Извилистая дорога

12 апреля 2000

      Герои войны, замеченные в интимных объятиях       Филипп Брэдли       Ремус Люпин и Гермиона Грейнджер, герои Второй войны волшебников и кавалеры ордена Мерлина первой степени, были замечены идущими рука об руку по Диагон-аллее прошлой ночью. После короткого поцелуя пара устроила романтический ужин в новейшем ресторане «Беллуччи».       Источники, близкие к паре, говорят, что они дружат уже много лет, но романтические отношения начались только около месяца назад. «Они идеально подходят друг другу», — говорит источник. «И они чрезвычайно счастливы».       Похоже, что это так, поскольку они смеялись и улыбались, когда выходили из «Беллуччи», прежде чем присоединиться к друзьям за выпивкой в «Дырявом котле».       — Интересно, не могли бы мы раздобыть копию этой фотографии, — сказала Гермиона, указывая на одного из них, выходящего из ресторана рука об руку, оба с улыбками на лицах.       — Ты не хочешь эту? — ухмыляясь, спросил Ремус, указывая на фотографию, на которой они целовались.       — Там не видно наших лиц, — сказала она, пожимая плечами.       Он рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать ее. — Я уверен, Брэдли сделает все, что ты захочешь, — сказал Ремус. — В конце концов, он у нас на второй странице.       Исход суда над Хьюзом, конечно, доминировал на первой полосе, что вполне устраивало Гермиону.       — Я лучше пойду, любимая. Тедди скоро проснется, и я уверен, Андромеда захочет поговорить об этом. Он постучал по бумаге.       — Хорошо, — сказала она. — Передай им обоим мою любовь.       — Я так и сделаю, — сказал Ремус и поцеловал ее еще раз, прежде чем шагнуть в камин.       Гермиона снова посмотрела на газету в своей руке. Она знала, что сегодня придет почта. Гарри, вероятно, захотел бы перенести все это на площадь Гриммо, как он сделал, когда статья о них двоих вышла после их ланча, во время которого они шпионили за Саттерфилдом. Возможно, Гермиона просто заставила бы Ремуса пройти через все это. Вероятно, он знал похожие, если не те же заклинания, что и Гарри. И тогда Джинни не пришлось бы разбираться со всем этим, поскольку она была дома еще неделю. Гермиона отложила газету в сторону и собрала свои вещи, чтобы отправиться в Министерство.

──────── • ✤ • ────────

      — Папа! — позвал Тедди, когда Ремус вошел в кухню.       — Привет, малыш, — сказал Ремус, поднимая сына и целуя его в щеку. — Ты был хорошим мальчиком для Нанны прошлой ночью?       Тедди выразительно кивнул головой. — Куда идти, папочка?       — Я ужинал с Гермионой.       — Герми! Я увижу? — настаивал Тедди. Ремус усмехнулся.       — Как насчет сегодняшнего вечера? — спросила Андромеда. — Пригласим ее на ужин?       — Да! — сказал Тедди. — Я увижу Герми!       — Хорошо, — сказал Ремус. — Я спрошу ее. Ремус посадил Тедди в стульчик для кормления, а Андромеда поставила на поднос яйца и фрукты, а также чашку молока. Тедди немедленно начал завтракать.       — Судя по газетам, прошлой ночью все прошло хорошо, — сказала Андромеда.       — По большей части, — ответил Ремус, накладывая себе завтрак.       Она подняла бровь, и он взглянул на Тедди. Маленький мальчик был полностью поглощен едой. Ремус быстро объяснил, что произошло в «Дырявом котле». Андромеда, конечно, была разгневана, но присутствие Тедди удержало ее от того, чтобы высказать все, что она думает о женщинах, которые сделали такой комментарий.       — Как Гермиона справилась с этим? — обеспокоенно спросила она.       — В типичной для Гермионы манере, — сказал Ремус с намеком на улыбку на лице. — Оскорбила их и притворилась, что это ее не беспокоит.       Андромеда улыбнулась и положила руку на плечо Ремуса. — С тобой все в порядке?       Он вздохнул. — Не то чтобы я этого не ожидал. Я просто хочу, чтобы Гермиона не оказалась втянутой во все это. Она этого не заслуживает.       — Ты тоже.       Он похлопал по руке, которая лежала на его плече. — Мы больше всего обеспокоены ее предложением. Я уверен, что будут последствия.       Андромеда задумчиво поджала губы. — Кто знает, над чем она работает?       — Конечно, ее департамент, Кингсли, несколько человек из департамента по регулированию и контролю за магическими существами, Гарри и Джинни, Минерва, остальные Уизли. Я не знаю, кто еще. А что такое?       — Если подробности ее предложения станут достоянием общественности, они могут быть разобраны в прессе еще до того, как она что-либо представит.       — Интересно, Кингсли уже включил это в расписание Визенгамота, — задумчиво произнес Ремус. — Он сказал Гермионе, что хочет, чтобы она предоставила его, как только слушания закончатся.       — Я уверена, что министр уже подумал об этом, но, возможно, он захочет убедиться, что подробности не будут переданы Визенгамоту, пока Гермиона действительно не представит их. Есть достаточно людей, которые не будут относиться к этому непредвзято.       Ремус кивнул. — Я поговорю об этом с Гермионой, — сказал он, взглянув на часы. — Мне лучше пойти. Суд над Уоррингтоном начнется меньше чем через час. Он потянулся, чтобы поцеловать Тедди в макушку, и его охватило чувство вины, когда он увидел, как Тедди надул губы из-за того, что он снова уходит.       — Я обещаю, что буду дома к обеду, — сказал Ремус. — И мы поиграем, хорошо?       Тедди кивнул. — Пока, папочка.       — С ним все будет в порядке, — заверила Андромеда, когда Ремус заколебался.       Он жестом пригласил Андромеду следовать за ним в гостиную. — Я уверен, что сегодня будет почта. Вероятно, даже «ревуны». Я не хочу, чтобы Тедди слышал, или ты, если уж на то пошло.       — Не волнуйся, заглушающее заклинание и быстрое инсендио и Тедди ничего не услышит, — сказала Андромеда.       Ремус кивнул. — Просто отложи остальное в сторону и ничего не открывай. Я не верю, что в некоторых из них не будет проклятий или сглаза. Я все просмотрю, когда вернусь домой.       — Или мы могли бы просто сжечь всю стопку, — предложила она.       Ремус покачал головой. — Всегда есть вероятность, что в одном из них может быть что-то, что вступит в реакцию с огнем. Мне придется просмотреть их все, прежде чем мы сожжем их.       — Хорошо, — ответила Андромеда.       — Спасибо тебе, — сказал Ремус, целуя ее в щеку, прежде чем вернуться в гостиную, чтобы отправиться в Министерство.

