Снежный доминион

Ночью они засыпали на приличном расстоянии, не переплетали пальцы, никак не касались друг друга. А сейчас голова Баки покоилась на плече Стива, сам Стив сжимал его в кольце рук, касаясь щекой его волос. Во сне Баки был расслаблен и выглядел моложе, напоминая прежнего себя, если бы только отросшая челка не падала ему на глаза. Стиву так и хотелось обвести пальцем четкий контур его пухлых губ, разбудив его этим касанием, но Стив не решился: пока что у него не было на это никаких прав. Ему оставалось только лежать и любоваться, как кончики длинных волос слегка подрагивают от его размеренного дыхания. Ну хотя бы прядку со лба Стив откинуть может? Конечно может, только так, чтобы Баки не заметил и не узнал об этом. Пока. И Стив уже потянулся к его лицу, когда трель телефонного звонка раздалась так некстати, вспарывая утреннее спокойствие без шанса на его восстановление, что он с досады чуть было не ругнулся. Баки закопошился в его объятиях, встревоженно огляделся, откатился и приподнялся на локтях. — Прости, — шепнул Стив, как будто шепотом все ещё можно спасти чарующую тишину утра, и потянулся к телефону на прикроватном столике, торопясь поскорее заткнуть рингтон. Когда он взял его в руки и смахнул ползунок в сторону «ответить», Баки уже выскользнул из постели и направился в ванную. Стив даже не удосужился посмотреть, кто звонил, так как все ещё сожалел об упущенной возможности дольше полежать с Баки в обнимку. — Давай в седло и дуй сюда, — услышал он голос Брока. — Этот белый воротничок говорит, что у него есть что-то срочное для нас. — Угу, — сиплым голосом спросонья промычал Стив, не особо силясь понять, о ком или о чем он говорит. За этим следовала тишина на другом конце провода. — Я что-то прервал? — бодро спросил Брок, а потом, не дожидаясь, пока Стив вдумается в его слова, бросил небрежное: — Ладно, забудь. Только это срочно! — и отключился. Стив выслушал три коротких гудка, свидетельствующих об окончании звонка, и откинулся на подушку, прислушиваясь к шуму воды и обдумывая намеки Брока, и, прежде чем он начал отрицать саму возможность такого, его плоть подала ему совсем другие сигналы. Вот уже какой раз Баки не поленился настроить воду в душе, и тёплые струи не били напором. Стив был прав, шампунь с ароматом карамели — это просто рай на земле, и Баки не помнил, когда он последний раз так наслаждался водными процедурами. Подсознание привыкло к тому, что над душой не стоит надзиратель, и можно даже задвинуть шторку, но Баки этого не делал. Слишком тесно, замкнутое пространство давит, пусть даже он никогда не замечал за собой клаустрофобии. Личные границы были важны для него как никогда, и он был безмерно благодарен Стиву за то, что они были предоставлены, потому что на гидровской базе он даже, черт возьми, яйца не мог намылить без того, чтобы за его внушительных размеров пенисом не наблюдали. Но сейчас он спиной ощущал, что кто-то всё-таки собирается пересечь его личные границы, хоть он и не слышал, как дверь ванной открылась. И это ощущение отличалось от чувства подступающей к горлу тошноты, оно не напоминало водные процедуры в Г.И.Д.Р.е, и даже его член это подтвердил, дёрнувшись в предвкушении. Вода продолжала литься и стекать по его телу струйками, когда к нему в ванную шагнул Стив. Не произнося ни слова, он прижался грудью к его спине, в один момент намокая, потянулся через него к полке к абрикосовому гелю для душа и щедро вылил содержимое флакона себе на ладонь. Баки шумно выдохнул, когда Стив начал растирать его грудь, задевая до боли возбужденные соски, прошёлся круговыми движениями по напряженному прессу и перешёл на мышцы спины и шеи. Густая пена тяжело шлепалась вниз, и их окутывал сладкий абрикосовый аромат. Стив прижался к его затылку губами, и по коже побежали мурашки. — Мы сильно опаздываем, Баки. Мне тоже нужно принять