Бес(с)нежный

      Демон сдержал своё обещание: сегодня он оставил Снежану в покое. Но она всё равно сидела в напряжении все пары в ожидании подвоха, и расслабилась только на последней, поняв, что ещё один учебный день обойдётся без позора и душевных потрясений.       За полчаса до звонка телефон коротко провибрировал, и Снежана сразу схватила его. Там светилось уведомление о новом сообщении. Оно оказалось от Демьяна, которого, как и девочек, снова не было сегодня в универе.       “Я думал о том, что ты сказала. Ты права: он существует и он сломает нам жизнь. Мы должны что-то сделать с этим, и у меня есть одна идея”.       Снежана неверяще уставилась на экран телефона. Выходит, Демьян всё-таки не отрицал явление демона, и, скорее всего, тоже что-то попросил у него. И теперь пришла расплата, благодаря чему он и вспомнил о сёстрах по несчастью.       “Какая идея?” — торопливо напечатала Снежана и отправила сообщение. Ответ пришёл почти мгновенно.       “Не здесь. Давай увидимся, мне надо тебе кое-что показать”. К сообщению был прикреплён скриншот с куском карты и указан адрес. Сразу после этого Демьян вышел из сети.       Пока Снежана изучала карту и маршрут к указанному адресу, прозвенел звонок. Она спокойно собралась, вышла из аудитории, спустилась вниз, оделась и покинула здание университета. И никакой демон её не преследовал.       Только оказавшись на месте, она озадаченно остановилась. Она пришла верно, таблички на ближних домах очевидно указывали на непосредственное соседство, вот только дом, к которому просил приехать Демьян, никак не мог быть его домом. Это была заброшенная хрущёвка, огороженная строительным забором, очевидно, возведённым очень давно. Дом явно был расселён в неком лохматом году и предназначен под снос, но работа так и осталась заморожена.       Всё ещё сомневаясь, Снежана пробралась через дыру в заборе и пошла к зданию. Территория вокруг вся заросла бурьяном, теперь сухим и ломким. Заброшка возвышалась над ней мрачной громадой, взирая мёртвыми провалами выбитых окон. Земля вокруг неё была усыпана кусками осыпавшейся краски и каким-то мусором. Здесь, у стен дома, уже почти не слышался шум с улицы.       Она приблизилась к открытой двери, и на неё изнутри дохнуло сырым холодом. Снежана замялась на пороге, не решаясь войти.       — Эй, ты здесь? — тихо позвала она, вглядываясь в темноту подъезда.       Изнутри послышались шаги, и на свет, падающий с улицы, вышел Демьян.       — Привет, Эльза, — сказал он. — Пошли, не стой тут.       Немного приободрившись, что её всё-таки встретил Демьян, как и было условлено, а не местный бомж, Снежана поправила рюкзак на одном плече и нерешительно зашагала за ним вглубь подъезда. Под ногами хрустели куски штукатурки и дранки, нападавшие со стен и потолка, всюду валялись пустые бутылки, шприцы и блистеры от таблеток. В воздухе витал неприятный запах застарелой мочи, гари и ещё чего-то. По мере удаления от дверей стихли последние звуки извне, и теперь слышались только их шаги. Они поднялись по лестнице со ржавыми перилами на второй этаж, потом на третий.       Снежана огляделась. У помещений, когда-то бывших обитаемыми квартирами, не было дверей, и они потеряли всякое сходство с жилым помещением. Демьян зашёл в один из проёмов, и Снежане пришлось последовать за ним. Они прошли через несколько комнат разных форм и размеров, с одинаково ободранными обоями, на выцветших остатках которых ещё можно было разглядеть узоры. Стены там и сям покрывали надписи, теги, граффити и рисунки, разный уровень мастерства которых свидетельствовал о том, что творцов в этом помещении побывало немало.       — Куда мы идём? — наконец не выдержала Снежана. — Что ты хочешь мне показать?       Она шагнула вслед за своим проводником в очередную комнату и поняла, что он больше никуда не идёт. Демьян стоял спиной к ней в просторной комнате, такой же грязной и изрисованной, как и прочие, но достаточно светлой благодаря большому окну и двери, ведущей на балкон.       — Мы пришли.       