Жизнь после конца.

Сергей широким твёрдым шагом пересекал плац на территории военной базы «Октябрь». Он шёл уверенно, одетый сегодня по уставной форме, со всей своей офицерской выправкой. Загляденье, как с агитплакатов. Запуганная историями о почти что мифическом майоре, молодёжь расступалась перед ним, вскидывала руки к вискам и бубнила испуганное скомканное: «здравьжелаю, тащ майор!». В ответ он лишь небрежно кивал, скрывая раздражение. Такое внимание он принимал с неохотой. Мужчина бежал от этой своей судьбы, не хотел быть тем самым Нечаевым, о котором сам толком не знал ничего. Но сейчас это лишь временная помощь, шабашка за хорошие деньги — новобранцев понянчить пару дней, пока их не сдадут на руки армейским командирам. Ноги уверенно несли его в сторону тенистой дорожки, вымощенной каменными плитками. Она пролегала аккурат меж столовой и медблоком. Из столовой пахло наваристым рассольником и сливовым компотом, из распахнутых окон негромко играла лёгкая музыка и смех пышных поварих расстворялся в воздухе вместе с табачным дымом, что они весёлой стайкой выпускали в окно второго этажа. В столовую хотелось сильнее, чем в санчасть, но в санчасть было нужнее, чем в столовую. Вон уже, отсюда галдёж его великовозрастных пионеров слышно. Придётся усмирять. А потом уже рассольник. Нечаев взлетел вверх по четырём ступенькам на низенькое крыльцо медблока и на всей своей скорости вошел в поворот коридора, сразу распознав своих оболтусов. Они шумели и дурачились, дрались понарошку и раскидывали партию картишек на подоконнике. Во времена призыва Нечаева за это можно было так по шапке получить, что до конца срочной службы лицо мамки родной не вспомнишь. Хотя, справедливости ради, он и после службы не вспомнил. Прорвавшись сквозь заставу из новобранцев, пахнущих потом и папиросами, майор Нечаев заглянул в кабинет, где смиренной змейкой ползли друг за дружкой голые солдаты, прикрывающие своё мужское двумя ладонями. В центре этого бедлама восседала врач. Люда. Мужчина удивился на секунду, завидев её здесь. Всё же, чистенький свежий кабинет городской больницы был куда более подходящим интерьером для неё. Девушка говорила что-то, если верить движению фигурных губ, но слов было не разобрать из-за галдежа, и, судя по тому, как она морщилась от громких звуков, ей это тоже мешало. -Солдаты! — голос его затерялся в жужжании комнаты. Пришлось набрать воздуха в грудь поболе. -Позакрывали пиздаки, товарищи срочники! — гулко отчеканил он, раскрыв себя. Тишина действительно установилась за секунду, десяток пар разномастных глаз уставились на него с лёгким налётом ужаса. Тот самый Пэ-3… -Когда старший по званию входит в комнату, встаем смирно! В командном голосе звучало что-то такое, чему не повиноваться было невозможно. Солдаты распрямили ссутуленные спины и сложили руки строго по швам, обнажив перед врачом и Нечаевым целый ассортимент мужских членов. Майор отыскал посреди всей этой выставки зеленые глаза, что смотрели на него с лукавой усмешкой. Что мол, поглазеть пришёл? -Вольно, прикройте срам, — дал отмашку он и наконец оторвал свой взгляд от молодого лица, — здесь вам не пионер-лагерь, а за шум, что вы тут развели, гаупвахта вам каждому по очереди будет домом до конца срочной слубы. Это ясно? -Так точно, товарищ майор! — оттарабанила стайка призывников, снова, как по указке, ставшая смирно. Нечаев кивнул и заложил руки за спину, оглядев комнату строгим взглядом. -Значит так, товарищи срочники, проявляем уважение к даме — от неё во многом зависит ваше распределение. Держимся за письки крепче и не повышаем своих децибелов. Услышу хоть звук — служить не понравится, это ясно? И не дождавшись очередного «Так точно», вышел из кабинета, подумав, что стоит потом поймать Людмилу Андреевну