душ, — прошептал Стив, прильнул к нему телом, и между ягодицами Баки почувствовал готовое к действу достояние Капитана. — Принимай, — выдохнул он. Руки Стива двигались по изгибам его тела медленнее, пока не остановились на талии, и Баки бросило в жар. Стив вылил на ладонь ещё немного геля, и Баки уже не видел, что делал Стив за его спиной. Ему было холодно оттого, что он на несколько коротких мгновений оторвался от него перед тем, как снова вжал свой смазанный член между его половинками. — Ты не против принять… — начал Стив. — Да, — шепнул Баки, прервав его на полуфразе, не двигаясь с места. — Душ вместе со мной? — договорил он, и его руки вновь оказались на талии Баки. — Ты же торопишься, — немного разочарованно отозвался Баки, задыхаясь паром от воды. Он бы не против был принять его член, но, признаться, вариант с душем тоже был неплохим. А следующее действие было неожиданным. Стив скользнул головкой члена по его входу, удерживая его за бедро, и Баки оперся о стену перед собой, чтобы не потерять равновесие, так как кости превращались в расплавленное железо. Приняв удобное положение, Стив водил членом вверх и вниз между его ягодицами, рвано выдыхая ему в плечо, взял в кулак полувставший член Баки и начал водить по нему рукой в такт своим толчкам. Баки не смог сдержать стона и откинулся на его грудь. Стив встретил его в своих объятиях нежным укусом в плечо, который абсолютно точно оставит на коже красные отметины. Баки глухо простонал, когда Стив ускорился, усиливая трение с обеих сторон, и Баки, заведя руки за спину, впился ногтями в ягодицы Стива, чувствуя, как они ритмично напрягаются. Стив усердно работал рукой, а Баки толкался ему навстречу, притягивая к себе. От его усилий ногти царапали кожу, оставляя по четыре красные борозды с каждой стороны, и Стив тихо прошипел ему в ухо, не сбавляя темпа и доводя их обоих до пика. Первым кончил Стив, Баки несколькими мгновениями позже, когда почувствовал горячие капли его семени на пояснице. Баки потяжелел, внезапно его вес стал неподъемным для ног, и он начал оседать. Стив вовремя поддержал его, вжимая в себя, словно пытаясь слиться с ним воедино, и когда Баки впечатался ему в грудь, Стив понял, что в будущем у них будет шанс исполнить желаемое по обоюдному согласию. Их дыхание начало выравниваться, вода смывала с них страсть, возбуждение и сперму. Наконец, Баки подался вперед, отлипая от Стива, и нашел в себе силы повернуться к нему лицом, все еще стоя под струями воды. — И что это было? — спросил он. Может и не к месту, но если он не спросит сейчас, то они опять не станут это обсуждать. — Быстрый совместный душ, — просто ответил Стив. — Тоже для копилки новых воспоминаний о нас? Стив улыбнулся ему по-настоящему счастливой улыбкой, и Баки поцеловал его, скользя руками по мокрой груди и отмечая, что язык Стива горячее воды, которая заливает их лица, однако когда Стив начал охотно отвечать ему, притянув к себе за талию, Баки прервал его и мягко отстранился. — Ты сам сказал, что мы опаздываем, — оправдался он, когда Стив недоуменно глянул на него из-под слипшихся от влаги ресниц. — Да, точно, — немного невпопад ответил Стив. — Отпустишь? — усмехнулся Баки, потому что руки Стива все ещё были на его талии. — А то мы сегодня точно никуда не поедем. Стив очень неохотно разжал руки уже во второй раз за это утро. Когда он вышел из ванной, Баки уже был полностью одет. Он ни на что не рассчитывал, конечно, но все же. Как Баки и предполагал, между ними снова повисло неловкое молчание, и на обдумывание произошедшего время нужно было не только ему самому, но и Стиву. Тот сновал по квартире из комнаты в комнату, набирая попутно одежду — выглаженную рубашку, брюки, и у Баки создавалось впечатление, словно он теряется в собственном доме, то и дело забывая куда и за чем шел. Переодеваться он пошел в отдельную комнату — не при