Снежный доминион

Его щеки алели то ли от предстоящей встречи, то ли от холода. Горло судорожно сжималось при каждом новом вдохе. Он пробирался к дальней палатке. Из тех, что попадались ему по пути, уже слышался храп — кто-то успел пригреться в утепленных спальных мешках. Тишину морозной ночи не нарушал даже обычно слышимый грохот пушек вдали, только мелкие колючие снежинки с шуршанием скользили по брезентовой ткани справа и слева от него. Объятия альпийских ночей в начале декабря теплом не баловали, но Баки знал куда идти и в чьих объятиях греться. Он поскреб ногтем замок, и «молния» на палатке зажужжала и поползла вверх. Баки юркнул внутрь, и несколько раз моргнул, привыкая к полумраку — единственным источником света был золотистый конус, исходящий от карманного фонарика. Баки остановился на мгновение, рассматривая причудливые тени на таком знакомом лице. — Стив, — на выдохе с улыбкой произнес он, делая шаг ему навстречу. Стив напрягся, уронил фонарик на что-то мягкое под ногами, лишая их освещения, прижал ладонь ко рту Баки, одновременно притягивая его спиной к своей груди, и стих. Баки перестал дышать от его близости. Совсем недалеко от палатки послышались чьи-то шаги — тонкий слой снега хрустел под грубыми подошвами ботинок. Вскоре они перестали быть слышны, и он ослабил хватку. Баки поцеловал его ладонь, перед тем как тот убрал руку. — Баки, — выдохнул он, потянул его за руку вниз и заставил опуститься на колени вместе с ним, с жадностью целуя. — Когда я просил тебя не выигрывать войну, пока оставался в Америке, я совсем не это имел в виду. Баки хохотнул ему в губы. — Я думал, никогда тебя не увижу, — прошептал он, а потом отстранился, разглядывая его всего в тусклом свете от фонарика. Тонкая ткань майки натягивалась на его груди, и Баки облизнулся. — Ты так изменился, — он прижался губами к горячей коже на ключице. — Тебе идет. Стив слушал звук его чуть хрипловатого голоса, зарывался пальцами в его волосы и позволял себя гладить. Теперь Баки наедине со Стивом мог говорить все, что ему вздумается. У него было совсем не достаточно времени разглядеть его как следует, когда Стив вызволял его из вражеского плена несколько раньше, или когда они проделали такой путь пешим ходом к своему отряду. Ещё меньше времени было на то, чтобы обследовать его сильный торс, когда он приваливался к нему всем телом, снятый с разделочного стола в одной из лабораторий на базе Г.И.Д.Р.ы. Теперь он снова изучал его тело, водя руками по коже, забрался руками под майку, потянул вверх и снял ее. Он положил ладони на его грудь, чуть сжал упругие мышцы и снова поцеловал в губы. — Эй, — Стив смущенно улыбнулся и опустил глаза. — Я помню ночь перед твоим отъездом. — Это было будто вечность назад, — сказал Баки, не сводя с него глаз, и провел пальцами по гладковыбритой щеке. А потом ухмыльнулся своим мыслям. — Стив. Как ты думаешь, после этой сыворотки, о которой ты рассказывал… Она ведь так сильно тебя изменила. — Угу, — отозвался Стив, придвинувшись к нему ближе. — Как думаешь, ты снова девственник, или все также? Стив поднял на него широко распахнутые глаза, и Баки не сдержал смешка. Он снова поцеловал его, на этот раз запуская язык в рот. — Ты не хочешь повторить? — робко предложил Стив. — Все равно прошло много времени, и тебе снова пришлось бы стараться, чтобы подготовить меня, но я все помню, у меня тогда даже получилось принять почти полностью, — выпалил он, краснея до корней волос, хотя при скудном освещении этого было не разглядеть. — Нет, — покачал тот головой, и встретил недоуменный взгляд Стива. — То есть да, но не так. Ты… Я хочу, чтобы ты меня взял. Стив опешил от такого предложения. — Баки, ты уверен? Потому что это все-таки не то, что можно сделать с первого раза. — Знаю, Стив. Но я хочу тебя. Сразу, — он