Снежный доминион

Жить под одной крышей со статуей было бы намного проще: знать, где она находится, знать, как за ней ухаживать — протереть пыль с нее, проверить, не отломился ли где кусочек материала, что увековечил в себе идеальный образ. Знать, что лицо, высеченное из камня, с горбинкой на носу, пухлыми, чуть поджатыми губами, сдвинутыми к переносице бровями и взглядом, обращенным вдаль, априори не должно менять свое выражение. Стива от такой статуи отличало лишь то, что его грудь вздымалась и опадала, впуская в легкие кислород. Иногда он моргал, когда смотрел на разные предметы вокруг себя, перед собой, мимо Баки. Но только не на него. Вот же он, рядом с ним, не ушел никого убивать. До того, как Баки начал вспоминать, он подсознательно был преисполнен уверенности, что всегда может заручится поддержкой Стива, и это при том, что Стив не знал досконально его темную сторону. Не видел его вторую личность в действии. Не видел чужой крови на его руках и на лице, искаженном гримасой ярости. И Баки тоже не знал про Стива ничего. Когда триггеры начали воскрешать какие-то важные моменты их отношений, он был уверен на сто процентов, что весь мир пойдет к черту, а Стив будет на стороне Баки. Сейчас этой уверенности не стало; она похоронила себя рядом с доверием Стива. Стив говорил, что однажды причинил ему боль? Баки это вспомнил. Но сейчас было в разы хуже. В разы больнее. Сначала сон не шел. Всю ночь Баки только и думал о тех моментах, которые память упорно не отдавала без подношения вроде чьего-нибудь обезображенного вида, пока, наконец, все эти образы не сменились сплошным черным экраном небытия. Световой день пробивался сквозь задернутые шторы, а когда липкие щупальца кошмаров обернулись вокруг его шеи и начали сдавливать горло, Баки едва подавил крик, обнаружив себя сидящим среди сбитых простыней и прижатыми ко рту руками. Майка насквозь пропиталась потом и неприятно липла к телу. Он прислушался к внешним звукам и услышал только голос Стива, который что-то согласно мычал, разговаривая с кем-то по телефону. Значит, Баки все-таки не кричал. Стив бы пришел к нему и успокоил. Ведь пришел бы? В кровати без Стива было холоднее, чем в капсуле криозаморозки. Настрой Стива не изменился даже к утру. Теперь под его глазами залегли тени. Он тоже не спал всю ночь: когда Баки направлялся на кухню мимо гостиной, он заметил, что на диване не было даже пледа. Он пробовал прорвать оборону, как только увидел его сгорбившуюся над кухонным столом фигуру. — Я не убивал. В это ты сможешь поверить? — прозвучало вместо пожелания доброго утра. — Да. Но ты пытался, — устало отозвался тот. — Стив, я думал, мы это уже выяснили и обсудили. Тот ничего не ответил, только продолжал заглушать ход мыслей, гремя ложкой в чашке, перемешивая ее безвкусное содержимое. Баки не знал, каким образом Стив не ошпарил себе глотку, менее чем за две минуты опрокинув в себя кофе, а потом с остервенелой тщательностью помыл за собой чашку и оставил Баки одного на кухне. Стив устроил из гостиной переговорный пункт, постоянно висел на проводе, благодарил, извинялся, снова благодарил. Его голос сопровождали тихие звуки выстрелов, вопли, возня, тревожная музыка — телевизор работал на умеренной громкости, не смолкая. Баки так и подмывало швырнуть что-нибудь в этот ящик, чтобы не нагнетало ещё больше. Краем глаза Баки видел, что кофейный столик, на котором обычно бывает один только пульт, был полностью завален бумагами. Самодельные чертежи, планы, записи с пометками. Что-то вроде грандиозной стенки детектива, только все это непостижимым образом умещалось на маленьком столике в своем хаотичном порядке. Только один раз Стив зашел на кухню, и то за зарядкой, косо посмотрел на Баки, ничего ему не сказал и снова занял диван. Если это был своеобразный метод наказания, Стив реализовал его более чем идеально. Баки ждал расспросов, которые означали бы, что у Стива есть желание разобраться во всем и поверить ему, однако первая фраза, которую он произнес за весь долгий день, была настоящим ударом под дых. Он покинул свое место на диване для того, чтобы, найдя Баки на кухне, задать ему вопрос. Он облокотился на дверной косяк, почти полностью занимая собой путь для отступления. — Баки. На той записи у тебя было оружие, — четко проговорил он. — Ты от него избавился? — Нет. — Где оно сейчас? Баки молча встал, вплотную подошел к Стиву и просверлил его взглядом. Тот подвинулся, пропуская его, но Баки все равно намеренно задел его плечом. Стив проследовал за ним в спальню, но не успел заметить, откуда Баки выудил