Возрождённая

- Что ты хочешь? Билли ухмыльнулся, не сводя глаз с твоих губ. - Поцелуй. Ты замерла, не в силах пошевелиться. Ты так долго не целовала его, каждая часть тебя жаждала этого, но ты также знала, что это была граница, которую ты не была готова пересечь с этим мужчиной. - Нет. - Нет? — пробормотал он, наклоняясь ближе, так близко, что ты почувствовала, как его дыхание отразилось на твоем лице. Твое сердце остановилось. Или оно начало громоподобно биться в груди? Ты не знала. Ты не могла думать. Или дышать. Единственное, на чем ты могла сосредоточиться, это глаза Билли, красивые, глубокие, темные глаза твоего мужа, которые пронзали твою душу насквозь. Явное обожание в его до боли знакомом взгляде, все его «я» вибрирующее от напряжения, дразнило тебя кривоватой улыбкой, высвобождая бабочек в твоем животе. Твое сердце сжалось в груди, когда его пальцы коснулись твоих рук, игриво постукивая кончиками пальцев по твоей коже, словно ты была инструментом на котором он мог сыграть любую мелодию, скользя вверх по твоим плечам, шее, пока он не обхватил твое лицо обеими руками. Ты проглотила слышимый вздох. Он подошел ближе, ты покачнулась к нему, беспомощная, чтобы отрицать чувства, которые привязывали тебя к нему. Ты соскучилась по нему, ты и сейчас скучала по нему. Прошло так много времени с тех пор, как ты целовала своего мужа, своего Билли, так, как он целовал тебя, как будто он был умирающим человеком, и ты была его единственным спасением. Ты уже почти забыла, как его руки хватали тебя за волосы, его борода царапала кожу, а губы и язык ласкали тебя. Он оставил нежный поцелуй на кончике твоего носа. Как он делал каждое утро, когда ты просыпалась рядом с ним. Как и ночами когда последним ощущением, были его губы на твоей макушке перед тем, как заснуть, чувствуя себя в безопасности и любимой, как никогда до него. Моменты на небесах, которые навсегда запечатлелись в твоем мозгу. Моменты, которые он больше не помнил. Билли ушел. Твоя жизнь ушла. Единственное счастье, которое ты когда-либо знала, рухнуло. Грусть накрыла тебя, как приливная волна. Ты пыталась сохранить самообладание, пыталась не дать тоске победить — ты была сильнее этого. Ты должна была быть сильнее. Ты не могла развалиться перед ним. У тебя была твоя чертова гордость, но ты не могла дышать. Слишком много, это было слишком много, тревога бурлила в твоей крови. О боже. Ты боролась с безумием, с Билли, но он был сильнее. Всегда сильнее. Твоя вторая половина. Может быть, ты и смогла бы оттолкнуть его, если бы была собой, но ты едва могла даже дышать… — Эй, посмотри на меня. - Его пальцы сжали твое лицо, крепко обнимая тебя. - Посмотри на меня, пожалуйста! - В отчаянии и панике он прильнул к тебе. - Детка, мне нужно, чтобы ты дышала со мной. Хорошо? Пожалуйста. Тебе нужно дышать. - Его рука двинулась к твоей груди, к твоему сердцу. - Один. - Он глубоко вдохнул и выдохнул. - Два. - Он повторил снова. - Три. Паника охватила тебя, так что ты ничего не могла видеть в оцепенении, в котором ты находилась. Но затем ты услышала голос Билли, зовущий тебя, направляющий из замешательства в безопасное место, и ты начала подражать ему, тьма в его глазах заставляла тебя подчиняться каждому его слову. - Один. - Ты вдохнула и выдохнула. - Два. - И. - Три. Он ободряюще улыбнулся, запустив пальцы в твои волосы. — Ты так здорово справляешься, милая. Так удивительно. - Он коснулся твоего виска, бормоча ободряющие слова, оставляя нежные капли поцелуев на твоих закрытых веках, кончике носа, твоих щеках. — Просто продолжай дышать для меня, детка. Пожалуйста. Это все, что тебе нужно сделать. Слушай мой голос и дыши со мной. Ты закрыла глаза, позволяя себе погрузиться в его тепло, цепляясь за него, пока он нес тебя на диван. Это было глупо с твоей стороны, ты же все знала, но хоть на минуту ты хотела позволить себе эту снисходительность — сесть у него на коленях, быть с ним, прикасаться к нему. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, детка. Ты в безопасности со мной. Я обещаю. Тебе так хотелось верить ему, твоя душа жаждала этого. Каждый нерв в твоем теле напрягся, умоляя о большем. И поэтому ты сдалась. Ты поцеловала его. *** Билли так много хотел сказать. Например, как сильно он скучал по тебе, как сильно любил тебя, как отчаянно хотел быть внутри тебя, заниматься с тобой любовью и напоминать тебе обо всем, что у вас было общего. Но каждая мысль вылетела из его головы, когда твой рот сомкнулся на его. Слишком долго. Слишком давно он не чувствовал твой рот на своем, язык против языка, звериный стон вырвался у него, когда он понял, что ты наконец-то там, где и должна быть, — с ним. Он должен был быть нежным — ты только что вышла из приступа паники, черт возьми, — но его эмоции взяли верх, безрассудная, эгоистичная часть его, которую только ты когда-либо любила, вернулась с удвоенной силой, и он поцеловал тебя отчаянно, его рот нетерпеливый и собственнический. Ты ответила на его поцелуй с такой же яростью, твои руки обхватили его затылок, в то время как ты прижалась всем телом к ​​его, твоя киска стала тереться взад и вперед о его бедро. Жестко, черт возьми, он проглотил тебя и вцепился в тебя руками. Когда его мозг закричал о кислороде, он оторвал свой рот от твоего и провел им вдоль линии твоего подбородка, слизывая пот с твоей кожи, посасывая твою шею, оставляя следы, чтобы не было никаких сомнений, что ты его и только его. А ты — черт возьми — ты была такой же злобной и требовательной, оседлав его бедро, вцепившись в него, требуя большего. Было больно, когда он попытался снять твое платье, а ты не позволила ему, затем он попытался прижать тебя к дивану, чтобы проскользнуть между твоими ногами и вылизать твою сладкую, жаждущую киску, а ты простонала «нет». Ты позволяешь ему целовать тебя только до определенного момента, касаться тебя поверх одежды, направляя каждое движение. Несмотря на то, что он жаждал большего, умирал за это, тот факт, что ты была готова поделиться хотя бы этой частью себя, — он уже был благодарен за это. Так чертовски благодарен, особенно когда ты взяла его за руку и убедила потрогать твой клитор, и он сделал именно это, дразня выступ на ткани твоих трусиков, кружась вокруг него, пока твои стоны становились громче, а его бедро не стало влажным от твоей влаги. Все, что потребовалось, это чтобы твои пальцы коснулись его члена, и он кончил в штаны, как чертов подросток. Было неловко и неудобно, но он не позволял себе зацикливаться на этом, не тогда, когда ты все еще умоляла его продолжать. — Пожалуйста, Билли, — прошептала ты, твои бедра двигались в диком ритме. - Пожалуйста? Пожалуйста, что, сладкая? Трахнуть тебя пальцами? Или моим языком? - Он поддался вперед, сгибая пальцы внутри тебя. — Или тебе нужен мой член? - Его большой палец работал с твоим клитором, оказывая ровно столько давления, сколько нужно, чтобы вызвать гортанный стон с твоих губ. - Пальцы… — выдохнула ты опустошенным голосом. - Только это? - подтолкнул он. Ты закричала, беспорядочно кивая, потому что не могла говорить. Ты могла только хныкать от того, что он делал с тобой. - Любишь мои пальцы в своей тугой киске? — прошептал он тебе на ухо, услышав дрожащее воздействие его слов на тебя. — Тебе хорошо? - Да! Возможно, прошло слишком много времени с тех пор, как он трахал тебя, но он точно помнил, что тебе нравилось, то особенное чувство, когда он скручивал пальцы внутри тебя, что сводило тебя с ума и доводило до крайности. Когда ты переживала свою кульминацию, ты цеплялась за него изо всех сил, твое приглушенное дыхание было мягким и дразнящим, твое тело текучим и податливым. Он нежно держал тебя, наслаждаясь твоей потребностью обниматься после секса. Он жил ради этих драгоценных минут, когда вы двое были беззастенчиво потеряны друг в друге. Твое тело обмякло в его руках, он уложил тебя на кушетку, его тело было наполовину сверху, наполовину рядом с тобой. Положив голову на локоть, он просто наблюдал за тобой, отмечая каждое движение и пульс, лаская гладкую поверхность твоей кожи, прежде чем обхватить пальцами твою шею. Засосы на коже были темными и кровоточащими, что мало волновало его. Ты