Извилистая дорога

12 Июня 1998

      Гермиона стояла, уперев руки в бока, смотря на разрушения в столовой на площади Гриммо. Она сомневалась, что из этого можно хоть что-то спасти, даже с самым сильным заклинанием которое она знала. Некоторая посуда превратилась в пыль, без сомнения, под сапогами Пожирателей смерти. Глядя на извивающихся змей, которые вырисовывались по краям тарелок, Гермиона очень сомневалась, что Гарри захочет это сохранить.       Она собиралась поговорить с ним об этом до того, как пришла сюда сегодня, но Гарри и Рон каждый вечер возвращались домой измотанными. Они мало что делали, только ужинали, а затем падали в постель. Кингсли даже заставил их приходить в субботу. И хотя воскресенье было их выходным, они ничего не делали, кроме как спали и учились. Гермионе пришлось признать, что она гордилась ими обоими.       Джинни становилась немного раздражительной из-за того, что редко проводит время с Гарри. Гермиона задавалась вопросом, почему она не чувствует того же. Не то чтобы она не скучала по Рону, она скучала, но, похоже, она не скучала по нему так сильно, как Джинни по Гарри.       Присев на корточки, Гермиона кончиком волшебной палочки перебирала мусор на полу. Наконец, решив, что отремонтированные тарелки и стаканы никогда не выглядят одинаково, она наколдовала коробку и направила в нее всю партию. Она положит их в одну из свободных комнат и Гарри сможет позже решить, что он хочет с ними сделать.       Как только пол был очищен от битой посуды, Гермиона починила сломанные стулья и расставила их по местам. Люстра починилась в одно мгновение, и сильное очищающее заклинание, которому она научилась у Молли, пронеслось по комнате. В целом, это выглядело намного лучше, чем даже до того, как Пожиратели смерти разгромили это место. Она все еще планировала провести глубокую уборку маггловским способом, но пока этого достаточно.       За работой по дому, ее мысли вернулись к Клэр, Дэвиду и Энни. Гермиона снова поговорила с Сарой и знала, что Энни все еще не разрешили навестить их. Гарри и Рон сказали ей, что министерство ничего не может сделать. Гермиона ожидала этого, но все равно была разочарована. Она хотела снова навестить Эми, но Гарри отговорил ее от этого. Он предложил Гермионе подождать и как бы она не хотела этого признавать, она знала, что Гарри был прав.       Ситуация была почти такой же неприятной, как и ее поиски родителей. Поскольку Джинни была занята в магазине на этой неделе, Гермиона ходила в маггловский Лондон и пользовалась компьютером в библиотеке. Она была немного знакома с интернетом. Ее отец установил его как раз перед тем, как она вернулась домой в конце шестого курса. Несмотря на все, что, как она знала, должно было произойти, Гермиона позволила себе провести выходные, просто наслаждаясь пребыванием дома с ними и большую часть этого времени ее отец показывал ей, как использовать его новую одержимость.       Тем не менее, она не смогла найти информацию, которую искала, даже с помощью библиотекаря. Если бы ее родители переехали куда-нибудь в Англию, она, вероятно, нашла бы их. Как бы то ни было, поиски по всей Австралии оказались довольно сложными, особенно когда у нее были только их имена. Имена, которые оказались гораздо более распространенными, чем она ожидала.       Вздохнув, Гермиона снова обратила свое внимание на столовую и подошла к двум окнам, выходящим на улицу. Она отдернула плотные зеленые бархатные шторы. Окна, конечно, были грязными, но быстрое заклинание заставило их сверкать. Нахмурив брови, Гермиона вообще убрала занавески. Теперь в комнате стало намного светлее и уютнее. Гермиона улыбнулась и повернулась, чтобы направиться в библиотеку. Ей нужно было найти книгу.

