Извилистая дорога

14 апреля 2000

      К тому времени, как взошло солнце, Ремус начал применять охлаждающие чары каждые пять минут. Гермиона подняла на него налитые кровью глаза, по лицу текли слезы. Он был уверен, что выглядит не лучше. Ведьма-медик периодически заходила в течение ночи, проводя диагностику Гермионы, чтобы убедиться, что зелье больше ни на что не повлияло. Кроме ее руки, она была в полном здравии. Дневная смена только что прибыла, и они ожидали целительницу Спенсер с минуты на минуту.       — Ты уверена? — спросил Ремус в пятый или, может быть, шестой раз.       Гермиона кивнула. — Заклинание скоро перестанет действовать. Последние несколько раз, когда ты его накладывал, оно срабатывало не так хорошо.       Ремус глубоко вздохнул и крепче прижал ее к себе.       — Это ненадолго, — снова сказала Гермиона.       — Конечно, — ответил Ремус неубедительно.       Образ ее, лежащей в палате неделями или даже месяцами, не выходил у него из головы. Предполагалось, что все пойдет не так. Предполагалось, что они наконец смогут быть вместе на публике, водить Тедди в Косой переулок или Хогсмид, не беспокоиться о том, что кто-то увидит, как они держатся за руки или украдкой целуются. Она не должна была застрять в больнице с неизвестным проклятием, медленно отравляющим ее, из-за него.       — Не надо, — сказала она, очевидно, зная, куда ушли его мысли. — Это не твоя вина.       — Я знаю, — сказал он. Ремус не собирался расстраивать ее, не сейчас. Не тогда, когда он, вероятно, не сможет говорить с ней несколько дней или дольше. — Я знаю, любимая.       Она мгновение изучала его лицо, затем, казалось, осталась довольна, потому что снова откинула голову ему на плечо. Раздался стук в дверь, и Ремус приготовился к неизбежному.       — Входите, — сказала Гермиона.       — Привет. Гарри вошел в комнату, и Ремус выпрямился. Возможно, у Гарри есть новости, и им вообще не придется этого делать.       — Ты что-нибудь нашел? — спросил Ремус.       — Да, — сказал Гарри.       — Это насчёт зелья? — спросила Гермиона.       — Нет, — сказал Гарри с извиняющимся выражением лица. — Мы все еще работаем над этим. Он взглянул на Ремуса. — Могу я с тобой поговорить?       Ремус немедленно попытался подняться с кровати, но Гермиона схватила его за руку, чтобы остановить. — Это из-за того, что случилось со мной?       — Ну, да, но я хотел поговорить с Ремусом…       Ремус посмотрел вниз на Гермиону, которая выглядела разъяренной.       — Ты не будешь ничего скрывать от меня, Гарри Поттер!       — Гермиона, — сказал Гарри со вздохом.       — Нет, Гарри. Я не позволю держать себя в неведении.       — Хорошо, — сказал Гарри с очередным вздохом. Он посмотрел на Ремуса. — У тебя есть преследователь.       У Ремуса отвисла челюсть от шока.       — Прости, что? — наконец сказал Ремус.       — Ну, что-то вроде преследователя, — поправил Гарри. — Это тот же человек, который проклял Гермиону.       — Откуда ты знаешь? — спросила Гермиона.       — Ремус получил письмо прошлой ночью, — сказал Гарри. — Почерк на письме был тот же, и оно было довольно… наводящим на размышления. Мы выследили сову, но она вернулась на почту в Косом переулке. Человек, который работал вчера, ничего не помнил о том, кто арендовал сову. Мы просмотрели все записи за вчерашний день. Было два человека, которые использовали сов примерно в то время и ни один из них не был тем человеком, которого мы ищем. Итак, мы предполагаем, что из-за конфундуса почтовый работник не записал имя человека. Мы просмотрели все записи за последние три дня, но там был только один человек, чье имя появлялось более одного раза, и это не он.       — Как ты можешь быть уверен? — спросила Гермиона.       — Он управляет чем-то вроде сервиса почтовых карточек с шоколадными лягушками. Продает открытки людям, чтобы помочь им пополнить свои коллекции. К тому же, он парень.       — То, что он мужчина, ничего не значит, — сказала Гермиона. — Это не обязательно должна быть женщина.       — Поверь мне, это женщина, — сказал Гарри.       — Откуда ты знаешь? — спросила Гермиона.       — Там была фотография, Гермиона, — раздраженно сказал Гарри.       — Фотография? — повторила Гермиона. — Ну, тогда ты должен выяснить, кто она.       — Не такая фотография, — сказал Гарри с гримасой, его лицо слегка покраснело.       — Не такая фотография… — начала Гермиона, затем замолчала. — О.       Гарри оглянулся на Ремуса. — Жаль, что у нас нет того первого письма, чтобы я мог проверить почерк. Там было ее лицо, верно?       Голова Гермионы повернулась к Ремусу. — У тебя есть другие фотографии обнаженных женщин? — спросила она низким и твердым голосом. Затем поморщилась от боли.       Ремус переделал заклинание и впился взглядом в Гарри.       — Прости, — пробормотал Гарри.       — После того, как я отсканировал первую пачку писем, мы с Андромедой открыли по одному, — объяснил Ремус Гермионе. — Письмо, которое я прочитал, было довольно, ну, наводящим на размышления, как сказал Гарри и к нему была приложена фотография. Но она не была голой. Во всяком случае, не полностью.       — Ну, тогда все в порядке, не так ли? — огрызнулась Гермиона.       — Я едва взглянул, любимая, — сказал Ремус, пытаясь успокоить ее. Последнее, что ей было нужно, так это расстраиваться. — Мы сожгли все, и я не открывал никаких других. Он наклонился и поцеловал ее в макушку.       Она почти сразу расслабилась. — Прости, — сказала она со вздохом. — Ты же не хотел, чтобы тебе их присылали. Я веду себя нелепо.       — Это не так, — сказал он, снова беря ее за руку.       Она слегка улыбнулась ему, а затем снова посмотрела на Гарри. — Продолжай, Гарри.       — Ладно, ну, как я уже сказал, мы не смогли отследить ее, но мы приставили под прикрытием к почтовому отделению. Надеюсь, она вернется. Он снова посмотрел на Ремуса, его взгляд быстро метнулся к Гермионе.       — Ты уверен, что не помнишь, как она выглядела? — спросил Гарри Ремуса. — У меня такое чувство, что это одна и та же женщина.       Ремус наложил еще одно заклятие на Гермиону, прежде чем закрыть глаза, чтобы попытаться вспомнить, как выглядела женщина на фотографии. Честно говоря, он не хотел думать об этом, все это вызывало беспокойство, но если это поможет поймать человека, который сделал это с Гермионой, он сделает это.       — Я думаю, она была блондинкой, — сказал он через несколько минут, затем покачал головой. — Прости, Гарри, я действительно только мельком взглянул.       — Как думаешь, ты мог бы вытащить воспоминание и поместить его в омут памяти? — спросил Гарри.       — Возможно, — сказал Ремус, не совсем уверенный, что это сработает.       — Джинни скоро приедет проведать Гермиону, — сказал Гарри.       — Честно, — сказала Гермиона. — За моей дверью аврор. Мне не нужно, чтобы кто-то сидел со мной каждую минуту.       — Нужно, — серьезно сказал Гарри. — Если кому-то удастся пройти мимо аврора, я не хочу, чтобы ты была здесь без защиты!       Гермиона закатила глаза, но спорить не стала.       — Кроме того, тебе нужен кто-то здесь, чтобы наложить чары.       Гермиона и Ремус переглянулись. Гермиона закусила губу.       — Что происходит? — спросил Гарри.       — Заклинание больше не работает, Гарри, — сказала Гермиона.       — Что ты имеешь в виду, я не раз видел, как Ремус накладывал его на тебя с тех пор, как я здесь. Его глаза расширились, когда Ремус наложил это снова. — Подожди, ты делаешь это уже в третий раз.       — Мы наносим его каждые пять минут, и даже это помогает не так сильно, как изначально.       — Черт возьми, — выругался Гарри.       — Целительница Спенсер хочет погрузить меня в медикаментозный сон, — сказала Гермиона.       — Это кома? — воскликнул Гарри. — Она хочет ввести тебя в кому?       — По сути, — сказала Гермиона. — Хотя волшебники это так не называют.       — Надолго? — спросил Гарри.       — Пока мы не найдем противоядие, — сказал Ремус.       Гарри снова выругался и провел рукой по волосам. Он посмотрел на Ремуса. — Ты должен отдать мне это воспоминание.       Ремус кивнул.       В комнату вошла целительница Спенсер. — Доброе утро, — сказала она с озабоченным видом. — Я слышала, у вас была немного тяжелая ночь.       — Теперь мне нужно использовать охлаждающее заклинание каждые пять минут, и оно не так эффективно, — сказала Гермиона.       Целительница кивнула. — А ты думала о том, что мы обсуждали вчера?       Гермиона посмотрела на Ремуса, а затем снова на Целителя. — Да, я решила, что это, вероятно, лучший выход из ситуации.       Ремус крепче сжал ее руку, и Гарри снова выругался.       — Я согласна, — сказала целитель, когда Ремус снова наложил заклинание. — Хорошо, мне нужно все подготовить, так что я вернусь через некоторое время.       — Спасибо, — тихо сказала Гермиона.       — Целительница Спенсер, вы получили ответ от кого-нибудь, с кем вы вчера общались? — спросил Гарри.       — Да. Боюсь, ни у кого из них больше не было никакой информации.       Ремус, хотя и ожидал этого, учитывая, что женщина ничего не сказала, как только вошла, все равно был разочарован. Гарри выглядел таким же удрученным. Целительница бросила на них обоих сочувственный взгляд, прежде чем покинуть комнату.       — Гермиона, ты уверена насчет этого? — спросил Гарри. — Я имею в виду, мы можем найти что-нибудь в любое время.       — Ты прав, — согласилась Гермиона. — И тогда целительница Спенсер может просто разбудить меня.       Гарри выглядел огорченным.       — Это лучший способ, Гарри.       — Верно, я знаю, — сказал он. Гарри втянул воздух и выдохнул. Он снова посмотрел на Гермиону, затем подошел к ней, наклонился и крепко обнял ее.       — Я люблю тебя, Гермиона. Я выясню, кто это сделал.       — Я тоже люблю тебя, Гарри. Только не забудь поесть и немного поспать, ладно?       Гарри отстранился от нее, и Ремус увидел, что его глаза заблестели. Он поцеловал Гермиону в щеку и улыбнулся ей, прежде чем отступить. Гермиона прерывисто вздохнула, и Ремус занял свое место рядом с ней.       — Мне пора, — сказал Гарри, но прежде чем он успел уйти, в комнату вошла Джинни.       — Доброе утро, — сказала она. На ее лице было задумчивое выражение. Ремус собирался спросить ее, не случилось ли чего, но она заговорила раньше, чем он успел. — Что происходит?       Гарри взял ее за руку, пока Ремус объяснял, что должно произойти.       Когда он закончил, целительница Спенсер вернулась в комнату. — Мы готовы?       — Можно нам минутку? — спросила Гермиона.       — Конечно, — сказала женщина, ставя флаконы с зельями на столик рядом с кроватью Гермионы. — Я вернусь через пять минут.       — Спасибо, — сказала Гермиона.       — Боги, Гермиона, мне так жаль, — сказала Джинни, наклоняясь, чтобы обнять подругу.       — Ты позаботишься о них для меня?       — Конечно. Ты знаешь, что тебе не обязательно спрашивать. Она вытерла несколько слезинок и отстранилась от Гермионы.       — Это ненадолго, Гермиона, — сказал Гарри.       Джинни взглянула на Ремуса. — Мы оставим вас двоих наедине, — сказала она и потянула Гарри к двери.       Ремус сел рядом с Гермионой и в последний раз произнес заклинание, затем взял ее за руку.       — Обнимай Тедди каждый день за меня, — сказала она сдавленным голосом.       Ремусу оставалось только кивнуть.       — Мои родители обычно звонят по вторникам. Если я не очнусь, если я не очнусь, — она замолчала и заплакала.       — Я обязательно свяжусь с ними, — сказал Ремус. — Не волнуйся, любимая.       — Я люблю тебя, — сказала она. — Так сильно.       Ремус наклонился и поцеловал ее, после прижался своим лбом к ее лбу. — Я тоже тебя люблю. Так они сидели, пока не вернулась целительница Спенсер.       — Мы готовы? — тихо спросила она.       Гермиона кивнула, и Ремус глубоко вздохнул, решив быть сильным ради них двоих. Он улыбнулся и сжал ее руку, пока целительница перебирала флаконы на столе.       — Хорошо, мисс Грейнджер, — сказала она. — Вы просто выпьете это, а потом заснете. Она ободряюще улыбнулась.       — Ты останешься со мной? — тихо спросила Генмиона Ремуса.       — Конечно, — сказал он, снова целуя ее пальцы.       Гермиона глубоко вздохнула, а затем посмотрела на целительницу Спенсер. — Я готова.       Целительница дала ей первый флакон. Гермиона поморщилась, выпив его, но перешла к следующему. Она зевнула, беря третий, и Ремус помог ей глубже откинуться на подушки. Она приложила руку к его щеке и улыбнулась, прежде чем ее глаза закрылись, а рука опустилась с его лица. Он взял ее руку в свои, и через несколько секунд глаза Гермионы снова открылись, но почти сразу закрылись. Ее дыхание выровнялось, а рука в руке Ремуса обмякла. Он держал ее за руку, пока целительница Спенсер проводила диагностику Гермионы.       — Все выглядит хорошо, — сказала целительница. — Первые несколько часов мы будем проверять ее каждые тридцать минут или около того, просто чтобы убедиться, но я не предвижу никаких проблем. Она сильная, здоровая молодая женщина. Она похлопала Ремуса по плечу. — Я скоро вернусь.       — Спасибо, — сказал Ремус.       — Если хотите, я могу превратить это кресло в раскладушку. Я знаю, что вы не спали всю ночь.       — Нет, спасибо, — сказал Ремус. — Я обещаю, что немного отдохну, но сначала хочу убедиться, что с ней все в порядке.       Целитель понимающе улыбнулась, а затем вышла из комнаты. Ремус вздохнул и посмотрел вниз на Гермиону. Она выглядела такой умиротворенной, лежа там, без намека на боль, от которой она страдала последние двадцать четыре часа. Ремусу захотелось ударить что-нибудь кулаком или закричать от ярости, но вместо этого он поцеловал тыльную сторону руки Гермионы и убрал локон с ее лица.       — Ремус? — тихо спросила Джинни, просунув голову в дверь. — Ничего, если мы вернемся?       Ремус кивнул, радуясь, что можно отвлечься. Гарри последовал за Джинни в комнату. — Мы видели, как целительница Спенсер уходила. Значит, все прошло нормально?       — Да, — сказал Ремус.       Джинни на мгновение посмотрела на Гермиону, прежде чем перевела взгляд на Гарри. Они продолжили тихий разговор, и Джинни, наконец, вздохнула, поворачиваясь к Ремусу. — Есть кое-что, на что ты должен посмотреть. Она достала из сумки номер «Ежедневного пророка» и протянула его Ремусу.       Где наши новые голубки?       Рита Скитер       Новость об отношениях между Гермионой Грейнджер из «Золотого трио» и ее бывшим профессором Ремусом Люпином опубликовалась два дня назад, после того как их заметили за романтическим ужином в Косом переулке. Однако с тех пор пара, похоже, исчезла из поля зрения общественности.       Оба добросовестно присутствовали на суде и вынесении приговора Лиланду Хьюзу, соучастнику скандала с оборотнями, который потряс Министерство в последние недели. Однако с тех пор оба отсутствовали. Вчера ни один из них не присутствовал ни на оглашении вердикта, ни на вынесении приговора Сайрусу Уоррингтону, хотя накануне они вместе присутствовали на суде над ним.       Мистер Люпин, очевидно, кровно заинтересован в этих делах, поскольку он сам оборотень. Мисс Грейнджер когда-то работала в Департаменте регулирования и контроля магических существ и спонсировала недавний закон о защите домашних эльфов. Она хорошо известна как защитница тех, с кем, по ее мнению, обращаются несправедливо. Почему тогда ни один из них не появился на вынесении приговора Уоррингтону?       Они отправились в романтический отпуск или скрываются, пытаясь избежать реакции общественности на новости об их отношениях? Будьте уверены, дорогие читатели, что я докопаюсь до сути этой тайны, и как только я узнаю, то узнаете и вы.       Ремус скомкал газету в кулаке, стиснув челюсти от гнева. Чертова Рита Скитер. Очевидно, блеф Гермионы на днях не сработал. — Что это даст с точки зрения расследования?       — Ну, кто бы ни сделал это, вероятно, будет думать, что добился успеха, — сказал Гарри. — Но это могло бы сыграть нам на руку.       Ремус вопросительно посмотрел на него.       — Она может снова связаться с тобой, если решит, что Гермиона не в курсе.       — Но, — подсказал Ремус, зная, что Гарри недоговаривает.       — Всегда есть вероятность, что ты получил это письмо раньше Гермионы. Чтобы эта женщина была уверена, что ее план сработал, она должна была знать, что Гермиона была здесь пациенткой, что маловероятно, учитывая меры безопасности, которые мы установили.       Ремус вздохнул. — Ну, я не собираюсь разгуливать по Косому переулку или что-то в этом роде.       — Я не думаю, что тебе нужно заходить так далеко, — сказал Гарри с легкой улыбкой. — Когда ты придешь в Министерство, чтобы отдать мне воспоминание, то тебя кто-нибудь увидит. Вокруг всегда полно репортеров.       — Хорошо, — согласился Ремус. Все трое оглянулись на Гермиону, Ремус снова сел рядом с ней.       — Хотела бы я, чтобы Слагхорн знал, что это за зелье, — сказала Джинни с печальным вздохом.       — Я тоже, — согласился Гарри.       — Но должны быть и другие Мастера зелий, которые могли бы распознать его, — сказала Джинни.       Гарри кивнул. — Слагхорн назвал нам несколько имен, но потребуется некоторое время, чтобы связаться с ними всеми.       Ремус не был удивлен, когда Слагхорн не узнал, что это за зелье. Если бы только Северус все еще был здесь, то было бы гораздо больше шансов, что он узнал бы его. Ремус снова посмотрел на Гермиону, нахмурив брови и задумчиво поджав губы.       — Ремус? — спросил Гарри. — Что-то не так?       — Нет, я-я только что кое-что придумал, — сказал он.       — Что? — спросил Гарри.       Ремус проигнорировал его вопрос и повернулся к Джинни. — Ты останешься с ней?       — Конечно, но куда ты направляешься?       — Мне нужно попасть в Хогвартс. Он нежно поцеловал Гермиону в лоб, затем встал с ее кровати.       — Хогвартс? Что тебе нужно в Хогвартсе? — спросил Гарри.       — Мне нужно поговорить с Минервой, — сказал Ремус. — Я хочу знать, что случилось с личной библиотекой Северуса.       На лице Гарри промелькнуло понимание. — Ты думаешь, у него может быть книга, в которой есть это зелье?       — Я знаю, что у Северуса было довольно много очень старых и малоизвестных текстов, — сказал Ремус. — Стоит взглянуть, если они все еще в школе.       — Я должен попросить кого-нибудь пройтись по библиотеке Гриммо, — сказал Гарри.       — Мы с Сириусом разобрались с библиотекой, как только Гриммо стал Штаб-квартирой, — сказал Ремус. — Дамблдор забрал все, что было опасным или слишком темным. Я не уверен, что там что-нибудь найдется.       — Попробовать стоит, — сказал Гарри.       Ремус кивнул. — Минерва может знать, что случилось с книгами, от которых избавились. В противном случае я могу поговорить с портретом Альбуса.       — Зайдёшь в министерство после? — попросил Гарри. — Ты можешь сообщить мне последние новости и поделиться воспоминаниями.       — Хорошо, — согласился Ремус. Он повернулся к Джинни. — Не выходи из комнаты. И если что-нибудь случится, пришли мне патронуса.       — Не волнуйся, — сказала Джинни. — С ней все будет в порядке. Она села на стул рядом с кроватью Гермионы. Гарри поцеловал Джинни в щеку и вышел из комнаты вместе с Ремусом.