поцеловал его в скулу. — Всего, — еще поцелуй в шею и последовавший за ним шепот, — в себе. — Но мы с тобой очень долго шли к этому, когда я был… в принимающей роли. С сывороткой или без, Стив все равно смущался, и Баки спрятал улыбку в невесомом поцелуе в губы. — Стив, если мы будем так долго тянуть, я умру. Я так сильно скучал, что больше не выдержу. — Ладно. — У меня есть с собой это. Он достал из кармана плоскую жестяную упаковку вазелина, нагретую теплом его тела. Стив взял ее в руку и прильнул к его губам. Баки уже тянул его обеими руками за шею на себя, но Стив его остановил. — Постелем спальные мешки. Давай один на другой. Холодно. — Ты меня согреешь, — улыбнулся Баки, чувствуя, как кровь устремляется к его потяжелевшему члену, все еще сжатого плотной тканью брюк. Он нетерпеливо начал расстегивать пуговицы на своей рубашке, скрывая дрожь в пальцах, и Стив стащил ее вниз. Влажные губы Баки приоткрылись, когда он почувствовал его дыхание на своей груди. Стив провел теплой ладонью по гладкой коже, под которой бугрились и перекатывались литые мышцы, а потом прильнул поцелуем к его шее. Он заключил Баки в объятия, вдыхая аромат его кожи. От него пахло мылом, снегом и хвоей. За то время, что он провел в тылу противника, он ничуть не похудел, однако все равно казался меньше в его руках. Баки отодвинулся и сделал место, устраивая для них спальные мешки один на другой, лег на спину, и ткань шуршала все то время, пока он снимал с себя брюки. Стив помог ему избавится от остальной одежды, сложил в одну стопку и свою, пока Баки ждал его. Холодок пробежал по коже, и соски мгновенно затвердели. Твердел и его член, по мере того как Стив избавлялся от своей одежды. Изгибы тела казались нереальными, настолько они были прекрасны. При удобном случае Баки обязательно вылижет каждый из них, чтобы запечатлеть в памяти навсегда. Однако кто знал, что им очень долго придется ждать этого удобного случая. Они не думали об этом. Они забылись друг в друге. Баки снова поднялся, встав на колени, и армейские жетоны звякнули на его груди. Цепочка была перекручена, один лист металла с выбитыми буквами висел ниже другого. Стив покрутил цепочку на пальце и начал разматывать запутанный узел. Жетоны бряцали все то время, пока Стив крутил их в пальцах. Он сжал один из них так, что края обрезка металла вгрызлись ему в ладонь, словно болью можно доказать, что все это действительно происходит с ними. Баки разжал его пальцы и потянулся к Стиву ртом. Тот с готовностью приютил его в объятиях и ответил на поцелуй. Однако Баки быстро прервал его, мазнул губами по его щеке, припал к изгибу его шеи, в то время как рукой спустился к его члену, отметил толщину и немалый размер, растер большим пальцем выступившую смазку, и Стив задрожал от остроты ощущений. Баки взял на время отложенный вазелин и вложил Стиву в ладонь — намек был более чем красноречив. Сам он лег перед ним в открытой позе, как просящий ласки питомец, и Стив не смог устоять. Он открыл крышку, зачерпнул немного и растер на пальцах, обильно смазал сжатые мышцы его входа, массируя и разминая, в то время как Баки хватал ртом воздух и ерзал от нетерпения. — Пожалуйста, скорее. — Все должно быть правильно. Нужно тебя хорошо подготовить. Он протолкнул сначала один палец, смазывая гладкие стеночки, затем ввел сразу два. Пальцы проходили свободно, мышцы непроизвольно сжимались от его движений. Когда Стив добавил третий, Баки задержал дыхание и прикрыл глаза. Стив протолкнул пальцы глубже, задевая простату, и Баки дернулся всем телом. — Стив, — он взял в кулак его член, заставляя Стива глухо простонать и замереть от нахлынувших ощущений, а потом потянул на себя. — Возьми меня. — Уверен? — Ты убиваешь меня. Да. Абсолютно, — шепотом добавил он, направляя его в себя. Стив поводил