6.
5 апреля 2023 г., 11:32
— Антон, это не обсуждается, – строгий голос матери до сих пор стоял в ушах, повторяя одну и ту же фразу раз за разом. Не обсуждается, пф.
Антона раздражала вся эта ситуация, начиная с того, что с его мнением даже считаться не стали, и заканчивая перспективой глупо потратить впустую три месяца своей жизни. Родители решили просто поставить его перед фактом буквально за день до отъезда, как будто он не живой человек, у которого есть свои цели, желания и мечты. Самым обидным было то, что отец обещал ему, что за это лето он сможет много заработать, а в итоге вывез его из Москвы, полностью противореча своим же словам.
— Я тебе не соврал. Ты заработаешь богатый жизненный опыт, – как будто от этих его слов стало легче.
Антон не хотел тратить впустую свободное от учёбы время, он рассчитывал использовать его по максимуму, а теперь получалось, что все возможности приобрести новый опыт и знания в фирме отца просто-напросто заменили на "Антон, покорми курочек" и "Антон, пойди собери смородину".
Последний раз он был у бабушки с дедушкой в деревне, когда ему было семь. Родители тогда не придумали ничего лучше, чем перед первым классом съездить на пару недель на свежий воздух. Они и в детстве часто отправляли его в деревню, но в силу возраста Антон просто этого не помнил – разве что какие-то незначительные моменты обрывками.
Антон любил своих бабушку с дедушкой, невозможно ценил их и всегда с радостью проводил с ними время, но совсем одно дело, когда они приезжают в город, и другое – ехать к ним в деревню. Он прекрасно помнил те две недели перед первым классом, когда его всё пытались уговорить сходить на речку или на озеро, потому что там всегда околачивалась вся ребятня. Вот только Антон им почему-то сразу не понравился, а заставлять себя любить он не собирался. Так что впечатления от той поездки остались не самые яркие, и возвращаться туда, а тем более на такой долгий срок, Антон совсем не горел желанием.
— Может, хотя бы просто в Воронеж? – Антон до последнего пытался переубедить своих родителей, но всё было тщетно.
Домик бабушки с дедушкой ничуть не изменился с тех пор, как Антон его видел в последний раз. Всё тот же уютный домик, как из сказок, который непременно ассоциировался с теплом и любовью.
Бабушка сразу же налетела на него с объятиями, в которых Антон просто утонул, и поспешила усадить его за стол и накормить всем, чем только можно. Иногда создавалось ощущение, что во всех бабушек автоматически закладывали чрезмерную заботу, потому что Антон никак не мог представить, например, свою маму, которая точно так же будет его откармливать, не выпускать из объятий и заваливать комплиментами.
— Ба, я больше не могу, – Антону казалось, что он сейчас просто лопнет от еды. Первое, второе, третье, да ещё и пирожки, а бабушка всё продолжала подкладывать и подкладывать ещё еды.
— Ты на себя посмотри: кожа да кости, совсем тебя мать не кормит дома, – в такие моменты хотелось простить маме все её грехи, потому что если бабушка так откармливала её каждый раз в детстве, то ей просто нужно поставить памятник за все пережитые испытания.
— Ба, я, правда, не могу, всё. Ты же не хочешь, чтобы мне потом было плохо? – всегда работало.
Папа уехал сразу, как только передал его в руки бабушки, и теперь пути назад точно не было. Антон застрял здесь без возможности выбраться. Ещё и дедушка с утра пораньше ушёл за грибами, потому что, как сказала бабушка, всю ночь лил дождь и он просто не мог упустить такую возможность.
— Зато вечером нажарим картошки с грибами, такая вкуснятина будет, – бабушка, конечно, звучала очень интригующе, но думать о еде Антон сейчас не мог вот совсем. И это с его-то аппетитом и любовью покушать.
После плотного завтрака Антон сразу же лёг на кровать и пролежал там примерно часа три, просто залипая в телефон и жалуясь на плохой Интернет. В чём был толк отправлять его из города в деревню, если он всё равно, очевидно, просидит здесь всё лето перед экраном, хотя в Москве мог бы заняться чем-то полезным?