***

      — Превосходно, мистер Кут, — сказал Ремус, пока Ричи Кут держал свой щит от натиска проклятий наложенных на него Девлином Саммерби. Ремус взглянул на часы. — На сегодня достаточно.       Двое мальчиков опустили палочки, а остальные четверо учеников выжидающе посмотрели на него.       — Я полагаю, что пришло время для вашего урока трансфигурации — сказал Ремус и ученики начали собирать свои записи. — Я увижу всех вас завтра.       Группа из шести человек вышла из комнаты, болтая друг с другом, пока они шли по коридору. Ремус улыбнулся, когда они уходили, чувствуя, что его занятия проходили довольно хорошо. Он помнил всех студентов, хотя ребята сдающие С.О.В. были только первокурсниками, когда он был профессором. Понимая, что у него не будет других занятий до ужина, Ремус решил совершить небольшую прогулку по территории.       Полнолуние было за два дня до этого, и Ремус обратился дома, так как Андромеда приготовила аконит. На этот раз все было почти нормально, хотя волк был взволнован больше, чем обычно. Вероятно это было из-за запаха Доры, который все еще сохранялся дома. Вчера он не преподавал, вместо этого решил отдохнуть дома. Сегодня он чувствовал себя намного ближе к норме и он подумал, что прогулка пойдет ему на пользу.       Это был прекрасный день. Выглянуло солнце и дул легкий ветерок, когда Ремус спускался по ступеням замка к черному озеру. Когда он приблизился к воде, он заметил другую фигуру, идущую к школе от ворот. Он прикрыл глаза рукой и прищурился, пытаясь определить, кто это был. Он улыбнулся, когда подошел немного ближе.       — Гермиона, — позвал он, когда она помахала рукой, узнав его.       Она улыбнулась, когда подошла к нему. — Привет, Ремус. Как продвигается обучение?       — Очень хорошо, — сказал он. — Студенты довольно быстро схватывают материал.       Гермиона улыбнулась. — Я уверена, что это больше связано с учителем, чем с учениками.       Он слегка покраснел, но улыбнулся ее комплименту. — Что ты делаешь в замке? Я не знал, что у Минервы сегодня кто-то над чем-то работает.       — Она не знает, что я здесь, — сказала Гермиона. — Я надеялась, что она позволит мне кое-что поискать в библиотеке.       — Ах, — сказал Ремус с пониманием. — Ну, я уверен, что она не будет возражать. Минерва сейчас на занятиях, но я совершенно уверен, что мадам Пинс в библиотеке. Гермиона слегка поморщилась, а Ремус усмехнулся, вспомнив их встречу с библиотекарем через несколько дней после битвы.       — Может быть, я подожду, пока профессор Макгонагалл закончит урок, — сказала Гермиона. — Сегодня прекрасный день.       — Так и есть, — согласился Ремус. — Я решил немного прогуляться по территории. Не хочешь ли присоединиться ко мне?       — Да, спасибо, — сказала Гермиона с улыбкой. Они шли в ногу друг с другом. — Как Тедди?       — Растет слишком быстро, — сказал Ремус. — В прошлый понедельник ему исполнилось два месяца.       — Верно, я и забыла, — сказала Гермиона. — Не могу в это поверить.       — Я тоже не могу, — признался Ремус. — Но у него все хорошо и Андромеда обожает заботиться о нем. Я думаю, это помогает ей.       Гермиона кивнула.       — Что ты делала все это время?       — На прошлой неделе я навестила трех магглорожденных первокурсников, — сказала Гермиона.       — Как у них дела? — обеспокоенно спросил Ремус.       — С Клэр и Дэвидом все в порядке, учитывая обстоятельства, но я беспокоюсь об Энни. Сестра изолирует её от друзей и когда я попыталась навестить Энни, чтобы узнать, как у неё дела, ее сестра не позволила мне поговорить с ней и сказала не возвращаться. Затем она захлопнула дверь у меня перед носом.       — Мне жаль, Гермиона, — сказал Ремус, положив руку ей на плечо.       — Я просто хочу помочь ей, — тихо сказала Гермиона. — Я понимаю, почему ее сестра расстроена, но она даже не стала слушать меня.       — Иногда мы не можем помочь всем, как бы нам этого ни хотелось, — сказал Ремус.       — Я знаю, — со вздохом ответила Гермиона. — Гарри сказал мне, что я должна немного подождать.       — Разумный совет, — сказал Ремус. Несколько минут они шли молча, наслаждаясь тишиной послеобеденного времени.       — А как насчет поисков твоих родителей? — спросил Ремус через несколько минут.       Гермиона снова вздохнула. — Я начинаю жалеть, что не дала им конкретное направление в Австралии.       — Значит, не повезло?       — Я подумала, что интернет может помочь, — сказала она и Ремус вопросительно посмотрел на нее. Гермиона пыталась объяснить ему что это, но он не был полностью уверен, что понял. Он знал, что такое компьютер, но интернет был ему незнаком. Однако это звучало довольно увлекательно.       — Но даже со всей информацией, к которой я могу получить доступ, — продолжила Гермиона, — это все равно сложно. Я не знаю, с чего начать поиски.       — Возможно, министерство Австралии могло бы помочь, — предположил Ремус.       — Возможно, но я понятия не имею, с кем связаться.       — Ты говорила с Кингсли?       — Кингсли слишком занят, чтобы беспокоиться о поисках моих родителей, — сказала Гермиона, покачав головой.       — Тогда, может быть, Перси Уизли, — предположил Ремус. — Я не сомневаюсь, что у него, по крайней мере, найдётся имя кого-то, с кем ты могла бы связаться, а если нет, он смог бы узнать его.       Гермиона задумчиво нахмурилась. — Возможно, ты прав. Я поговорю с ним сегодня вечером за ужином.       Они остановились возле бука, под которым мародеры часто сидели, чтобы учиться во время учебы в Хогвартсе. Что ж, Ремус учился. Джеймс и Сириус пытались произвести впечатление на девушек.       — Рон, Гарри и я обычно сидели здесь занимаясь, — сказала Гермиона с задумчивой улыбкой на лице. — Ну, во всяком случае, я это точно делала.       Ремус усмехнулся. — Звучит знакомо.       — Да, я всегда догадывалась, что ты самый начитанный из группы, — сказала она с усмешкой.       Ремус нежно кивнул. — Если они не планировали розыгрыши, то они пытались произвести впечатление на девушек. В случае Джеймса, конечно, на одну конкретную девушку. Он замолчал, глядя на воду.       — Ты все еще скучаешь по ним, — тихо сказала Гермиона. Ремус просто кивнул. Гермиона придвинулась к нему ближе, так что их руки соприкасались и Ремус был благодарен за ее простую попытку утешить его. Они стояли молча несколько минут, Ремус молча отдавал дань уважения своим друзьям, прежде чем он вздохнул и снова повернулся к ней.       — Какую книгу ты ищешь? — спросил он. — Возможно, я смогу помочь. Они снова пошли пешком, на этот раз обратно к замку.       — Гарри и Рон были так заняты обучением авроров, а Джинни на этой неделе помогала Джорджу в магазине, — объяснила Гермиона. — Когда я расстраиваюсь из-за поисков своих родителей, то хожу на площадь Гриммо. Я немного прибралась там, пытаясь исправить ущерб, нанесенный Пожирателями смерти. Я подумала, что, может быть, Гарри когда-нибудь захочет там жить.       Ремус удивленно посмотрел на нее. Гермиона уловила выражение его лица, потому быстро продолжила. — Я знаю, что это ужасное место, но это так же дом Сириуса. Именно здесь у Гарри появилась семья, по крайней мере, на некоторое время. Если его почистить и отремонтировать, то он мог бы стать отличным местом для жизни.       Она прикусила губу и нерешительно посмотрел на Ремуса. Честно говоря, она не знала, как Гарри отреагирует на это.       — Ты говорила об этом с Гарри? — спросил Ремус.       Она кивнула. — Он, казалось, не был слишком взволнован этим и не отвергал мою идею. Я хочу выяснить, как убрать головы домовых эльфов и портрет миссис Блэк со стены.       Ремус выглядел скептически. — Если даже Дамблдор не смог избавиться от портрета, то я не уверен, какую помощь ты надеешься найти в библиотеке.       Гермиона вздохнула. — Вот почему я сначала обыскала библиотеку на Гриммо. Я подумала, что, возможно, заклинание могло быть в одной из книг, но ничего не нашла.       — Мы прошлись по библиотеке до того, как Уизли переехали туда, — сказал Ремус. — Было много книг, которые мы не хотели, чтобы их нашли подростки.       Глаза Гермионы загорелись. — Ты знаешь, что с ними случилось?       — Я полагаю, что Дамблдор забрал их на хранение в свой кабинет, — сказал Ремус. — Минерва может знать, где они. Он взглянул на часы. — Она должна уже заканчивать занятия.       — Спасибо, Ремус, — сказала Гермиона с широкой улыбкой, прежде чем обнять его и поцеловать в щеку. Она повернулась и поспешила вверх по ступенькам в замок. Ремус, чувствуя себя немного смущенным ее реакцией, на мгновение замер, прежде чем медленно последовал за ней.