──────── • ✤ • ────────

      Гермиона шла в свой кабинет, окруженная пристальными взглядами и перешептываниями. Конечно, она ожидала этого, учитывая статью в Пророке этим утром. Чего она не ожидала, так это того, что ее встретит секретарша Маргарет, Сесили, как только Гермиона войдет в отдел и сразу же проведет в кабинет своего босса.              — Доброе утро, Гермиона, — сказала Маргарет.       Гермиона заметила на столе номер «Ежедневного пророка». — Доброе утро, — нервно ответила она.       — Подозреваю, ты знаешь, о чем я хотела бы с тобой поговорить.       — Да, мэм.       — Садись, пожалуйста.       Гермиона села в одно из кресел перед столом Маргарет и крепко сжала руки на коленях, хотя бы для того, чтобы они не дрожали.       — У меня нет привычки вмешиваться в личную жизнь моих сотрудников, — сказала Маргарет. — С кем ты встречаешься — твое дело. Однако это, Гермиона, нельзя игнорировать. Она постучала по фотографии целующихся Гермионы и Ремуса.       — Могу я спросить почему? — спросила Гермиона. Она не была уверена, из-за чего именно расстроилась Маргарет.       — Нужно ли мне напоминать тебе, что мистер Люпин — оборотень?       — Нет, я прекрасно осведомлена об этом факте, — сказала Гермиона, немного ощетинившись. Она никогда не думала, что у ее босса есть предубеждение.       — А тебе не приходило в голову, что Визенгамот может почувствовать конфликт интересов, когда ты представишь свое предложение? — спросила Маргарет.       Гермиона выдохнула с облегчением от того, что именно об этом шла речь на этой встрече. — Приходило.       — Тогда почему, во имя Мерлина, ты позволила этому случиться? Потребовала ответа Маргарет, бросая газету через стол в сторону Гермионы. — Предложение поступит в Визенгамот менее чем через две недели. Ты не могла подождать?       — Я прошу прощения, Маргарет. Я должна была прийти к тебе вчера, но из-за всего, что произошло, это вылетело у меня из головы.       — Объясни, — решительно сказала Маргарет.       Гермиона перешла к рассказу о том, что произошло с Ритой Скитер, разумеется, опустив часть о том, что Рита была анимагом. История была столь же правдоподобной и без этого.       — У меня и раньше были стычки со Скитер, — объяснила Гермиона. — Она написала много нелестных, не говоря уже о неправде, вещей обо мне во время турнира Трех Волшебников, а также она наговорила много вещей о Гарри Поттере после возвращения Волдеморта. Мы с Ремусом оба знали, что единственный способ удержать ее от написания какой-нибудь грязной истории о нас — это позволить кому-нибудь другому сообщить об этом первым. Мой друг знает мистера Брэдли и почувствовал, что он сообщит то, что мы хотели, честно и без сенсаций.       Маргарет снова вздохнула. — Что ж, я определенно знакома с представлением мисс Скитер о «правде», — сказала пожилая женщина. — Но ты поставила меня в трудное положение, Гермиона.       — Я понимаю, — сказала Гермиона. — И я прошу прощения, но мы не чувствовали, что у нас был другой выбор.       — Полагаю, что нет, — сказала Маргарет.       — Если вы чувствуете, что это необходимо, я готова подать в отставку, — сказала Гермиона, и в животе у нее скрутился комок страха. Она любила свою работу.       — Я не думаю, что нам нужно заходить так далеко, — ответила Маргарет с легкой улыбкой на лице. — Мне нужно будет поговорить с министром и решить, что делать дальше.       — Если это вас хоть немного утешит, министр уже знает, — сказала Гермиона. — Ремус разговаривал с ним вчера.       — Что ж, я рада это слышать, — сказала Маргарет. Она снова придвинула к себе газету. — Сесилия сообщила мне, что мистер Люпин в последнее время проводит довольно много времени в вашем офисе. Она предполагала, что это как-то связано с вашим предложением, пока не увидела утреннюю газету.       Гермиона покраснела. — Мы вместе присутствовали на суде. Когда она подняла глаза, ей показалось, что она увидела ухмылку на лице Маргарет, но через секунду она исчезла, и Гермиона решила, что ей, должно быть, показалось.       — В сложившихся обстоятельствах, я думаю, было бы лучше, если бы это не продолжалось.       — Простите, Маргарет, но я не могу этого сделать, — сказала Гермиона.       Глаза старшей ведьмы сузились.       — Я не приведу его в свой офис, но я не могу позволить ему сидеть одному на испытаниях.       — Не можешь или не хочешь?       — Я не буду, — ответила Гермиона, выпрямляясь на стуле. — Испытания для него трудны. Он знает, кем были многие жертвы Уоррингтона. Я не позволю ему пройти через это в одиночку. Она встретилась взглядом с Маргарет и отказалась разорвать зрительный контакт.       — Ну, я не могу сказать, что не уважаю твое сострадание, — сказала Маргарет через несколько мгновений. — Но помни, что ты сидишь перед людьми, которым представишь свое предложение менее чем через две недели.       — Я понимаю это, — сказала Гермиона. — И если вы чувствуете, что было бы лучше, если предложение представил кто-то другой, я понимаю. Я даже удалю из него свое имя, если необходимо.       — Ты потратила месяцы на это предложение, — сказала Маргарет.       — Самое важное — это его пропуск дальше, — сказала Гермиона. — Не то чтобы я получала за это общественное признание.       Маргарет мгновение изучала ее, затем кивнула. — Я подумаю над этим и дам тебе знать.       — Я еще раз приношу извинения за то, что выбрала такое время для всего этого.       — Я думаю, мы должны поблагодарить за это Риту Скитер, — с отвращением сказала пожилая женщина. — Дай мне копию предложения к концу дня, пожалуйста. Я хотела бы просмотреть его, прежде чем принимать решение.       — Конечно, — сказала Гермиона.       — Это все, спасибо тебе, Гермиона.       Гермиона попрощалась со своим боссом и покинула офис. У Сесили на столе лежал экземпляр «Пророка», и она быстро прикрыла его стопкой пергаментов, когда Гермиона проходила мимо. Она вздохнула, радуясь, что все утро проведет в суде.