на разговор за сливовым компотом. И как она здесь оказалась?.. -Ну, что, доктор, слышали что старший по званию сказал? — разузднанно зазвучало из кабинета, ещё даже не успевшего закрыться за спиной Нечаева, — За письки надо держаться покрепче, подержитесь? Услышавший это Сергей развернулся на пятках и рывком вернулся в смотровую, взглядом отыскав наглеца. Ни одной цензурной эмоции не находилось и он, взяв ненадолго волю в кулак, очень осторожно и вежливо обратился к старой знакомой: -Людмила Андреевна, не могли бы вы ненадолго выйти? Надо мне ещё потолковать с обалдуями. А вы пока снаружи побудьте, — он подумал немного и решил, что просто выставить её за дверь кабинета недостаточно, дополнил, — Снаружи здания. Встретите мужика в зелёном- скажите, что его Нечаев искал. Люда скептически вскинула бровь: -Товарищ майор, мы в военной части. Здесь почти все люди — мужики в зелёном. Сергей закатил глаза и утробно прогудел, сжав губы: -Товарищ доктор… — из последнего самообладания обратился он к Людмиле и та вдруг поняливо кивнула. Пролавировала между шахматами из обнаженных тел и вышла, закрыв за собой дверь. Пока звук тонких каблучков ещё слышался, майор молчал, просто страшно дышал и плавил взглядом паршивца, что позволил себе такой скабрёз. А вот как только коридор затих… -Я что-то непонятное сказал про уважение к женщине? -рыкнул он, подойдя к юноше, — Или для тебя предложение подержаться за хуй — уважение? Так ты, сука, товарищам своим предложи! Голый призвник лишь хмыкнул, покачавшись на носках: -А что, товарищ майор, она уже за ваш держится? Так вы не волнуйтесь, я её потом в кино приглашу… Дерзость безумца завела его ещё сильнее: -Мать свою пригласи напоследок, щенок. Ещё хоть слово от тебя и ты по ней все три года плакать в подушку будешь. Усёк? -Угрожаете? -О, поверь, я ещё даже не начал… Людмила возвращалась в свой кабинет в абсолютной тишине, надеясь на то, что Нечаев не подкинул ей работы по теме траматологии. Прежде, чем она ушла, майор выглядел как бык на корриде, да и ор стоял страшный, а уж зная его послужной список можно было готовиться к худшему. Но все были живы, а рассвирепевший Сергей только-только покинул кабинет, пронесясь мимо доктора с такой силой, что сквозняк создал. Девушка проводила его взглядом, вошла внутрь и увидела дюжину солдат, что стояли смиренно, потупив взгляд. Вот так воспитательный процесс. -Простите, Людмила Андреевна, я не подумал… — задира теперь был тише воды, что заставило доктора лишь довольно хмыкнуть. Она простила его кивком и попросила минуту, надеясь нагнать Нечаева в коридоре, но того и след простыл. Тогда врач отдала приказ ждать и снова покинула рабочее место, застав своего рыцаря на крыльце медчасти, нервно пытающегося совладать с зажигалкой. -Товарищ майор, — серьезно начала она, — считаете, я не могу за себя постоять? Нечаев в очередной раз чиркнул колесиком зажигалки и, не получив нужного результата, только раздраженно швырнул её в кусты. -Считаю, что вы и не должны, — ответил он, вытащив папиросу из зубов, — здесь это моя забота — зарвавшихся пиздюков на место ставить, а уж такое обращение с женщиной допустить — ни в жизнь! Люда вытащила из кармана халата спички, ловко шоркнула серной головкой о коробок и протянула маленькое пламя к Сергею, какое-то время задержавшись взглядом на его лице. Желваки играли на скулах. -Айвенго. -Усмехнулась она, оперевшись спиной на деревяные перила, — Но вообще-то он весьма по-джентельменски собирался позвать меня в кино, а я там уже давно не бывала, так что… В голосе звучало веселье. Её эта дерзость не задела нисколько — прошлое место работы разных пациентов подкидывало, там говорились вещи похлеще таких глупых приставаний. Гораздо страшнее и опаснее. Нечаев прикурил и сделал