Когда вернулся дедушка, они с бабушкой принялись упорно уговаривать его сходить погулять вместо того, чтобы сидеть дома. Выгоняли из дома, если говорить проще. Антон всё отнекивался, ссылаясь на то, что у него нет сил, да и погода сегодня не очень. В итоге ближе к пяти вечера ему самому уже осточертело всё и он всё же вышел за калитку, собираясь идти куда глаза глядят.
На самом деле, деревня здесь была безумно красивая, а уж природа вокруг захватывала дух. Антон шёл в сторону леса по каким-то улочкам, всё рассматривая дома вокруг и то и дело замечая на себе заинтересованные взгляды местных жителей. Они, очевидно, все знали друг друга, и поэтому новое лицо не могло остаться незамеченным.
В лесу было тихо: слышен был только ветер, шевелящий ветки деревьев, да иногда пение птиц. Антон просто шёл вперёд по тропинке, не рискуя сворачивать в стороны, чтобы лишний раз не заблудиться. Когда же протоптанная тропинка привела его к сломанному мосту через небольшую речку, Антон решил, что дальше идти смысла не было. Кто знает, пользовались ли люди вообще этим мостом и насколько он надёжный. Свалиться в речку в первый же день и принести бабушке с дедушкой проблем он не хотел.
В лесу было спокойно и пусто. Антон просто шёл по той же тропинке в обратную сторону и наслаждался этой атмосферой. Оказавшись здесь, понимаешь, что, на самом деле, невозможно устал от людей и именно это спокойствие тебе было просто необходимо. Всё же его родители не дураки, раз отправили его сюда отдыхать вместо того, чтобы нагружать делами в Москве. Знали, что ему именно это и было нужно.
Домой не хотелось, поэтому Антон принялся изучать округу. Выбравшись из леса, он просто пошёл по улицам деревни, рассматривая всё вокруг. Здесь был небольшой магазинчик с продуктами, около которого он встретил трёх мужчин, сидящих на лавочке и с довольными лицами пьющих пиво. Чуть дальше магазина была простенькая детская площадка: одна горка, пара качелей, песочница и карусель. Площадка, на удивление, была пустой. Наверное, все дети уже были по домам.
В другой стороне деревни Антон обнаружил выход в поле с хорошо протоптанной тропинкой, по которой, очевидно, ездили и машины периодически. Справа от поля всё ещё шла полоса леса, а слева было плохо видно вдаль из-за пригорка. Антон не решился идти в неизвестность по полю, и поэтому продолжил свой путь по деревенским дорогам, стараясь идти параллельно полю и не уходить в глубь деревни.
Когда он дошёл до конца деревни, то упёрся в футбольное поле и небольшое озеро. Несколько людей купались в нём, другие просто сидели на берегу и занимались своими делами. За озером продолжалось поле, и это бесконечное пространство манило – выглядело невозможно красиво. Хотелось просто побежать туда, в неизвестность, подальше от людей, от всего. Просто лечь куда-нибудь в траву и смотреть на небо, на плавно плывущие по нему облака.
На футбольном поле какие-то мальчишки играли в футбол, но Антон даже не стал к ним подходить. Он всегда был скромным в плане заведения друзей, к тому же, в памяти всё ещё четко была картинка из детства, когда его просто не захотели здесь брать в компанию. Поругаться с кем-то в первый же день не хотелось, да и общаться ни с кем у него пока желания не было.
Антон пошёл дальше, выходя к другому концу деревни, где была речка. Здесь было гораздо больше народу, чем на озере, так что он сделал вывод, что местным речка нравилась больше. Подходить к ней, когда там было столько людей, Антон не решился и поэтому просто пошёл обратно, поразмыслив, что уже пора бы и домой вернуться. Нагулялся.
Бабушка с дедушкой за ужином всё расспрашивали его, где он был. Пришлось им вкратце пересказать свои приключения.
— А чего ты ни с кем не познакомился? – конечно, бабушка всегда оставалась бабушкой и простое "не хочу" для неё вовсе не являлось причиной. — Я тебя с кем-нибудь завтра обязательно познакомлю.