головкой вокруг, надавливая и толкаясь на пробу, Баки резко втянул воздух через приоткрытые губы, и Стив наклонился к нему за поцелуем. Первый стон Баки был тихим и сдавленным, но затем, по мере того как накатывала боль, он стонал громче, впиваясь ногтями в плечи Стива. Тот остановился, чтобы отвлечь его поцелуями, прижимаясь губами к ямочке на его подбородке. — Нам нельзя шуметь, — напомнил он, выцеловывая линию челюсти. — О, черт, — простонал Баки ему в плечо. — Прости, Стив. — За что? — поднял голову тот, перемещая дорожку поцелуев с груди на шею. — Я тоже делал тебе больно. Знал, что так будет, но не знал, что настолько. — Мне вытащить? — Даже не думай, — удержал его Баки, закинув ноги на бедра, при этом чуть поморщившись. — Я хочу чувствовать тебя. Не останавливайся. — Поверить не могу, что ты извиняешься за… — Я люблю тебя, — перебил его Баки, заглядывая ему в глаза и чувствуя срывающийся ритм своего сердца. — Я тоже тебя люблю, Баки, — с жаром ответил тот, нежно целуя его и начиная в нем двигаться. Он ловил губами его сдавленные стоны, пока Стив входил глубже мелкими толчками, но тут же сменил тактику, видя, что Баки изо всех сил сдерживается, чтобы не начать инстинктивно этому сопротивляться. Стив погружался в него медленно, следя за каждой черточкой на его красивом лице. К тому времени, как девственный ход вместил в себя чуть больше, чем половину всей его длины, Баки уже весь обливался потом. — Ты такой большой, — ахнул Баки, закрывая глаза. — Ты как? — Нет, просто огромный, — не слышал его Баки и положил ладони на грудь Стива, взмокшую от стараний. — Двигайся. Сам же замер после произнесенных им слов. Удовольствия было меньше, чем боли. Это было слышно по всхлипываниям и подвываниям Баки, когда Стив вытаскивал наполовину и медленно толкался внутрь. — Ничего не получится, если ты не расслабишься, — мягко напомнил Стив, целуя каждую морщинку на лбу. — Все хорошо, — заверил Баки его, хотя было похоже, что убедить он пытался больше сам себя. Баки выгнулся дугой, когда Стив проехался по его простате и вовремя успел зажать ему рот рукой, чтобы не было слишком громко. — Прости, — извинялся он, гладя его лицо тыльной стороной ладони, — прости, прости. — Да, еще, — прошептал он, когда Стив убрал руку и переместил ее на его обмякший член. Однако градус возбуждения вернулся, когда он продолжил водить по нему в такт своим толчкам. Баки уже стонал от удовольствия, податливо выгибаясь навстречу ему. Стив вытащил, как только почувствовал, что Баки сжимает его в себе, готовясь кончить. Он ласкал его член, наращивая темп, и продолжал двигать рукой, выжимая его досуха, ощутив тепло его семени на своей руке. Задержавший дыхание Баки, для которого время остановило свой ход на несколько секунд, снова готов был вернуться к жизни и заново научиться дышать, но пока что это у него получалось плохо, так как сверхчувствительный после оргазма член до сих пор был во власти рук Стива. В свою очередь Стиву не нужно было прилагать много усилий для того, чтобы кончить, достаточно было встретиться с осоловелым взглядом Баки, который жадно наблюдал за его финалом, и понимать, что причиной этой его эйфории был он. Стив кончил Баки на живот и тут же поспешил стереть свое семя с его кожи. Ему показалось, что Баки провалился в сон сразу, как только прижался щекой к его груди прямо над сердцем. Стив пригладил его челку набок так, как Баки делал это всегда. Он продолжал гладить его по волосам, по плечам, по спине, укрывая его от холода. Ему нравилось держать его в руках и согревать теплом своего тела. Жаль, не додумался сразу найти чертово одеяло и накрыть его, ведь если он заболеет, то только по его вине. Ночь была тихой до тех пор, пока в дальней палатке не послышалась какая-то возня, а затем крики. Стив напряг слух, чтобы