большую затяжку, покосившись на врача. Скулы свело в неловком напряжении с примесью стыда. Щенок много наговорил, да и сам майор выражения не выбирал. -Подслушивала? -Да, хоть и не планировала, — призналась она, лёгко пожав плечами, — Как ваши рёбра? Сергей коснулся пальцами левой руки правого подреберья и положительно кивнул, решив, что этого жеста достаточно для ответа. Его всё же интересовало другое… -А вы что, Людмила Андреевна, решили сменить деятельность и направлять мальчишек на службу Родине? Не думал, что вам такое может быть интересно… Люда фыркнула: -А вы что, майор Нечаев, решили отказаться от идеи закончить со сражениями? В прошлый раз вы решительно заявляли, что с вас хватит такой карьеры. Мужчина провел рукой по волосам — туше! -Новую я ещё не построил, — пояснил он, — а это — просто шабашка за вознаграждение. Девушка этот ответ приняла, вытащила из крепкой хватки сильных мужских пальцев смятую папиросу и поднесла её к своим чуть поддетым помадой губам. Её очередь: -У меня отпуск на основной работе, — ответила она и быстро затянулась терпким дымком, — а это — просто шабашка за вознаграждние. Доктор выдохнула облачко дыма и вернула Нечаеву папироску. Легко улыбнулась и ладонями оттолкнула своё тело от перил. -Хочу закончить осмотр до того, как уйдет весь гражданский транспорт, так что простите, товарищ майор, придётся вернуться к оболтусам. Она развернулась и звонко цокая каблуками зашагала внутрь медицинского корпуса, почти уже оставив Нечаева в одиночестве. Но он не удержался: -Людмила Андреевна! — окликнул напоследок, — Вы только не соглашайтесь на его приглашения в кино! Люда обернулась на ходу, хитро улыбнувшись. -Тогда, боюсь, Сергей Алексеевич, вам придется меня пригласить! И она исчезла в темноте дверного проёма, не оставив Сергею шанса на ответ. Он повертел меж пальцев папироску с розоватым помадным следом и посмаковал последнюю затяжку с особенным наслаждением. Она, должно быть, играет с ним, как с мальчишкой. Или нет? Узнать это предстояло тем же вечером, когда сидящий на ступенях административного корпуса майор снова завидел знакомую фигуру. Она мяла в тонких пальцах маленькую сумочку и быстро шагала вслед за местным командиром. Щебетала что-то, что из-за расстояния услышать было невозможно, а тот лишь отмахивался. Уже стемнело и её присутствие здесь было объяснимо лишь одним. Не успела. -Ну, товарищ командир, — твердо упрашива девушка, шаг в шаг следуя за крупным мужчиной, — ну вы же здесь главный, придумайте что-то! Главный остановился, всем телом развернувшись к помехе: -Люда, я бы и рад тебя отправить отсюда, ты мне плешь всю проела уже, но не могу. Не могу, понимаешь? — он смотрел на неё с бессилием, — До утра ни одной машины не будет, ну заночуй ты здесь, а утром первым транспортом поедешь домой. Люда, умоляю тебя, не рви душу ни себе, ни мне. -Ну, Алексей Петрович! Упомянутый всплеснул руками и огляделся в поисках поддержки и, завидев неподалёку Нечаева, подозвал его жестом руки. -Вот тебе, Люда, помощник. — отчеканил он, не терпя больше этого спора. А когда майор оказался рядом, похлопал его по плечу. — Сергей Алексеич, Людмила — наша доктор, хотя я наслышан уже, что вы знакомы — опоздала на автобус. Проводи-ка ты её в больничный бокс. Там постели свежие и больных никого. Ну скажи же, лучше выспаться как человек, а утром со свежей голвой ехать куда ей там надо было. Ну, скажи ей, Серёжа! Мужчина снял с головы фуражку с блестящей кокардой и вытер лысеющую голову от пота. Разговор его этот утомил серьёзно. -Не умею я с женщинами спорить, не научен, так что теперь ты к ней приставлен, Нечаев. Хоть экскурсии ей по части проводи, но чтобы меня до утра никто не упрашивал уехать, понятно? Сергей кивнул и теперь переключил своё внимание