— Не надо, ба. Мне и так хорошо.
— Перестань, ты, когда маленький был, постоянно тут со всеми носился. Ты всегда, кстати, хорошо дружил с Арсюшей, так что точно завтра пойдём к ним, – бабушка казалась такой воодушевлённой своей идеей, что огорчать её Антон просто не хотел. В конце концов он же всегда может просто потом сказать ей, что не сошёлся ни с кем характерами. Может, тогда у неё больше не будет вопросов и попыток ему найти друзей.
Сон в деревне ощущался совсем по-другому. Лёгкий, свежий ветерок тихо колыхал тонкую занавеску, наполняя комнату запахом природы, а солнце нещадно пробивалось сквозь неё, ослепляя своими яркими лучами. Петухи считали своим долгом разбудить с утра пораньше, наплевав на весь твой годами выстроенный режим. Но, даже несмотря на всё это, Антону спалось спокойнее, он проспал в сумме часов шесть, но проснулся с осознанием, что выспался настолько хорошо, словно спал весь день. Кровать здесь почему-то ощущалась невероятно мягкой и уютной. Ему ничего не снилось – видимо, мозг решил отдохнуть на все сто процентов.
Антон чувствовал себя бодрым в семь утра, хотя, если бы ему сказали подобное ещё буквально два дня назад, он бы громко посмеялся. Внизу, на кухне, бабушка уже вовсю готовила завтрак и, стоило появиться в дверях, встретила его широкой улыбкой. Антону хорошо. Просто хорошо. Он помогал бабушке в огороде, вовсе не замечая усталости, а потом лежал с закрытыми глазами на траве во дворе и просто грелся на солнце. Ещё вчера всё казалось таким серым, а сейчас он просто чувствовал удовлетворение от всего происходящего.
— Ты спишь?
Шастун резко открыл глаза, услышав незнакомый голос, доносящийся сверху. Вместо неба с облаками над ним навис какой-то парень. Он хмурился забавно и, кривя губы, рассматривал Антона. Под этим взглядом становилось некомфортно, Антон чувствовал себя диковинной игрушкой, которую рассматривали под микроскопом.
— Твоя бабушка сказала, что я должен тебя знать, но я ооооочень смутно пытаюсь вспомнить хоть что-то, – незнакомец хмыкнул и, пожав плечами, отошёл в сторону. Антон сразу же принял сидячее положение и попытался рассмотреть его теперь целиком. Почему-то сразу привлекли взгляд его голубые глаза, которые при свете солнца смотрелись особенно красиво. А так, больше в нём не было ничего необычного, что могло бы привлечь внимание Антона. Ну, мальчик как мальчик, не видел он их что ли.
— Бабушка почему-то упорно считает, что это имеет какое-то значение.
— Она просто тебя любит, – Антон сильно удивился, когда брюнет подошёл к нему и подал руку, помогая встать. — Она мне все уши прожужжала про то, какой ты хороший и как тебе грустно здесь одному.
— Пф, – Шастун смутился. Бабушка, конечно, умела подставить его. — Вовсе мне не скучно, она сама себе это придумала.
— Она твоя бабушка, Антон, – его мягкая улыбка заставила Антона на секунду замереть. Шастун знал своё окружение и прекрасно представлял, как бы они отреагировали на всю эту ситуацию – посмеялись бы с того, что его всё ещё считали ребёнком. — Я, кстати, Арсений, и у меня теперь великая задача сделать так, чтобы твоя бабушка не грустила и не волновалась за тебя. Идём, – Арсений схватил его за руку и потащил за собой через калитку на улицу. Антон просто плёлся за ним, не понимая, почему незнакомый человек так добр к нему, почему говорит такие вещи, почему он просто... такой.
Арсений отпустил его, когда они свернули на соседнюю улицу, убедившись в том, что Антон шёл за ним и не собирался никуда убегать. Он, видимо, заметил некое замешательство на лице Антона, потому что подошёл ближе, пристраиваясь сбоку, и осторожно толкнул его локтем в бок, обращая на себя внимание.