Баки же, хотя, казалось, какие еще могут быть секреты после совместно принятого душа? Все это продолжалось ровно до тех пор, пока они не оказались в тесном замкнутом пространстве, коим послужила машина, и молчать было уже физически невозможно. Баки посматривал на Стива, а тот, как назло, не отрывал сосредоточенного взгляда от дороги. Баки изучал его профиль и особенно долго смотрел на его пухлую нижнюю губу, которую обязательно прикусит в следующий раз, когда будет такая возможность. — Так что за срочность? — спросил Баки, смотря на остающиеся позади высотки жилых кварталов и водя пальцем по приборной панели салона автомобиля. — Айзексон, ну тот, что приходил вчера, — без надобности уточнил Стив, проверяя реакцию Баки, — он вернулся, чтобы представить что-то нам, какую-то конфиденциальную информацию. — Обо мне? — осторожно спросил Баки. — Скорее всего, — Стив шумно втянул воздух. — Прости, Бак, я не знал, что это окажется такой морокой, тем более что никто не рассчитывал, что они начнут так основательно проверять все имеющиеся данные. — Не извиняйся. Уж ты-то здесь точно ни при чем. Они делают свою работу. — Слишком основательный подход, однако. — Да ладно, не ты ли первый за то, чтобы все было, как надо? Разве ты не рад, что они работают в полную силу? Куда девалась твоя правильность? — Иногда можно обойтись без этого. В некоторых случаях. В виде исключения, — Стив удостоил его короткой улыбкой и снова сосредоточился на дорожном полотне. — Я так долго был в отключке, что пропустил перевоспитание Капитана Америка? Нет, серьезно, что могло на это повлиять? — Жизнь. Время. Стив пытался перевести в шутку, но смысл сказанного никуда не ускользнул и не смягчился, и Баки начал всерьез рассуждать о жизни, о времени, которые претерпели изменения за последние семьдесят лет, и об изменениях в жизни Стива, который начал познавать новые реалии раньше Баки. И без него. — Проводишь меня до зала? Нужно размяться, — сказал он, когда они оказались в вестибюле, и уголки его губ дрогнули в нервной улыбке. — Уверен, что не хочешь подняться? — спросил Стив, покосившись на него. — Да он же при мне не сможет нормально разговаривать. К тому же не хочу видеть его физиономию. Ещё инфаркт бедолагу хватит. — Надеюсь, это не займет много времени. Присоединюсь к тебе позже, — пообещал Стив, задерживаясь у дверей и крутя в руках свой электронный ключ, когда они уже дошли до тренировочного центра. Оба смотрели друг на друга так, как будто прямо сейчас между ними должен был произойти поцелуй. По крайней мере, в классическом сюжете мелодрамы так бы и было. Баки только неловко просунул пальцы в его ладони и взял у него из рук электронный ключ и разблокировал им дверь, отойдя на безопасное для них обоих расстояние, так как утренний магнетизм мог с легкостью о себе напомнить, если они будут стоять близко слишком долго. — Я буду ждать, — улыбнулся Баки и закрыл за собой дверь. На этот раз всех не зазывали в архив по секрету, иначе бы об этом снова знал весь Щ.И.Т. О присутствии в здании Айзексона ведали несколько доверенных людей и Брок, в чьем офисе и вздумали продолжать изучать детали личного дела именно Зимнего Солдата, а не Баки. Слишком бледный и сильнее обычного обеспокоенный представитель государственных интересов сидел за компьютером, поочередно нажимая на клавиши мыши, тем самым озвучивая свой нервный тик. На экране то и дело увеличивалось и уменьшалось какое-то размытое изображение. Черные и разного оттенка серые пиксели составляли из себя картинку, которую сложно было разглядеть, хоть Брок и пытался, стоя чуть поодаль от него, привалившись к подлокотнику дивана и сложив руки на груди. Стив стукнул костяшками пальцев по косяку двери скорее возвещая о своем прибытии, чем спрашивая разрешения войти. Айзексон подобрался при виде него, а потом снова съежился, желая слиться с креслом или