***

      Гермиона со вздохом сошла с лестницы, ведущей в кабинет директрисы. Книги с площади Гриммо, которые профессор МакГонагалл дала Гермионе, не принесли ничего, кроме тошноты. В них не было контрзаклинания, которое она искала и Гермиона начала думать, что прилипающее заклинание было собственным изобретением матери Сириуса. Если это было так, то Гермиона никогда не найдет решение в книгах.       Конечно, Гермиона знала, что профессор передала не все книги. Несколько лет назад Гермиона, вероятно, была бы возмущена этим, однако она хорошо знала, что есть книги, которые могут убить магглорожденного только за то, что он прикоснулся к ним и она не питала иллюзий, что у Блэков не было таких.       — Есть успехи? — Гермиона обернулась и увидела идущего к ней Ремуса.       — Нет, — сказала она. — Я провела час, просматривая эти мерзкие книги, и ничего. Я думаю, что одна была покрыта кожей домашнего эльфа.       Ремус поморщился. — Да, я думаю, что помню ее. Мне жаль, что ты не нашла то, что искала.       — Мадам Пинс отложила для меня несколько книг, но я не очень надеюсь на их помощь, — сказала Гермиона.       Ремус задумчиво нахмурился. — Знаешь, ты, возможно, захочешь поговорить с Андромедой, — сказал он.       Гермиона вопросительно склонила голову набок.       — Я знаю, что она провела довольно много времени в этом доме в своём детстве. Во всяком случае, она была хорошо осведомлена о традиции обезглавливания домашних эльфов.       Глаза Гермионы загорелись. — Я никогда даже не думала об этом, — сказала она с усмешкой. — Спасибо тебе, Ремус! — во второй раз за день она обняла его. На этот раз он был немного менее шокирован и слегка похлопал ее по спине, прежде чем она отстранилась от него.       — Вообще-то, я сейчас иду домой, если ты хочешь пойдём со мной.       — Андромеда не будет возражать? — спросила Гермиона.       — Вовсе нет.       — Здорово! — радостно сказала Гермиона, следуя за Ремусом из замка.