— Ты чего такой задумчивый? – Арсений звучал так радостно и дружелюбно, словно они не были знакомы буквально пять минут. Словно они были хорошими друзьями и он его долго ждал. Словно уже доверял.
— Почему ты... Ну, почему не ушёл, почему возишься со мной? Зачем тебе это?
— А почему нет? – Арсений быстро оказался впереди него, переходя на ход задом наперёд. — Говоришь так, словно с тобой сложно возиться. Мы же просто гуляем.
— Да, но мы буквально не знакомы.
— Как не знакомы? Я Арсений, ты Антон – прекрасно знакомы.
Антон хотел бы так же искренне радоваться жизни и легко относиться к вещам, но он, наученный собственным опытом, привык всё ставить под сомнение и везде искать подвох. Он прекрасно помнил, как к нему отнеслись в прошлый раз здесь, в деревне, и теперь совсем не мог склеить картинку, в которой здесь же был вот такой человек, который буквально весь светился и излучал добро. Такого не бывает.
Антон не помнил тех ребят, не помнил их лица и имена, но прекрасно помнил, что их было много. Конечно, они здесь все в деревне друг друга знали и вся молодёжь непременно общалась. И Антон просто ждал подвоха.
— Расслабься и просто наслаждайся, – Арсений снова улыбнулся и, развернувшись на 180 градусов, побежал вперёд, увидев собаку. — Авроооора, девочка моя, – он присел на корточки, раскрывая объятия для собаки, что радостно запрыгнула к нему и начала облизывать. — Красавица ты моя хорошая.
Антон просто стоял и смотрел на эту картину с теплотой в сердце. Он всегда любил животных, но родители никогда не разрешали ему завести хотя бы рыбку. Мама всегда боялась собак и говорила, что от них нужно держаться подальше, и в какой-то момент Антон даже в это поверил – стоило только у них в доме появиться злой маленькой собачке, которая чуть ли не кидалась на всех, зло рыча. А сейчас он просто видел это ласковое, совершенно невинное существо и не мог перестать улыбаться.
Когда из соседнего участка выбежала ещё одна собака, уже поменьше, и тоже подбежала к Арсению, радостная и довольная, а тот схватил её и начал чесать за ушком, Антон вообще потерял дар речи. Стоило к ним прибавиться третьей, так всё стало ещё удивительнее. Внутри разливалась приятная теплота при взгляде на эту картину. Арсений был каким-то совершенно невероятным человеком. Животные тянулись к нему, они его любили, и Антону казалось, что он в жизни не видел ничего трогательнее.
— У тебя аллергии нет? – вдруг спросил Арсений, вводя Антона в ступор.
— Н...Нет.
— Отлично, – Арсений радостно улыбнулся и, взяв на руки маленькую собачку, подошёл с ней к Антону. — Познакомься, Лея, это Антоша. Он хороший мальчик.
Антон не знал, как реагировать. Внутри был водоворот из чувств, и он просто дрожащей рукой потянулся к Лее и осторожно погладил её по голове. Арсений закатил глаза и буквально всунул собаку Антону в руки.
Ощущения, когда у тебя на руках сидит это маленькое чудесное живое существо, абсолютно непередаваемы. Лея тыкалась ему в футболку носом, прося, чтобы её почесали за ушком, и Антон чесал аккуратно, боясь сделать что-то не так. Держал собаку в руках так крепко, потому что упустить её сейчас было невозможно страшно. Он просто смотрел на этот комочек в своих руках и чувствовал себя невозможно счастливым.
Другие две собаки подбежали к его ногам и тоже принялись тыкаться в него и обнюхивать. Арсений же стоял рядом и улыбался, смотря на всю эту картину. Антон, расчувствовавшись, поднял на него взгляд, полный благодарности, и прошептал одними губами немое: «Спасибо».
— Ты любишь животных, – сказал Арсений, когда они уже шли дальше по улице.
— И ты им понравился.
