Lostboy

      Я сжимаю руль крепко, в тишине можно различить скрип кожи. Молчу. Веду машину быстро, любое движение рядом раздражает. Снова молчу. Ты отрешённо смотришь в окно, я с тяжестью прокручиваю в голове прошлую ночь. Молчу и об этом тоже.       Вчера я не смог переступить через себя снова, как бы много не пытался. Я слышу твои упрёки о недостатке поддержки, слышу собственное недовольство собой же, но ничего не могу сделать. Я и зол на происходящее, и напуган повторяющимися чувствами.       — Ты даже не пытаешься понять меня, — роняешь ты однажды устало и тихо, а я теперь слышу эти слова на повторе.       Ты на кровати обнажённый и дрожащий. Я пытаюсь касаться твоей кожи, как умел это раньше, пытаюсь что-то говорить, но слова выходят какие-то неловкие, и руки мои словно одеревенели. Ты не отталкиваешь, но я знаю, тебе больно. Я снова испытываю то отчуждение, но в эту ночь не злюсь. Мне грустно от того, что мы так и не смогли ничего исправить.       Последняя твоя улыбка была подарена моим родителям, когда мы уезжали утром. Со мной ты что-то отстранённый говорил, с ними даже казался обыкновенным, но стоило нам закрыться в машине и покатиться по направлению к городу и подстерегающим в нём проблемам, ты словно схлопнулся. Смотрел на деревья за окном, не двигался и не издавал никаких звуков, а я не мог даже протянуть к тебе руку. И это не потому что я ответственный водитель. Это из-за того, что я дерьмовый человек.

***

      Ты сжат, ты скомкан на своём месте. Серый бесформенный человек. Я слежу краем глаза за темнеющей макушкой, плечами ссутуленными, изломанной спиной.       Ты выворачиваешься резко, выгибаешься с кричащим наслаждением стоном. Удивительно, как быстро мой мозг вытягивает ассоциации — твоя эмоциональная обнажённость и та нагота, что была раньше.       Я держусь за бока, вжимая в себя как можно крепче. Ты так изящно изогнут в пояснице и шее. Держишься руками за изголовье кровати, тонешь коленями в тугом матрасе и запрокидываешь голову до хруста позвонков. Красиво, просто невероятно красиво. Мне так казалось, пока ты резко, на грани безумства не рассмеялся от переизбытка чувств. Я улыбаюсь, крепко прижимаюсь к тебе со спины и забываю о физиологических подробностях. Больно, неудобно, криво, туго — кому это интересно? Мы обнимаемся и пьяно смеёмся, пока наши обнажённые тела сливаются, а всё вокруг мерцает и оглушительно ревёт. Мы покоряемся величию этого момента.

***

      Время быстро теряет для меня всякий смысл. Кажется, совсем ничего не произошло, но я и не смогу объяснить это — как быстро я погрузился в экзистенциальный ужас. Почему так? Я максималист, помнишь? Кажется, я говорил об этом когда-то давно. Стоит в моей жизни приключиться чему-то нехорошему, и я взрываюсь, улетая в невыносимое осознание полного краха. Непонимание, необходимость расставания, моя абсолютная моногамия и осознание кромешного одиночества. Вот что происходит со мной, когда что-то снова идёт не так, как виделось мне в мечтах. Малейший холод — и я насмерть коченею, понимаешь? Стыдно ли мне, что я так сильно страдаю по себе и совсем не замечаю тебя? Нет, мне просто жаль самого себя.       Мы замолкаем, кажется, на целую вечность. Слоняемся по моей квартире, погружённые в свои личные тревоги. Эти тяготы всего только нужно, что поделить на двоих, но мы больше не можем. Мы больше этого не умеем.       Я сижу на кровати и уже полчаса глупо пялюсь в книгу. Не помню даже, какую взял в руки и правильно ли держу. Я принял душ и не оделся. Как будто хотел принести себе дополнительную боль. Голым теперь быть неловко и страшно.       Один шаг, другой. Ты опускаешься позади и робко целуешь мою спину. Я не могу пошевелиться. Твои губы перебирают выступающие позвонки. Мне холодно. Поцелуи скользят между лопаток. Я так хочу тебя любить. Ты замираешь где-то на рёбрах, задыхаясь от плача. Я оборачиваюсь и вижу только удаляющуюся обнажённую фигуру. Ты пытаешься, но это больше не имеет никакого смысла.