──────── • ✤ • ────────

      Ремус подошел к воротам школы как раз в тот момент, когда это сделал Хагрид. Ремус послал патронуса в школу, как только вышел из «Трех метел», и был рад, что Хагрид уже здесь. Поскольку занятия в школе были ранними, то он, скорее всего завтракал.       — Доброе утро, Ремус, — сказал Хагрид, подойдя к воротам. — Ты пришел повидать директрису?       — Доброе утро, Хагрид, — сказал Ремус. — Спасибо, что так быстро спустился. Надеюсь, я не помешал твоему завтраку.       — Нет, я закончил. Сегодня утром у меня раннее занятие. Он отпер ворота, и Ремус поспешил внутрь.       — Надеюсь, все в порядке?       Ремусу стало интересно, видел ли он «Пророк» этим утром. Если и видел, Хагрид об этом не упомянул.       — Да, мне просто нужно кое о чем поговорить с Минервой. Хотя Ремус и знал, что Хагрид любил Гермиону, но он не мог допустить, чтобы не тот человек узнал, что с ней случилось, до того, как они найдут противоядие. Хагрид никогда не отличался осмотрительностью.       — Когда я уходил, она как раз заканчивала завтракать, — сказал Хагрид. — Сказала, что будет ждать в своем кабинете. Пароль — имбирные тритоны.       — Спасибо тебе, Хагрид.       Ремус быстро прошел через территорию замка. Когда он вошел в вестибюль, то мог сказать, что завтрак только что закончился, поскольку коридоры были полны студентов, направляющихся на свои занятия. Многие студенты уставились на него, когда он проходил мимо, и он увидел у них в руках не один экземпляр «Ежедневного пророка». Ремус проигнорировал взгляды и перешептывания и поспешил в кабинет Минервы.       Ремус добрался до горгульи и назвал ей пароль, затем взбежал по винтовой лестнице, вместо того чтобы ждать, пока его отведут наверх. Он постучал в дверь.       — Войдите, — раздался голос Минервы, Ремус толкнул дверь и поспешил внутрь.       — Ремус, — сказала Минерва, откладывая газету, когда он вошел. — Я рада видеть, что ты жив и здоров и не сбежал. Она ухмыльнулась.       Ремус попытался улыбнуться, но он не знал, насколько ему это удалось.       — Что-то случилось? — спросила Минерва секундой позже, очевидно, заметив выражение его лица.       — К сожалению, да, — со вздохом сказал Ремус, садясь в одно из кресел перед ее столом. — Гермиона в больнице Святого Мунго.       — Мерлин, с ней все в порядке?       — Нет, — сказал Ремус. Он продолжил объяснять, что произошло. — Именно поэтому нас вчера не было на суде.       — Это то зелье, на которое попросили посмотреть Горация? — спросила Минерва, выглядя испуганной.       — Да, — сказал Ремус. — Я собираюсь попросить тебя сохранить эту информацию при себе, Минерва. Мы пытаемся сохранить ее в тайне.       — Конечно, — немедленно согласилась она. — Ты знаешь, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, но если Гораций понятия не имел, что это было, я не уверена, что смогу что-то сделать.       — Я надеялся, что ты знаешь, что случилось с библиотекой Северуса.       — Он оставил письмо с инструкциями, что следует делать с его имуществом здесь, в школе. Он оставил все свои книги Хогвартсу, за исключением нескольких, которые нужно завещать лично.       Ремус подавил вздох. Хотя он мог просмотреть библиотеку Хогвартса, но это заняло бы гораздо больше времени.       — После я приказала Домашним эльфам упаковать книги и поместить их на хранение, — продолжила Минерва. — Я собиралась просмотреть их, но сначала было… слишком рано, а потом, ну, я полагаю, с такой занятостью, как сейчас, я забыла про это.       Она выглядела сожалеющей, но Ремус почувствовал облегчение. Если книги все еще были здесь, это означало, что у Ремуса было больше шансов найти то, что он искал.       — Минерва, я хотел бы просмотреть книги, может быть, у Северуса в библиотеке есть что-нибудь, что могло бы объяснить, как вылечить Гермиону.       — Конечно, — немедленно ответила Минерва. — Мипси. В кабинете появился Домашний эльф.       — Да, директриса?       — Пожалуйста, принеси книги профессора Снейпа из хранилища.       — Конечно, директриса, — сказала Мипси и исчезла. Мгновение спустя она вернулась. Поставила на пол шесть маленьких коробочек, затем взмахнула рукой и увеличила их. — Директрисе понадобится что-нибудь еще?       — Нет, Мипси, спасибо.       Эльфийка кивнула, щелкнула пальцами и исчезла. Ремус открыл одну из коробок и взял верхнюю книгу. Он пролистал ее и понял, что внутри было почти сто различных зелий. Он осмотрел все коробки и понял, что это займет некоторое время, особенно если ему придется делать это самому. Конечно, в большинстве книг было оглавление или указатель, но Ремус не хотел ничего пропустить. Насколько он знал, название зелья не могло иметь никакого отношения к тому, что оно имело плотоядное свойство.       А еще было заклинание. Оно работало аналогично маггловскому карточному каталогу, вытаскивая книги, которые имели какое-то отношение к ключевым словам, но, опять же, Ремус не хотел ничего пропустить. Где-то могла быть неясная ссылка, которая могла бы привести их к ответу. И не всегда это гарантировало, что она будет найдена с помощью заклинания.       