принадлежала ему, и это должно было быть очевидно каждому, кто смотрел на тебя. Он всегда мог сказать, когда ты притворяешься, что спишь, потому что, когда ты действительно спишь, ритм твоего дыхания становится другим. Более расслабленным, умиротворенным, в отличие от сейчас, когда он чувствовал напряжение во всем твоём теле. Он прикусил твою челюсть, оставляя порхающие поцелуи на твоем лице. — Посмотри на меня, сладкая? - Когда ты отказалась сдвинуться с места, он улыбнулся, осыпая тебя легкими поцелуями в грудь. — Ничего страшного, если ты этого не сделаешь. Мы можем оставаться здесь так весь день. Это побудило тебя, наконец, открыть глаза. - Отстань от меня. Твой голос был холодным, далеким, полным решимости держать его в стороне. Он ненавидел это, но понял, что тебе это нужно. Он неохотно отодвинулся и сел на противоположном конце дивана, а ты встала. Вскоре он был загипнотизирован видом тебя в растрепанном состоянии, твоих сисек, выпирающих из-под выреза платья с запахом, и он практически начал пускать слюни. Боже, он скучал по играм с твоими сиськами, вспоминая, какими красивыми и пухлыми будут выглядеть твои соски, когда он их пощиплет и пососет. — Перестань так на меня пялиться! Откинувшись на спинку дивана, положив одну руку наверх, он ухмыльнулся. - Тогда не выгляди так горячо. Злой румянец залил твои щеки, как будто ты смутилась от его слов. Ему это не понравилось. Много лет назад, когда все только начиналось, ты вела себя так же — принимала его комплименты за ложь. Но вы двое прошли через это, и в конце концов ты поняла, что каждый комплимент, который он тебе делал, был искренним. Что еще более важно, все в тебе возбуждало его. - Это было больше, чем один поцелуй. Сбитый с толку, он вопросительно вздернул бровь. - Что? Ты встала прямо, глаза сверкнули презрением. — Ты сказал, что если я тебя поцелую, то смогу провести час с Мэттом. Это было больше, чем один поцелуй. Перед глазами все потемнело, все, что он мог чувствовать, это раскаленная ярость, струящаяся по его венам. Он не мог дышать, потому что гнев был таким первобытным, таким яростным, что ему захотелось разнести все вокруг к чертовой матери. Ты играла с ним? Пораспутничала со своим мужем, чтобы провести ночь с другим парнем? Он встал и бросился к тебе, готовый выпотрошить тебя за то, что ты разбила его сердце, доверие и каждое святое обещание, которое ты когда-либо давала ему, но потом он увидел, как ты вздрогнула. Страх. В твоих глазах был страх, ты боялась его. Ни разу ты не смотрела на него так, как будто ты боялась его — кроме как сейчас. От этой мысли его затошнило, черт возьми, его желудок готов был вывернуться наизнанку. — Думаешь, я тебя ударю? Сначала ты выглядела пораженной его словами, вся гамма эмоций нахлынула на твое лицо, но потом ты почти сразу взяла себя в руки. - Как долго я могу пробыть с Мэттом? - повторила ты. Потом он понял правду. Ты намеренно провоцировала его, потому что хотела, чтобы он вышел из себя, потому что тебе нужно было увидеть в нем самое худшее. Знать, что между вами двумя была такая пропасть, что тебе пришлось прибегнуть к подобному, осознание этого разбило его сердце. — У меня нет целого дня, Билли. Он взял твое лицо в свои ладони, глядя на тебя. - Я бы никогда не ударил тебя. Ты же знаешь это? - Да, конечно. Твой пренебрежительный тон был подобен удару под дых, и его голос сорвался в ответ. - Скажи мне, как это исправить. - Возможно, ты выдержала его взгляд, но он не смог пробиться сквозь пустое выражение твоего лица. Мысль о том, что между вами всегда будет так, нет, черт возьми, нет. - Пожалуйста скажи. - Нечего исправлять, потому что между нами ничего нет. - Я твой чертов муж! - То, что у тебя такая же стрижка, как у него, и ты носишь его одежду, не означает, что ты — это он. - Боль пронзает пустое выражение твоего лица, губы задрожали. — Он ушел, а ты… ничто. Он притянул тебя ближе, схватив сзади за волосы. - Я парень, которого ты любишь, парень, за которого ты вышла замуж. И я не позволю тебе жить дальше, как будто я ничего для тебя не значу. Этого