глок. Сверля его взглядом, Баки протянул оружие рукояткой вперед, держа ствол бионической рукой. Стив не стал брать сразу, замерев на долгую минуту. Внезапно он круто развернулся, вышел из комнаты, оставив недоумевающего Баки, а вернулся с пластиковым пакетом. Открыл зиппер и протянул ему. Отпечатки Стива там точно не нужны, а Баки не стал добавлять своих и, орудуя только левой рукой, опустил оружие в пакет и отдал Стиву. — Спасибо, — только и сказал тот, вновь оставляя его одного, однако Баки так просто сдаваться не собирался. — Они собираются сверять пули? — Да. После этого Баки счел нужным разъяснить ситуацию самостоятельно, не дожидаясь следствия. Не оправдаться перед Стивом, а просто объяснить. Теперь над кипой бумаг возвышался ноутбук с открытым текстовым документом, и свет, исходящий от экрана, отражался у него на лице, делая круги под глазами еще темнее. — Я знаю, что ты не спрашивал и, наверное, даже знать не хочешь, но… — Баки потребовалась пауза, чтобы набрать воздух в легкие, а Стив не сводил с него взгляда и не перебивал его. — Я могу все объяснить. Кадык Стива дернулся. В остальном ничего не выдавало его волнения. Баки выдохнул, продолжая тянуть время и порадовался тому, что ему не одному так тяжело. — Я думал, что если я увижу людей, которые стирали память, то смогу что-то вспомнить. Ведь как только они узнавали, что что-то всплывает, то сразу тащили меня к стулу, подключали электроды и… Баки прекрасно понимал, что козыряет такой информацией, и это было немного нечестно, но он добился того, что вместо непроницаемой маски на лице Стива меж бровей залегла морщинка. Он сам чуть не завел себя этим в тупик. Главное ничем не выдать, что это все-таки помогло что-то вспомнить. А говорить об этом в такой момент ему не хотелось. Он поспешил сменить тему. — Когда ты собираешься ехать? — Завтра, — ответил Стив, все еще не спеша возвратиться к работе за ноутбуком. Теперь он смотрел на все грустно, и Баки захотелось прижать его голову к своей груди и гладить, ощущая его теплое дыхание через ткань футболки, потому что именно он являлся бедой на его голову. — И мне нужно будет тоже?.. — Баки не договорил, и Стив утвердительно кивнул. — А… Как с этим разобрались на базе? У Рамлоу были проблемы? Стив поменялся в лице, словно проглотил горькую пилюлю и вперил взгляд в экран. — Нет. Не знаю, мы это еще не обсуждали. Вот это точно показалось Баки странным. Весь день переговариваться с кем-то и словом не обмолвиться про инцидент? Прежде чем он сформулировал более или менее нейтральный вопрос, Стив сам начал говорить. — Не было времени обсудить все это с ним напрямую, у них там все горит. Я оставил ему сообщение. Он должен ответить, как освободится. Баки кивнул, удовлетворенный ответом, немного виновато опустил голову, и оставил Стива одного. Как только дверь на кухню за ним закрылась, Стив медленно выдохнул. Долгое время он не дышал, чтобы контролировать внезапно участившийся сердечный ритм. Он на самом деле не соврал Баки насчет всего: они с Броком ничего еще не обсуждали после их стычки, после того, как он крикнул им валить; Стив, правда, оставил ему сообщение на автоответчик с просьбой перезвонить, когда у него появиться такая возможность. Брок никогда не переводил звонки на автоответчик. Когда все успело так далеко зайти? Через несколько часов работы, когда Стив успел ответить на несколько до одури официальных писем и настрочить несколько таких же, он схватил телефон и набрал знакомый номер. Всю первую попытку он слушал вымученные гудки, которые казались слишком уж бесконечными, второй звонок тоже не был переведен на голосовую почту. Ну что за ребячество? У Стива руки чесались вправить ему мозги. С этой целью он встал, захлопнул ноутбук сильнее, чем нужно было, и, прежде чем снять с крючка куртку, предстал перед скучающим на кухне Баки, навалился руками на столешницу, нависнув над ним. Баки молча поднял на него глаза, оторвавшись от чтения потрепанного томика классического романа. — Если я сейчас ненадолго отлучусь по очень важному делу, ты обещаешь не натворить глупостей? — Мой лимит уже исчерпан, — сказал он, потирая сухую страницу между большим и указательным пальцем. Стив выжидающе приподнял бровь. — Хорошо. Обещаю, буду здесь, никуда не уйду и не буду пытаться никого убивать. Стиву ничего не оставалось, кроме как поверить ему на слово. По дороге Стив продолжал названивать. У двери в квартиру он снова нажал на кнопку вызова, однако мелодия рингтона не звучала. Он уже занес руку, чтобы позвонить в звонок, как услышал выстрел. Он уверенными