След зеленого чая

С того момента прошло почти два месяца. За это время жизнь парня успела вернуться в прошлое русло — даже хуже. Дни пролетали быстро, луна сменялась на солнце, а солнце на луну и так день за днем. Антон не выходил на улицу, не общался с людьми кроме Сережи который успел переехать в Воронеж, чтобы не оставлять Шастуна одного. Он всячески пытался заботиться о нем, привозить еду, оставаться с ночевкой, подбадривать или совершать попытки вывести Шаста на прогулку, подышать воздухом спустя такое время. Убийство Оли и Димы всплыли наверх, все новости гудели о них уже целый месяц и все никак не успокаивались. Расследование стояло на мертвом месте, все было сделано профессионально и как говорил Арсений все останется в тени и никто ничего не узнает. Антон пытался звонить ему на номер, писать, но все безуспешно, ему никогда не отвечали. Он не знал что с ним случилось, не знал кто его забрал и откуда те мужчины появились в здании, почему тронули только Арса, а не всех остальных? Лучше бы забрали его и не оставляли в вечных муках. Парень находился в тяжелом состоянии, не ел, не мылся, только спал и смотрел за чатом с Поповым в надежде что тот зайдет в сеть и серый кружок загорится ярко зеленым цветом. Также недавно прошли похороны Позова вслед за Олей, на которые его пригласили как хорошего друга пострадавшего. Знали бы они, что именно этот хороший друг и стал в итоге причиной смерти этого парня лежащего в гробу. Антон согласился — заодно зайдет на могилу к матери. Матвиенко согласился довести его до нужного места, а сам подождет в машине до окончания «мероприятия». В его сны больше не приходила Анфиса, она растворилась вслед за Арсением, неужели все так плохо что квартира из его сновидений напрочь рассыпалась? Ему нужно было идти к психологу, ведь сам находился на грани смерти, пытаясь сдержать обещания не резать свои руки и не причинять боль, но после попытки обратиться к специалисту ему стало только хуже — все это напоминает только об одном человеке, Арсении. Антон редко снимал ту самую толстовку с себя и так даже и не постирал за эти месяца, вдыхая запах своего парня, пропавшего без вести. Шастуну не хотелось пить зеленый чай, этот вкус возвращал его в кофейню где они познакомились, где все началось и туда где он стал счастлив. Он пил одну воду, синяки под глазами стали еще больше, а без того тощее тело казалось теперь еще худее, ребра можно было пересчитать пальцами. Сережа пытался хоть как-то помочь, но редко удавалось, самый настоящий траур навернулся на юношу с головой. Жизнь никогда не будет как прежде, воспоминания о Арсе что крутились в его голове вызывали истерики — возникающие от боли и скрежета в груди. Он никогда больше не почувствует эти губы на своих губах? Не будет ночью спать на теплой, большой грудной клетке, вслушиваясь в ритм его сердца? Не будет ездить в машине, болтая обо всем, по пути в любимую кофейню за зеленым чаем? Арсений ассоциировался у него почему-то именно с этим напитком и именно он оставил на его душе большой — след зеленого чая. Ему было страшно ехать на похороны, ничего не приходило хорошего на ум при упоминании этого слова. По пути обязательно надо заехать за цветами для мамы. А если Арсений тоже уже мертв и лежит в сырой земле с кожей покрытой многочисленными ссадинами от ударов? Глаза намокли, даже антидепрессанты никак не помогали. Нужно было собираться, опаздывать не нужно, быстрее доберется — быстрее покинет это гадкое место. Будучи ребенком он любил такие