***

      — Боюсь, я понятия не имею о портрете — сказала Андромеда. — Это было после того, как от меня отреклись. Однако о домовых эльфах, — она сделала паузу, содрогнувшись. — Хоть я никогда не присутствовала на церемонии, Кричер был домовым эльфом Блэков еще до моего рождения и я слышала все об этом, в деталях.       — Кто рассказал тебе что-то подобное? — в ужасе спросил Ремус.       Андромеда пристально посмотрела на него.       — Беллатрикс, — мрачно сказала Гермиона.       — Да, — ответила Андромеда. — Моя сестра часто находила удовольствие в терроризировании Нарциссы и меня, когда мы были маленькими.       — Ты знаешь, как я могу их убрать? — спросила Гермиона.       — Тебе нужна магия домового эльфа, — сказала Андромеда. — Домашний эльф, непосредственно связанный с линией Блэк.       — Итак, Кричер, — сказала Гермиона со вздохом. Она знала, что старый домашний эльф все еще работает в Хогвартсе и хотя его отношение к ней несколько изменилось, она сомневалась, что сможет заставить его сделать это. В конце концов, в какой-то момент он хотел, чтобы его собственная голова оказалась на стене.       — Да, — ответила Андромеда. — Помимо замечательной практики прикрепления голов к стене, нынешний домашний эльф был тем, кого заставляли это сделать.       — Это варварство! — воскликнула Гермиона.       Андромеда кивнула в знак согласия. — Да, Белла сказала, что это способствует послушанию или чему-то подобному.       — Значит, Кричер знает, как их убрать? — спросила Гермиона.       — Да, — ответила Андромеда.       — Я точно знаю, что он не послушает меня, если я попрошу, — сказала Гермиона. — Но как ты думаешь, он сможет подчиниться тебе, раз ты Блэк?       — Я уверена, что могла бы заставить Кричера сделать любое количество вещей, независимо от моего статуса в семейном гобелене, но это не одна из них.       Сердце Гермионы упало.       — Почему нет? — спросил Ремус.       — Только глава семьи может отдать этот конкретный приказ, — сказала Андромеда.       — Гарри, — сказал Ремус.       — Возможно, — ответила Андромеда. — Хотя, в этом случае, поскольку портрет тети Вальбурги все еще существует, Кричер может послушать ее.       — И она ни за что не приказала бы ему сделать это, — сказала Гермиона со вздохом. — Итак, мы вернулись к тому с чего я начала. Надо избавиться от портрета.       — Гарри стоит попробовать, — предложил Ремус.       — Я хотела, чтобы это было сюрпризом — сказала Гермиона с удрученным видом.       Ремус нахмурился. Он понимал ее желание удивить Гарри, но не был уверен, почему это было так важно для нее. Прежде чем он успел спросить, наверху раздался крик.       — Я возьму его, — сказал Ремус, когда Андромеда попыталась встать из-за стола.       — Я должна идти, Молли будет ждать меня к ужину, — сказала Гермиона. — Спасибо вам обоим за вашу помощь.       — Конечно, Гермиона, — сказала Андромеда.       — Удачи с репетиторством, Ремус, — сказала Гермиона. — Увидимся позже.       — Прощай, Гермиона. Ремус улыбнулся ей, а затем повернулся к лестнице, чтобы позаботиться о Тедди.