──────── • ✤ • ────────

      Ремус стоял в атриуме, возле лифтов, стараясь быть как можно более незаметным. Когда он выходил из туалета и проходил линию безопасности, раздавались перешептывания, пристальные взгляды, на него показывали пальцами. Одна пожилая ведьма даже обвиняюще погрозила ему пальцем. Однако никто ничего не сказал ему напрямую. По крайней мере, пока.       Ремус слышал, как две ведьмы позади него перешептывались друг с другом. На самом деле, он мог слышать весь их разговор, его слух обострился, учитывая, что до полнолуния оставалось меньше недели, хотя они, очевидно, этого не знали. Он был совершенно уверен, что они не обсуждали бы его… достоинства так открыто. Он почувствовал, как вспыхнуло его лицо, и был рад, что они были позади него. Пока Ремус ждал лифта, волшебник немного старше Ремуса подошел к нему. Он взглянул на Ремуса, затем внимательно осмотрел его и ухмыльнулся, узнав его. Мужчина нес под мышкой экземпляр «Пророка».       — Это настоящий переворот, приятель, — сказал он, подмигивая Ремусу. Ведьмы позади них замолчали.       — Простите? — сказал Ремус.       — Такая хорошенькая юная штучка, — сказал мужчина, пожимая плечами. — Я думаю, у всех нас были подобные фантазии, не так ли? Он похотливо ухмыльнулся.       Первым побуждением Ремуса было схватить мужчину за горло и впечатать его в стену. Но поскольку они были в Министерстве и там были свидетели, он воздержался. Хотя это было почти невозможно. Вместо этого он пристально посмотрел на другого волшебника и сделал шаг к нему.       У этого человека хватило ума выглядеть взволнованным. — Вау, я ничего такого не имел в виду. Просто беседую.       — Держите свой «разговор» при себе, если не возражаете, — отрезал Ремус.       — Конечно, приятель, конечно.       — И я не твой приятель, — Ремус почти зарычал.       Прибыл лифт, и Ремус вошел в него. Хотя внутри уже находилось несколько человек, он был неполон, но у волшебника хватило здравого смысла не заходить в него. Ремус пристально смотрел на него, пока двери лифта не закрылись. Он был рад, что ему нужно было подняться всего на один этаж, чтобы добраться до зала суда.

──────── • ✤ • ────────

      Гермиона направилась к лифтам, чтобы пойти в зал суда. Когда она проходила мимо офиса Авроров, дверь открылась, и в коридор вышел Рон. Он остановился, увидев ее. Гермиона замедлила шаг, на самом деле не желая вступать в эту конфронтацию прямо сейчас. Суд начинался через двадцать минут, и Ремус, вероятно, уже был там и ждал ее. Они договорились встретиться в зале суда, полагая, что смогут избежать встречи со Скитер, по крайней мере, утром, если будут уже внутри до ее прихода.       Рон несколько мгновений пристально смотрел на нее, и именно тогда Гермиона увидела у него под мышкой экземпляр сегодняшнего «Пророка» и Гермиона посмотрела на него.       — Рон, — начала она, но Рон только покачал головой, повернулся и пошел обратно в офис Авроров.       Гермиона посмотрела ему вслед, затем вздохнула и продолжила путь к лифту, еще раз проклиная Риту Скитер.       Двери открылись, и внутрь вошла Гермиона, пожилая ведьма, единственная, кроме нее, находившаяся в помещении. Гермиона вежливо кивнула ей, затем нажала на кнопку вызова в зал суда. Несколько секунд они ехали молча, прежде чем ведьма повернулась к ней. Гермиона приготовилась к какому-нибудь язвительному замечанию, но другая женщина просто улыбнулась.       — Мой муж был на восемнадцать лет старше меня, — сказала она непринужденно. Лифт остановился. — Не позволяй им добраться до тебя, дорогая. Пока ты счастлива, это все, что имеет значение.       Гермиона улыбнулась, когда открылись двери, и внезапно ей захотелось расплакаться. — Спасибо.       Женщина подмигнула и вышла из лифта, ее сменила группа волшебников, которые старательно игнорировали Гермиону, пока не достигли уровня зала суда.

──────── • ✤ • ────────

      Гермиона поспешила по коридору к залу суда, по пути высматривая Риту Скитер. Ремус, скорее всего, уже был внутри, но это, вероятно, было лучше, чем то, что они вошли вместе, особенно после того, что сказала Маргарет.       Гермиона была не настолько глупа, чтобы думать, что Рита все еще не попытается напечатать любую нелепую чушь, которая ей понравится, даже теперь, когда отношения Гермионы с Ремусом стали достоянием общества. Тем не менее, тот факт, что вышедшая статья о них была прямой и правдивой, должен был помочь по крайней мере некоторым людям. Все, что Скитер опубликует сейчас, было бы просто догадками и намеками. Как только предложение Гермионы будет представлено, у нее и Ремуса больше не будет причин не появляться на публике вместе. Сплетни в конце концов улягутся.       Гермиона почти дошла до дверей, когда увидела, как Ремус вышел из темного угла. Она не могла не улыбнуться тому, что он ждал ее, несмотря на их утренний разговор об этом. Она открыла рот, чтобы поприветствовать его, когда кто-то встал перед ней.       Гермиона споткнулась, быстро остановившись, чтобы не врезаться в человека перед ней. Когда она восстановила равновесие и подняла глаза, извинения замерли у нее на губах. Рита стояла перед Гермионой, и она не была счастлива.