места как кладбища, там спокойно и кроме тишины слышится шелест листьев и крики черных ворон алицетворяющие саму смерть. Он любил сидеть у могил, разглядывать надгробия — его манили такие места, пока в этом месте не появились лица которые ему очень дороги. Тело заметно ослабело, было сложно подниматься с табуретки, хотя казалось бы, чего стоит подняться на ноги? Зайдя в спальню он берет черные джинсы которые теперь казались еще два размера больше чем прежде, натягивая их на худые ноги. Толстовку он не хотел менять, поедет в этой, всем все равно как он будет выглядеть. В дверь постучали — за ним приехал Сережа. Кое как дойдя до самой двери, Антон берет в руки обувь и открывает проход. Матвиенко погас, но все равно улыбается для Шастуна, неловко опираясь о перила лестницы. — Идешь? — Сказал тот, смотря на обувь в руках парня. Шаст кивает, быстро одевая обувь, ловко справляясь с шнурками. Он не был готов выходить на улицу и видеть знакомый район, все напоминало ему о своей любви и чувствах, но нужно было. Шастун все думал о том дне, все произошло так быстро и внезапно, что никто даже не успел ничего понять или сделать. Он не помнит как его дотащили домой и что было дальше, мозг был заполонен томной болью даже не запоминая фрагменты из жизни которые происходили — там не было места для них на тот момент. Да и сейчас мало что изменилось, ему было даже сложно вспомнить что происходило два дня назад, зато он отчетливо помнил все воспоминания происходящие два месяца назад. Они садятся в машину, в полной тишине, кидая друг на друга еле уловимые, тяжелые взгляды. Ехать долго, может даже час, времени много, можно поспать если выйдет конечно. Сережа завернул в другие двора, чтобы скоротать дорогу и добраться побыстрее. До начала было два часа, они точно успеют и Антон искренне надеялся, что он поскорее уйдет оттуда. Улица казалась такой яркой, аж тошно, еще больнее было смотреть на то как у всех сияет улыбка, все радуются жизни и ловят моменты, пока его жизнь осталась в заброшенном заводе, в мусоре и пустоте. Как ему выбираться из ямы если нет лестницы? Карабкаться руками по грязи, сдирая ногти в кровь и мясо, обдираю кожу на ногах камнями и торчащими палками — звучит слишком тяжело для него. Теперь не было даже мотивации, возможно если бы она была, он бы выбрался оттуда и не погряз в болоте. Пейзажи за окном меняются на разные картинки, как менялись декорации за спиной Арсения когда тот выступал в театре — где началась их история. Она была полна любви, счастья, искренности и заботы, а сейчас от нее остался только пепел сигарет Антона. Что сейчас происходит с его голубоглазым? Мурашки по коже разливались от таких мыслей. Сереже было тоже не хорошо, их троица быстро срослась, они стали как одна, большая семья без которой было сложно справляться в одиночку. Моменты остались в машине Арсения которую судя по всему угнали во время их нахождения на заводе и еще сотни всплывающих картинок по всему Воронежу. Сколько всего произошло в том салоне. Концерты Матвиенко, звонкий смех, чувство победы и радость. Образ йорка от Сергея, который они часто вспоминали с смехом.

— Я даю тебе. — Арсений замолчал, посмеявшись, а за ним раздался громких хохот Сережи, один Антон сново не понимал в чем дело хмуря брови. Да что сново не так, почему они смеются? Шастун перекрутил заново фразу, закрывая покрасневшее лицо руками.

— Идиоты. — Потерая вески сказал он, сгорая от смущения. Арс успокоился, дав пять Сереже, продолжая рассказывать.