на возмущенную Люду. Она сжимала эту сумочку так, что та задохнулась бы, если бы только могла дышать. Презабавная ситуация. -Товарищ командир прав, Людмила Андреевна. Часть окружена лесом — воздух свежий и птички поют с утра. Оставайтесь. На завтрак кашу дают и какао — санаторий считай. Командир только устало вздохнул: -Вот и славно, Серёжа, вот и славно… Он засеменил к административному корпусу, стараясь даже головы не повернуть, чтобы настойчивая медичка снова не запросила себе личный транспорт. От греха подальше спрятаться от неё, ведьмы. Когда его фигура исчезла, Люда всплеснула руками. -Предатель, — шикнула она, несильно ударив майора своей сумочкой. -Исполняю приказы, — Нечаев развел руками и сунул их в карманы брюк, — и один из них — экскурсия по части, хотите пройтись? Девушка недолго помялась на месте, деваться было некуда. -Да я видеть эту часть не могу, Сергей Алексеевич, а вы мне экскурсию предлагаете? -Тогда я просто провожу вас длинным путём? Мужчина неторопливо начал свой ход. Погода была прекрасная для вечерней прогулки: солнце уже не пекло, укрывшись за горизонтом, но нагретый за день воздух ласкал кожу. Только лёкие прохладные ветерки иногда забирались под одежду и хозяйничали там, даря ощущение свежести. Под редкими фонарными лампами кружила мошкара и мотыльки, из леса доносились глухие переклички сов. Сергею нравилась эта спокойная вечерняя атмосфера — наконец-то весь этот маленький мир был занят своими делами и не тревожил его. И Людмила теперь была его соучастницей в этом покое. Весьма приятной, надо сказать. -Какая ночь, а? — Нечаев поднял голову к черному небу, — Самое то после тяжелого дня. -Горячая ванна — самое то, после тяжелого дня, — парировала девушка, а после вздохнула, оглядевшись по сторонам, — но вы правы, товарищ майор, так тихо и спокойно, будто камень с шеи отвязали. Она тоже подняла голову ввысь, силясь рассмотреть звезды. Мужчина остановился, давая ей возможность неторопливо наблюдать за небом, а сам наблюдал за ней. Девушка казалась ему довольно высокой в предыдущие встречи, но сейчас было ясно, что дело тут только в каблуках. Мягкие черты лица сквозили холодной спокойной красотой, и когда она не выражала эмоций, выглядела точь-в-точь, как Хозяйка медной горы с коробки уральских конфет. -Были важные планы? — тихо спросил он, продолжая изучать молодое лицо. -Были… Людмила отвлеклась от ночного неба и словила на себе мужской взгляд. Сергей ни капельки не смутился, когда их глаза встретились, лишь продолжал внимательно смотреть. Она помедлила недолго, позволив себе эту гляделку, а потом пожала плечами: -…но это теперь не имеет значение. Показывайте свой длинный путь. Он сошел с асфальтированной дороги на протоптанную тропку и повел девушку в полной темноте меж деревьев. Держался рядом, чтобы ей было спокойнее, и молчал. Что ей говорить? На дереве прямо над ними ухнул сыч. Нечаев сбавил ход. -Дождь будет, — резюмировал он, предложив девушке локоть для опоры. -Это вам сыч сообщил? — она усмехнулась и осторожно прихватила мужчину за плотную ткань формы, — Особая армейская должность метеоролога? -Особая армейская чуйка, — уточнил мужчина и незаметно в этой темени улыбнулся, — помяните моё слово. Кстати, об упомянутых словах и выполненных приказах… Нечаев слегка замялся и притормозил, он хотел спросить её о том странном утреннем событии, но хруст веток в полной темноте сбил его с толку. Он рефлекторно дернулся, среагировав на потенциальную угрозу, и не задумываясь прикрыл девушку своим телом. Ещё несколько мгновений мужчина вглядывался в темноту густого полеска, пока тонкие пальчики не побежали по его спине. -В чёрной-чёрной военной части, — замогильным голосом заговорила Люда, прямо над самым ухом Нечаева, — на чёрной-чёрной