──────── • ✤ • ────────

      Ремус наконец увидел спешащую к нему Гермиону. Независимо от того, что они решили, он не собирался входить в зал суда и оставлять ее одну разбираться со Скитер или каким-нибудь другим идиотом, вроде того, с которым он столкнулся этим утром. Когда Гермиона была достаточно близко, он вышел из тени и собирался поприветствовать ее, когда кто-то еще преградил ей путь.       Гермиона споткнулась. Ремус сделал движение, чтобы пройти вперед, прежде чем она выпрямилась и посмотрела на человека, который чуть не сбил ее с ног. Глаза Гермионы сузились, и Ремус узнал Риту со спины.       — Как раз тот человек, которого я искала, — прошипела Рита.       Ремус снова двинулся к ним, но едва заметное покачивание головы Гермионы остановило его.       — Что ж, это прискорбно, поскольку я определенно искала не тебя, — сказала Гермиона, скрещивая руки на груди.       Рита схватила Гермиону за руку и оттащила ее в сторону, подальше от открытых дверей в зал суда. Почти все были внутри, только несколько отставших все еще спешили внутрь.       Рита вытащила «Ежедневный пророк» из сумки. — Думала, что ты обыграешь меня?       — Я подумала, что фотографии получились прекрасные, — мило ответила Гермиона.       — Неважно, — фыркнула Рита. — То, что ты стала достоянием общественности, не означает, что я не могу чего то еще сообщить миру. Она улыбнулась Гермионе, и Гермиона ответила ей тем же. Ремус мог видеть только половину лица Скитер со своего места, но он мог поклясться, что ее улыбка слегка дрогнула.       — Ты могла бы, — согласилась Гермиона. — Но я бы не стала это делать на твоём месте.       — Эта угроза больше не действует, помнишь? Твоего драгоценного Саттерфилда до сих пор не судили, не так ли? Рита выглядела самодовольной, но, впрочем, и Гермиона тоже.       — Это не то, о чем я говорила, — сказала Гермиона. Рита уставилась на нее. — Теперь, если ты меня извинишь, они собираются закрыть двери. Гермиона протиснулась мимо репортера, и Ремус вышел из тени. Гермиона взглянула на него, и он вопросительно посмотрел на нее.       — Позже, — пробормотала она достаточно тихо, чтобы только он мог услышать.       Ремус последовал за ней в зал суда. Поскольку приближалось время начала судебного процесса, почти все уже сидели. Он чувствовал взгляды и слышал перешептывания, когда они поднимались по каменным ступеням.       — Честно говоря, неужели им не о чем поговорить? — Гермиона тихо прошипела, когда они сели.       Ремус попытался придвинуться к ней поближе, но она снова покачала головой, и он остался на месте. Прежде чем он успел спросить ее о чем-либо еще, в дело вмешался Визенгамот, и два аврора подвели Уоррингтона к креслу обвиняемого. Кингсли призвал всех к вниманию, и судебный процесс начался.