услышать, что было этому причиной. «Заткнись, Пит, все хорошо! Ты не в плену, ты с нами!» Названный Питом выдал гневную матерную тираду своему соседу, а затем последующий жалобный, как у ребенка, плач и всхлипы были заглушены, как если бы он вжался лицом в подушку и сражался со своими демонами. Стив на мгновение остановился, проверяя, не проснулся ли Баки от этого, но тот размеренно дышал. Звуки извне его не потревожили. Он продолжал невесомо водить теплыми ладонями по его спине, — сколько, час, два, три? он не знал, — но напряжение в мышцах никуда не девалось, Баки все теснее прижимался к нему, царапая короткими ногтями кожу. А Стив терпел, готовый в любой момент встретиться с затаившимися на время демонами Баки и защитить его от них. Его состояние словно передалось и Баки. Сон явно был беспокойным, и когда Баки дернулся, Стив обхватил его лицо руками и держал до тех пор, пока Баки не пришел в себя. Определив границы сна и реальности, Баки опустил голову ему на плечо, вдыхая родной запах. — Все хорошо, — шепнул Стив ему в волосы. — Стив, — Баки поднялся на локтях. — Я хочу забыть. Заставь меня. Ты знаешь как, — коснулся он его груди, опередив Стива с его предосторожностями, — прямо сейчас. Тот, на удивление, спорить не стал и утянул его в поцелуй, перекатываясь на него сверху. Баки стало спокойнее под тяжестью его веса. Стив добавил смазки, приподнял его бедра и медленно вошел в него, покрывая шею и лицо поцелуями. Он отозвался тихим стоном, принимая его в себе, и закинул ноги ему на бедра, когда Стив начал ритмично двигать ими вперед и назад. — Сильнее, — прошептал Баки. — Сильнее, прошу тебя. Заставь меня забыть. — Ты со мной. — Заставь… Сильнее! Сбитое дыхание и сбитый ход мыслей не давали выразить все словами, но Стив и без этого все понял. Он сменил угол входа и резко сбавил темп, что позволило ему проникнуть максимально глубоко. Баки вскрикнул, впиваясь ногтями в его плечи, а потом в следующую секунду уже вжался губами в плечо Стива, заглушая дальнейшие громкие стоны, готовые вырваться из его горла при каждом сильном толчке Стива. А ведь Баки сам его просил! И это только растлило Стива еще больше. Баки ухватился пальцами за его волосы и притянул к себе. Они разделили дыхание на двоих. — Ты реален? — едва слышно спросил он, глядя ему в глаза. Пальцы все еще были вплетены в пшеничные пряди его волос. — Я с тобой, — ответил Стив, доказывая ему это на деле, толкаясь глубоко внутрь. Баки отдавался ему всецело, сливаясь с ним воедино. Он чувственно простонал, когда Стив задел нужную точку внутри. — Тс-с, — шикнул Стив, и Баки тихо рассмеялся, однако улыбка вновь сменилась гримасой боли при очередном глубоком проникновении Стива. — Давай кончим вместе? — сбивчиво прошептал он между толчками, и Стив кивнул, продолжая свое дело. — Я скоро. Не могу больше, — шептал Стив, когда Баки резкими движениями начал доводить себя до пика. Толчки Стива стали жестче, слышались влажные шлепки плоти и плоть, и где-то на краю сознания он надеялся, что их никто не слышит. Не только потому что это нарушает устав и все моральные установки, которые как нигде важны в маленьком отряде, но и потому что эти мгновения принадлежали только ему и Баки. Слышалось шуршание брезентовой ткани спальников, их рваные выдохи и то, как армейские жетоны бьются друг о друга где-то в области шеи между ключицами, издавая металлический звон. Стив почувствовал, как срывается в бесконечную пучину удовольствия, держа в руках подрагивающее в экстазе тело Баки. Тот тихо стонал в прикушенные губы, не давая Стиву вдоволь насладиться мелодичностью своего голоса, а тот уткнулся лбом в его плечо, пытаясь восстановить дыхание. — Спасибо, — выдохнул Баки, когда вновь обрел способность говорить, — спасибо, Стив. — Я так сильно тебя люблю, — прошептал