движениями справился с замочной скважиной, открыл входную дверь и очень пожалел о том, что с собой у него не было ни щита, ни хотя бы какого-нибудь другого оружия. Он прокрался по коридору на звук хрустящего под чьими-то твердыми подошвами стекла и увидел только Брока, который, уложив на горлышко бутылки апельсин, плюхнулся на диван и прицелился. В комнате стоял густой аромат цитрусов, и сильно пахло алкоголем. Брок выстрелил, попал прямо в цель, разбрызгивая ошметки апельсина, и победно крякнул, отсалютовав себе стаканом с очередной порцией виски. Наконец чутье подсказало ему обернуться на стоящего в дверях Стива. Тот помедлил в дверном проеме, а потом сделал шаг вперед. — Какого черта ты творишь? — искренне удивился тот, наступая на крошки стекла у самого дивана. — Что я слышу, — он приставил ладонь к уху, — ты что, ругаешься? — Не паясничай и объясни, что ты здесь устроил? Повезло, что никто еще не прислал полицейский кортеж. — Ну не смотри ты так осуждающе, — сокрушался Брок. — Ну накидался почти что в говнище. — Ещё в какое, — сухо подметил Стив, поджав губы. — Согласен, но я же не просто так. Стив задержал на нем свой взгляд, ожидая продолжения. — Мы позавчера говорили с Фьюри, — пьяно протянул Брок, прилагая максимум усилий, чтобы говорить четко и внятно. — Он сказал, что адвоката Барнсу не пришлют. Зато по стороне обвинения там целая армада собралась. На Паркса даже никто из них смотреть не стал. Мои парни очухались после того, как им навалял Барнс, и единогласно сошлись на том, чтобы все замяли. Нам лишние проблемы ни к чему. — Спасибо, — сказал Стив, оглядываясь на беспорядок кругом. Рядом с диваном он увидел смятую в лепешку банку из-под пива. Начинал Брок с легкого. Стив стиснул челюсти. — Только не говори, что все это время ты провел здесь и ничего… — Если ты пришел только за этим… Брок вдруг замолчал и приложил пустой стакан ко лбу, унимая взорвавшую мозг головную боль. Он нахмурился сильнее, морщины на его лбу превратились в рытвины. Так он просидел добрых десять секунд. — Я разбирался с делом. — Каким делом? — Стив смягчил тон, озвучивая свой вопрос. — Я взял себе дело Барнса. Я буду вести дело в качестве его защитника перед государством. Стив опешил. Пряча от него глаза, Брок плеснул себе на донышко и залпом осушил стакан. Стив наверняка потребует объяснений, а Броку сначала самому нужно вспомнить, как все было. Письменное согласие он дал в тот день, когда более всего нализался. Блядь, кто таких на работу берет, которым только и нужна информация для галочки без того, чтобы удостовериться, что кандидат на роль адвоката может для начала хотя бы просто внятно говорить в момент решения вопроса, а не печатать в пьяном бреду «да , бвду». Прошло примерно пятнадцать минут после того, как ему показалось, что пиво было слишком слабым стартом для того, чтобы приступить к делу, и откушал первую порцию виски. Затем влил в себя вторую и третью, а момент увеселения, когда ему вздумалось шмалять в близрасположенные цели, он не засек. Ясно, что до того, чтобы начать работать, он не дошел. Тогда что же он хотел заглушить? — Ты? — почему-то удивился Стив, прерывая его размышления. — Ну меня же в Щ.И.Т. не котенком с улицы подобрали. У меня есть образование, — он схватился за голову в надежде не допустить раскола черепно-мозговой коробки. — Это же… — Все благодарности буду принимать после, — оборвал его Брок, поворачиваясь без резких движений, чтобы проследовать в ванную, Стив нагнал его, обнял его со спины и положил подбородок ему на плечо. Брок пытался сопротивляться, а потом стих. Вспомнил. Он заливал чувство вины за тот спор со Стивом и чуть ли не прямое обвинение в том, что во всем виноват Стив, потому что не трахался с Баки по ночам, занимая тем самым все его свободное время. — От тебя пахнет алкоголем, — сказал Стив. — Ты хотел сказать смердит? — Именно. — Спасибо за честность. А теперь пусти меня в ванную. — Я пока приготовлю поесть что-нибудь нормальное. — Спасибо. После душа Брок выглядел намного свежее и трезвее. На столе он нашел блистер с таблетками от головной боли, стакан воды и легкий ужин. — Апельсинов больше не осталось, — сказал Стив, закидывая кухонное полотенце себе на плечо, указав на вазу для фруктов с одними только яблоками. — Не злись. — Уже не злюсь. — Нет, я не про то. Я наговорил тебе всякого тогда. Ну, про вас с Барнсом. Я не имел права. Это не мое дело и в общем… — За это тоже не злюсь. Пей уже таблетку. Брок приступил к поеданию ужина под строгим надзором Стива, который все это время стоял у него над