***

      Той ночью Гермиона лежала в своей постели, обдумывая свою проблему, еще долго после того, как все остальные уснули. Она подозревала, что Андромеда была права в том, что даже если Гарри прикажет Кричеру снять головы домашних эльфов со стены, он не сделает этого, пока портрет миссис Блэк будет возражать. И Гермиона знала, что она будет возражать очень яростно.       Пока Гермиона искала заклинание, которое сняло бы портрет со стены, она также изучала, есть ли способы уничтожить его там, где он висел. Ее первой мыслью было взорвать стену, но картина была волшебной, на месте были чары, предотвращающие такую неудачу. На самом деле Гермиона достала перочинный нож и попыталась вырезать портрет из рамы, пока миссис Блэк возмущенно визжала, но, по-видимому, от этого тоже была защита. Она спросила об этом Билла, и он сказал ей, что в старых семьях принято вплетать в холст защитные заклинания, чтобы молодые поколения не могли просто порезать своих родственников, которые им не понравились. Попытка сжечь его, вероятно, тоже не сработает, не говоря уже о том, что она рисковала поджечь весь дом в процессе. Гермиона вздохнула и повернулась на бок. Шторы, безусловно, помогали успокоить портрет после вспышки гнева, но им нужен был способ постоянно держать его закрытым.       Гермиона внезапно резко села в кровати. Почему они не могли просто навсегда скрыть портрет? Из-за размещения портрета на стене в прихожей Гермиона могла просто закрыть его кирпичом. Единственное, в чем она не была уверена, так это в том, как это повлияет на общую структуру дома. Ей придется спросить об этом мистера Уизли.       Гермиона с улыбкой откинулась назад, думая об иронии судьбы, что она могла бы избавиться от магической угрозы простым магловским решением. Сириусу бы это понравилось. Однако сейчас ей придется поговорить об этом с Гарри. Уборка и ремонт — это одно. Она не собиралась вносить серьезные структурные изменения без его одобрения. Удовлетворенно вздохнув, Гермиона закрыла глаза и позволила сну наконец овладеть ею.

***

14 Июня 1998

      — Ты хочешь чего? — спросил Рон.       — Замуровать ее с помощью кирпича, — повторила Гермиона. — Я поговорила с твоим отцом и он не думает, что это вызовет какие-либо проблемы со структурой дома. Только в воскресенье, когда у Гарри и Рона был выходной, Гермиона наконец нашла время поговорить с Гарри о своей идее.       — Это определенно было бы улучшением, — сказал Гарри.       — Но почему ты этого хочешь? — спросил Рон.       — Я просто подумала, что Гарри, возможно, когда-нибудь захочет там жить, — сказала Гермиона.       — В этом унылом старом месте? — недоверчиво сказал Рон. — Зачем кому-то хотеть там жить?       — Ну, очевидно, часть плана состоит в том, чтобы исправить это, чтобы оно не было столь депрессивным местом, — сказала Гермиона, закатив глаза.       — Ну, да, но зачем вообще беспокоиться об этом? — продолжил Рон. — Я имею в виду, что Гарри мог купить квартиру где угодно.       Гермиона заметила легкую гримасу Гарри при случайном упоминании его богатства и ткнула Рона локтем в ребра. Рон хмуро посмотрел на нее, потирая бок. — Это было больно.       — Так и должно было быть, придурок, — сказала Джинни с другого конца комнаты. До сих пор она молчала о вопросе дома. Она повернулась к Гарри. — Что ты думаешь об этом?       — Я не знаю, — сказал Гарри, проводя рукой по волосам. — Я имею в виду, что всегда думал, что когда-нибудь у меня будет собственное жилье, но никогда не думал где именно. Он вздохнул. — Я не знаю, смогу ли я, я имею в виду, что Сириус ненавидел это место.       — У Сириуса там была ужасная история, — указала Гермиона. — Это действительно мог бы быть хороший дом, если бы его отремонтировали.       — И он близко к министерству, — сказал Рон, теперь выглядя задумчивым.       — Мы можем летать и аппарировать, приятель, — сказал Гарри. — Я действительно не думаю, что расстояние имеет большое значение.       Рон пожал плечами, как будто не был уверен, что согласен с этим.       — Кроме того, мне вроде как нравится оставаться здесь, — Гарри взглянул на Джинни и улыбнулся ей.       — Конечно, потому что ты можешь целовать свою девушку, когда захочешь, — сказал Рон, фыркнув. — А как насчет сентября, когда Джинни и Гермиона вернутся в школу? Тогда тебе это будет нравится так же сильно?       — Твоя мама отлично готовит, — отметил Гарри.       — Конечно, — согласился Рон. — Но ничто не говорит о том, что мы не можем приходить сюда, чтобы поесть. На самом деле, мама, вероятно, настояла бы на этом.       — Что заставляет тебя думать, что я попрошу тебя жить со мной? — спросил Гарри.       Гермиона сдержала смех, зная, что он шутит. Веселье на лице Джинни показало, что она тоже.       Рон, однако, выглядел потрясенным. — Хорошо, я имею в виду, конечно, ты бы хотел жить один, — заикаясь, произнес он.       — Я шучу, мерзавец, — со смехом сказал Гарри, бросая подушку в голову Рона.       — Придурок, — нахмурился Рон, отбрасывая подушку назад.       — Итак, ты хочешь, чтобы я продолжила? — спросила Гермиона, прежде чем все переросло в настоящую битву подушками.       — Конечно, Гермиона, попробуй — сказал Гарри. — Даже если я не буду там жить, это будет огромным улучшением.       — Спасибо, Гарри, — сказала Гермиона, вставая и обнимая его.       — Что бы тебе ни понадобилось, дай мне знать, и ты сможешь забрать это из моего хранилища, — сказал Гарри, обнимая ее в ответ. — Я договорюсь с гоблинами.       Гермиона отступила от него. — Ты уверен, что это разумно?       Гоблины все еще были в ярости из-за разрушения банка и исчезновения их дракона, даже после того, как Гарри предложил возместить ущерб. В последний раз, когда он пошел в банк, чтобы попытаться получить деньги из своего хранилища, ему было запрещено входить туда. К счастью, Билл все еще мог использовать ключ Гарри, как и после возвращения Волан-де-Морта. К сожалению, это означало, что Гарри не смог попасть в хранилища Блэк или Поттеров, последнее из которых перешло к нему, как только он достиг совершеннолетия. Хотя в его личном хранилище все еще было много золота, он хотел провести инвентаризацию содержимого других хранилищ, особенно хранилища Поттеров.       — Верно, — сказал он. — Может быть, я попрошу Билла пока позаботиться об этом.       — Хорошая идея, — сказала Джинни.       — Ужин! — позвала всех Молли. Рон немедленно вскочил и почти выбежал за дверь.       — И он хочет жить самостоятельно? — Джинни усмехнулась. Гермиона и Гарри усмехнулись, следуя за своим другом.