──────── • ✤ • ────────

      Все утро было ужасным. От того, что сделал Уоррингтон, у Гермионы скрутило желудок, а к горлу подступила желчь. Она крепко сжимала руки на коленях, хотя все, чего она действительно хотела, это взять Ремуса за руку и держаться изо всех сил. Каждый раз, когда она смотрела на него, он сидел неподвижно, уставившись прямо перед собой, его лицо было маской. Она задавалась вопросом, хотел ли он кричать и швырять вещи так же сильно, как она.       Сайрус Уоррингтон был в равной степени высокомерным и несговорчивым. Он ничего не сделал, чтобы помочь своему собственному делу. Он отказывался в чем-либо признаваться, но и не отрицал этого. В какой-то момент Кингсли так разозлился на него и казалось, что министр может выхватить палочку и проклясть его. Даже большинство членов Визенгамота смотрели на него с отвращением. Хотя это послужило хорошим предзнаменованием для его осуждения, но Гермиона действительно хотела знать, почему он это сделал. Когда один из членов Визенгамота задал этот самый вопрос, он просто обвинил Амбридж. Когда его спросили, почему он продолжал даже после ее ареста и заключения в Азкабан, он дал длинный, бессвязный ответ, который не имел никакого смысла и вообще не имел отношения к вопросу.       Наконец, Кингсли было достаточно. — У вас есть еще что сказать в свое оправдание? — спросил Кингсли, когда приближалось время обеда.       Уоррингтон, казалось, на мгновение задумался, затем ухмыльнулся. — Скажите женщине, которая приносит мой обед, чтобы на этот раз он был горячим.       Кингсли с выражением отвращения на лице отпустил Визенгамот на обед. Он дал им вторую половину дня на обдумывание. Утром они соберутся снова для вынесения вердикта. Гермиона не ожидала, что это займет так много времени.       — Ремус, — тихо сказала она.       Он повернулся к ней и поднялся со скамейки. Ей не понравилось выражение его глаз, но сейчас она ничего не могла с этим поделать. Она не могла привести его к себе в кабинет, а поскольку Скитер все еще ошивалась поблизости, не могло быть и речи о том, чтобы они улизнули в какой-нибудь темный уголок или нишу. Ремус последовал за ней вниз по лестнице и вышел из зала суда. Они вместе молча ждали лифта, стараясь не обращать внимания на взгляды остальной толпы.       — Гермиона, — произнес чей-то голос, и она обернулась, чтобы увидеть Гарри, стоящего позади них.       — Гарри, — сказала Гермиона с облегчением.       — Ремус, — сказал Гарри, нахмурив брови, когда все, что он получил, это короткий кивок в ответ.       Гарри взглянул на Гермиону, которая закусила губу и обеспокоенно посмотрела на Ремуса. Группа людей перед ними вошла в лифт и заполнила его полностью. Когда двери закрылись, Гарри схватил их за руки и отвел в сторону, не обращая внимания на взгляды остальных людей, ожидавших следующего лифта.       — Пошли, — сказал он достаточно громко, чтобы все услышали. — Мы поднимемся по лестнице в Атриум. Я умираю с голоду.       Никто из них не произнес ни слова, пока они добирались до лестницы. Гарри запер за собой дверь и повернулся к Гермионе. — Я присмотрю за пролетом наверх. Она с благодарностью обняла его, и Гарри поспешил вверх по лестнице на площадку восьмого этажа.       — Ремус, — сказала Гермиона, снова поворачиваясь к нему.       Он ничего не сказал, просто притянул ее в свои объятия и судорожно вздохнул. Она крепко обняла его, поглаживая по спине и тихо что-то шепча ему. Он поцеловал ее в висок и отстранился, глядя на нее сверху вниз.       — Я сожалею о сегодняшнем дне, — сказала она. — О том, что мне снова пришлось притворяться.       — Все в порядке, — сказал он.       — Нет, это не так. Она вздохнула. — Маргарет вызвала меня к себе в офис этим утром. Гермиона объяснила, что произошло. — А потом, после стычки со Скитер, я просто… я не хотела давать ей другого повода.       — Я знаю. Он поцеловал ее в лоб. — Кстати, о Скитер, о чем вы говорили в конце?       — Честно? Ни о чем, — сказала Гермиона. — Я блефовала.       Ремус рассмеялся, и Гермиона улыбнулась, услышав это. Когда он снова посмотрел на нее, она посмотрела на него с беспокойством. — Ты уверен, что с тобой все в порядке?       — Я буду в порядке, — сказал он. Ремус тяжело вздохнул. — Я знал, что он сделал, но услышать подробное описание этого было… тяжело.       Гермиона кивнула. Она чувствовала то же самое.       — А потом, когда Кингсли прочитал имена. Ремус покачал головой.       — Ты многих из них знал? — тихо спросила Гермиона.       — Достаточно, — сказал Ремус.       Гермиона снова обняла его.       — Ребята, — позвал Гарри.       Они разделились, и Гермиона отперла дверь, прежде чем они поспешили вверх по лестнице к тому месту, где стоял Гарри, как раз в тот момент, когда волшебник открыл дверь из Атриума и вошел.       — Куда бы вы хотели пойти пообедать? — спросил Гарри, когда волшебник взглянул на них троих, а затем поднялся по лестнице на следующий этаж. Когда они услышали, как закрылась дверь, Гарри поднял голову, чтобы убедиться, что он ушел.       — Мне нужно домой, — сказал Ремус. — Я обещал Тедди пообедать с ним сегодня. Вы оба можете пойти со мной.       — У меня есть кое-какая работа, которую я должна закончить, — сказала Гермиона. Хотя это было правдой, она также знала, что Тедди нужно провести некоторое время с Ремусом. В последнее время Гермиона занимала слишком много его времени. — Я съем сэндвич.       — И я позабочусь о том, чтобы она это сделала, — сказал Гарри на незаданный вопрос Ремуса. — Вообще-то мне самому нужно заняться кое-какой бумажной работой.       — Тогда почему ты спросил, куда мы хотим пойти? — сказала Гермиона со смехом.       — Для галочки, Гермиона, — сказал Гарри, закатывая глаза. — Не хотел бы, чтобы люди подумали, что ты здесь целуешься или что-то в этом роде.       Гермиона ткнула его кулаком в плечо, когда Ремус усмехнулся.       — Ой! Гарри нахмурился. — У вас с Джинни определенно крепкие руки для таких крошечных вещей.       — Просто посторожи дверь несколько минут, Поттер, — сказала Гермиона.       Гарри повернулся к ним спиной, и Гермиона была почти уверена, что он наложил на себя заглушающие чары. Она посмотрела на Ремуса, на лице которого была веселая улыбка. Он наклонился и поцеловал ее, и она вздохнула ему в рот, прежде чем позволить себе расслабиться в его объятиях.       — Ладно, заканчиваем, — сказал Гарри несколько минут спустя.       Гермиона неохотно отстранилась от Ремуса, и он целомудренно поцеловал ее в последний раз, прежде чем отпустить. — Андромеда пригласила тебя сегодня на ужин, — сказал он. — Тедди настоял, чтобы ты пришла.       Гермиона рассмеялась. — Я буду.       Он поцеловал тыльную сторону ее ладони, прежде чем отпустить ее. Они вышли в Атриум, и Ремус попрощался с ними обоими, прежде чем направиться к камину. Гарри и Гермиона зашли в кафетерий, чтобы перекусить бутербродами, прежде чем направиться к лифтам.

──────── • ✤ • ────────

      Ремус вошел в свою гостиную. Тедди сидел на коленях у Андромеды, пока она читала ему книгу. При его появлении оба подняли головы.       — Папочка, — сказал Тедди, слезая с бабушкиных колен и подбегая к отцу. Ремус подхватил его на руки. — Привет, папочка, всем привет!       Ремус взглянул на Андромеду.       — Все утро был парад сов, — сказала Андромеда. Как только она закончила говорить, в окно на кухне снова постучали. Андромеда вздохнула.       — Я открою, — сказал Ремус.       — Я вижу, — Тедди настаивал.       Ремус снова взглянул на Андромеду. — Пока их было трое, — сказала она, имея в виду «ревунов».       Ремус кивнул и понес Тедди с собой на кухню.       — Смотри, папочка, смотри, — сказал Тедди, взволнованно указывая на сову за окном.       — Да, — с улыбкой ответил Ремус, открывая сову, чтобы впустить ее. К счастью, в ней было только письмо.       — Я делаю это? — спросил Тедди, потянувшись за письмом на лапке совы.       — Нет! — резко сказал Ремус, оттаскивая Тедди назад.       Маленький мальчик подпрыгнул и удивленно посмотрел на Ремуса. У Тедди задрожали губы, и Ремус мысленно выругался на себя.       — Прости, — успокоил Ремус, крепче прижимая к себе сына, не зная, как объяснить ему, что в письме может быть что-то опасное. Он остановился на более простом объяснении. — Папа не хочет, чтобы ты пострадал. Иногда совы кусаются.       Тедди, казалось, принял это и кивнул Ремусу. Ремус обнял его и поцеловал в макушку. Он потянулся за письмом на лапке совы, развязал его и добавил к стопке писем, которые Андромеда положила в коробку на кухонном столе. Их, должно быть, было около двадцати. Неужели людям нечем было лучше занять свое время? Ремус чувствовал себя виноватым за то, что оставил Андромеду разбираться с этим все утро.       — Может, послушаем остальную часть истории, которую читала Нанна? — спросил Ремус, и Тедди сразу просиял. Андромеда выжидающе посмотрела на него, когда они вернулись в гостиную.       — Просто письмо, — сказал он.       Она кивнула и снова открыла книгу, когда Ремус сел с Тедди на коленях. Тедди, казалось, совсем забыл об инциденте с совой и счастливо прижался к Ремусу, когда Андромеда закончила рассказ.