Минерва открыла другую коробку и подняла волшебную палочку. Она посмотрела на него. — Поедание плоти — ключевое слово? — спросила она, и вид у нее был страдальческий.       Ремус вздохнул. — Да. Он предположил, что лучше всего было бы провести быстрый первоначальный поиск. Возможно, им повезет.       Каждый из них взял по три коробки и начал произносить заклинание, несколько книг из каждой коробки поднялись в воздух. У Ремуса была стопка из десяти, когда он закончил, у Минервы — семь. Он начал быстро листать первую книгу.       Через час Ремус прочитал о плотоядных слизнях больше, чем ему когда-либо хотелось знать, нашел удивительное количество зелий, в которых использовались части различных плотоядных растений, и нашел зелье, которое быстро удаляло плоть с трупа, если кости нужно было сохранить. Ремус не думал, что это то, что они искали, поскольку книга, в которой он это нашел, оказалась учебником по обучению целителей, но он все равно отметил страницу и отложил книгу в сторону, чтобы взять с собой. Минерве повезло не больше, чем Ремусу, и оба были немного удручены, когда закончили.       — Мне жаль, Ремус, — сказала Минерва.       Ремус слегка улыбнулся ей. — Попробовать стоило.       — Если можно, — произнес новый голос. Ремус посмотрел на портрет Дамблдора. — Гораздо более вероятно, что Северус хранил такой малоизвестный текст в своей личной библиотеке.       — Ты знаешь, что с ней стало? — с надеждой спросил Ремус.       — Я бы предположил, что все у него дома, — сказал Альбус.       — В письме не уточнялось, что станет с домом и его содержимым? — спросил Ремус Минерву.       — Нет.       — Ты знаешь, где он жил?       — Конечно, знаю, — затем она замолчала, нахмурившись.       — Что? — спросил Ремус.       — Я не помню, где он жил, — сказала Минерва. — Но я уверена, что бывала там раньше.       — У тебя есть воспоминания о нём, — сказал Альбус.       — Тогда почему я не могу вспомнить, — Минерва замолчала, осознав.       — Фиделиус, — разочарованно сказал Ремус.       — Северус наложил чары на свой дом сразу после того, как его назначили директором по просьбе кого-то.       Ремус в замешательстве посмотрел на Альбуса. — Кого?       — Этого я не могу сказать, поскольку он мне не говорил, — сказал Альбус.       — Может Волан-де-Морт приказал это сделать? — спросила Минерва.       — У меня не сложилось такого впечатления, нет. На самом деле, я совершенно уверен, что он не знал, что Северус сделал это.       — Почему этот человек попросил Северуса об этом?       — Я бы предложил, чтобы защитить кого-то, — сказал Альбус. — Но я не знаю наверняка.       — Северус был хранителем своей собственной тайны? — спросил Ремус. Альбус кивнул. — Итак, нам нужно выяснить, кем был этот человек, если он вообще еще жив, чтобы добраться до библиотеки Северуса, поскольку теперь, после его смерти, они являются хранителями тайны, — разочарованно сказал Ремус.       — Боюсь, что так, — ответил Альбус.       — Ты уверен, что не знаешь, кто это был? — спросил Ремус. Ему не нравилось обвинять Дамблдора в том, что он что-то скрывает, но, в конце концов, он постоянно это делал.       — Если бы я знал, то сказал тебе, — сказал Альбус. — Война давно закончилась, и, конечно, тот, кто мог нуждаться в убежище, больше не нуждается в этом.       — А как насчет файлов сотрудников? — спросил Ремус.       — Ты знаешь, как работает фиделиус, Ремус, — сказал Альбус. — Адрес исчез бы из всех документов, как только было наложено заклятие.       Ремус вздохнул. Конечно, он знал это. Но он чувствовал, что продвинулся вперед не дальше, чем когда попал сюда. Вся эта идея была пустой тратой времени.       — Спасибо, что позволила мне просмотреть это, — сказал Ремус Минерве. — Я позабочусь о том, чтобы это вернули, как только я покажу все целительнице Спенсер.       — Не беспокойся об этом, — сказала Минерва. — Я оставлю их здесь и просмотрю более тщательно. Возможно, мы что-то упустили.       — Ремус, я поговорю с несколькими старыми портретами и дам Минерве знать, есть ли у них какие-нибудь идеи по поводу зелья, — сказал Альбус.       — Спасибо тебе, Альбус, — ответил Ремус.       Минерва проводила его до двери. Неожиданно она заключила его в объятия. Ремус на мгновение прильнул к ней, прежде чем она отпустила его.       — Могу я зайти и навестить Гермиону?       — Мы стараемся свести количество посетителей к минимуму, — извиняющимся тоном сказал Ремус. — Чтобы не допустить распространения слухов.       Минерва выглядела разочарованной, но все равно кивнула. — Я понимаю. Ты дашь мне знать, когда будет можно?       — Да, — заверил ее Ремус. Он повернулся, чтобы уйти, когда она снова произнесла его имя. Он оглянулся через плечо.       — Я была удивлена на вечеринке у Тедди, — сказала она. — Но вам двоим я желаю настоящего счастья.       Ремус улыбнулся. — Спасибо, Минерва.       Он повернулся и вышел из кабинета. Ремус зашел в министерство, чтобы отдать Гарри воспоминания и занести книгу, затем зашёл в Нору и провёл немного времени с Тедди и немного отдохнул перед возвращением в больницу. Добравшись до территории, он вытащил палочку и вызвал патронуса, отправив его Джинни, сообщив ей о своих планах.

