Глава 7
19 января 2025 г., 09:00
***
Пресс-конференция была назначена на пять часов вечера по местному времени, что давало большинству репортеров время добраться до Лейпцига, хотя и с трудом. Мысль о том, что десятки новостных бригад будут судорожно бегать по аэропортам всего мира, пытаясь успеть на рейсы в последнюю минуту, заставила Тони слегка улыбнуться. Это также давало его команде немного время перегруппироваться и немного расслабиться. В данный момент Роберта готовилась вернуться в больницу и проверить состояние Роуди, а Пеппер разговаривала по телефону с отделом по связям с общественностью СИ. Это означало, что у него было несколько минут для себя. Тони вздохнул. Он действительно не мог больше откладывать. Нехотя он набрал номер Питера Паркера. На первом же звонке трубку взяли. — Хэппи! Я видел новости, мистер Старк в порядке? Я думал… — Это Тони Старк. — Мистер Старк. — Раздался придушенный звук, а затем Тони услышал дыхание — или, возможно, гипервентиляцию. — Ты в порядке, парень? — Да. Да, сэр. — Это прозвучало громче, чем обычно. — Вы… вы? Вы в порядке? Тони сдержал автоматический саркастический ответ. — Да. Слушай, я рад, что ты вернулся целым и невредимым, и я не могу долго говорить, но я просто хотел позвонить, чтобы… чтобы извиниться. Последовала долгая пауза, затем: — Хорошо. За что? — Я не должен был брать тебя с собой на тот бой в Германии. Это было неправильно, и я сожалею. — Я должен был помочь больше. Мне так жаль! Парень чуть не плакал, и Тони снова вздохнул. — Как я уже говорил, ты молодец. Я бы не смог сделать это без тебя. Но это был не твой бой, и ты мог пострадать. Точнее, пострадать еще больше. — Я действительно не против, мистер Старк, просто… Тони прервал его. — Я против, Питер. Я здесь взрослый — или должен быть взрослым. Я должен был обеспечить твою безопасность. Я этого не сделал, и за это мне очень жаль. Последовала еще одна долгая пауза. — Хорошо. Я прощаю вас? Несмотря на вопросительную нотку в голосе Питера, Тони все же почувствовал, как внутри него понемногу ослабевает напряжение. — Слушай, мне нужно идти. Мы назначили пресс-конференцию на сегодня. Я не знаю точно, когда вернусь в Штаты, но позвоню тебе, когда приеду. И передай горячей тетушке, что я тоже извинюсь перед ней, когда приеду. — Да. Спасибо. Это было бы здорово. Звонок, я имею в виду, а не… — До свидания, Питер. — До свидания… Тони положил трубку и передернул плечами. Этот парень был слишком снисходительным. Роберта прервала его, прежде чем он успел погрузиться в очередную спираль самообвинения. — Я знаю, почему ты втянул его в это дело, — сказала она, вставая со стула, на котором завязывала шнурки на ботинках. Тони бросил на нее усталый взгляд. — Это хорошо, потому что я точно этого не знаю. Она встала, взяла свою сумочку и подошла к нему. — Потому что ты поступил в Массачусетский технологический институт, когда тебе было всего четырнадцать. Тебя слишком рано бросили во взрослую жизнь, и поэтому кто-то за тебя решил, что это нормально. Насколько я могу судить, Питер Паркер — гений, как и ты. Так что в глубине души, что бы ни говорила тебе голова, твой личный опыт говорит: «Да, это нормально». — Но это не так. — Нет, не так. Но теперь ты знаешь о своих бессознательных предубеждениях и будешь обращать на них внимание. Ты больше не повторишь свою ошибку. Ты никогда не повторяешь, Тони. — Она улыбнулась, нежно погладила его по щеке и вышла за дверь. Тони долго смотрел ей вслед, затем прошел к столу и сел напротив Пеппер. Он наклонился вперед, слегка ударился головой о стол и закрыл глаза. Он почувствовал, как пальцы ласкают его волосы, когда Пеппер положила трубку. — Что у тебя на уме, Тони? Он резко рассмеялся и сел обратно, уже скучая по прикосновению ее руки. — Слишком много всего. — Она ничего не сказала, просто терпеливо наблюдала за ним. — Ладно, — сказал он, собирая дюжину или более мыслей, проносящихся в его голове, в какой-то порядок. Он мог поговорить об этом. Правда. Он не должен был хранить секреты. Больше не нужно. — Думаю, больше всего меня беспокоит, даже больше, чем убийства Барнса… то, что сделал Барнс, то, что Роджерс знал об этом и лгал. Не раз, не два, а каждый божий день в течение двух лет. Капитан Америка лгал мне об убийстве человека, которого он когда-то считал другом. Пеппер нахмурилась. — Если бы он сказал тебе об этом два года назад, что бы ты сделал? — Конечно, я бы отправился за Барнсом. — Осознание этого поразило его. — О. — Что? — Роджерс все это время защищал Зимнего. — Что ты имеешь в виду? Тони прислонился к креслу, обдумывая ситуацию. — Роджерс не рассказал мне о моих родителях, потому что он боялся, что я найду Барнса раньше него. Боялся того, что я сделаю с Барнсом, если… если найду. Поэтому он… они… вся команда, они искали его тайно. Все это время. Она наклонила голову. — Ты уверен в этом? — Может, я