──────── • ✤ • ────────

      Гермиона прошла через камин, чтобы покормить Живоглота, прежде чем пойти к Ремусу на ужин. Когда она вышла из камина, ее приветствовал вид не менее десяти сов, сидящих в разных местах в ее саду за домом. Она застонала и направилась к задней двери. Когда она открыла ее, все совы взлетели, а Гермиона быстро вышла наружу и закрыла дверь. Ей не нужен был беспорядок в ее доме вдобавок ко всему прочему.       Наколдовав шкатулку, она быстро освободила сов от их ноши. К счастью, «ревун» был только один. Она поспешила внутрь, накинула на него Муффлиато, а затем подождала, пока он взорвется. У нее не было никакого желания слышать, что там говорилось. Опустив взгляд на письма в коробке, Гермиона вздохнула. Ей следовало бы просто сжечь все это, но предупреждение Гарри, пока они ждали обеда, эхом отдавалось в ее голове. Там были некоторые вещества, которые могли вступать в реакцию с огнем, и он хотел просканировать все, прежде чем Гермиона хотя бы прикоснется к этому. Поскольку Гермиона уже прикасалась к конвертам, она решила не испытывать судьбу и позволить Гарри разобраться с письмами.       Она снова уставилась на коробку, а затем перевела взгляд на Живоглота. Хотя Гермиона сомневалась, что кто-то зайдет так далеко, что что-то взорвется до того, как письмо будет вскрыто, отправители не могли знать, сколько времени совам все-таки придется ждать, она не хотела рисковать, оставляя письма здесь, в доме, со своим котом. Снова вздохнув, она вернулась к камину и просунула голову внутрь, зовя площадь Гриммо.       — Гарри? — позвала Гермиона. Наступило короткое молчание, а затем в комнату вошел Рон. Гермиона подавила стон. Это было последнее, с чем она хотела иметь дело. — Гарри там?       — Еще не вернулся с работы, — сказал Рон срывающимся голосом.       — О, — сказала Гермиона. — Он хотел, эмм, неважно. Просто попроси его связаться со мной, когда он вернется домой, пожалуйста. Она как раз собиралась оторвать голову от камина, когда заговорил Рон.       — Видел пророк.       Она просто смотрела на него. Большинство людей видели пророк сегодня.       — Все говорили об этом в офисе.       — Я думаю, все везде говорят об этом, — ответила Гермиона.       Рон покачал головой. — Тебя это не беспокоит?       — Не то чтобы я действительно могла что-то с этим поделать, — сказала Гермиона.       — Ты могла бы не выставлять это напоказ, — пробормотал Рон.       Глаза Гермионы сузились. — Нам следовало просто оставаться в наших домах до конца наших жизней?       Рон пристально посмотрел на нее. — Всю оставшуюся жизнь? — повторил он. — Ты что, сейчас замужем или что-то в этом роде?       — Не будь смешным, — сказала Гермиона, закатывая глаза.       — Это ты ведешь себя нелепо, — возразил Рон. — Ты знаешь, что люди говорят о тебе? О Ремусе?       Она вздохнула. — Я не знаю, в чем именно твоя проблема, Рон. Кажется, ни у кого в твоей семье нет проблем со мной.       — Ма… — начал Рон, но Гермиона перебила.       — Вчера я разговаривала с твоей матерью. Она извинилась и позаботилась о том, чтобы пригласить нас на воскресный ужин.       Рот Рона открылся, а затем снова закрылся.       — Может быть, тебе стоит поговорить с ней. Пожалуйста, скажи Гарри, чтобы он позвал меня. Гермиона оторвала голову от огня и села на корточки, глядя на коробку с письмами. На самом деле она просто хотела пойти к Ремусу. Она могла бы взять письма с собой и показать их Ремусу, но она не хотела, чтобы они были рядом с Тедди. Она предположила, что сначала ей придется спуститься в каминный зал и попросить Ремуса прийти к ней домой.       — Гермиона. Гермиона подняла глаза и увидела голову Джинни в камине.       — Привет, Джин.       — Рон сказал мне, что ты искала Гарри. Он ненадолго застрял на работе, о чем Рон знал, поскольку именно он сообщил мне, когда вернулся домой. Мерзавец мог бы сказать мне, что ты была в камине.       — О, — сказала Гермиона, снова посмотрев на коробку с письмами.       — Могу я помочь?       — Гарри хотел отсканировать все дурацкие письма, которые я получила сегодня, — объяснила Гермиона. — Я должна была пойти к Ремусу на ужин, но я не хотела уходить, пока Гарри не сделает этого, на случай, если что-то не так.       — Похоже, он может опоздать, — сказала Джинни.       Гермиона снова вздохнула.       — Знаешь что? Отдай мне письма, я заставлю Рона сделать это.       — Я не думаю, что это хорошая идея, — сказала Гермиона.       — Я не позволю ему читать ни одно из них, и неважно, каким придурком он сейчас себя ведет, он не хочет тебе зла.       — Я не знаю, Джинни, — сказала Гермиона.       — Все будет хорошо, честно. Я даже приеду и заберу их.       Гермиона закусила губу.       — Давай, Гермиона. Ты знаешь, я все равно это сделаю. Я знаю, как попасть в твой дом.       — Прекрасно, — сказала Гермиона, качая головой.       Голова Джинни исчезла, и мгновение спустя она вышла из камина.       — Ты уверена насчет этого, Джинни?       — Конечно. Рон не хочет, чтобы его пугали летучемышинным сглазом.       Гермиона фыркнула.       — Кроме того, Сьюзан должна быть там с минуты на минуту. Она уже думает, что он ведет себя как идиот, не разговаривая с тобой.       — Правда? — удивленно спросила Гермиона.       — Мы все любим тебя, Гермиона. Джинни взяла коробку, которую ей протянула Гермиона. — Я ненадолго.       — Хорошо, я просто пойду переоденусь, на случай, если ты вернешься, пока я буду наверху.       Джинни кивнула и повернулась обратно к камину.       — Спасибо, Джин.       Джинни одарила ее улыбкой и шагнула в камин.