Снежана недоуменно оглянулась. В этой комнате не было ровным счётом ничего примечательного, ради чего бы стоило сюда добираться.       — Зачем ты меня сюда притащил?       — Чтобы никто нас не услышал, — ответил он, подходя к окну.       — Думаешь, он следит за нами? — спросила Снежана. — Не бойся. Я точно знаю, что не слышит.       — Почему?       — Потому… — она запнулась.       Рассказывать ему или нет? Демьян никогда не внушал ей симпатии, и делиться наболевшим с ним не хотелось. Но с другой стороны, они ведь оказались в одной лодке, и, чтобы спастись, им нужно действовать сообща.       — Он приходил ко мне. Но сегодня его нет, потому что он хочет, чтобы я помучилась от неизвестности. Так что вряд ли он подслушивает. Говори, что хотел.       — Что хотела ты? — голос Демьяна прозвучал напряжённо. — Что ты загадала?       Снежана смешалась. Уж что-что, а этого она точно не собиралась ему рассказывать. Но тогда и он не расскажет, и никакого диалога, а тем более доверительного разговора не получится.       — Я загадала художественный набор, — сказала она то, что первое пришло на ум. — Очень красивый и дорогой, я не могла его сама купить. А ты?       Демьян резко обернулся. Губы его были сжаты в тонкую линию, глаза мрачны.       — Врёшь.       Снежане отчего-то стало тревожно, но она ничем не выдала своих чувств.       — С чего ты взял? Почему я не могла пожелать такое? Я вообще-то художница.       — Это мелочь, — парировал он резко. — Тебе такое могут подарить родители на день рождения. У демона такое не просят.       Он шагнул в её сторону, и Снежана непроизвольно отступила на шаг. Ей не нравились его глаза, их недоброе выражение.       — И что просят у демона? Что попросил ты?       — Просят такое, что не могут получить сами. То, что не могут дать другие люди.       Демьян медленно шагал к ней, и она продолжала пятиться. Сердце сжали тиски страха.       — Так что же ты пожелал? — прошептала она.       — Тебя.       Неожиданным прыжком он оказался рядом с ней и схватил за руку. Снежана попыталась вырваться, но не смогла, лишь рюкзак слетел с плеча и шмякнулся на пол. Хватка на её запястье была беспощадно крепкой.       — Ты же никак не давалась мне, снежная королева, — прошипел он ей в лицо. — Строила из себя недотрогу, как будто тебя ничего в жизни не интересовало, кроме твоей долбанной музыки и рисования. Как маленькая девочка. Готов поспорить, в твои восемнадцать у тебя ещё никого не было.       — Пусти, — севшим от страха голосом потребовала Снежана.       — Если бы ты согласилась, как нормальная девушка, твой первый раз был бы на мягкой постели, нежным и почти безболезненным. Но ты сама виновата, и это случится здесь, на этом грязном, холодном полу.       Снежана задохнулась от ужаса. Он совершенно очевидно не шутил. Глаза Демьяна горели каким-то одержимым огнём. Он улыбнулся, но улыбка его оказалась больше похожей на оскал.       — Ты готова, малышка?       На миг она перестала дышать. Как же она жестоко ошибалась — Деро не оставил её сегодня в покое. И она попалась в ловушку, как глупая мышь, самым идиотским образом.       Он толкнул её в грудь, выбив из лёгких остатки воздуха, и она упала на пол, больно ударившись спиной. Оглушённая болью, она не сразу среагировала, и этого времени ему хватило, чтобы присесть рядом и схватить её за руки. Сведя их вместе и удерживая одной рукой, Демьян — а точнее, захвативший его тело Деро, — принялся расстёгивать её длинную куртку.       — Пожалуйста, — задыхаясь, молила Снежана, отчаянно и бесполезно сопротивляясь, — не надо! Это же нечестно! Это не его желание! Я знаю, он бы не хотел так!       — Откуда тебе знать, как бы он хотел? — прорычал он. — Ты можешь залезть ему в голову? Нет? А я могу. Не дёргайся, ты делаешь себе только хуже.       Снежана закричала во всё горло, но он только засмеялся.       — Никто тебя здесь не услышит. Люди сюда не заходят. Даже самые конченые из них. Ты разве не заметила, что в этот час здесь ни одного алкоголика, наркомана или романтично настроенного подростка, увлечённого сталкерством?       