Чувства которые он испытывал во время того как возвращался в те момент из прошлого было невозможно описать. Радость, злость, грусть, тепло и холод — сектор самых разных эмоций и самых сильных. Проблемы исчезли, касаемые казино и семьи, он отомстил за всех, но сможет ли он когда то отомстить за Арса? Если понадобится конечно. Душу терзала ссора которая вспыхнула из ниоткуда за несколько минут до случившегося, как же стыдно что он тогда кричал на него, не зная того что скоро будет кричать чтобы Попова вернули обратно и не обрывали их нити любви крепко сшитые меж собой. Вопрос о том кто такой Арсений Сергеевич, остался висеть, узнает ли он когда-то правду — неизвестно. Время пролетело очень быстро, перед глазами всплыли сотни надгробий, улица сразу же посерела, а тучи сошлись будто бы только в одном месте — кладбище. Начал моросить легкий дождь, призывая особую атмосферу, но явно не хорошую и не позитивную. Сердце сжалось невидимыми цепями боли, ключ от которых лежал далеко, в том месте которое было ему неизвестно. Любое место планеты могло стать местом для мучений Арсения. Возле разрытой ямы стояла толпа людей, знали бы эти люди, что сейчас рядом с ними будет стоять убийца. Смерть настигла Позова мгновенно, но он заслужил, карма настигла его, может в следующей жизни он будет аккуратнее и это приведет ему какой-то урок. Антон устало потирает лицо, поправляя джинсы, выходя из машины. Матвиенко кивает, поджимая губы с глазами наполненные сочувствием. По пути как и хотел Шаст они купили цветы, пару для матери и парочку для Димы. Он достал из багажника два больших букета, проходя ко всей толпе. Мама Димы стояла от всех в стороне, заливаясь слезами — жаль эту несчастную женщину, она выростила не того кого надо было, она выростила человека монстра. Отец стоял рядом, успокаивая женщину, придерживая ту за талию. Вокруг глубокой ямы собрались друзья Позова, одногруппники, бывшие одноклассники и какая-то девушка, быть может даже его вторая половинка. Из всей толпы он мог понять только ее ведь он сам потерял свою любовь, но он ведь не заслужил такой участи в отличие от Димы, правда? Капли дождя скатывались по его носу, оставляя мокрый след на потресканных губах. Грязная земля намокла, превращаясь в настоящее болото с лужами. Натянув капюшон на голову чтобы кудри не промокли и не превратились в непонятно что, Антон достает сигарету, рукой ища зажигалку в заднем кармане. Зажигалка найдена, он поджигает сигарету, затягивая легкие густым дымом. Становиться намного легче, дым вытесняет приевшуюся боль, рассползаясь по всему телу. Когда с ним был Арсений ему даже не хотелось курить, а сейчас это стало его бензином и причиной по которой он еще жив, не считая Матвиенко. Он переехал ради него оставив учебу и в конце концов дом в Москве вместе с родителями. Антон был безумно ему благодарен, с ним намного спокойнее переносить утрату. Спустя какое-то время, когда сигарета тонула в появившейся луже, мужчина стоявший у ямы начал свой монолог, рассказывая о жизни Димы. Жаль что там не прозвучало фразы о том что их самый хороший и честный мальчик убивал людей и просто близких ради доли с казино. Какого это убивать своего близкого? Что он ощущал в этот момент когда нажимал на курок глядя в глаза полные страха? Он был уверен что это не то чувство азарта когда Антон убивал Олю, нет это не то. Их троица действовала и отнимала жизни по правилам кармы, а он это делал по правилам выручки грязных денег, грязнее чем это болото в мусоре, песке и окурках с перетопченой землей. Он сбился со счета времени, но все происходящее подошло к концу. В закопанной яме теперь находилось деревянное сооружение таившее в себе труп Дмитрия Позова. Все потихоньку стали расходиться, а родители погибшего стояли у горки земли, оплакивая сына. Поверхность была заполнена цветами, а Антон все также стоял с сжатым в руках букетом. Он не хотел встречаться взглядами с родственниками Димы, но стоять в стороне тоже не выход, нужно идти. Шастун подошел с другой стороны, оставляя сверху цветы, поднимая взгляд на красные глаза матери. Может даже и хорошо что у нее в памяти Дима всегда будет хорошим и успешным, а не продажной шавкой. Он поспешно удалился от этой новой могилы, оставляя плачущие вздохи и промокшие куртки за своей спиной. Теперь ему нужно зайти к матери — он редко приходил к ней, но после того как ему открыли