уменьшиться до атомных размеров, только бы не иметь дела с капитаном Роджерсом и не менее грозным на вид Броком Рамлоу, который все утро церберил его, меряя шагами свое рабочее пространство все то время, пока они ждали Стива, и этим ещё больше нервируя несчастного Айзексона, который не раз успел пожалеть о проблемном клиенте, о его защитниках и о своих обязанностях, ведь он должен был сообщить Роджерсу о неоспоримом доказательстве причастности Зимнего Солдата к недавно произошедшему преступлению. — Мы ждём кого-то ещё? — с неприкрытым недовольством поинтересовался Брок. Он откашлялся, с опаской глядя на Стива и Брока, словно остальных присутствующих там и не было. — Нет, — прохрипел он и прочистил горло. — Эта запись была передана высшим инстанциям, а на меня возложили обязанность проинформировать ответственных за все преступления Зимнего Солдата. — Джеймса Барнса, — поправил Стив. — Еще вчера мы были доверенными лицами, а сегодня уже ответственные за… — Брок захлопнул челюсти, вплотную подойдя к своему столу, вперив взгляд в Айзексона. Инфаркт ему был обеспечен. — Какие еще нахрен преступления? Все, что было на Г.И.Д.Р.е не идет в счет, или я что-то путаю? — Это верно, но… — Тогда что за… дела, Айзексон? — исправился он под укоризненными взглядами Стива и еще нескольких агентов, которые стояли у стены, наблюдая за разворачивающимся действом. Айзексону снова потребовалось время, чтобы взять себя в руки. Может Брок и был с ним резковат, но отнюдь не собирался терять из-за этого покой и сон, он и так сегодня не выспался. Стив и Брок оказались позади него одновременно, глядя в экран поверх его ссутулившейся в кресле фигуры. — Что еще за запись? Он кликнул на кнопку воспроизведения и увеличил масштаб. Человек на экране, одетый во все черное, с подозрительно знакомыми манерами походки и ведения боя, находился далеко от объектива камеры, которая запечатлела момент, когда этот самый человек избивал другого, добивал его уже на земле, рывком заставил подняться на колени, а потом приставил к его голове дуло пистолета. Его жертва раскинула руки в стороны, сдаваясь на милость стрелка, но тот медлил, а затем произошел выстрел — естественно, на записи без звука слышно этого не было, но тело перед карателем дернулось и повалилось на асфальт. Камера была с хорошим разрешением. Видно было даже то, как кровь быстро растекалась лужей вокруг. Стрелок обернулся по сторонам. Теперь были видны его длинные волосы, почти доходящие до плеч. И на этом моменте Айзексон остановил запись и увеличил изображение. Стиву не нужно было долго гадать, чье лицо он там увидит, и все же в груди похолодело от взгляда до боли знакомых глаз, когда стрелок оглядывался по сторонам. Стив скрестил руки, чтобы никто из присутствующих не заметил, что их мелко бьет дрожь. И все же в это до последнего не хотелось верить. Он, следуя примеру Брока, решил дождаться, пока последуют объяснения. — Зарегистрирован случай убийства. Зимний Солдат действовал в одиночку. Как я уже говорил, запись уже передана выше, и сейчас ведется расследование. В том районе, где действовал Зимний Солдат, не было камер. Он тщательно выбирал себе место и позаботился о том, чтобы его не засняли камеры. Только одну он упустил из виду. Это видеозапись с камеры заднего двора забегаловки, что находилась неподалеку от места преступления. — Зимний Солдат? Невозможно, — твердо стоял на своем Стив. Он сглотнул, пожирая глазами изображение. — Баки не мог ничего сделать, находясь… дома под охраной! — добавил он, стараясь утаить подробности, у кого дома и у кого под охраной. — С вами свяжутся позже. Дело будет передано в Верховный суд. — Но ведь ничего еще не доказано! Запись не может быть единственной уликой, разве не так? Мотив мог был быть у кого угодно. — Но на записи Барнс, — беспомощно развел руками Айзексон, отодвигаясь от экрана, чтобы