Снежана зарыдала, когда его пальцы безжалостно расправились с молнией, а потом с застёжкой на худи и обнажили её живот и грудь в бюстгальтере. На миг остановились и провели по её коже, покрывшейся мурашками от осеннего холода.       — Даже немного жаль вот так.       В этот момент Снежана почувствовала удвоенный прилив адреналина — как чувствуют перед смертью, что даёт возможность для последнего рывка. Она отчаянно заверещала и бешено забилась, пытаясь развести руки. Насильник зашипел — видимо, она попала ему по чувствительному месту, — и попытался поудобнее перехватить её запястья, одновременно наваливаясь на неё. Над ней нависло его лицо со злым оскалом. Снежана поняла: это один шанс из ста. Рванувшись вперёд, она ударила его головой в челюсть. Он охнул и откинулся назад, и тогда она пнула его коленом в пах. Он коротко взвыл и завалился набок, отпуская свой захват. Снежана вырвалась и кинулась бежать в ближайший дверной проём. И только выскочив в ликующе-светлый прямоугольник дневного света, она поняла, что это крах. Она стояла на крошечном пятачке балкона на высоте третьего этажа. Земля была далеко.       Демьян выступил из того же проёма, откуда выскочила она сама несколько секунд назад. От его вида кровь застыла в её жилах, так что она перестала чувствовать холод на своей обнажённой коже. В его глазах пылал ад.       — Ты никуда не денешься, маленькая дрянь.       Он шагнул к ней и сделал резкий выпад, схватив Снежану за горло. Она задушенно пискнула. Шагнув ещё раз и прижавшись к ней вплотную, он запрокинул её назад, и она почувствовала, как тонкое железо ржавых перил врезалось ей в поясницу.       — Сейчас ты поймёшь, что на грязном полу заброшки было бы ещё лучшим вариантом, — прорычал он, склоняясь над ней. — Потому что я выебу тебя прямо здесь, перегнув через перила, и мне плевать, если это увидит кто-то с улицы.       Железо под спиной Снежаны опасно скрипнуло, и она почувствовала во рту его вкус — вкус ржавого железа. Вкус страха. Не просто испуг перед грубым насилием, а страх близкой смерти. Она сейчас просто упадёт с высоты третьего этажа!       — Прости, — прохрипела она, отчаянно хватаясь за воздух. — Прости, что ударила тебя! Я сделаю всё, что ты скажешь, только поставь меня на пол! Пожалуйста, я сейчас упаду!       — И что?       — И тогда ты не исполнишь ни моего желания, ни желания Демьяна! — выдохнула она. Его пальцы на её горле немного ослабли, давая свободно дышать, но не спеша убираться. — А ведь это не по правилам!       Пальцы сползли с её шеи, и он немного отодвинулся. Трясясь от адреналина, она оперлась на ноги.       — Раздевайся, — безразлично приказал он.       Дрожащими пальцами она попыталась расстегнуть одежду и поняла, что это давно сделано за неё. Тогда она просто сняла с себя куртку и бросила её на пол, потом сняла худи. Помедлив, расстегнула и скинула с плеч бюстгальтер и стыдливо прикрыла руками свою оголившуюся грудь.       — Дальше, — велел безэмоциональный голос.       Помедлив, никак не решаясь, она расстегнула пуговицу и молнию на джинсах и остановилась. Нет, она не могла.       — Ладно, — сжалился он. — Дальше я сам. Нагибайся над перилами.       Снежана дрожала и не верила тому, что слышит. Это действительно была не шутка.       — Не надо здесь, — пролепетала она.       — Меня достало пререкаться с тобой!       И вновь его рука рванулась к Снежане. Вот только в этот раз она оказалась проворнее, уклонившись и поднырнув под замах. Она рванулась прочь и больно врезалась в его ноги, так, что из глаз посыпались искры. “Мне конец!” — мелькнуло в её голове. Но она не дождалась удара сверху.       Он споткнулся об неё, потому что в момент промаха попытался сохранить равновесие, шагнув вперёд. Навалился на перила, пытаясь опереться хоть на что-то, и тут случилось ожидаемое. С громким лязгом проржавевшая арматура лопнула, и Деро, — нет, оказавшийся захваченным им Демьян, — полетел вниз, на замёрзшую землю, с высоты третьего этажа.