— Они такие чудесные, Арс, – Антон не заметил, как из него вырывалась эта сокращённая форма имени, и быстро кинул взгляд на Арсения, ожидая его одобрения. Тот лишь довольно кивнул, и Антон почувствовал облегчение. — Мама никогда не любила собак, а я не понимал, как так можно.
— Знаешь, здесь так же, как и с людьми. Возможно, ей попадались не те собаки. Когда я был маленьким, меня укусила одна, так мы настолько замучались ездить по поликлиникам и делать эти уколы, что я тоже в какой-то момент думал, что больше к собакам ни на метр не подойду. А потом увидел их добрые моськи и понял, что не могу. Они не виноваты в том, что в их роде есть агрессивные особи.
И правда, как с людьми. Наткнувшись один раз на неприятную личность, ты непременно подсознательно сформируешь ошибочное мнение обо всех. Вот только это так не работает. Все не могут отвечать за поступки одного.
Арсений вывел его к тому озеру, у которого Антон был вчера. Завёл его куда-то вбок в кусты, где никого рядом не было. Отсюда открывался красивый вид на озеро и на поле позади. Но самым главным плюсом, наверное, было именно закрытое пространство, потому что у главного берега всегда толпились люди, а здесь они были совсем одни.
Они просто присели на траву и смотрели на водную гладь и резвящихся у основного берега детей.
— Знаешь, у тебя такая замечательная бабушка, – когда Арсений произнёс эти слова, Антон почувствовал, как по коже пробежались мурашки. Настолько было приятно это слышать. — Моя бабушка всегда хорошо с ней общалась, но, когда её не стало и мне было очень тяжело, тётя Лида всегда приходила ко мне, приносила всякие пирожки, звала к себе в гости, и мы могли просто сидеть весь день, болтать обо всём на свете и пить чай. Я очень ей благодарен за это.
Антон улыбнулся. Он всегда знал, что бабушка у него просто замечательная, но слышать это от постороннего человека было безумно приятно.
Арсению хотелось верить, особенно после всего того, что Антон сегодня увидел и услышал. Он не выглядел как человек, который делал это специально. Как раз наоборот – он, наверное, казался самым искренним человеком, которого Антон когда-либо встречал.
— Ты надолго тут? – спросил Арсений, подбирая камушек и запуская его в воду, пытаясь сделать блинчики.
— До сентября, – грустный выдох.
— А чего так нерадостно?
— Не знаю. Что я буду здесь так долго делать? – Антон решил последовать примеру Арсения и тоже принялся запускать камушки в воду.
— Мммм, – протянул Попов. — Гулять? А ещё говоришь, что не хочешь ни с кем знакомиться. Неудивительно, что бабушка за тебя переживала.
— Я просто помню, как приехал с родителями сюда, когда мне было семь. Мы тогда были здесь две недели, и я радостный побежал со всеми знакомиться. В итоге ничем хорошим это не закончилось, – с Арсением было спокойно. С ним хотелось делиться чем-то личным и сокровенным. Ему хотелось доверять, хоть они и были знакомы всего ничего.
— Что они сделали?
— Сначала втёрлись в доверие, а потом высмеяли, да ещё и обманули, из-за чего я попал в неловкую ситуацию.
— Они такие, да, – задумчиво произнёс Арсений, водя ногой по земле. — Но к ним можно привыкнуть. Я никогда не вписывался в их компанию, и со мной они проделывали примерно то же самое, но я как-то просто свыкся с этим и научился так жить. Мы редко общаемся, правда. Наверное, я просто устал от такой дружбы, но тем не менее иногда становится невыносимо гулять в одиночестве, а кроме них здесь больше никого моего возраста нет.
— Это грустно.
— Да, – Арсений задумчиво кивнул, а потом вдруг вмиг весь повеселел. — Но зато теперь у меня есть ты. Ты хороший. Мне с тобой нравится.
Арсений так искренне и так ярко улыбался, что Антон непроизвольно заряжался от него энергией и тоже не мог перестать улыбаться. Теперь он верил в то, что это лето не будет грустным и скучным. Теперь у него был здесь друг, и эта мысль невозможно грела.