Брок еще раз мог взглянуть на изображение. Стиву было достаточно и одного раза. — Хорошо, когда мы можем поговорить с адвокатом? — поинтересовался он, и Айзексон посмотрел на него снизу вверх как на умалишенного. — Вы можете связаться напрямую с нашими юристами, — Брок отрицательно затряс головой, глядя на Стива, — разговор будет проходить на более конфиденциальном уровне. Возможно, Барнса возьмут под стражу. Он закончил эту фразу, принявшись укладывать бумаги в свой кейс в страшном беспорядке, и было не совсем ясно, Стива передернуло от этого, или от новости о том, что Баки, возможно, придется сидеть взаперти до начала судебных разбирательств. Айзексон попрощался со всеми и покинул кабинет в сопровождении безмолвных агентов, вызвавшихся сопроводить его. Брок ждал, пока Стив задаст первый вопрос, но тот потрясенно молчал, опустившись на диван. — Только не говори, что ты удивлен, что он занимается этим. — Брок, это не помогает. — А что не так? Будь ты на его месте, разве ты бы не искал шанса отомстить? Ты ведь не знаешь, что ему пришлось пережить. — Он никогда ничего не рассказывал. — А ты достаточно хорошо спрашивал? — Если ты опять намекаешь на нашу с ним близость, то это немного не к месту. — О нет, Стив, как раз-таки в вашем случае это было бы ох, как к месту, ведь в таком случае ты бы знал, что твой малыш Баки не покидает теплую постель посреди ночи и не идет простреливать бошки своим конвоирам! — Я… я не понимаю, — глухо произнес Стив, роняя лицо в ладони. — Что..? Слова застряли в горле, и Стив просто был не в состоянии их выдавить из себя. Он поднял глаза на Брока, а тот, не в силах выдержать его взгляд, ринулся к окну с такой скоростью, будто собирался выпрыгнуть из него. Выходит, что Баки на самом деле выбирался из квартиры, а Стив этого просто не замечал? Он начал лихорадочно прокручивать в голове все события прошедшей недели. От Годдарда Баки бы точно никуда не делся, находясь под круглосуточным наблюдением, ему бы непременно сообщили об этом. Первая ночь в квартире была для Баки беспокойной, — Стив проснулся и заметил, что Баки не то что не спал, а активничал, отжимался и выплескивал накопившуюся энергию. Или адреналин. В эту ночь кто-то избавился от Малкольма. В какую-то ночь Стива не было самого, так как они готовили план-перехват Джордану, и не мог проследить, остался ли Баки дома. Две предыдущие ночи они спали на одной кровати в обнимку, — Стив сразу проснулся бы, если бы Баки отстранился от него хотя бы на один миллиметр. Не было смысла сбегать и искать Паркса, ведь его недавно в третий раз перевели и поместили в надежное место в Трискелионе. Если все это действительно дело рук Баки, он будет пытаться искать возможность добраться до него прежде, чем его поместят в следственный изолятор как особо опасного преступника. И если, опять-таки, это действительно дело рук Баки, значит, он вынашивал план отмщения все это время и не намерен отступать. Он сделает это снова рано или поздно. На фоне послышались шорохи, и Стив поднял голову в поисках источника шума. Брок мгновенно ответил по рации, а потом повернулся к Стиву. — Кто-то ослепил все камеры в блоке, где держат Паркса. Или Зимний Солдат вершит свое возмездие прямо сейчас. Когда они добрались до лифта, Брок был уже полностью экипирован, и Стив только краем уха слышал его переговоры с группой. — Барнс не появлялся сегодня в тренировочном центре, — узнал Стив голос Джека. Уточнять, что он лично проводил его до дверей не было смысла. — Хорошо, а кто еще вообще видел сегодня? Очевидно, что никто из страйковцев, так как эфир упорно молчал. — Чья группа сегодня дежурит у Паркса? — Берроуз принял пост несколько часов назад. — Кто еще на смене? — Никто не отвечает. Связи тоже нет. — Джек, собирай всех, кого найдешь по дороге, и быстро вниз! — Есть. Стив силой мысли гнал лифт вниз на подземные этажи. Еще