***

16 Июня 1998

      Ремус вошел в дом после аппарирования. В тот день репетиторство снова прошло хорошо и он был совершенно уверен, что ученики, которым он помогал, хорошо сдадут экзамены на следующей неделе. У него осталось всего четыре дня, чтобы преподавать, и он признавал, что ему будет этого очень не хватать.       — Привет, Ремус, — сказала Андромеда, когда он вошел на кухню. — Как прошел твой день?       — Просто отлично, — ответил Ремус, наклоняясь, чтобы улыбнуться Тедди, который сидел в детском кресле на столе. Сын наградил его ответной улыбкой, затем взмахнул руками в воздухе, задев одну из игрушек, которые Андромеда держала в воздухе над ним. Тедди удивленно моргнул, и Ремус усмехнулся, отстегивая ремни и вытаскивая его.       — Для тебя письмо из министерства, — сказала Андромеда, помешивая что-то на плите. — Прибыло всего несколько минут назад.       Ремус нахмурился, когда взял толстый конверт с печатью министерства. Он открыл его и вытащил пергамент. Дойдя до конца письма, он опустился в кресло и перечитал его еще раз.       — Что это? — сказала Андромеда, озабоченно нахмурив брови.       — Я-я, — Ремус замолчал и покачал головой, затем передал ей письмо, крепче прижимая к себе Тедди. Андромеда прочитала это, ее глаза расширились. Она ахнула и поднесла руку ко рту, затем опустила письмо.       — Ремус, — прошептала она. Он посмотрел на нее, все еще в шоке. Тедди извивался и наконец, вывел Ремуса из ступора.       — Орден Мерлина? — спросил он. — Это то, что там было сказано, не так ли?       Андромеда кивнула со слезами на глазах. — Первой степени.       — Я не понимаю, я не понимаю, — сказал он.       — Твоя роль в войне, Ремус, — сказала она.       — Но я сделал не больше, чем кто-либо другой, — продолжил он, все еще озадаченный.       — Конечно, ты это сделал, — ответила Андромеда. — Все те разы, когда ты шел к оборотням и рисковал своей жизнью, делая это.       — Но они все равно присоединились к Волан-де-Морту, — сказал Ремус.       — Ты знаешь, что не все они это сделали, — сказала Андромеда. — Те, кто был в плену у Грейбека, сделали это, да, но ты убедил многих оставаться на нейтральной стороне.       Ремус снова посмотрел на письмо в своей руке. — Я этого не заслуживаю.       — Ты заслуживаешь, — настаивала Андромеда. — И я больше ничего об этом не хочу слышать.       — Но было так много других, — запротестовал Ремус.       — И они, вероятно, тоже получили награду, — сказала она. Андромеда положила руку ему на плечо. — Пожалуйста, прими это, Ремус. Ты этого заслуживаешь.       Ремус притянул Тедди ближе к себе, наклонился и поцеловал ребенка в макушку, глядя на письмо на столе. Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, в окно влетела сова.       — Еще одно письмо, — удивленно сказала Андромеда. Она взяла конверт из лапы совы и дала ему угощение. Благодарно ухнув, сова улетела тем же путем, каким прилетела. — Оно адресовано нам обоим.       Ремус знал, даже не открывая, что там будет сказано. Он вдохнул запах Тедди, чтобы попытаться успокоиться, пока Андромеда открывала конверт. Она вытащила письмо и открыла его дрожащими руками. Опустившись на стул рядом с Ремусом, она начала читать, прикрывая рот рукой.       — Нимфадора, — наконец сказала Андромеда. — Они наградили ее.       Склонив голову, Ремус начал тихо плакать.       — За ее службу аврорам, ордену и за то, что она отдала свою жизнь в бою.       Когда Ремус наконец поднял глаза, по щекам Андромеды текли слезы. Она протянула руку и крепко сжала его свободную руку. Андромеда выдавила слабую улыбку.       — Я так горжусь, — сказала она. — За вас обоих.       Ремус не мог ответить, только крепче сжал ее руку. Они сидели так несколько минут, пока Тедди не начал суетиться.       — Он, вероятно, голоден, — сказала Андромеда, в последний раз сжимая руку Ремуса, прежде чем она встала, чтобы приготовить бутылочку Тедди.       Ремус вытер глаза, восстанавливая самообладание, прежде чем снова взглянуть на письмо. Церемония состоялась чуть более чем через две недели, второго июля, в двухмесячную годовщину Финальной битвы. Ремус тяжело вздохнул в волосы Тедди, прежде чем переместить своего сына и принять бутылочку, которую Андромеда протянула ему.