душой, скрестив руки на груди. — А что было после того, как вы поговорили у Фьюри? Брок сделал жест вилкой, поставив локоть на стол, дожевывая. — Они тогда снова прислали Айзексона и еще одного хмыря — я даже фамилию не запомнил, — чтобы дать что-то на подпись поручителю и всякое такое, — он помолчал. — Я просто заставлю его сожрать эти сраные бумажки, которыми он махал мне перед лицом, и если бы встреча не была официальной… — Она бы закончилась очень, очень плохо, Брок. — А ты знаешь, что эта наша встреча тоже закончится плохо, если Барнс узнает, какого черта ты сорвался среди ночи? Иди. Завтра обговорим детали. С Барнсом тоже. — Ладно. — Только… — начал Брок, когда Стив уже был у двери, а потом передумал, когда тот поднял на него вопросительный взгляд, и закусил губу. — Ничего. Всё завтра. — Нет, — уперся Стив. — Что ты хотел сказать? — Думаешь, Барнс будет против? — Против того, что ты будешь его защищать? — Ну да. — Не будет, — заверил Стив. — К тому же вариантов у него не так много. А еще ты ревнуешь. — Нет, — переборов ступор, ответил Брок. — Да, — он хитро сощурил глаза. — Признай это. Ты страшный ревнивец. — Разве? — Ага. Только не надо так. — Как — так? — Я тебе уже говорил. Ты мне дорог, — сказал Стив немного тише, и Брок вдруг оказался прижат к стене всей его массой. — Нет, мы не будем опять делать этого в прихожей. Мне еще всю ночь работать. Спина, возраст уже не тот, — Брок толкнул его в грудь, а потом таким же образом дотолкал его до двери и открыл ее, просунув руку ему за спину, а когда он хлопнул дверью перед лицом улыбающегося Стива, привалился к ней телом и уже не чувствовал себя таким дерьмом, как эти несколько дней. — Только не говори, что ты успел уже с утра, командир? — пробасил Уайлдс, развалившись на большом кожаном диване в кабинете Брока. — Ну ты уточняй, что, — Брок потянулся в кресле, разминая затекшие за всю ночь мышцы. — Градус поднять, ясное дело, — он внимательно вглядывался в его лицо, выявляя все больше признаков. Брок потер щеки, словно пытаясь стереть щетину, которая в последние несколько дней успешно избегала встречи с бритвой. — У меня тяжелейшее похмелье. И давайте не надо мне сейчас нравоучений. Заебусь еще такое выслушивать, — скривился он, и Уайлдс послушно смолк, покосившись при этом на Рика. Тот весело подмигнул Джеку. Слишком утомленный долгим бодрствованием Брок не принял во внимание их невербальные символы общения. — Как там Паркс? — поинтересовался Брок у Уайлдса, который принял почти что лежачее положение на диване, вытянув перед собой длинные ноги. — Отлично! Блядь, только пожалуйста, не отправляйте меня больше на ночное дежурство к этому ублюдку, весь мозг вынес. После того, как Барнс ему ебач в кашу расхерачил, он совсем психопатом стал. Заебал, сил нет! — Ну тут уж два варианта, — Рик начал загибать пальцы, — первое — это если бы он начал заикаться и сидел себе спокойно, боясь высунуть нос между прутьями решетки, и второе — всевозможные расстройства после встречи с ним, а учитывая то, что он и до этого был не совсем психически здоров, должно быть, сейчас он окончательно ебнулся на голову. — Ты уверен, что первый вариант возможен? — скептически поинтересовался Джек, и Рик пихнул его в бок. — Без вариантов, — покачал головой Уайлдс, закрывая лицо руками. Затишье неестественно затянулось, когда присутствующих стало больше: Стив и Баки появились на пороге, и все предсказуемо замерли. Даже Уайлдс отнял руки от лица, чтобы понять причину всеобщего ступора. — О, — только и сказал он. — На этот раз без агрессии? — Я? Это вы в прошлый раз выцеливали меня, — Баки поднял руки, защищаясь, и металл бионики сверкнул под ярким освещением — перчатки Баки решил не надевать. — Как жизнь, старина? — вместо приветствия кинул ему Рик. — Ой, то есть я не имел в виду буквально, что ты старина, просто… В глазах Баки промелькнуло узнавание. — Прости за плечо. — Не парься, даже не болит уже, — просиял тот. Баки занял другую часть дивана и счел добрым знаком то, что Уайлдс даже не шелохнулся. Стоило ему комфортно расположиться, как в дверях показался Сэм. — А он что здесь делает? — тут же подобрался Баки. — Я думал, с прошлого раза мы стали друзьями. — До друзей нам далеко, и я все еще тебе не доверяю. — Уилсон нам нужен, — заявил Брок. — Он тоже за тебя. Две воли схлестнулись в немом поединке. Прошли долгие секунды, прежде чем Баки сдался. Сэм огляделся в поисках свободного места и нашел таковое рядом с Баки. — Раз уж все здесь, можем начинать, — откашлялся Брок, поднявшись на ноги, и потер сухие ладони. — Для начала