правду он стал ездить к ней каждую неделю, привозят свежие пионы, которые она очень любила, когда была еще при жизни. Он идет по протоптанным дорогам, попадая по глубоким лужам, хлюпая мокрой обувью. Капюшон не спас волосы и те тоже быстро намокли оставляя разводы от воды на лбу. Капли также стекали по щекам, но уже не пресные, а соленые. Ходить вокруг могил, осознавая что тут может быть твоя и может когда-то появится Арсений было сложно, толчок боли в сердце расширялся, осталвяя прожженую плоть. Его зеленые глаза наполненные слезами смотрят на надгробие с фотографией еще молодой мамы. Надгробие отца находилось в другом конце кладбища и Антон не очень то и хотел туда ходить сейчас. Шаст ставит цветы в вазу, что стояла рядом, распределяя каждый по кругу. На листьях появляются новые капли, а лепестки прогибаются под весом воды, сгинаясь. Дождь усилился, само небо плакало от этой боли, может она такая сильная что даже туда перенеслась? Одно сердце не выдержало бы столько, но тот досихпор держался, только ради того чтобы когда нибудь увидеть Арсения — надежда умирает последней. Умирает. Проговаривает про себя Антон, садясь на старую, поломанную лавочку напротив, скрещивая руки. Под ногами появилась еще одна лужица, но уже было все равно, кеды были промокшими насквозь, поздно волноваться о их состоянии, по приходу домой поставит на батарею и проблема решиться. Его мать умерла из-за отца, случилось бы так если бы мужчина думал перед тем как делать и не ставил на кану все свои сбережения? Да, умерла, но от старости, а не от рук Оли, которая благополучно расположилась в гробу недалеко от этого места. Карма настигла ее закрыв ее карие глаза с пышными ресницами навсегда. Он все вглядывался в фотографию матери, будто хочет увидеть там что-то другое, что-то еще. Шастун видел ее часто и знает где была сделана эта фотография и когда, но сейчас она будто казалась другой. В некоторых местах не хватало кусочков бумаги, она стала волнистой от дождя, свисая на бок. В его глазах больше не было красок, их отняли, оставляя черно-белую палитру цветов и все что он мог сделать это смешать эти краски чтобы хотя бы был третий цвет, хоть и не очень то он и помогал. А его палитрой был Арсений, Антон был за роль художника который нашел подходящие цвета и с вдохновением пошел расскрашивать свой мир. Он украсил квартиру, город, машины, больницу и психологический центр, все казалось таким ярким что даже глаза порой слезились. Руки сжимали плотную ткань толстовки об которую парень вытирал свои слезы. Теперь Шастун совсем один. В порывах эмоций он достает свой мобильный, заходя в чат с Арсением который был у него подписан больше не как " Арсений/психолог «, а " Смысл жизни ❤️ «. Только вот этого смысла жизни возможно даже не было уже в живых. Неизвестность пугала, что если его пытают? Пытаются выбить информацию? А главное за что ему это все? Да он не знал за кого он себя выставляет этот Арсений Сергеевич, но он точно знал что он хороший человек и убирает тех которые этого заслужили, но умело обгоняли смерть. Сзади раздались шаги, от чего тот вздрогнул, резко вскакивая со скамейки, разбрызгивая капли по своим джинсам — пачкая их окончательно теперь еще и помимо песка в мутной воде. Сережа успокаивающе погладил Антона по плечу, усаживая обратно на скамью, крепко обнимая друга. — Антох, ты как? — Матвиенко чуть отстраняеться чтобы видеть зеленые глаза, которые потеряли свою искру и больше не сияли, даже находясь на солнце. Шаст вытер рукавом скатывающуюся слезу, грустно улыбаясь. — Не знаю Серег, извини что заставил ждать, пойдем. — Сережа был уверен что найдет Антона именно тут и не ошибился. Отклонив извинения которые были никчему, парни направились обратно по дорожке, попутно Матвиенко спрашивал как прошли похороны и кто туда вообще приходил. Шастун подметил, что там было много неизвестных ему людей и какой-то мужчина полностью в черной одежде, да там все были в черном, но он был особенно скрыт. Скорее всего кто-то из казино пришел попрощаться с погибшим сотрудником. Дойдя до машины Шаст не садиться в автомобиль, оставляя руку в воздухе у ручки. Сережа непонимающе смотрит, складывая локти на крыше машины. — Хочешь, можешь ехать, я зайду к отцу, такси закажу. — Антон выдавляет улыбку словно оставшуюся зубную пасту в тюбике, которую очень сложно достать из самого низа. Матвиенко