немного, и от давления лопнули бы барабанные перепонки. — Запрашиваю доступ на сверхсекретный уровень, — отчеканил Стив. — Идентифицируйте себя, — раздался голос. — Стив Роджерс. — Ошибка, сэр. Стив было подумал, что его глухой голос был не распознан автоматически и прокашлялся, чтобы повторить, но тут заговорил человеческий голос: — Капитан Роджерс недавно прошел по электронному пропуску, — услышал Стив и похлопал себя по карманам куртки и брюк, ловя на себе взгляд Брока. — Что за хрень там у вас, ребята, происходит? — пауза на другом конце. Резкий шум, а потом связь прервалась и наступила тишина. — Блядь, — выругался Брок, вылетая из едва успевших разъехаться дверей лифта. — Ты же не думаешь, что это он? — требовательно спросил Стив, надеясь на какой угодно ответ, только чтобы не слышать имя Баки. — У тебя есть другие варианты, кто во всем здании мог обойти все уровни защиты, в том числе тебя, и добраться до Паркса? *** Баки вынул связку ключей из кармана одного из страйковцев, которого только что вырубил. Ребята, что надо. При возможности нужно будет сделать Броку комплимент за такой элитный набор бойцов. Только Баки оказался опытнее, чем они. Можно сказать, что последние семьдесят лет жил только ради того, чтобы набираться такого опыта. Когда допуск к Парксу оказался у него в руках, Баки сразу рассчитал, что он вынесет из этой встречи — либо ценную информацию, которая приходит к нему, только при виде гнусных физиономий этих ублюдков, либо его мозги, да так, чтобы кровавые узоры во всю стену. Ну а что, разве это простые совпадения? Всякий раз, когда он видел перед собой их трупы, он что-то вспоминал. Только вот не повезло — остался один последний (труп) шанс узнать больше о своей прошлой жизни. Кроме ключей он вытащил из кобуры пистолет и направился к двери камеры Паркса. Тот жался в угол, словно это помогло бы ему избежать встречи с ним. Дверь с металлическими прутьями громко лязгнула, когда Баки рывком открыл ее и медленно подошел к нему ближе. Выглядел он так, словно готов был расстаться с жизнью в ту же секунду, но это было не в планах у Баки. — Неужели успел по мне соскучиться, Барнс? Простая уловка, чтобы вывести Баки из себя и ускорить процесс собственного умерщвления. Баки понял это за секунду, но бионическая рука обогнала скорость мысли и с хрустом влетела ублюдку в челюсть. От силы удара Паркс повалился на пол, сразу начиная сплевывать кровь. А Баки был уже не в силах остановить себя. Адреналин накрыл его тяжелой волной, а пелена ненависти застилала ему глаза. Он с остервенением обрушивал на него удары один за другим, то и дело вырывая из его груди шумные выдохи и вскрики каждый раз, когда его ботинок бил в живот по печени, селезенке, по ребрам, — кажется, парочку он сломал. Но все это быстро ему наскучило, — вот уж верно — не бей лежачего. Нужно, чтобы он видел, нужно, чтобы он чувствовал все в полной мере. Паркс передумал так быстро сдаваться и начал отползать в сторону двери. Баки влепил ему удар рукояткой пистолета в висок, с упоением наблюдая за тем, как траектория отхода изменилась благодаря тому, что голову наверняка наполнил шум и комната поплыла перед глазами — ощущение так хорошо знакомо Баки. Тяжело дыша, он сплюнул на пол, наклонился, чтобы взять его за шкирку, и подтащил к железным прутьям решетки и позволил ему привалиться к ним. Паркс стонал от боли и плевался кровью. Сиплый булькающий лай оказался истерическим смехом, и Баки видел окровавленную кромку зубов и рот, искаженный в гримасе. Рука с пистолетом сама собой поднялась, и Баки целился ему прямо промеж глаз, а Паркс все никак не унимался, кашлял и харкал кровью. Снова секунды промедления показались вечностью, которая, однако пронеслась скоротечно благодаря изменившейся обстановке. Камеру, в которой сейчас находился Баки с Парксом, окружали страйковцы во главе с их командиром