──────── • ✤ • ────────

      Позже тем же днем Ремус сидел у постели Гермионы, наблюдая за ее ровным дыханием. Гарри просматривал воспоминания, которые дал ему Ремус, хотя Ремус и не думал, что это сильно поможет. Просмотрев его, он вспомнил, что женщина смотрела себе на колени, и ее лицо было в тени. Неудивительно, что он не помнил, как она выглядела.       Ремус отдал найденную книгу одному из исследователей, но они уже знали о зелье. Это было то, над чем они работали, пытаясь найти лекарство. Ремус также рассказал Гарри, что Альбус рассказал о доме Северуса. На лице Гарри появилось задумчивое выражение, прежде чем он поблагодарил Ремуса и сказал, что даст ему знать, если получит что-нибудь из воспоминаний.       Рон обыскивал библиотеку на площади Гриммо, чтобы посмотреть, сможет ли он найти что-нибудь, относящееся к зелью. Минерва проверяла частную коллекцию Дамблдора, а также книги, которые они привезли из Гриммо, которые взрослые сочли слишком мрачными, чтобы держать их при детях. Мадам Пинс связалась с несколькими частными коллекционерами, спрашивая, не попадалось ли им что-нибудь похожее на зелье, которое ранило Гермиону.       Затем Ремус отправился в Нору, чтобы провести немного времени с Тедди и сообщить Андромеде и Молли о состоянии Гермионы и расследовании.       — И ты уверен, что не узнал женщину на фотографии? — спросила его Андромеда.       — Нет, — сказал Ремус, хотя что-то не давало ему покоя. Однако он не мог понять, что именно. Чем больше он концентрировался на этом, тем дальше это ускользало, и в конце концов он просто выбросил это из головы.       Вздохнув, Ремус взял руку Гермионы в свою. Он чувствовал, что они не стали ближе к решению, чем были до его похода в Хогвартс. — Я все еще ищу, любимая. Я не собираюсь останавливаться, пока мы не разберемся в этом.       Раздался резкий стук в дверь, и Ремус выхватил свою палочку, когда она открылась. Персонал всегда приходил без стука, и он не ожидал увидеть Джинни раньше, чем через час. Ремус был удивлен, увидев Невилла, стоящего в дверях.       — Здравствуйте, проф… э-э, Ремус, — сказал Невилл.       Ремус опустил палочку, все еще не понимая, почему Невилл был здесь.       — Гарри хочет, чтобы ты немедленно отправился в Министерство.       — Он что-нибудь нашел? — спросил Ремус.       — Он допрашивал кого-то и попросил меня прийти и забрать тебя. Рон все еще был на площади Гриммо, когда я уходил. Это все, что я знаю, — сказал извиняющимся тоном Невилл.       Сердце Ремуса заколотилось в груди. Поймал ли Гарри преступника? Может быть, все уже закончилось?       — Я останусь с Гермионой, — продолжил Невилл. — Гарри сказал мне, что ее нельзя оставлять одну, даже с охраной снаружи.       — Спасибо тебе, Невилл. Сказал Ремус. Он повернулся к кровати и поцеловал Гермиону в лоб. — Я скоро вернусь, любимая. Он сжал ее руку и поспешно вышел из комнаты.

──────── • ✤ • ────────

      Ремус вошел в офис авроров и остановился у стола администратора.       — Ремус Люпин здесь, чтобы увидеть Гарри Поттера.       — О, да, мистер Люпин, — сказала она, выглядя немного взволнованной.       Ремус заметил край Ежедневного пророка, выглядывающий из-под стопки пергаментов. Он предположил, что, придя в Министерство дважды за один день, репортеры, скорее всего, добьются того, чего хотел Гарри.       — Следуйте за мной, пожалуйста, — сказала женщина. Она повела его не в кабинет Гарри, как ожидал Ремус, а по короткому коридору в помещение, которое, очевидно, было комнатой для допросов.       — Аврор Поттер сейчас подойдет. Могу я вам что-нибудь принести? Чай, воду, тыквенный сок?       — Нет, спасибо, — сказал Ремус.       Она кивнула и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Ремусу было немного неуютно в маленькой комнате, он задавался вопросом, почему Гарри захотел встретиться здесь, а не в кабинете.       — Ремус, — сказал мужчина, о котором шла речь, войдя в комнату несколько минут спустя.       — Гарри, что происходит? — спросил Ремус, как только Гарри закрыл дверь. — Ты поймал ее?       — Нет, — сказал Гарри. — Но есть кое-кто, с кем я бы хотел, чтобы ты поговорил.       — Кто? — спросил Ремус, совершенно сбитый с толку.       — Сегодня кто-то приходил к вам домой, и дежурный аврор вызвал ее на допрос, — сказал Гарри.       — Я думал, ты сказал, что не поймал ее, — сказал Ремус.       — Мы этого не делали, — ответил Гарри. — Она не тот человек, которого мы ищем.       — Тогда какого черта она делала в моем доме? — спросил Ремус.       — Это была Нарцисса Малфой.       Ремус немедленно ощетинился. У него не было возможности обсудить с Нарциссой шрам на руке Гермионы с тех пор, как Гермиона рассказала ему об этом.       — Она несколько раз пыталась связаться с Андромедой через камин вчера, а затем снова сегодня утром. Она послала сову, но ее, конечно, перенаправили сюда. Когда она не получила ответа, то забеспокоилась и решила аппарировать, чтобы проверить, как вы.       — Я не знаю, какое это имеет отношение ко мне или Гермионе, — натянуто сказал Ремус.       — Послушай, Ремус, я знаю, что Гермиона рассказала тебе о шраме у себя на руке. И я также знаю, что ты, вероятно, был в ярости на миссис Малфой за то, что она ничего не сделала, чтобы остановить это. Поверь мне, я знаю. Но она все равно спасла мне жизнь в лесу.       — Только для того, чтобы добраться до ее сына, — отрезал Ремус.       — Я понимаю это, но она все равно сделала это. Иначе я бы не выбрался из того леса. Она хочет поговорить с тобой. На самом деле, настаивает на этом. Сказала, что не поверит мне на слово, что с Андромедой и Тедди все в порядке, хотела услышать это либо от Андромеды, либо от тебя. Она отказалась уходить, пока не поговорит с тобой.       — Она знает, что произошло?       Гарри покачал головой. — Только то, что была угроза и что тебя забрали из дома для твоей же безопасности. Она не знает о Гермионе.       — Я не могу поверить, что ты оторвал меня от Гермионы ради этого, Гарри, — огрызнулся Ремус. — Просто пригрози ей арестом. Это должно заставить ее уйти.       — Ремус, — терпеливо сказал Гарри. — У нее может быть информация.       — О чем?       — О зелье. Или Снейпе.       