──────── • ✤ • ────────

       Ремус встал, когда Гермиона вышла из камина. Она бросила на него один взгляд и поспешила в его объятия. Он притянул ее ближе, и она вздохнула ему в грудь.       — В чем дело? — тихо спросил он.       — Только… сегодня.       Он крепче обнял ее, точно зная, что она имела в виду. После обеда прилетели еще совы, в том числе еще два ревуна. Пока Тедди дремал, Ремус отсканировал остальные письма и обнаружил два, в которые были вложены проклятия, и одно, пропитанное любовным зельем. Он не был уверен, чего пытался достичь отправитель этого письма.       Андромеда открыла одну и с отвращением подожгла ее, прочитав всего несколько строк. В той, которую открыл Ремус, была фотография почти обнаженной ведьмы и довольно яркое любовное письмо. Он выбросил это после первого абзаца. После этого они сожгли остальное.       — Ты получила много писем? — спросил Ремус.       — Достаточно, — сказала Гермиона. — Гарри должен был просмотреть все это для меня, но ему пришлось работать допоздна, поэтому Джинни заставила это сделать Рона.       — Рона? — удивленно переспросил Ремус.       — У меня была такая же реакция, но он сделал это.       — Он что-нибудь нашел?       — В одном письме было какое-то проклятие. Рон не был уверен, что это было, но он сохранил письмо, чтобы его проанализировали в Министерстве. В другое было вложено сглаз. Это не нанесло бы никакого реального ущерба, но он сохранил и это. А как насчет твоих?       — Два заклятия и любовное зелье, — сказал Ремус.       Гермиона подняла глаза в замешательстве. — Любовное зелье?       Ремус пожал плечами. — Впиталось в пергамент. Я понятия не имею, что, по их мнению, должно было произойти.       Гермиона покачала головой.       — Ревуны? — спросил он.       — Только один. Я его не слушала. Ты?       Ремус колебался. Она выжидающе посмотрела на него.       — Пять.       — Пять?!       — Честно говоря, я немного удивлен, что там не было чего-то большего.       — Почему? — в замешательстве спросила Гермиона.       — Есть много причин, Гермиона, — сказал он. — Ты знаешь, какие они.       Она вздохнула. — Ты их не слушал, не так ли?       — Нет, — сказал Ремус. — Андромеда сразу же расправилась с ними всеми.       — Я тоже не читала ни одного письма, — сказала она. — Джинни сожгла остальное, как только Рон закончил с проверкой.       — Мы с Андромедой прочитали по одному. Этого было достаточно.       Она посмотрела на него и приложила руку к его щеке. Он наклонился и поцеловал ее.       — Моя Герми! — Тедди закричал, и они с Ремусом резко отстранились друг от друга.       Ремус почувствовал, как вспыхнуло его лицо, когда Андромеда с легкой ухмылкой последовала за внуком в гостиную. Маленький мальчик бросился к Гермионе, и она рассмеялась, наклонившись, чтобы поднять его.       — Привет, — сказала она, целуя его в кончик носа. — Я скучала по тебе.       — Привет!       — У тебя сегодня было много сов?       Тедди энергично закивал головой.       — У меня тоже.       — Ты играешь? — спросил Тедди.       Гермиона посмотрела на Андромеду. — Могу я чем-нибудь помочь?       — Нет, спасибо, почти все готово. Мы будем есть примерно через полчаса, — сказала женщина.       Гермиона снова посмотрела на Тедди. — Тогда мы можем немного поиграть.       Он ухмыльнулся, и Гермиона поставила его на ноги. Он помчался к своей корзинке с игрушками и начал вытаскивать вещи. Ремус подошел к ней сзади и обнял за талию, прежде чем поцеловать в макушку. Она сжала его руку и опустилась на колени рядом с Тедди на пол после того, как ей вручили дракона.

──────── • ✤ • ────────

      Во время ужина прилетели еще две совы. Ремус быстро просмотрел письма, а затем бросил их в камин. Гермионе стало интересно, сколько еще сов будет ждать ее, когда она вернется домой.       Они с Ремусом сидели вместе на диване. Тедди был в постели, а Андромеда поднялась в свою комнату. Гермиона чувствовала себя немного виноватой из-за этого, но была благодарна пожилой женщине за то, что она дала им немного уединения.       — О чем ты думаешь? — спросил он, лениво проводя пальцами по ее волосам.       — Как было бы здорово взять отпуск прямо сейчас.       Он усмехнулся. — Я не могу с этим не согласиться.       Она подняла голову, чтобы посмотреть на него. — Я думала о том, что моя мама сказала о визите к ним в Австралию.       Ремус нахмурил брови.       — Я знаю, что мы не можем поехать сейчас. Не тогда, когда так много всего происходит, но когда слушания закончатся и мое предложение будет представлено, может быть, мы могли бы просто ненадолго сбежать.       — Звучит замечательно, — начал Ремус.       — Но, — подсказала Гермиона.       — Приближается годовщина, — тихо сказал Ремус.       Гермиона положила руку ему на плечо.       — И я все еще работаю с Уиллом. В последнее время он стал немного лучше, и я не хочу, чтобы он потерял это.       Гермиона улыбнулась ему. Она не могла с этим поспорить. — Тогда, может быть, этим летом.       — Этим летом, — согласился Ремус.       Она наклонилась и поцеловала его. — Тем временем, — сказала она, когда его рука начала двигаться вверх по ее боку. У нее на мгновение перехватило дыхание.       — Тем временем, — повторил Ремус, потянувшись, чтобы поцеловать ее в шею.       — Может быть, небольшой ночной побег, — предложила она, немного запыхавшись. — Подальше от Лондона.       — Мм, мне действительно нравится ход твоих мыслей, — пробормотал Ремус у ее ключицы. — После луны.       — После луны, — согласилась она, закрыв глаза и притянув Ремуса к себе для поцелуя.