На следующее утро Антон проснулся не от петухов, не от пения птиц и даже не от солнечных лучей, падающих на лицо. Он проснулся от какого-то совершенно непонятного громкого звука. Стоило только открыть глаза, как сразу легко нашёлся источник этого самого звука. Арсений с довольным лицом, гордый своей маленькой пакостью, стоял возле его кровати с кастрюлей и ложкой.
— Наконец-то, – Попов закатил глаза, как только увидел, что Антон окончательно проснулся. — Ты задолбал спать. Самое интересное время просыпаешь.
Антон не успел даже ничего сообразить, но через пять минут он уже стоял, одетый в уличную одежду, на кухне и всё ещё размазанным ото сна взглядом смотрел на то, как его бабушка что-то кидала Арсению в рюкзак. Антон скорее двигался на инстинктах, потому что голова сейчас не соображала ровным счётом ничего.
— Идём, соня ты несчастная, – Арсений снова схватил его за руку и потащил за собой на улицу.
Понимание того, что происходит, пришло к Антону только тогда, когда они подошли к лесу. Он буквально проснулся минут пятнадцать назад, а уже стоял где-то далеко от дома с человеком, которого знал один день, и шёл непонятно куда. Ситуация: ничего себе.
— А что происходит? – Антон спросил это с таким невозмутимым видом, что Арсений не выдержал и рассмеялся.
Если честно, Шастун, в принципе, примерно представлял, как выглядит с утра пораньше не выспавшийся, да и, к тому же, вскочивший с кровати сразу же. Он ведь даже в зеркало не заглядывал – быстро почистил зубы, смотря куда-то в одну точку на стене, и натянул на себя первую попавшуюся одежду. Над ним здесь явно издевались.
— Мы идём в поход, – гордо заявил ему Арсений. — У нас есть еда, вода и моё прекрасное умение ориентироваться в лесу. А ещё сегодня чудесная погода, и грех в такую погоду сидеть дома.
Антон спорить не стал. Всё равно его уже вытащили из дома, так что пути назад не было.
Они шли по той же тропинке, по которой позавчера гулял Антон. С утра лес выглядел совсем иначе – как-то более свежо и живо. Арсений несколько раз останавливал его, показывая пальцем, что нужно молчать, а затем указывал на какую-нибудь птицу на дереве, что сидела там спокойно.
Антон заметил то, что Арсений был очень внимателен к мелочам – он подмечал буквально всё. К середине пути Антон уже перестал удивляться тому, что его новый друг может спокойно в какой-то момент сойти с тропинки, побежав куда-то в лес и сидеть там рассматривать то очередной муравейник, то какие-то кусты или букашек.
— Это тебе, – Арсений ласково улыбнулся и протянул Антону цветочек, вернувшись из своего очередного "забега" в лес.
— Спасибо, – Антон робко принял подарок и продолжил идти, вертя его в руках. Было приятно, что Арсений подумал о нём и притащил цветочек. Жаль только, что этот цветок рано или поздно завянет. Антон бы хотел сохранить его надолго в память о лете.
Когда они дошли до разрушенного моста и Арсений смело пошёл вперёд, Антон вовремя остановил его, схватив за руку.
— Ты куда?
— Как куда? Прямо, – Арсений ответил так спокойно, словно никакой преграды вообще не было и Антон сам себе её придумал.
— Там же мост...
— Ой, вы все в городе такие зануды? Смотри и учись.
Пока Арсений перелезал через эту хрупкую конструкцию бывшего моста, Антон думал, что у него сердце остановится. Казалось, что всё развалится прямо сейчас, а Арсений всё лез и лез дальше.
— Ааааай, – когда Арсений крикнул, Антон просто поддался какому-то внутреннему порыву и подбежал к обрыву, даже не задумываясь, чем он в этой ситуации может помочь. — Шучу, – шутник хренов.
Арсений довольно спрыгнул на другой берег и поманил Антона пальцем.
— Слабо?
Когда перед тобой стоял очевидный выбор: лезть самому или ещё раз смотреть, как лезет обратно твой друг, то Антон, конечно же, выбрал первый. Всё же Арсений местный, и ему наверняка можно верить. Не полез бы он, в самом деле, туда, не удостоверившись в том, что это более-менее безопасно.