И внезапно на Ремуса снизошло понимание. Драко. Конечно, Нарцисса сделала бы все, чтобы защитить своего сына, даже убедила Северуса установить фиделиус на его дом на случай, если ей понадобится место, чтобы спрятать Драко. Он не мог поверить, что не подумал об этом раньше. Он знал о нерушимой клятве, данной Северусом.       Ремус провел рукой по лицу. Он не был готов к этому разговору и был не в том настроении для этого. Но он сделал бы это, если это могло помочь Гермионе. — Хорошо, я поговорю с ней. Но тебе лучше остаться с нами в комнате.       — Как будто я планировал оставить вас двоих наедине, — фыркнул Гарри.       Он вывел Ремуса из маленькой комнаты в другую, чуть дальше по коридору. Нарцисса расхаживала взад-вперед, когда Гарри открыл дверь. Она посмотрела на Ремуса, и на мгновение на ее лице промелькнуло облегчение.       — Энди? — спросила она. — Тедди?       — Они оба в порядке, — сказал Ремус.       — Где они?       — В безопасном месте, — ответил Ремус.       — Я хочу знать, что происходит, — потребовала Нарцисса.       — Это не твое дело, — отрезал Ремус.       — Она моя сестра!       Ремус открыл рот, чтобы возразить, но Гарри положил руку ему на плечо. — Миссис Малфой, как я вам уже объяснял, я не могу сообщить вам подробности о продолжающемся расследовании.       — Кто им угрожал?       Ремус посмотрел на нее и увидел, какой грозной ведьмой она была. Он не сомневался, что, если бы у Гарри было имя, то Нарцисса отомстила бы в считанные минуты.       — Им не угрожали напрямую, — сказал Ремус. — Это скорее мера предосторожности.       — Тогда кому угрожали?       — Мы не можем этого сказать, — сказал Гарри.       — Северус наложил Фиделиус на свой дом по твоей просьбе? — спросил Ремус, быстро меняя тему.       Нарцисса не смогла скрыть шока на лице. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — холодно сказала она мгновение спустя.       — Думаю, что да, — сказал Ремус.       — Я не понимаю, почему ты спрашиваешь.       — Мне нужно просмотреть библиотеку Северуса.       — Зачем?       — Я не могу тебе сказать, — сказал Ремус. — Но это дело не терпит отлагательств.       — Я не могу тебе помочь, — сказала Нарцисса.       — Не можешь или не хочешь? — возразил Ремус.       — Давайте просто успокоимся, хорошо? — сказал Гарри, когда раздался стук в дверь. Гарри что-то пробормотал, услышав, что его прервали, и рывком распахнул дверь. — Мы в самом разгаре.       — Я знаю, извините, что прерываю, но есть кое-что, на что вы должны посмотреть, — сказал мужчина в коридоре.       Ремус хотел последовать за ним, но другой аврор поднял руку. — Извините, мистер Люпин, официальное дело.       Гарри повернулся к Ремусу и Нарциссе, настороженно глядя на них. Затем он повернулся к Ремусу. — Дай мне свою палочку.       — Зачем? — спросил Ремус.       — Потому что я не оставлю вас двоих наедине с волшебной палочкой, — сказал Гарри. — У миссис Малфой ее тоже нет.       Ремус уставился на него, когда Гарри протянул руку. Он, наконец, вытащил палочку из кармана и ударил ею по ладони Гарри.       — И просто чтобы ты знал, эта комната защищена от беспалочковой магии. Я сейчас вернусь. Ремус сердито посмотрел в спину Гарри, когда тот уходил. На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Ремус чувствовал на себе взгляд Нарциссы, но старательно игнорировал его.       — Это о мисс Грейнджер, не так ли? О ваших с ней отношениях? — наконец Нарцисса спросила.       Ремус повернулся к ней, глаза сузились, но он не ответил.       — Я видела статью в «Пророке».       — Как я уже говорил, это не твое дело.       — Я полагаю, что ты получал письма? Ревуны тоже? Она изучала Ремуса и, казалось, глубоко задумалась. — Ты забрал Андромеду и Тедди из дома, поэтому я предполагаю, что ты, должно быть, получил от кого-то какую-то угрозу. И, очевидно, Андромеда не получила мою сову, иначе она ответила бы мне, заверив, что все хорошо.       Ремус был немного удивлен, что она так быстро сообразила, но он предположил, что это имеет смысл, учитывая то, что она знала.       — Авроры перенаправили почту? — спросила она.       — Я не могу дать никакой информации, — ответил Ремус.       — Но ты этого не отрицал. Она смотрела на него еще минуту. — Почему ты хочешь увидеть библиотеку Северуса?       — Мне нужно поискать книгу.       — Какую книгу?       — Книга по зельеварению.       Она посмотрела на него как на простака. Конечно, он будет искать книгу по зельеварению в библиотеке Северуса. — Боюсь, мне понадобится больше информации, если я хочу помочь тебе.       — Значит, ты хранитель тайны, — сказал Ремус.       Они оба уставились друг на друга, понимая, что зашли в тупик. Каждому из них придется поделиться небольшой информацией.       — Я ищу противоядие от зелья, разъедающего плоть.       — Ты сказал, что с ними все в порядке, — обвинила она.       — Так и есть, — ответил он.       Ее глаза слегка расширились, и Ремус понял, что она догадалась. Однако она ничего не сказала по этому поводу.       — Я стала хранителем тайны после смерти Северуса. Я попросила его наложить чары на дом, если мне понадобится доставить Драко в безопасное место. Он находился под постоянной угрозой со стороны Темного Лорда в наказание за неудачу Люциуса в Департаменте тайн, а затем и мою после побега троицы из поместья.       Гнев Ремуса немедленно усилился. — Как ты могла? Как ты могла стоять в стороне и наблюдать за тем, что делала Беллатрикс? Гермиона была невиновата.       — Я защищала своего сына!       — Драко не был тем, кого пытали.       — Разве нет? — ответила Нарцисса, ее глаза горели яростью.       И Ремус понял, что она никогда не хотела этого, никогда не хотела, чтобы ее сын пошел в Пожиратели смерти, никогда не хотела, чтобы Волан-де-Морт жил в ее доме, возможно, даже никогда не хотела, чтобы Люциус вообще стал Пожирателем Смерти.       Наконец она вздохнула и отвернулась от него, уставившись в дальнюю стену. — Я ничего не могла сделать. Не без того, чтобы не убить Драко или, что более вероятно, себя. Тогда не осталось бы никого, кто мог бы защитить его. Люциус определенно был не в том состоянии, чтобы сделать это.       Она снова повернулась к нему лицом. — Итак. Да. Я стояла в стороне и наблюдала, как моя сестра вытворяла невыразимые вещи с невинной девушкой, не виновной ни в чем, кроме того, что была лучшей подругой Гарри Поттера. Я наблюдала, как мисс Грейнджер выдерживала пытки, которые сводили с ума ведьм и волшебников. И я смотрела, как Белла вырезала это слово на ее руке проклятым лезвием, и знала, что она будет носить его всю оставшуюся жизнь. Я не горжусь тем, что я сделала, но я не могу сказать, что не сделала бы этого снова, чтобы спасти своего ребенка.       