Wishful Thinking (Принятие желаемого за действительное)

***

      После эмоционально насыщенного утра Тони пообедал с Пеппер, снова пообщался с Пятницей и Виженом, вернулся в больницу, чтобы немного посидеть с Роуди, а затем вернулся в отель, где ему чудом удалось поспать несколько часов. Чувствуя себя… не очень хорошо, но лучше, он отправился в ближайший парк. По словам Пятницы, он был известен как своими утками, так и наркодилерами. Абсурдность этого факта заставила его улыбнуться, а каждая улыбка в эти дни казалась победой. Кроме того, он всегда любил уток. Спокойные и контролирующие себя на поверхности, но безумно гребущие под водой. Иногда это казалось метафорой его жизни. Одна птица прилетела с пруда, коротко поклевала его ботинок, бросила на него злобный взгляд, когда он не покормил ее, и улетела. Тони проводил ее взглядом, затем прислонился к скамейке, поднял голову к солнцу и закрыл глаза. Он чувствовал себя так, словно впервые расслабился за последние… наверное, годы.       Врачи сказали, что Роуди можно будет перевезти домой еще через несколько дней. Тони уже подумывал о том, чтобы сконструировать кто-то вроде скоб, которые помогут ему снова ходить. Может быть, ему стоит посмотреть, как обстоят дела с регенерацией нервов, поговорить с несколькими людьми… Экстремис? Он ни за что не хотел оставлять своего лучшего друга в инвалидном кресле, если бы мог помочь.       С неохотой он позволил своим мыслям вернуться к Барнсу. Немного нервно он попросил ИИ найти информацию о Зимнем солдате, и Тони не понравилось то, что она нашла. По сути, он был военнопленным самое длительное время в истории, и, судя по тому, что Тони и Пятница могли сказать, он не контролировал свои действия на протяжении всего этого времени. Тони понял это еще в Берлине, но файлы в базах данных ЩИТа все прояснили. Барнсу десятилетиями промывали мозги и пытали, а набор пусковых слов превратил его в убийцу, контролируемого ГИДРОЙ.       Как человек, переживший пытки, Тони мог ему сочувствовать. Так что, если разобраться, именно ГИДРА убила родителей Тони, а Барнс был лишь орудием, которое они использовали для этого. Когда он понял это, ярость Тони немного улеглась. Он и близко не простил этого человека, и уж точно не собирался обмениваться с ним браслетами дружбы или заплетать ему волосы, но он мог понять его, хотя бы в какой-то мере. Он в очередной раз поблагодарил свою счастливую звезду за то, что не попал в Сибирь. Он уже знал, что отреагировал бы на это видео не очень хорошо — обломки на другом конце города, которые когда-то были офисным зданием, могли это подтвердить — и он вполне мог бы убить Барнса, если бы тот был там. Или Роджерс мог бы убить Тони, чтобы защитить своего друга. В любом случае это было бы дерьмово. А так совесть Тони была чиста. По крайней мере, в этой области.       А вот Роджерс… Он наверняка все это знал или, по крайней мере, подозревал. Теперь, когда Тони был спокоен, отдохнул, сыт и не испытывал боли (и сидел в парке на солнышке в окружении уток), он даже мог начать смотреть на вещи с точки зрения другого человека. Хоть немного. Роджерс не был злом или злодеем, как бы ему ни хотелось так думать. Возможно, у него были добрые намерения. Он определенно имел серьезные недостатки в характере и серьезный недостаток знаний о современном мире.              Вспоминая их разговоры о Соглашениях, Тони не был уверен, что Роджерс вообще знает, что такое Организация Объединенных Наций и чем она занимается. Роджерс пытался справиться с XXI веком, столкнувшись с опытом и навыками, которые он приобрел в 1930-40-х годах. Неудивительно, что он принял несколько неудачных решений. Да, много неудачных решений.       С другой стороны, Тони видел «список» Роджерса. Капитан Америка решил провести время с тех пор, как проснулся, узнав о «Звездных войнах», «Я люблю Люси» и диско — но не о Парижских мирных договорах, холодной войне или ООН. Не о Корее, Вьетнаме, движении за гражданские права или современной геополитике. Кто-то из них, возможно, виноват в этом, — с горечью подумал Тони. Зная их, они бы попытались манипулировать Роджерсом и контролировать его с помощью информации, которую они поставляли ему, и информации, которую они скрывали, точно так же, как они манипулировали Тони в течение многих лет.       Железный человек — да, Тони Старк — нет.       Таким образом, ЩИТ был хотя бы частично виноват в последних действиях Роджерса. Но Тони не видел никаких признаков того, что Роджерс когда-либо проявлял инициативу, чтобы узнать о современном мире что-то большее, чем поверхностный уровень. И это была вина солдата.       Мысли Тони вернулись к другому вопросу, который не давал ему покоя. Максимофф. И, как ни парадоксально, Хо Инсен. Он уже давно думал о них обоих. Им обоим был нанесен непоправимый вред оружием Тони, а значит, и самим Тони. Даже если Стэйн был тем, кто нелегально продал бомбы, убившие семью Инсена и родителей Максимофф, Тони был более чем ответственен за это из-за своей халатности и отсутствия надзора в те годы. А потом он совершил практически ту же ошибку с Мстителями, что, по крайней мере отчасти, привело ко всему, что произошло за последние несколько дней. Румыния, Берлин, Лейпциг… Он был хотя бы частично ответственен за все это.       Прежде чем он успел снова погрузиться в пучину ненависти к себе и чувства вины, Тони переключил внимание на Максимофф. После того как бомба убила родителей ведьмы, она была поглощена мыслями о мести. Она присоединилась к ГИДРЕ, добровольно согласилась на эксперименты, работала с Альтроном, напала на Мстителей и запутала их сознание. Потому что она ненавидела Тони. Возможно, она сменила сторону после того, как поняла, что Альтрон планирует уничтожить весь мир (за это медалей не дают), и сказала, что хочет искупить сделанное, но Тони никогда не видел никаких признаков настоящего искупления или того, что она пыталась отбросить свою ненависть к нему. Это была настоящая причина, по которой он ушел из Мстителей, хотя до сегодняшнего дня он никому об этом не говорил. У него было достаточно самосохранения, чтобы уйти, пока он еще мог. Даже сейчас кто-то стыдился того, что он сдался и сбежал, а кто-то считал, что он должен быть ей благодарен. Как и Романофф, Максимофф невольно сыграла роль в освобождении его от чудовищной части его жизни, которая, оглядываясь назад, была чудовищно токсичной.       А потом был Инсен. Он потерял жену и детей из-за очередного оружия СИ. Несмотря на это, он спас миллиардеру жизнь, стал его другом, помогал ему, защищал, как мог, и поддерживал его в самые трудные моменты жизни. В конце концов он пожертвовал своей жизнью, чтобы Тони смог спастись.       Тони не питал иллюзий на свой счет. Он знал, что ему не дано быть таким снисходительным и добрым, каким был Инсен. Но он не хотел становиться и второй Вандой, снедаемой ненавистью и неспособной забыть прошлое. Он долго размышлял над этим, сидя и наблюдая за утками, и думал обо всем, что было сделано и не сделано. И о том, что он может сделать в будущем. Не трать свою жизнь впустую, говорил ему Инсен. И он не стал этого делать. Не сейчас. И никогда больше. Глубоко вздохнув, он встал и пошел обратно в отель.