Дерево противно хрустело под весом его тела. Оно, очевидно, сильно вымокло под кучей дождей и выглядело так, что вот-вот просто рассыпется под ним с концами. Арсений на том берегу кричал ему что-то вроде: "Давай!" и "Молодец, Антоша!". Не то чтобы эти слова могли Антону как-то помочь, но становилось легче.
В какой-то момент Антон оступился и чуть было не упал вниз, но успел вовремя схватиться за то, что осталось от перегородок моста, и удержаться на ногах. Облегчение настало лишь в тот миг, когда он оказался ногами на земле.
— Вот видишь! – Арсений был как всегда бодр. — А ты боялся. Я тебя ещё такому научу, приедешь потом в свою Москву как новенький.
Антон хотел бы научиться разделять его радость, потому что сейчас он мог только лежать на земле и слушать громкое биение своего сердца. И зачем он только вписался в эту авантюру...
Лес за мостом оказался почти непротоптанным. Арсений объяснил, что следующая деревня находилась километрах в шести и поэтому её местные жители обычно просто сюда не доходили. К тому же, все и так знали о разрушенном мосте, так что и смысла в эту часть леса уходить особо не было – всё равно дальше не каждый прошёл бы. Да и у них, конечно же, были и другие дороги, по которым можно было из одной деревни добраться в другую. А жители их деревни особо не ходили через мост – у них был и так огромный участок леса с этой стороны реки.
Арсений рассказал, что в позапрошлом году одна девушка, решившая на пьяную голову заняться экстримом, полезла через мост и в итоге свалилась с обрыва. Она тогда в больнице долго пролежала, и теперь жители деревни совсем не хотели рисковать и лезть туда. Антон, конечно, успел нажаловаться Арсению, что тот решил сообщить ему всё это только сейчас, но тот лишь посмеялся, убеждая его в том, что та девушка сорвалась только по собственной невнимательности.
Они шли по каким-то тропинкам, которые даже тропинками было сложно назвать – по ним ходили от силы раза два за последний месяц, и что-то подсказывало Антону, что это был Арсений. Трудно представить кого-то другого, кто полезет через мост только ради того, чтобы попасть в малоизведанную часть леса. Арсений же был полон любопытства, и Антон был уверен, что тот изучил в округе всё, что только можно.
— Мы куда-то в определённое место идём? – решил поинтересоваться Антон, когда ноги уже гудели от усталости, а конца и края их походу видно не было.
— Не-а. Я в этой части редко бываю, так что много чего не знаю. Одному как-то страшновато, да и скучно бродить по этим местам, вот я и решил, что очень удачно нашёл тебя у твоей бабушки дома и теперь могу использовать в своих целях, – Арсений хитро усмехнулся, резко останавливаясь и указывая Антону куда-то вдаль рукой.
Антон уже привык, что в такие моменты нужно молчать, поэтому просто пытался найти глазами то, на что ему указывал Арсений. Когда вдалеке среди деревьев он заметил достаточно большой шевелящийся комок и, присмотревшись, понял, что это никто иной, как кабан, сердце пропустило удар. Осознание того, что они буквально находились в глубине леса, где вокруг ни одной живой души, а от ближайшей нормальной дорожки их отделял разваливающийся мост, накрыло внезапно. Кабан что-то вынюхивал носом в земле, а Антон просто стоял, не шевелясь, боясь каждым вдохом привлечь к себе внимание.
Переводить взгляд на Арсения в этот момент было явной ошибкой, потому что его восторженные эмоции и горящие глаза сейчас совсем не делали лучше. Они стояли недалеко от дикого животного, которое могло сделать с ними чёрт-те что, а этот удивительный человек просто стоял и искренне наслаждался тем, что происходило. В какую же ситуацию Антон сам себя завёл... Нужно было останавливаться перед мостом.
Кабан что-то ещё раз понюхал и, развернувшись, пошёл в противоположную от них сторону. Стоило ему уйти из поля зрения, как Антон тут же повернулся всем телом к Арсению и вылил на него весь поток эмоций.