я бы хотел извиниться. — Публичное шоу от командира? Обожаю службу, — воодушевился Рик. — Еще одно слово, и отстраню нахуй без промедлений, — огрызнулся Брок, глубоко вдохнул, выдохнул и повернулся к Баки. — Я бы хотел извиниться перед тобой за то, что не поверил сразу в твою непричастность. Прости. Сам понимаешь, улики налицо, — на первый взгляд! — ну и мотив… — он многозначительно глянул на него. — Да, да, да, — протянул тот. — Большое спасибо за признание. К тому же всегда все можно валить на Зимнего Солдата. Но мы поняли друг друга. — Я рад. — Доказывай уже мою невиновность. — Не знаю, насколько ты невинен, а я говорю про непричастность к происходящему на записи. Баки закатил глаза, но дружелюбный настрой никуда не делся. — Первый вопрос на разогрев. Что насчет Малкольма? — Все уже было готово для «привета», но не такого радикального, — начал Джек и уточнил для всех. — У нас действительно была такая установка. Ну разукрасили бы его немного, с кем не бывает. Естественно, мы устроили сбой камерам. В самый раз для тех, кто готов был приступать к работе одновременно с нами. Даже немного раньше нас. Когда камеры снова заработали, Малкольм уже был не жилец. — То есть Барнс бы до него не добрался. — Я видел его труп с расстояния через оптику снайперки, которую на время одолжил у парней с контрольной вышки, — уточнил Баки. — Красиво говоришь, если, конечно, это не ты нас опередил, — насмешливо сощурился Рик, и все взгляды устремились на Баки. — Послушайте! Я даже их пальцем не успевал трогать, ну, кроме Джордана. Паркс может быть важен Пирсу, он его доверенное лицо, а вот остальные ему не очень-то и нужны, раз он за ними подчистил так старательно. Первого грохнули в камере, пока он мирно себе отсыпался, второго в этом закоулке, где я засветился, но стрелял в него не я. — Но других подозреваемых нет. — И не будет. Г.И.Д.Р.е бардак точно не нужен. Вы же сами знаете, кто будет защищать Паркса, если над ним вздумают учинить суд. — Если они приложат к обвинению эту запись… — начал Стив и прижал кулак к губам. Брок вывел запись на стену через проектор, и все устроились так, чтобы всем было видно. Стив и Брок остались стоять у монитора. — То докажут, что малыш Баки просто дома не усидел, — подхватил его фразу Брок, и Баки без злобы, скорее даже озадаченно, просверлил его взглядом за эти слова. — Но у нас найдется, что на это ответить. Смотрите, — он в очередной раз включил запись, покадрово помотал и остановил на моменте, когда был воспроизведен выстрел. Он вышел из-за стола и ткнул пальцем в стену с нужным участком пикселей. — То, что рука могла дрогнуть от резкого выстрела, который прозвучал на стороне — это человеческий фактор, и пусть эти сучьи дети не пытаются доказать, что он чужд Зимнему Солдату, — злобно процедил Брок. — Бывшему Зимнему Солдату, — тихо добавил Баки, явно польщенный. — И пусть ни одна сволочь мне не скажет, что бывших не бывает, — пробормотал он и переключил на следующий кадр. — А вот здесь, — бинго! Видите огонек? Это вспышка от выстрела. Рик присвистнул, поймав ход его мыслей прежде, чем тот озвучил очевидное. Все обдумывали увиденное в молчании. Но оно не было напряженным. Стив наконец смог вздохнуть полной грудью, не ощущая тяжесть положения на плечах. Прежде чем продолжить, Брок выждал драматичную паузу и встретился взглядом с Баки. Тот смотрел на него, не отрываясь. — Вспышка отразилась в витрине напротив. Стрелявший находился сзади. Далеко позади. Они еще могут попробовать сыграть на траектории полета пули, но я буду бешено топить за расстояние и поражающее действие. Ему же заднюю часть черепа раскрошило! Глаза его блестели азартом несмотря на недосып. — Я все равно не понимаю, почему Барнса не пытались тронуть. — Может, потому что целью был не Баки, — предположил Стив, отнял кулак ото рта. — Живым бы я им не дался. — Их это не волнует. Однажды ты и так не дался живым после падения с поезда, — заметил Стив. Баки издал звук, похожий на смешок, и от этого в груди у Стива потеплело. Он еле удержал себя оттого, чтобы не потрепать его волосы. — Стив прав. Слишком легко они тебя отпустили. И еще дали Джорданом поиграть. За ними следили, получается, они могли и на твой след выйти. — Не сходится. Если бы хотели взять — взяли бы сразу. К чему еще церемониться? — Вот зачем Пирсу вся эта муть? Он что, любит загадки? — Не помню, — честно ответил Баки. — Может, эти случаи были связаны с твоим пребыванием у них. У Малкольма в камере вся стена размалевана кровью, — Джек не стал уточнять, что именно там было написано, всем и так был