──────── • ✤ • ────────

13 апреля 2000

      Гермиона проснулась от настойчивого стука в окно. Она застонала и натянула подушку на голову, пытаясь не обращать внимания на очередную сову. Вчера вечером, когда она вернулась домой, ее ждали трое, и их с Ремусом прерывали четыре раза. По правде говоря, это, вероятно, было к лучшему, поскольку она не была уверена, что было бы хорошей идеей трахнуться с ним на диване в гостиной с Тедди и Андромедой наверху, заглушающими чарами или нет. Она вернулась домой расстроенной во многих отношениях.       Постукивание продолжалось, и Гермиона сбросила одеяла и встала с кровати. Она натянула джемпер поверх футболки и пижамных штанов. Она спустилась по лестнице и распахнула заднюю дверь, свирепо уставившись на властного вида сову. Она посмотрела на нее клювом и протянула лапку. Гермиона нахмурилась, развязывая письмо, и сова тут же вылетела из послесловия.       Она отнесла письмо внутрь, намереваясь добавить его к небольшой стопке, которую собиралась отдать Гарри этим утром, когда конверт начал дымиться. Гермиона вскрикнула от боли, прежде чем уронить его на пол. Ее пальцы покраснели и начали покрываться волдырями. Она взглянула на письмо на полу и увидела, что оно начало проедать дыру в ковре. Прижимая к себе поврежденную руку, Гермиона призвала палочку и попыталась стереть письмо, но оно упрямо оставалось там, где было. Она окружила его щитом и поспешила к камину.       — Гарри! — закричала она, когда показалась площадь Гриммо. — Гарри, мне нужна твоя помощь!       Наверху послышалось движение, а затем звук топающих шагов, когда Гарри скользнул в комнату, без рубашки и босиком, но держа в руке волшебную палочку.       — Гермиона, в чем дело?       — Тебе нужно… — ахнула она от боли, ударившись рукой о камин.       Джинни вбежала в комнату, выглядя испуганной.       — Приходи ко мне. Гермиона увидела вбежавших Рона и Сьюзен как раз в тот момент, когда Гермиона оторвала голову от камина. Гарри последовал за ней почти сразу, Гермиона едва успела убраться с дороги, прежде чем он переступил порог. Все остальные последовали за ним.       Гарри присел на корточки рядом с ней, но Гермиона покачала головой и указала на дымящееся письмо на полу. Гарри поспешил к нему, накладывая на него всевозможные заклинания, в то время как Гермиона стиснула зубы от боли в руке. Когда остальные закончили, Джинни и Сьюзен немедленно бросились к ней, а Рон двинулся на помощь Гарри.       — Что случилось? — спросила Джинни, когда Сьюзан начала рассматривать руку Гермионы.       — Там было письмо, — выдохнула Гермиона.       — У тебя есть обезболивающие зелья? — спросила Сьюзан.       Гермиона кивнула. — Кухня, шкафчик над раковиной.       — Что случилось с письмом?       — Я сняла его с совы, — сказала Гермиона, морщась от новой волны боли. — Зашла внутрь, и оно начало дымиться. Она взглянула на Гарри и Рона, когда Сьюзен вернулась в комнату.       — Вот, выпей это, — сказала она и поднесла пузырек к губам Гермионы. Боль отступила почти сразу.       — Спасибо тебе, — сказала Гермиона, переводя дыхание.       — Тебе нужно добраться до Святого Мунго, — сказала Сьюзан.       — Мы доставим тебя, — сказала Джинни. — Гарри, мы поможем Гермионе добраться до Мунго.       — Оставайся там, пока я не доберусь, — сказал Гарри, продолжая накладывать заклинания на письмо. Они с Роном поместили его в какое-то сдерживающее поле, поэтому ковер больше не горел, но письмо все еще дымилось.       — Живоглот, — сказала Гермиона, не желая, чтобы ее кот вляпался во что бы то ни было после ухода Гарри и Рона.       — Я отвезу его к Гарри и Рону, а потом встретимся в больнице Святого Мунго, — сказала Сьюзан. — Я принесу тебе одежду, Джинни.       Гермиона взглянула на свою подругу и поняла, что на ней были только майка и шорты для сна.       — Ты можешь надеть что-нибудь из моих вещей, — предложила Гермиона.       — Нет, мы отвезем тебя к целителю, — сказала Джинни. — Спасибо, Сьюзен. Пойдем, Гермиона. Она подняла Гермиону на ноги и помогла опереться о камин. — Я буду прямо за тобой. Она бросила порошок и позвала Святое Мунго.       Гермиона вышла в комнату ожидания, Джинни сразу же последовала за ней. Джинни взяла ее за руку, и они подошли к столу приветственной ведьмы.       — Она была обожжена неизвестным зельем, — сказала Джинни.       — Третий этаж, — сказала приветственная ведьма скучающим голосом.       Джинни поспешила к лифту, ведя за собой Гермиону. Когда они вошли внутрь, Гермиона прислонилась к стене, прижимая к себе руку.       — Как рука? — спросила Джинни.       — Обезболивающее зелье перестает действовать, — сказала Гермиона.       — Уже? — удивленно переспросила Джинни.       Гермиона кивнула. Это было намного хуже, чем инцидент с гноем бубантера на четвертом курсе. Джинни обеспокоенно посмотрела на нее, и слезы, которые угрожали потечь по щекам Гермионы. — Мне страшно, Джин.       — Все будет хорошо, — заверила ее Джинни. — Целители тебя вылечат.       — Я даже не смогла его убрать, — сказала Гермиона.       — Что ты имеешь в виду?       — Когда я уронила письмо и увидела, что оно прожигает дыру в ковре, я попыталась его выбросить. Ничего не получилось.       Джинни нахмурилась.       — Что, если они не смогут это исправить?       — Они это сделают, Гермиона, — сказала Джинни. — Гарри и Рон отправят туда других авроров и выяснят, что это такое. С тобой все будет в порядке.       Гермиона кивнула, жалея, что не верит своей подруге. Боль усилилась, когда они поднялись на третий этаж. Джинни поспешила на станцию знахарки, чтобы объяснить, что произошло. Женщина бросила один взгляд на руку Гермионы и позвала целителя, пока та тащила Гермиону в процедурный кабинет.