***

      Снежана сидела на своей кровати, одетая в пижаму (уже другую), подтянув колени к груди и обняв их руками, и прокручивала в памяти события этого ужасного дня, заново переживая их. Раз за разом. И при каждом воспоминании ей было плохо, но остановиться она не могла.       Когда она бегом спустилась к неподвижно лежавшему на земле Демьяну, по дороге наспех накинув куртку, она боялась, что застанет уже холодеющее тело. Но он оказался жив, хоть и был без сознания. Вновь теряя драгоценное время, она взбежала обратно на третий этаж, где в брошенной на пол сумке откопала телефон и вызвала скорую. Та приехала быстро. Врачи осторожно погрузили искалеченное тело по-прежнему живого Демьяна и прихватили с собой Снежану. Там, в машине, по дороге в больницу, она сбивчиво объяснила, что они залезли в заброшку просто погулять, и её товарищ упал с балкона. Она молча выслушала ругательства врача, не пытаясь возражать, и только отвечала на вопросы, что знала. Оказалось, знала она о своём одногруппнике немного, несмотря на то, что он не отходил от неё в последнее время. И когда врачи взяли телефон Демьяна, чтобы связаться с его родителями, она поняла, что в её присутствии больше нет необходимости. Она высадилась из машины возле больницы, когда Демьяна увезли на каталке, и уныло побрела домой.       И сейчас она не знала, что с ним, жив ли он вообще. Час назад она звонила в больницу и услышала, что он в реанимации и состояние критическое. Никаких прогнозов врачи пока не давали и посоветовали ей позвонить утром. И она не знала, как дотянуть до утра.       Конечно, она от него сегодня натерпелась, но ведь это был не Демьян. Вряд ли бы он сам на такое решился, ведь…       — Привет, Эльза.       Она подпрыгнула на месте от неожиданности. Рядом с ней, на другом краю кровати сидел Деро в точно такой же позе, в какой сидела она сама. Снежана шарахнулась прочь и забилась в угол кровати. Мозг её захлестнула паника. Неужели он пришёл, чтобы закончить то, что не удалось ему днём?       — Успокойся, не трону, — пообещал он со смешком, склонив голову набок. — Я уже остыл.       Видя, что он действительно не предпринимает никаких действий, Снежана немного расслабилась. Не отрывая, впрочем, от него неприязненного взгляда. Чуть помолчав, она спросила:       — Ты правда собирался это сделать или только пугал меня?       — Ну… — он сделал вид, будто задумался. — Наверное. Я был не в себе.       Он рассмеялся хриплым смехом над собственной шуткой. Снежане же было совсем не до веселья.       — Что теперь будет? — спросила она жёстко. — Ты так и не выполнил его желание. Попытаешься снова, когда… — она судорожно сглотнула вставший в горле комок, — …если он придёт в себя? А если не придёт?       — Что ж, — Деро неопределённо покрутил рукой в воздухе. — Я дал ему шанс. Кто же виноват, что он не сумел этим шансом воспользоваться?       — Ещё скажи, что это я виновата, — закипая, бросила Снежана.       — Ну, как тебе сказать…       — Мне надо было покорно стоять и ждать, когда меня изнасилуют?!       — Нет, конечно, — Деро блеснул на неё непонятным взглядом исподлобья. — Не люблю покорность. Но сама посуди, — добавил он с жестокой усмешкой. — Что было бы, поддайся ты ему…       — Не ему!..       — Ладно, не ему. Мне. Но и ему тоже. Впрочем, не будем ударяться в софистику. Уступи ты ему, и что было бы?       — Он был бы в порядке, — угрюмо пробормотала Снежана.       — Именно.       — На мои чувства, конечно, плевать. Но да, он остался бы цел и невредим.       — А ещё что?       — Что ещё? — тупо переспросила она.       — Ну, поскольку ты не сформулировала чётко своё желание, просто пожелав меня, я бы, так сказать, выполнил своё предназначение и исполнил твоё желание как понял. Последнее из вашей пятёрки.       — И ты бы тогда ушёл, — прошептала Снежана.       — Восхищаюсь твоим задним умом, дорогая.       Она молчала, усваивая эту простую истину. Если бы она знала это днём, если бы успела обдумать и взвесить все “за” и “против”, пошла бы она на это добровольно? Она не знала. А ведь спасение было близко. Пусть и такой ценой… Но теперь было поздно пить боржоми. Или не поздно?       — То есть, — начала она, осторожно подбирая слова, — если я… соглашусь переспать с тобой… ты уйдёшь и оставишь меня… нас всех в покое?       Он только улыбнулся, неотрывно глядя на неё. Тихо вздохнув, она сползла вниз по подушке и легла на кровать.       — Ладно, — еле слышно проговорила она. — Давай.       — Ты хочешь этого?       Это прозвучало почти официально. Снежана, зажмурившись, кивнула.       — Скажи вслух, — потребовал он.       — Я хочу, — с усилием сказала она.       И почувствовала, как проминается кровать рядом с ней под чужим весом. Она приоткрыла глаза совсем чуть-чуть, и в эту щёлочку подглядывала за ним. Он навис над ней на локтях, склоняя к ней лицо. С бешено застучавшим сердцем она ждала поцелуя, но он склонился к её шее, защекотав кожу своими волосами. Она вздрогнула, когда почувствовала влажное прикосновение горячего языка к ямке между ключиц. Потом его язык медленно заскользил вверх по её шее и остановился возле уголка челюсти. Его губы накрыли её ухо, и она ощутила жаркое дыхание, от которого защекотало в ухе.       — А я не хочу.       Её глаза изумлённо распахнулись. Деро отодвинулся и фривольно развалился на постели рядом с ней, закинув руки за голову.       — Почему? — прошептала она ставшими вдруг непослушными губами.       — Я передумал, — просто ответил он. — Надо было раньше соглашаться. А мне теперь неинтересно. Я люблю, когда кричат, дерутся, кусаются. А ты лежишь подо мной и дрожишь, как ягнёнок на заклание. Свою покорность оставь для будущего мужа.       Снежане будто отвесили пощёчину. Она решилась на самый трудный для себя шаг, а её так грубо отвергли. И кто? Вот этот подлец, который и так принёс ей кучу проблем! Она вспыхнула и резко сказала:       — Вряд ли я когда-нибудь уже решусь связаться с мужчиной после тебя.       — Лестно слышать.       — Это не комплимент!       — Какая ты ветреная. Мы с тобой ещё не закончили, более того, даже толком не начали, а ты уже думаешь о том, что и кто будет после меня. Вместо того, чтобы наслаждаться процессом игры, ты сидишь тут и рассчитываешь итоги и результаты. Ты не представляешь, как это разочаровывает.       — Вот как? — Снежана резко поднялась с подушки и разозлённо уставилась на него. — Хорошо, пусть будет по-твоему. Я буду кричать, обзывать тебя самыми мерзкими словами, какие только смогу придумать, буду бить, раз ты так хочешь. С удовольствием! Только закончи уже этот ужас и оставь нас всех в покое! И у нас всё наконец будет хорошо без тебя!       — С чего ты взяла, что всё будет хорошо? — его глаза искрились неподдельным весельем. Только сейчас, вблизи, в свете настольной лампы, она разглядела, что они не чёрные, а орехово-зелёные. — Ты думаешь, что когда я уйду, всё обнулится?       — Что?..       Мысль об обратном даже не приходила ей в голову. Все эти дни она только и мечтала, что он уйдёт, и затянувшийся кошмар закончится. Девочки выздоровеют и вернутся к нормальной жизни, Демьян очнётся, и вообще окажется, что ничего страшного и не произошло. Но, в самом деле, с чего она это взяла?       — Но… — заговорила она, запинаясь от стыда за свою глупость и чувства неловкости за то, что собирается снова умолять. — Но ты ведь можешь! Пожалуйста, отмени всё! Я сделаю всё, что скажешь, только отпусти моих друзей, верни им нормальную жизнь! Прошу тебя…       Деро рывком сел на кровати, из его глаз исчезло веселье.       — Их желания — это их ответственность, — отрезал он. — Разберись со своими для начала.       И он исчез, оставив её в одиночестве.