известен ненавистный лозунг, — его же кровью, экспертизу провели. А у Джордана — ничего, рядом даже граффити не было. Вспоминай, Барнс, что за этим могло стоять? — Не, я так не могу. Я ничего не вспомню на заказ. — Я ж предлагал тебе посетить одну из групповых бесед и выговориться, но ты меня даже слушать не стал и послал куда подальше, — напомнил ему Сэм. — Это помогло бы публично изъясняться. — Не послал, а культурно отказался. — Неплохая такая культура, — фыркнул тот. Стив смотрел на Баки вопрошающе, и он добавил: — Мы многое обсудили, пока вы там весь день убили в архиве с этим… — он задумался, заменяя нецензурное слово речевой нормой так, чтобы сохранить смысл, — членом-представителем государства. Сэм рассмеялся, откинувшись назад, гогот подхватили и страйковцы. — С ним самым! — А ты, я смотрю, на позитиве. — Я память потерял, а не чувство юмора. В любом случае, я уверен, что пока что смогу управиться и без того, чтобы делиться своей историей с целой аудиторией. — Они предполагают, что ты загнал его в слепой угол, чтобы там его преспокойно укокошить, — вернул всех к теме Уайлдс. — Я никуда его не загонял и облаву не устраивал. Он мне просто там попался. Случайно. — Ну ты сам-то в это веришь? Какое еще нахрен случайно? — Значит, гнал его кто-то другой. Тот, кто мог его застрелить, — предположил Стив. — Ни фига я не верю в такие совпадения, — сказал Рик, отлипая от экрана ноутбука, — но все камеры, которые могли хоть как-то его засечь, были отключены. Хотя их и так было мало. Это слепой участок города. И еще запросил данные местного полицейского участка того квартала, что на следующее утро поступило с десяток заявлений о том, что камеры в заведениях и в близлежащих этажках были испорчены или побиты. Массово. Баки развел руками. — Я бы такой херней не страдал. — А что, неплохо, подстроено под хулиганство, район неблагополучный. — Если они собираются доказывать то, что Барнсу верить нельзя из-за того, что его мозги неоднократно поджаривались, мы прикладываем к этому бумажки с подписью Сэма, а еще у нас есть независимый эксперт — доктор Рэддинг, Барнс с ним тоже беседовал, — Брок выделил последнее слово, обращаясь к Баки. — Подтвердить то, что Барнс неоднократно подвергался электрошоковой терапии, может Годдард. У него все запротоколировано. — Зачем столько сложностей? — Ну, если понимать глобальную систему, то сначала нужно опуститься до всякой мелочевки. Для чего полиции нужен бывает, скажем, какой-нибудь торчок с района? Для того, чтобы мелкая рыбешка выводила их на более крупную рыбину. Сотрудничать с мразями, чтобы ловить конченых мразей. Вот, к чему они клонят, — подытожил он, оглядывая поочередно всех. — То есть Барнс нужен, чтобы вывести их на Г.И.Д.Р.у? — Неужели они рассчитывают на то, что увидят безвольный овощ, который пальцем укажет, и все? — Теоретически, если мне стирали память, я точно также могу не помнить и положение баз. Или людей, которые причастны. Чисто теоретически. Так что какая от меня польза? На столе затрещала рация, прерывая их консилиум. Брок взял устройство со стола. — Лейтенант Рамлоу, вас вызывают на сверхсекретный уровень. Явился заместитель секретаря по государственной безопасности Смитсон. Это касается дела сержанта Барнса. — Принято. Прервемся, — последнее он сказал, обращаясь к присутствующим. — И чтобы никто не вздумал здесь курить, пока меня не будет, ясно? — Есть, — нестройным хором отозвались страйковцы. — Барнс, пойдем. — Значит, и меня касается, — заявил Стив и уверенно шагнул вперед, вырастая горой за спиной Баки. Рик, Уайлдс и Джек снова переглянулись за их спинами и сделали вид, что абсолютно никакого другого контекста в этом не увидели. — Эй, командир, — окликнул его Джек. — Если тебя вызывают на ковер, знай, от тебя разит спиртным. Сколько ж ты мариновался? — На то есть жвачка, — отмахнулся Брок. Стоило всей троице оказаться в помещении, которое в одно мгновение стало слишком тесным для конфиденциального разговора четырех рослых мужчин, как четвертый из них, представляющий государственные интересы, схватился за узел галстука. Брок побоялся, как бы он не удавился им. — Мистер Смитсон? — напомнил Брок ему его имя, пока тот справлялся с первым шоком при виде Железного Кулака Г.И.Д.Р.