***

      Камин вспыхнул зеленым, и Гермиона оторвала взгляд от книги, которую она читала, когда Рон, а затем Гарри вышли из камина. Она взглянула на часы в углу и поняла, что они сегодня рано вернулись домой. Не было даже половины пятого.       — Вы рано, — сказала Гермиона, вставая, чтобы поприветствовать их двоих.       — Да, — сказал Гарри, оглядывая комнату.       — Джинни все еще в магазине, — сказала ему Гермиона и ухмыльнулась, увидев, как его плечи немного опустились. — Но она скоро должна быть дома.       — Так почему вы рано? — спросила Гермиона.       — Не знаю, — сказал Рон. — Кингсли пришел и сказал, что мы заслужили перерыв. Затем он дал мне эти письма и сказал нам идти домой. Рон вытащил стопку из-под мантии.       Гермиона нахмурилась. — О чем они?       — Я не знаю, но у Невилла тоже есть такое, — объяснил Гарри. — Кингсли дал почти для всех. Он сказал, что мы должны подождать и открыть их вместе.       — Это не какое-то празднование победы, не так ли? — спросила Гермиона, сморщив нос.       — Надеюсь, что нет, — сказал Гарри, нахмурившись. — Если это так, то я не пойду.       — Это то, что сделал бы Фадж, — сказал Рон. — Я не думаю, что Кингсли стал бы. Рон перелистал стопку, взглянув на имена на конвертах. — Хотя это что-то официальное.       — Может быть, тебе стоит рассказать маме, — сказала Гермиона.       — Да, здесь есть одно для нее, — сказал Рон. — Папе и Джорджу тоже. О, и еще одно, адресованное маме и папе. Плюс, по одному на каждого из нас троих.       — Почему одно для обоих твоих родителей, а затем одно для каждого из них в отдельности? — спросила Гермиона. — Это странно.       — Кто знает — сказал Рон, пожав плечами. — Министерство совершало и более странные вещи.       — Я полагаю, что да, — сказала Гермиона, подозрительно глядя на письма. Камин снова вспыхнул и Джинни шагнула внутрь.       — Ты дома, — удивленно сказала она, увидев Гарри. — Почему ты дома?       — Я тоже рад тебя видеть, — криво усмехнулся Гарри.       — Я не это имела в виду, — сказала она, слегка похлопав его по руке. — Я имею в виду, что-то произошло? Кто-нибудь пострадал?       — Нет, — сказал Гарри. — Кингсли просто отправил нас домой пораньше. Он шагнул к ней и взял ее за руку. — Хочешь прогуляться перед ужином?       Джинни улыбнулась. — Конечно, просто позволь мне сказать маме, что я дома. Она слегка поцеловала его, прежде чем выйти из комнаты. Гарри улыбнулся ей вслед.       — Я собираюсь пойти сменить мантию, — сказал он. — Расскажи Джин, хорошо?       — Конечно, Гарри, — сказала Гермиона, когда он вышел из комнаты. Она повернулась к Рону.       — Я бы спросил тебя, не хочешь ли ты прогуляться, но я не хочу наткнуться на них двоих, делающих Мерлин знает что, — сказал Рон с гримасой. Гермиона усмехнулась и села на диван рядом с ним. Он обнял ее за плечи, и она прижалась к нему.       — Это тоже мило, — сказала она. Несколько минут они сидели в тишине.       — Как дела на Гриммо? — спросил Рон.       — На самом деле я еще не начала, — сказала она. — Я просматривала списки телефонов для Австралии.       — Звучит… забавно, — сказал Рон.       Гермиона снова рассмеялась. — Это смертельно скучно, вот что это такое. Но, по крайней мере, я чувствую, что я что-то делаю.       — Эта женщина из министерства смогла чем-нибудь помочь? — спросил Рон.       Перси смог помочь Гермионе связаться с кем-то из министерства Австралии, и Гермиона говорила с ней на прошлой неделе. Однако австралийское министерство контактировало с магглами не больше, чем британское министерство.       — Это она дала мне список телефонов, — сказала Гермиона. — Пока нигде не указаны ни Моника, ни Уэнделл Уилкинс.       — Я не понимаю, — сказал Рон, нахмурив брови. — Я думал, что ты отправила их туда.       — Я отправила, — сказала Гермиона. — В списке много Уилкинсов, просто без имени или инициалов. Есть также несколько У. Уилкинсов. И тогда есть вероятность, что имя было слегка изменено на Уилкенс или Уилкинсон или что-то в этом роде или что они изменили свои имена. Или, может быть, они вообще не указали свой номер.       — Я думал, что все это знают, — сказал Рон. — Вот почему у них есть такие большие книги, в которых можно найти номер.       Гермиона улыбнулась. По крайней мере, она знала, что Рон слушал, когда она объясняла ему, как работают телефонные книги.       — Можно получить незарегистрированный номер, если запросить его в телефонной компании, — объяснила она. — Тогда твоего имени не будет в книге.       — Тогда как ты их найдешь? — обеспокоенно спросил Рон.       — Я не знаю, — призналась Гермиона. Рука Рона сжалась вокруг нее. Она на мгновение положила голову ему на плечо. — Мне, вероятно, придется съездить туда.       — Я догадался, — сказал Рон. — Когда?       — Еще не скоро, — сказала Гермиона. — Мне еще нужно провести кое-какие исследования, чтобы хотя бы попытаться сузить круг поисков. И потребуется некоторое время, чтобы получить международный портключ.       Рон кивнул. — Мне нужно пойти принять душ. Мы дуэлировали весь день.       — Ты хочешь, чтобы я отдала письма твоей маме? — спросила Гермиона.       — Да, спасибо, — сказал Рон, вставая. Он протянул ей руку и заставил ее встать. Затем он обнял ее и крепко поцеловал. У Гермионы было немного ошеломленное выражение лица, когда он отстранился. Он усмехнулся, прежде чем снова быстро поцеловал ее. — Я скоро вернусь.