***

      Твой смех разлетается по пустой трассе и жарким воздухом уносится куда-то ввысь. Я смеюсь и качаю головой, одной рукой придерживаю тебя за щиколотки. Твои ноги у меня на коленях, а сам ты высунулся из открытого окна. Мы едем по узкой дороге вдоль моря, а ты кричишь от счастья и ловишь пальцами пахнущий морем воздух. Я люблю тебя в эту удивительную секунду. Я люблю тебя в жаркой толпе на ночной тусовке у моря. Я люблю тебя потом в номере отеля. В каждую отведённую нам секунду, милый, ты знаешь это. Когда мы мчались вдоль моря, словно в твоим мечтах. Когда не боялись обниматься и откровенно танцевать при всех. Когда упивались друг другом в интимной темноте. Мы были счастливы там, и вот оно, это принципиально важно. Нам было хорошо тогда, а плохо мы уже не смогли пережить.

***

      — Мин зовёт меня на встречу, — ты сообщаешь мне следующим утром. Тем самым, что шло за молчаливой ночью без сна.       Я больше не пытаюсь строить участливость. Мне больно, но больно настолько, что я больше не способен поступать радикально. Во мне нет силы поставить точку, и что это, если не предельная серьёзность? Весь я целиком словно наконец осознал — мы закончимся сегодня. Это то самое, невыносимое и разрушительное. Момент, когда я неосознанно, но всё же точно отпустил нас.       Ты спросишь, разве не решительность должна была стать конечным продуктом моего осознания? Конечно же, нет. Разрушение — вот оно что. Я рассыпался на глазах, объясняя себе, что это конец. Я пообещал тогда, что подвезу тебя, и это вовсе не было актом поддержки. Я просто не мог ничего сказать.

***

      Сердце отчаянно забилось, когда ты вышел из машины. Ты испуганно шагал к ресторану — злополучному месту встречи, а я смотрел тебе в спину, и весь мой организм испытывал жуткий стресс. Это ведь была репетиция перед тем, как ты уйдёшь из моей жизни навсегда.       Слёзы заполоняют поле зрения. Я вдруг захлёбываюсь, зачем-то вспоминая всё то, что было с нами до. Четыре года, но я до них словно и не жил. Меня просто не существовало до тебя, как не существую я и сейчас. Первая встреча, первое прикосновение, улыбка, разговор, поцелуй. Секс на сдвинутых кроватях, объятия в нашей ванне, поездка к родителям, маленькая ссора из-за открытого окна, море, ночной клуб, сигареты на балконе. Я не замечаю, что скулю и до боли сдавливаю руль, а ты всё уходишь и уходишь, но я не способен!.. Я не способен жить без тебя, дышать, существовать. Это не пустая романтика, я просто создан для тебя. Словно прожить жизнь с тобой — моё единственное предназначение. Словно иначе не могло и случиться, но оно рушится. Рушится, и я не могу этого остановить.       Крошечное здание на оттенённой деревьями площадке. Редкие посетители на бизнес-ланче, пара машин на стоянке, жилой дом в паре сотен метров. Я разглядываю картинку перед глазами, а ты вдруг оборачиваешься робко, ищешь мой взгляд сквозь панорамное окно. Словно понимаешь, что пригласившего тебя человека здесь, конечно же, нет.       Миллионы поцелуев, объятий и самых искренних на свете признаний в любви. Первозданное счастье в мириадах наших общих воспоминаний. Я ловлю твой взгляд и отчаянно улыбаюсь тебе. Твои губы с болью, но всё же вздрагивают в улыбке, обращённой ко мне. Я так люблю тебя, милый! Люблю тебя, когда бомба наконец детонирует. Крошечный ресторан на окраине Сеула взрывается изнутри. Мне кажется, я помню пламя, проглотившее тебя, и невесомую пыль летящих навстречу осколков. В ту бесконечную секунду я не могу даже кричать.