никогда не произойдет! - Он грубо поцеловал тебя в губы, напоминая тебе не меньше, чем ему самому себе, кто ты для него. — Может быть, между нами сейчас все дерьмово, но я не откажусь от тебя. - Какая неудача для Дюмон, — язвительно заметила ты. Он ненавидел это имя и эту суку, и чистый хаос, который она, блядь, развязала в его жизни. - Не втягивай ее в это. - О, верно. Я забыла. Мне нельзя говорить о ней, верно? - Ты засмеялась горько и безрадостно. - А почему собственно? Кристе это не нравится? Или это портит игру для вас двоих? Потому что это игра, верно? Игра, чтобы узнать, сколько еще вы с Кристой сможете меня мучить? Потому что причинение мне боли забавляет тебя? - Твои глаза сузились. - Как это работает? Мне кажется, или вы, ребята, играете в такие ебанутые игры со всеми людьми? Его губы скривились от отвращения. - Думаешь, я до сих пор с ней? Я ненавижу ее! — Очень убедительно, Билли. Жаль, что я не куплюсь на твою чушь. - Ты убрала его руки со своего тела, и он позволил тебе сделать это. — Так что давай покончим с этим, ладно? Ты и Криста найдите кого-нибудь другого, с кем можно поиграть в свои игры, а мне позволь быть с Мэттом. - Нет, милая. Ты не будешь с Мэттом. - Каждый раз, когда ты произносила это имя, ему хотелось убить ублюдка, но он старался не выходить из себя. В конце концов, ты намеренно дразнила его. - Один час. На публике. Это все время, которое ты можешь провести с ним, этого хватит чтобы расстаться с ним. - Его пальцы впились в твои бедра, напоминая, что ты принадлежишь ему. — И если ты увидишь его снова, он умрет очень мучительной смертью. Я позабочусь об этом. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? — Потому что ты в моей крови. Потому что я люблю тебя. — Если бы ты любил меня, ты бы отпустил меня. Смеясь, он отстранился от тебя, качая головой. — Мы никогда так не поступали, детка. Это не наш стиль. - Засунув руки в карманы, он не спеша вернулся и сел на подлокотник дивана. - Мы никогда не были такой парой. Ты знаешь это. — Я никогда не полюблю тебя таким, какой ты сейчас, Билли. Я тебя даже терпеть не могу. Твои резкие слова пронзили его, как нож, разрывая его внутренности, но он скрыл боль сильной ухмылкой. — Ну да, это возможно и так, но это все равно не меняет моего мнения. Ты все еще моя. Напряжение повисло в воздухе, когда вы двое встретились взглядами. - Мне не нравится, когда меня загоняют в угол. Он послал тебе ласковую улыбку, слишком хорошо помня твою мстительную жилку. - Я знаю это. - Это не кончается ничем хорошим для другой стороны. Он приподнял бровь, его улыбка стала шире. — Ты угрожаешь мне, милая? - Просто делюсь фактами. — Будь со мной, и я позволю тебе делать мне больно, так как ты захочешь. - Билли знал, что ему не следовало дразнить тебя, но он ничего не мог с собой поделать — он любил эту часть тебя. - Я обещаю. - Мне это не интересно. Вздохнув, он встал и снова подошёл к тебе. — Ты не можешь вечно убегать от меня, любовь моя. На днях нам придется сесть и поговорить о нас. — Или я могу заставить тебя исчезнуть. Он усмехнулся. - Мне нужно пойти домой и переодеться, у меня есть кое-какие дела. Я не вернусь сегодня в офис. - Сладко поцеловав тебя в висок, он заправил распущенный локон тебе за ухо. Его улыбка исчезла, когда он вспомнил, что ты собиралась встретиться с Мэттом. - Один час. Это все, что ты с ним получишь. - Он отстранился, чтобы изучить тебя. - Я буду наблюдать. Билли вернулся к своему столу, чтобы собрать свои вещи, зная, что ты следишь за каждым его движением. Он был у двери, когда остановился, обернувшись, чтобы посмотреть на тебя. - Я работаю над тем, чтобы уладить отношения между нами. Я клянусь. Ты смотрела на него в ответ, апатичная маска исчезла, глаза наполнились эмоциями. — Слишком поздно для этого. Он покачал головой «нет». - Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Я не уйду. Твои глаза расширились, ясно узнавая слова, которые он часто говорил во время ваших отношений. Он улыбнулся. — Не веселись сегодня вечером. Он вышел из комнаты, давая тебе время собраться с мыслями.