и Стивом. Последние подошли прямо к двери с раскрытыми ладонями, а стоящие поодаль бойцы держали оружие наготове. — Отставить, сержант. Не усугубляй еще больше. — Ты хоть знаешь, что ты творишь, Баки? — пытался воззвать к его разуму Стив. Баки не ответил ни тому, ни другому и не думал выпускать из рук оружие, из которого по-прежнему целился в Паркса. — Тебе нельзя сейчас злить верха, на тебя там зуб точат, — снова взялся Брок за попытку вразумить его. — Если ты, конечно, хочешь относительно нормальной жизни. У нас есть запись того, как ты прикончил Джордана. — Это был не я, — оскалился Баки, озираясь на Стива в поисках поддержки. Такое обвинение звучало очень и очень обидно. Ему сразу захотелось сделать так, чтобы на него думали не зря, и снова уставился на Паркса. — Баки, я прошу тебя. Не надо, — вкрадчиво говорил Стив. — Мы все докажем, и если это действительно был не ты… — Ты мне не веришь? — сердце до боли сжалось и приказало легким не дышать. — Ты сделаешь только хуже, Бак. Солдат по-прежнему сжимал в руке ствол. Его мученик застыл, не шевелясь, и как бы он не пытался задержать дыхание, из его горла слышались хрипы, из раскрытого рта вытекала слюна вместе с кровью. Он переводил обезумевший взгляд со Стива на Баки и обратно. — Хорошо, — ответил он и крутанул пистолет на пальце, удерживая его за спусковую скобу. Дуло указало вверх. — Валите отсюда быстрей, — сказал Брок, глядя на их застывшие фигуры. — Оба! Я здесь со всем разберусь. — Пойдем, Баки, — тихо попросил Стив, и страйковцы вокруг них оживились, бросившись к своим товарищам в отключке. Только Брок остался наблюдать за тем, как Стив забирает у Баки пистолет, а Паркс отползает в угол камеры, пытаясь делать это беззвучно, но беззвучно не получается, потому что урон, нанесенный Зимним Солдатом за пустяк было не счесть. Брок обратился к своей группе: — Здесь нужно прибраться. И приведите медика, пусть его осмотрят, хотя я был бы не против, если бы он мучительно подыхал, дожидаясь своего звездного часа, — процедил он, убедившись, что Стив этого не слышал. — Надеюсь, ты понимаешь, что не в праве жаловаться на то, что тебя оставили в живых? — спросил Брок, стоя близко к железным прутьям временного обиталища Паркса, который все еще глазел на всех по очереди взглядом безумца, несмотря на то что находился в относительной безопасности. Брок счет его молчание за согласие. В то время как Стив не собирался больше ни секунды терпеть молчание Баки и сразу же напал на него с вопросами, как только они оказались в машине по пути домой в укрытие. И, признаться, Стив не знал, долго ли оно таковым будет для Баки, учитывая сказанное Айзексоном касательно заведенного против Баки дела и отягчающих обстоятельств, которые Баки устроил сегодня на ровном месте. — Джордана я не убивал. Ты мне веришь, Стив? Стив затруднялся дать ему ответ, потому что он не был уверен в том, что может ему доверять после того, что он видел своими глазами. — А Малкольм? Его убил… — Тоже не я, — насупившись, сказал он. — Я должен был спросить. — Знаю. Но я хочу быть до конца честным с тобой, — проговорил он, и Стив заметно напрягся, ожидая худшего исхода. — Я там был. Недалеко. — Получается, ты присутствовал поблизости оба раза? Значит, ты все же хотел… — Пытался, признаю, но меня опередили. Я не успел никого засечь. Когда его камеру открыли, он уже был мертв. Стив молча сверлил его взглядом. Без злобы, спокойно. А потом отвернулся, чтобы следить за дорогой. И это было намного хуже, чем если бы Стив наорал или разразился гневной тирадой. Или отчитал бы его. Что угодно, что-нибудь в капитанском духе. Что-то правильное. Но он просто молчал. Молчал и даже не хмурился. Он был просто подавлен и разочарован. Баки не помнил, что значит чувствовать себя настолько отвратно. Как бы там ни было, Баки знал, что от этой встречи он получил все, чего хотел.