ы. Глаза Смитсона полезли на лоб. Он напрочь забыл о правилах этикета и слишком долгое время глазел на бионический кулак, поблескивающий из-под длинного рукава куртки. — Барнс сейчас под следствием, — отчеканил он, старательно пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Он должен находиться в следственном изоляторе. Может, вы скажете еще, что все это время он также спокойно мог передвигаться по городу и вершить расправу? — Барнс все это время был под наблюдением. — И находился в одной квартире с Роджерсом или с вами, Рамлоу? Брок быстро сориентировался с желаемым ответом, в то время как Стив немного растерялся, не ожидая такого прямого вопроса. — Квартира не связана с Щ.И.Т.ом никак — досталась мне в наследство. Но она хорошо оборудована: камеры, прослушки — все как полагается. — То есть это вторая база? — Нет, оружия там нет, если вы намекаете на это. Я защищаюсь от непрошеных вторжений, место отдаленное, на окраине города. К тому же, разве не удобно все время держать Барнса под видеонаблюдением и знать, где он находится? Плечи Стива задвигались чаще от мелких быстрых вдохов, но заметно это было только Броку. Стив одними глазами вопрошал: «А что, если он запросит доказательства?» Однако Брок был воплощением спокойствия. — Дубликат ключа всегда находится у меня в сейфе. Он все ещё подозрительно щурился то на Стива, то на Брока. Он упорно избегал лицезреть Баки. — И вы, лучшие бойцы Щ.И.Т.а, полагаете, что эти ваши степени защиты остановили бы Призрака? — говорил он о Баки так, словно его не было рядом. Брок прекрасно помнил, когда Баки уличил его в свой адрес в том же, и сейчас готов был вгрызться в глотку Смитсону. — Официального постановления на ограничение его передвижений по городу не было. Говорилось о том, что Барнс не может передвигаться по объекту без сопровождения. Это мы обеспечили. Смитсон словно и не слышал ничего. — Вы думаете это остановило бы его от мести? — Зачем бы ему было мстить, если он частично чего-то не помнит? Он нахохлился, отчего больше стал похож на огромную сову. — Какой мотив мог быть у Зимнего Солдата? Вам лучше обратиться к архивам! К тому же он может продолжать выполнять приказы, находясь вне территории Г.И.Д.Р.ы. Кому, как не вам это понять, Рамлоу? Но вместо ответа он указал перстом в небо, упреждая вопросы. Брок закрыл рот прежде, чем успел наговорить лишнего. Тогда Смитсон продолжил озвучивать свою теорию: — Либо он делал из личных побуждений, либо по приказу — подчищал следы, например. Мало ли какие пути ищут большие начальники, чтобы не скомпрометировать такую большую структуру как Г.И.Д.Р.А.? Я бы на вашем месте склонялся ко второму варианту, потому что в случае с первым под трибунал пойдете все вы во главе с Капитаном Америка, а мне не хотелось бы лишать страну символа нации, не находите, Кэп? Брок поджал губы. Ну каков кретин, а? Стив видел, что Брок исчерпал свой запас терпения и взял ситуацию под свой капитанский контроль. — Мы услышали друг друга, Смитсон, а теперь, если вы не против, нам нужно готовить материалы защиты. — И да, — тут же нашелся Брок, воодушевленный капитанской поддержкой, — если вы все-таки настаиваете на том, что сержант Барнс должен находиться под стражей до суда, запросите соответствующие документы и пришлите их на имя директора. — Всенепременно, — процедил Смитсон, будто выругался, круто развернулся на каблуках и чинно зашагал прочь. Несмотря на благоприятный исход ситуации, Брок весь искрился и метал молнии. Стив опасался того, что электронные системы лифтов полетят, когда Брок вдавливал кнопку нужного этажа. — Может быть, последнее было лишним? — осторожно поинтересовался Стив, пока они с Баки еле поспевали за ним по коридорам. — Да ни хера он не предъявит. Это на мне. Бегите из этого дурдома! Я дам знать, если что. — Спасибо. Брок кивнул, а потом с силой дернул на себя дверь своего кабинета. — Нет, от просто стоял и подъебывал меня там, как какого-нибудь салагу! — последнее, что услышал Стив перед тем, как дверь с грохотом захлопнулась, едва не слетев с петель вместе с дверным косяком, когда Брок с порога начал костерить Смитсона дожидавшимся его страйковцам. — Это был очень долгий день, — протянул Стив, облокачиваясь на столешницу, когда уже вся посуда была вымыта и высушена. — От меня одни проблемы, — глухо отозвался Баки. — Баки. Тебе не нужно ни за что переживать. Мы защитим тебя. — Мне сложно контролировать себя. Сколько всего я уже успел натворить, потому что просто переклинило. Нельзя все постоянно валить на Пирса. — Если ты говоришь это из-за Смитсона, то… — Нет, не из-за него. Я привык, что со мной обращаются как с бешеным псом. Не знаю, возможно ли меня вернуть. А пока что я должен быть изолирован. — Баки, мы это уже обсуждали… — В первую очередь от тебя, Стив. Я не хочу причинить тебе вред. — Ты не причинишь, я знаю. К тому же я смогу за себя постоять. — Я не