Стив. — Знаю. Я тебя тоже. Взмокшую от пота кожу холодило морозным воздухом, проникавшим в палатку, и от этого Баки сильнее жался к Стиву. Тот поцеловал влажный от пота висок, зарылся носом в волосы на макушке, вдыхая их аромат, перебрал пальцами редкие завитки на его груди, провел вниз по линии жестких волосков, тянущихся от пупка к паху, завёл руку за спину, щекотливыми прикосновениями прощупал позвонки и спустился в ложбинку между ягодиц. Баки слегка дернулся, сжимаясь. — Что такое? — Ничего, — не сразу ответил Баки. Он поежился от холода, когда Стив приподнялся на локте и застыл каменным изваянием. — Болит? — Ничего страшного. — Покажи. — Нет, правда. — Покажи, — приказным тоном повторил он, и Баки не оставалось ничего, кроме как повиноваться. Он поднялся и встал на колени. Стив мягко надавил на его плечи, вынуждая встать раком. Стало стыдно и жарко. В приглушенном свете фонарика, который Баки держал в своей руке и ни за что на свете не отдал бы Стиву, мало что было видно, но Стиву хватило того, что он увидел. — Черт. У тебя кровь, Баки. Ты должен был мне сразу сказать, чтобы я остановился! — Я не почувствовал! И был отвлечен другими ощущениями. Ты не можешь винить меня за порыв. Такое нельзя контролировать. — Я не тебя виню. Не надо было тебя слушать. — А кого винишь? Себя? Стив, — устало улыбался Баки, взяв его лицо в ладони, — все хорошо. Это пройдет. Совсем небольшая плата за то, чтобы быть с тобой. — Не неси чепуху. Какая еще плата? Этого не должно было случиться и точка. Он убрал его руки от своего лица. Обеспокоенность прочертила строгую полосу между его бровями. — Стив. Всего лишь пара капель. — Не шевелись, — наставил он на него палец и высунулся из палатки, впуская холод. Он резко дернул за молнию, уже закрывая замок, и брезент зашуршал. Баки все так же стоял на коленях, обнимая себя руками. Стив приблизился, формируя в ладонях снежок, никак не прокомментировав свои действия. — Наклонись. Пожалуйста, — добавил он. Баки не возразил и снова опустился на четвереньки. Он вздрогнул от прикосновения ледяной ладони Стива и тихо простонал в закушенную губу, когда он приложил комок снега к натруженной дырочке. — Будет немного легче, — шепнул Стив. — Расслабь. Таявший снег стекал холодными струйками по внутренней стороне бедер. Разгоряченную кожу слегка покалывало от такого контраста температуры, но Баки сумел выдержать без единого стона, а только шумно выдыхая. Нежная раздраженная кожа онемела от холода, и боль постепенно отступала. — Вазелин еще остался? — спросил Стив, и не дождавшись ответа на свой вопрос, сам нашарил его в одеяле, взял немного и нанес холодным пальцем на кожу. Он потянул Баки за локоть, заставляя подняться, и повернул к себе лицом. Трогательно виноватый и крайне смущенный Баки обиженно сопел, не поднимая на него глаза, отчего Стив еще больше чувствовал себя несдержанным тираном и животным. Он стиснул его в объятиях. Тот не противился и ткнулся носом Стиву в плечо. — Прости. Я не хотел. И должен лучше себя контролировать. У меня кроме тебя никого нет. — Стив, ты меня не сломаешь, — сказал Баки. — Можешь любить меня, как хочешь. — Хочу любить только нежно, — шепнул он. — Всегда. Баки не смог сформулировать мысль и потянулся к нему за долгим горячим поцелуем. Когда они отстранились друг от друга, Стив устроил им место из спальных мешков, среди которых нашлось их нижнее белье. Оба оделись, неловко перекатываясь по шуршащей ткани, и легли друг напротив друга. Стив укрыл их колючим шерстяным одеялом, сверху накинул еще одно такое же и притянул Баки ближе к себе. Тот с благодарностью прижался к нему, обвивая руками и вдыхая аромат его кожи. Руки Стива быстро согрелись, и он прижал ладонь к его пояснице. — Я забыл сказать, — шепнул Стив засыпающему Баки. — С возвращением.