Ремус стоял в тишине.       — У тебя есть сын, — продолжила она. — Что бы ты сделал? Как далеко бы ты зашел, чтобы защитить его?       Она позволила вопросу повиснуть в воздухе, и Ремус не смог ответить. Он сделал бы все, что угодно для Тедди. Зашел бы он так далеко, как Нарцисса? Ему хотелось бы думать, что нет, но он не мог сказать наверняка, и он надеялся, что никогда не придется это выяснять.       — Ты отведёшь меня в дом? — наконец спросил Ремус, его голос был как можно более нейтральным. Он не мог простить Нарциссу, ни сейчас и возможно, никогда. Но Гермиона нуждалась в нем и ради нее он был вежлив.       — Да, — сказала она. — И я также дам тебе доступ к библиотеке Малфоев, если у Северуса не будет того, что тебе нужно.       Ремус коротко кивнул. — Спасибо.       Несколько мгновений они стояли в неловком молчании, пока Гарри не вернулся. Он переводил взгляд с одного на другого, чувствуя напряжение в комнате. — Все в порядке?       — Да, мистер Поттер, — сказала Нарцисса.       Гарри взглянул на Ремуса, затем вернул ему палочку.       — Нарцисса собирается предоставить нам доступ к библиотеке Северуса, — сказал Ремус.       Гарри, казалось, почувствовал облегчение.       — Если у тебя есть пергамент и перо, — сказала Нарцисса.       Гарри достал запрошенные предметы. Она написала адрес на пергаменте. — Я бы попросила, чтобы дому Северуса было оказано то уважение, которого он заслуживает.       — Даю слово, — сказал Гарри.       Она снова повернулась к Ремусу. — Пожалуйста, запомни мое предложение, если не сможешь найти то, что ищешь.       Ремус кивнул.       — И, пожалуйста, попроси Андромеду написать мне записку, когда она сможет.       — Я попрошу кого-нибудь проводить вас, миссис Малфой, — сказал Гарри. Он вышел в коридор.       — Я сожалею о мисс Грейнджер, — сказала Нарцисса, и Ремус не был уверен, извинялась ли она за то, что произошло в поместье, или за текущее состояние Гермионы. Возможно, и то, и другое. — Я желаю вам удачи в ваших поисках.       — Спасибо, — сказал Ремус.       Та же женщина, которая привела Ремуса в первую комнату, прибыла, чтобы отвести Нарциссу обратно в приемную. Нарцисса кивнула Ремусу и Гарри, затем ушла.       — Ты рассказал ей о Гермионе? — потребовал Гарри.       — Она догадалась, — сказал Ремус. — Я не подтверждал и не опровергал это.       — Что она имела в виду, говоря о своем предложении? — спросил Гарри.       — Она предложила посетить библиотеку Малфоев, если у Северуса не будет нужной нам книги.       У Гарри при этих словах отвисла челюсть. Ремус взял кусок пергамента, который она оставила на столе.       Дом Северуса Снейпа можно найти в доме номер тридцать четыре по Спиннерс-Энд, Кокуорт.       — Как скоро мы сможем пойти? — спросил Ремус.       — Мне нужно поговорить с Робардсом, — сказал Гарри. — Тебе следует вернуться в больницу Святого Мунго.       — Джинни скоро должна быть там, чтобы сменить Невилла, — сказал Ремус. — Я иду с тобой к Северусу.       — Ремус, — начал Гарри, но Ремус перебил его.       — Не спорь со мной, Гарри, — сказал он. — Я знаю, куда идти и приду, что бы ты ни сказал.       Гарри вздохнул. — Хорошо, я поговорю об этом с Робардсом.       — За чем тебя позвали? — спросил Ремус.       Гарри посмотрел на него, и Ремус мог сказать, что он не был уверен, стоит ли говорить ему или нет. — Ты получил еще одно письмо.       — От нее? — спросил Ремус. Гарри кивнул. — Была ли там еще одна фотография?       — Нет, — сказал Гарри. — Но она знает, что Гермиона в больнице Святого Мунго.       — Как? — спросил Ремус.       — Возможно, она просто так предполагает из-за статьи Скитер, — сказал Гарри.       — Звучит не совсем уверенно.       — Пока не было другой статьи о том, что тебя видели на публике, — продолжил Гарри. — И это письмо пришло утром. Возможно, кто-то, кто видел вас в Хогвартсе или здесь, мог сказать ей, и тогда она отправила письмо.       — Количество времени, которое потребовалось бы кому-то, чтобы послать сову этой женщине, а затем ей, чтобы передать сову мне, которая затем была перенаправлена сюда, кажется невозможным, — сказал Ремус.       — Я согласен, — сказал Гарри.       — Ты выследил сову?       Гарри кивнул. — На этот раз почтовое отделение Хогсмида. Никто ничего не помнит.       Ремус вздохнул. — Итак, либо она просто предполагает, либо ей сказал кто-то, кто работает в Министерстве.       — Или, она работает в Министерстве и сама видела тебя, — сказал Гарри. — Ты разговаривал с кем-нибудь этим утром, кроме меня? Даже мимоходом?       — Только секретарша в приемной, — сказал Ремус. Он посмотрел на Гарри. — Она блондинка.       — Шарлотта? — сказал Гарри. — Я не думаю, что это она.       — Откуда ты знаешь? — спросил Ремус.       — Она не похожа на этот тип, — сказал Гарри.       — Она странно посмотрела на меня этим утром, когда я пришел сюда, чтобы отдать тебе воспоминание, — сказал Ремус. — В то время я не мог вспомнить, что именно, но сейчас, возможно, это принесло ей облегчение. И сегодня днем, когда я пришел сюда, она несколько мгновений была довольно взволнована.       Гарри выглядел скептически. — Ремус, то, что она блондинка, не значит, что это она.       — Я знаю это, Гарри, но разве ты не должен рассмотреть все возможности?       — С такой наглостью, какой она была в своих письмах, ты действительно думаешь, что она волновалась бы рядом с тобой?       — Иногда проще изложить все в письме, чем поговорить с кем-то напрямую, — сказал Ремус.       Гарри мгновение смотрел на него, прежде чем кивнуть. — Хорошо, мы посмотрим на некоторые из ее записок и сравним почерк. Давай, ты можешь подождать за моим столом, пока я поговорю с Робардсом о походе к Снейпу.       Ремус последовал за Гарри обратно к его столу и по пути заглянул в приемную. Шарлотта была за своим столом, но подняла глаза, встретив его пристальный взгляд. Она покраснела, слегка улыбнулась ему и снова опустила взгляд на лежащий перед ней пергамент. Ремус смотрел на нее еще несколько секунд.       — Ремус, — сказал Гарри, отвлекая Ремуса от его мыслей. Он последовал за молодым человеком к его столу, все еще думая о Шарлотте.