смогу себя контролировать. — Сможешь, — продолжал настаивать Стив, обошел стол и встал за его спиной. — Я помогу. Он положил ему руки на плечи, и Баки замер под его прикосновением. От его теплых ладоней по телу пронеслось приятное покалывание. Когда Стив переместил ладони ближе к шее, давя большими пальцами на затылок, по телу Баки пробежали мурашки, и он склонил голову. Стив счел это знаком продолжать. Он начал медленно массировать его плечи, сминая пальцами одеревеневшие мышцы. Баки выдохнул, чуть поведя плечами. — Расслабься, — шепнул Стив, продолжая надавливать и ослаблять хватку. Баки чувствовал, как кожа пылает, разгоряченная его прикосновениями. Мышцы начали покалывать, тлея огнем, который пробуждал внутри него Стив; как будто просыпается утихший много лет назад вулкан. Баки издал тихий стон, его дыхание сбилось, когда Стив начал круговыми движениями надавливать по обе стороны позвоночника, спускаясь от самой шеи до уровня лопаток. Баки не сдержал еще одного стона и шумно выдохнул, полностью обездвиженный его прикосновениями. Стив изменил направление движений, снимая все скопившееся напряжение сильными руками, оно испарялось с поверхности кожи, когда хватка Стива на долю секунды ослабевала, и это повторялось снова и снова. Баки не помнил, когда в последний раз был настолько расслаблен, но ему без сомнения нравилось это чувство окрыленности, которое дарил ему Стив. Груз с плеч постепенно улетучивался, шею приятно покалывало, когда пальцы Стива (случайно или нет) задевали его волосы. Он накрутил несколько прядей на палец и, не встретив сопротивления, переместил пальцы на его голову. Он снова несмело потянул его за волосы и принялся массировать кожу головы. Баки не шевелился долгие минуты, а потом Стив заметил темнеющие пятна влаги на его футболке. Он обошел его спереди и заметил мокрые дорожки слез на его щеках. Он быстро стер их большими пальцами, огладил скулы, обхватил ладонями его голову и надавил на затылок. Баки послушно наклонился, и Стив прижался губами к его лбу. После этого наваждение будто спало, и Баки взял себя в руки после того, как позволил себе слабость в присутствии Стива. — Пойдем, — Баки потянул его за пальцы. — Пожалуйста. Стив послушно последовал за ним. Баки не отпускал его до тех пор, пока он не убедился, что Стив точно пойдет за ним, и немного эгоистично ожидал того, что его присутствие в кровати прогонит кошмары, и Баки забудет о том, как холодно было без него. Баки смотрел, как Стив стягивает сбитое с прошлой ночи покрывало, аккуратно складывает его и убирает в шкаф. Откидывает уголок одеяла, взбивает подушку и гасит ночник со своей стороны. Баки скользнул к нему и устроился у него под боком, стараясь не касаться его бионической рукой, однако Стив эти попытки проигнорировал и перехватил металлическое запястье; пластины протестующе зашипели, но Стив переплел свои пальцы с его и прижался губами к «костяшкам», а потом приложил их сплетенные в замок руки к своей груди. Баки, явно тронутый этим жестом, слегка улыбнулся и придвинулся ближе к нему. — Баки, — тихо позвал Стив, надеясь, что тот еще не успел провалится в сон, однако, когда тот ответил ему, Стив растерялся и не сразу подобрал нужных слов. Ему показалось, что он молчал слишком долго, и Баки приподнял голову с его плеча. — Что, Стив? — повторил Баки. — Я хотел сказать… Не цепляйся за прошлое. Мне кажется, мы сможем… — «полюбить друг друга» сюда явно не подходило, не сейчас, не в данной ситуации, — наладить отношения без… без прошлого. Может, иногда ты будешь вспоминать что-то, я тебе буду кое-что рассказывать, но нам не вернуть тех моментов. Нужно жить настоящим. Баки не отвечал, обдумывая его слова. Они жгли внутренности и холодили кожу. Стив тоже почувствовал его скованность. Ну почему, почему Стив не сказал ему эти слова раньше, например, сегодня утром, до того, как Брок показал себя его яростным защитником, и до того, как сердце Баки начало биться немного в другом ритме? Баки почувствовал себя жалким. Неужели отношение к человеку может так быстро перемениться и перечеркнуть целую историю? Правильным ли будет начать пытаться строить планы на человека, которого он знал всего ничего, так еще и не сразу с положительной стороны, или все же реальнее «наладить отношения» с человеком, который знал его всю жизнь и не собирается от него отказываться даже после всего, что им обоим пришлось пережить? Баки совсем запутался в себе и своих чувствах, услышав следующий вопрос Стива, последовавший после длительной тишины: — Ты готов делить со мной наше новое настоящее?