хмурит брови, размахивая головой в разные стороны. Он остался ждать Антона в машине давая время побыть с собой наедине — главное чтобы не начудил всякого. Шаст сново благодарит его и торопливо уходит в противоположную сторону. Как и говорилось, могила находилась далеко, а мокрая обувь и низ джинсов усложнял и без того затруднительные шаги. Деревья наклоняются в разные стороны от порыва ветра, срывая зеленые листья, оголяя ветки. Птиц не видно, видимо спрятались где-то чтобы не намочить свои крылья, и правильно. Жаль что людям нельзя также хорошо спрятаться от своих проблем, которые как и дождевые капли наваливаются на голову каждый раз, с новой силой. Ноги гудели, так как он давно отвык вообще ходить, не важно какое расстояние. Мышцы давно не напрягались, а восстанавливать очень сложно удается делать. Все такая же могила, только без фотографии, стояла в самом нижнем боку. Упавшие цветы лежали рядом, давно сюда никто не приходил. Шаст решился выговорить все что на душе, опираясь спиной о столб толстого дуба, ведь тут даже хоть какой-то лавочки не было. Кладбище находилось около леса и вместо забора здесь росли высокие разновидности деревьев. Много лет назад здесь срубили половину природы, что росла здесь, для того чтобы освободить место для тысячи могил — лучше бы что то стоющее построили и не портили ландшафт. Красивый парк был бы здесь к месту, природа тут правда удивительная, но к сожалению люди ее смешали с таким гиблым местом. Собираясь с мыслями, прогоняя слезы Антон начал разговаривать сам с собой, но он все адрессововал своему отцу, испортившему его жизнь. — Доигрался в казино? Из-за тебя мать теперь мертва, и я мог умереть, ты всю семью погубил и себя тоже, урод. — Кинув эти слова с ненавистью к этому человеку, Шастун скатился вниз, прижимая колени к животу, не замечая уже разведеной грязи и пятен на одежде. — Какие то бумажки поставил выше своей семьи, тебя так любила моя мама, а ты что? — Так и хотелось начать орать во весь голос с оскорблениями и вылить всю свою ненависть в этот ливень и холодный воздух. — Все из-за тебя, абсолютно все. — Он поднимается, подходя поближе к могиле, разглядывая вырезаный камень в форме креста. Мерзко от этого места, его оплакивала столько людей, он этого не заслужил — он заслуживает только мук. Ему было обидно за маму которая ради своего мужа пошла на все. — Я отомстил за мать. — Добавив напоследок Антон пнул ногой край могилы, плюнув себе под ноги. Последний раз когда он посетит это место и будет стоять на этой земле. Всю жизнь он думал что родители погибли от несчастного случая, а оказалось что виной всему — мужчина являющийся его отцом. Из леса доносятся слышимые шорохи и шаги по мокрым листьям и лужам. Снова Сережа пришел проверять все ли с ним хорошо, он постоянно боялся что Антон возьмется за лезвие и убьет себя, но у него пока не было такого плана в голове, он ведь пообещал распрощаться с этой херней. Шастун достает сигарету, оборачиваясь на звук. Та падает в землю, начиная дымится. Дрожь в руках возникает мгновенно, молниеносно проходя по всем частям тела. Ноги подкашиваются и Антон падает прямо на могилу, не шевелясь. Он протирает глаза, бьет себя по щекам чтобы прогнать галлюцинацию, пока не слышит голос. — Тош. — Сознание трезвеет, а тряска усиливается. Слезы сново подступили, кажется кожа уже промокла от такого количества, как фотография мамы под дождем. Он поднимается, придерживаясь рукой за торчащий косяк, подходя ближе к человеку, падая в крепкие объятия, не понимая сон это, галлюцинация или правда и все это наяву. — Арс. — Тихо произносит Антон, рыдая в голос, прижимая к себе тело, боясь что оно сейчас пропадет и он останется сново один в этом кладбище. Никуда он не пропадает, Арсений только крепче прижимает к себе парня, целуя промокшие волосы и шею по которой скатывались капли одна за другой. Нет, это не галлюцинации, он действительно стоит и обнимает Попова, снова, как раньше, как два месяца назад. Дождь усиливается закрывая двух парней плотной стеной воды, впитываясь в ткань их одежды. Ногти впились в спину Арса, а нос был уткнут в плечо — только не пропади, только не пропади. Все осталось как и было, он по прежнему стоял в объятиях и чувствовал пульсирующую любовь в своем сердце, сотни сжимающих цепей обвалились, орган забился по новой — за это время без Арсения он вообще, похоже, не бился.