***

      — Что в них, Артур? — спросила Молли, нервно заламывая руки.       — Есть только один способ узнать, не так ли? — ответил он, вскрывая письмо. Остальные из тех, у кого были письма, сделали то же самое. Гермиона, которая читала немного быстрее, чем все остальные, первой ахнула. Молли не отставала.       — Милая, Цирцея, — сказала Молли, поднося руку ко рту.       — Черт возьми, — сказал Джордж.       Гарри молчал. Джинни, которая читала через плечо Гарри, схватила его за руку.       — Первая степень? — задал вопрос Рон.       Гермиона ошеломленно кивнула. Она ожидала этого для Гарри, в конце концов, он убил Волан-де-Морта, но для нее и Рона? Она не была уверена, что и думать.       — Мама? — спросила Джинни.       — За службу ордену и действия во время Финальной битвы, — почти прошептала Молли. — Вторая степень.       — У меня то же самое, — сказал Артур, выглядя потрясенным.       — У меня тоже, за исключением того, что там есть немного о продуктах, которые мы разработали для Ордена, — сказал Джордж. — Вторая степень.       — Мам, открой другое, — сказала Джинни.       Молли взяла другой конверт трясущимися руками. Она вытащила пергамент и начала читать, начав плакать уже на середине. Артур присел на корточки рядом с ней и взял ее за руки.       Перси взял письмо. — Это для Фреда, — сказал он дрожащими губами. — За службу ордену и отдачу своей жизни за него. Перси сделал паузу. — Первая степень.       Молли начала рыдать. Джинни, которая была между Джорджем и Гарри, обняла брата за плечи и Джордж спрятал лицо в ее волосах. Рон побледнел, и Гермиона схватила его за руку. Гарри молчал, уставившись на письмо на столе перед ним.       — Гарри? — тихо сказала Гермиона. Она обеспокоенно положила свободную руку ему на плечо.       — Я не хочу этого, — прошептал Гарри.       — Что ты имеешь в виду? — сказала Гермиона.       — Я не хочу этого, Гермиона       — Но, Гарри, — начала Гермиона.       Гарри покачал головой. — Это не то, чего я хочу.       Джинни посмотрела на него. — Но, Гарри, ты победил Волан-де-Морта.       Все остальные за столом повернулись, чтобы посмотреть на Гарри. Даже рыдания Молли стихли. Гарри оглядел их всех на мгновение, прежде чем встать из-за стола.       — Я не хочу этого, — настаивал он, прежде чем выбежать через заднюю дверь.