— Нам нужно срочно возвращаться обратно. Это опасно.
— Не ссы, – Арсений лишь отмахнулся от него и пошёл дальше вперёд. — Он же тоже не дурак, людей боится. Ничего он тебе не сделает, если не будешь представлять ему угрозу.
— Арс, это дикое животное. Для него все люди угроза.
— Антон, я всю свою жизнь провёл, бродя в лесах. Ты думаешь, я не знаю, о чём говорю? Конечно, в этом есть опасность, но, во-первых, этот кабан живёт буквально между двумя деревнями и здесь всегда есть люди, он к этому готов, а во-вторых, если мы пройдём чуть глубже в лес, то найдём множество специально сооружённых для них кормушек. Я называю их кормушками, потому что мне так нравится, но смысл ты понял. Они привыкли к людям, так что тебе нечего бояться.
Арсений звучал убедительно, и Антон решил ему поверить. Может, зря, но что-то подсказывало ему, что один он всё равно обратно до деревни не добрался бы, а Арсения сейчас уломать пойти в обратном направлении было практически невозможно.
— Всё, – Арсений радостно похлопал в ладоши, когда они дошли до конца тропинки. Антон уже успел обрадоваться, что они идут домой, но не тут-то было. — Дальше я не заходил, поэтому и тропинки нет. Будем изучать вместе.
— А здесь же, ну, могут быть змеи... – перспектива идти в неизвестность пугала.
— Конечно, – Арсений так спокойно ответил, словно вообще не видел в этом никакой проблемы. Что за человек... — Но в наших краях их мало, так что не переживай.
— Легко сказать.
Поначалу было страшно просто идти в никуда, но вскоре Антон приноровился. Он старался идти точно по следам Арсения, чтобы лишний раз не наступить, куда не нужно. И, знаете, было в этом походе что-то особенное. Вокруг тишина и ни души, лишь дикая природа и они. Один бы Антон никогда в жизни на подобное не решился, но с Арсением, которого он уже спокойно считал профессионалом по всем лесным делам, всё ощущалась по-другому. Его спокойствие и непосредственность передавались и Антону, и он уже тоже не оборачивался на каждый шорох вдалеке.
— Смотри! – в какой-то момент радостно воскликнул Арсений. Впереди виднелся небольшой просвет между деревьями и, приглядевшись, Антон заметил воду. Когда они подошли ближе, стало очевидно, что они наткнулись на небольшое лесное озеро в самой глубине леса. — Антош, как это красиво.
Антон был полностью с ним согласен. Этот вид стоил того, чтобы столько идти и не повернуть назад. Вокруг озера не было тропинок, что лишь в очередной раз говорило о том, что люди сюда не ходили. Получается, они только что открыли своё личное лесное озерцо.
— Садись, – произнёс Арсений, усаживаясь на берегу и доставая из рюкзака всё, что ему накидала туда бабушка.
Они спокойно посидели возле озера, поели вкуснейших блинчиков и просто насладились тишиной вокруг. Даже разговаривать не хотелось. Хотелось просто слушать звуки природы и чувствовать себя так свободно, как никогда раньше.
Обратный путь прошёл намного быстрее и веселее. Они то играли в слова, то делились друг с другом различными историями из жизни, то просто напевали какие-то песни. Антон даже расстроился, когда они вышли обратно к деревне и вновь оказались среди людей. Душа тянулась обратно в лес, туда, где никого вокруг не было.
Арсений проводил его до дома, с радостью вручая его бабушке остатки еды, и, попрощавшись со всеми, ушёл к себе домой, ссылаясь на то, что ещё обещал помочь родителям в огороде. А Антон вдруг понял, что даже не узнал, где его новый друг живёт.
Телефон уже не радовал, перспектива просто лежать у себя во дворе и смотреть на небо тоже не импонировала. Без Арсения вдруг резко стало скучно, и сейчас даже страшно было представить, что бы Антон делал всё лето, если бы не познакомился с ним. Всё-таки хорошо, когда есть такие друзья.