и не был больше Мстителем, но я все еще платил по счетам. Все эти миссии по всему миру, чтобы уничтожить базы ГИДРЫ? Конечно, они уничтожали базы, но они также искали Барнса. Это прослеживается. — Какого хрена? Тони снова посмотрел на Пеппер, в голубые глаза, ставшие ледяными. — Пеп? — Ты хочешь сказать, что Стив Роджерс тратил твои деньги на поиски человека, который убил твоих родителей, чтобы Барнс не попал под суд за их убийство? Что Капитан, мать его, Америка действительно это сделал? Он сглотнул. — Ну, я не уверен, что его конечная цель заключалась в том, чтобы вообще не допустить его к правосудию, но в остальном — да. Да, это так. Пеппер судорожно огляделась в поисках чего-нибудь, что можно было бы бросить. Не найдя ничего, кроме телефона и ноутбука, она впилась ногтями в край стола и прошептала: — Я его изничтожу. — Это еще не все. — Тони не был уверен, что это подходящий момент для разговора — разъяренная Пеппер Поттс представляла собой ужасающее зрелище, — но он не думал, что ждать — хорошая идея. Кроме того, пока они разговаривали, его мозг снова включился, и ему в голову пришла еще одна теория. — Продолжай. — Это не было просьбой. — Я думаю, что Роджерс мог взять Ванду Максимофф в команду, чтобы доказать свою правоту. Так сказать, приготовил сцену. — Когда Пеппер только посмотрела на него сузившимися глазами, он продолжил. — Я думаю, его мозг 1940-х годов решил, что если добровольца ГИДРЫ можно перевоспитать и снисходительно простить, то, возможно, и Барнса тоже. Ему просто нужно было превратить ведьму в героя, чтобы он мог указать на нее и использовать в качестве примера, когда позже попытается сделать то же самое со своим лучшим другом. Когда она заговорила снова, голос Пеппер был более спокойным. Но холодным. Очень, очень холодным. — Возможно, это предполагает больше планирование, чем-то на которое способен Роджерс, но это правдоподобно. Это многое объясняет. И… — Ее голос прервался. — И? — И, возможно, именно поэтому он не хотел подписывать Соглашения. Если бы он вдруг получил реальный, настоящий надзор… — Тогда его маленькие вылазки в поисках приятеля-убийцы должны были бы прекратиться. — Тони глубоко, с содроганием вздохнул. — Все это имеет смысл. Ты… ты действительно думаешь, что он именно это и делал? — Он не смог удержаться от того, чтобы в его голос не закралась жалобная нотка. Даже сейчас, после всего, что произошло, какая-то часть его души все еще хотела верить в доброту Капитана Америки, не желала обнаружить, что у героя его детства глиняные ноги. У Тони осталось так мало идеализма. Он не хотел больше терять его. Пеппер немного успокоилась. Ее гнев — он не исчез, он все еще был внутри нее, скрытый под поверхностью, — но, похоже, она поняла, что творится у него в голове. Она протянула руку и сжала его плечо. — Мне жаль, Тони. Но да, я так думаю. Мне кажется, это единственное, что имеет смысл. — Тони отпрянул. Ее пальцы сжались вокруг его плеча. — Это не твоя вина. Ничего из этого не было твоей виной. Он поморщился. — О, у нас полно виноватых. Если бы я был более внимателен… — Ты им доверял. Это то, что ты делаешь. Ты доверяешь людям. — Может, мне стоит избавиться от этой привычки, — с горечью сказал он, не встречаясь с ней взглядом. — Не смей! — Он слегка вздрогнул и снова посмотрел на нее. На ее лице было написано свирепое выражение. — Это часть того, что делает тебя тобой. Одна из лучших частей. Может, это не всем очевидно, но ты добрый, заботливый, и, несмотря на все, что с тобой сделали, ты все равно тянешься к другим. Ты открываешь свое сердце даже тем, кто порой этого не заслуживает. Если они не заботятся о нем должным образом, то это их вина, а не твоя. Никогда не меняйся, Тони. Пожалуйста. Он смотрел на нее, испытывая легкий трепет. — Пеппер… — Знаешь, кажется, я только что поняла, в чем реальная разница между тобой и Роджерсом, — продолжила она. — Лучшее чувство стиля? — неуверенно спросил он. Пеппер натянуто улыбнулась. — И это тоже. Но что еще важнее — внешне Стив Роджерс выглядит как хороший парень, квинтэссенция героя, идеальный человек, на которого все могут равняться. Но никто не совершенен, и в глубине души он такой же неудачник, как и все остальные. Он совершает ошибки и принимает неверные решения, как и все остальные люди. В то время как ты — на первый взгляд, ты можешь быть высокомерным придурком. Тони моргнул. — Большое спасибо. Она не сделала паузы. — Но под всем этим ты тот, кто пытается все исправить, сделать лучше. Тот, кто признает свои ошибки, а не скрывает их. И именно поэтому ты настоящий герой. — Она права, босс, — добавила Пятница, впервые присоединившись к разговору. Он не собирался плакать. Он и не собирался. — Так что, может быть, я могу получить объятия? — В его голосе прозвучала крошечная дрожь. Пеппер мягко улыбнулась. — Да, можно. — И именно так она и поступила.