тропинке, чёрной-чёрной ночью шёл страшный-пристрашный майор… Людмиле пришлось встать на носочки, чтобы достать до майорского уха и вся верхняя часть её тела теперь прижималась к его спине, чтобы удерживать равновесие. Мужчина замер и прикрыл глаза, слушая страшную сказку и ощущая шустрое сердцебиение девичьего сердца лопатками. -…вёл он милую-милую девушку и всё думал и думал, как же ему пригласить её в кино, но так и не пригласил, и тогда милая-милая девушка превратилась в страшную-страшную ведьму и СЪЕЛА ЕГО СЕРДЦЕ! Люда едва ощутимо прихватила холодными пальцами крепкую шею и последние слова почти прокричала, заставив несколько птиц упорхнуть с низких еловых ветвей. А вот сам Сергей даже не дёрнулся, позволяя мягким женским ладоням хозяйничать на его шее ещё пару мгновений. -Жуть! — деланно испугался он и обернулся, — Страшный-пристрашный майор? Девушка едва слышно засмеялась. -Если бы я сказала симпачитный-присимпатичный, тебе бы понравилось больше, но тогда саспенса бы не случилось. -Кого не случилось бы? — фыркнул Нечаев, отметив про себя, как ловко она перешла на «ты», сократив неловкую дистанцию. И…симпатичный?.. -Напряженного, пугающего эффекта. -А, ну, да, твоя история вышла очень пугающей и чтобы сберечь моё сердце, я приглашаю тебя в кино. Нечаев протянул вперед руку, словно сделку предложил. Но что то была за сделка? -В следующий четверг на площади Ленина, — согласилась девушка и вложила свою руку в его крепкую ладонь, несильно пожав её, - А хочешь знать, что произойдёт в кино? Она кокетничала совсем легко, продолжив свой путь по дорожке. -Есть и на этот случай страшилка? -мужчина пошёл следом, рассматривая изящный силуэт в лёгком проблеске света сквозь тяжелые ветви. -Море! И Люда начала рассказывать истории. По ролям и с жуткими интонациями. Майор изображал испуг, хватался за сердце и тихо посмеивался. А девушка наслаждалась. Она была очарована серьёзным неприступным мужчиной, что теперь слушал её дурацкие страшные истории и подыгрывал. Он напоминал ей строгого отца, безропотно любящего младшую дочь, он напоминал ей дом и надёжность. Он защитил её, когда она не просила, он поддавался её кокетливой игре. Дорожка давно привела их к медицинскому корпусу, где они просто стояли, уперевшись спинами в кирпичную кладку здания и негромко переговаривались, узнавая друг друга. Гром гремел над их головами и такими же безапеляционными гремели резкие ругательства, что Нечаев ввинчивал иногда посреди своих реплик. -Там был полный пиздец, Люд, — неожиданно сказал он, когда та вскользь упомянула о своей работе в «Вавилове», — я ночами спать не мог первое время. И восстали машины из пепла… Она легко склонила голову, подарив Нечаеву участливый взгляд. Что-то внутри ёкнуло и походолело. Блядь… Неправильно это всё, неверно. Она чужая, хоть и стоит так близко. А он вдовец, а не пацан на приколе, хоть и не помнит нихрена. В голове вспыхнули картинки: подтянутое женское тело что-то спешно рассовывет по карманам, короткие волосы намокли от пока и сбились теперь в один влажный ком на затылке. От локтя до запястья алая струйка крови. -Не волнуйся за меня, Серёженька, — мягко бормочет она обратившись к нему в пол оборота. Лица сознание восстановить не может, но широкая вымученная, хоть и искренняя улыбка режет серпом, — не впервой нам, а? Сейчас-сейчас, раскидаемся с этим и рванём на море на месяц. Ни один Сеченов нас там не достанет. Снимем домик у бабульки, будем абрикосы жевать… -Блесна, Плутоний! Хорош лясы точить, ваш выход! — чужой голос из приёмника заставил женскую фигуру отвлечься от упаковки снаряжения. Она повернулась теперь всем телом к майору. Нет на ней лица, только пятно смазанное, а на груди нашивка Нечаева Е. Катя… -Там дождь начался, Серёжа. Как ты и говорил… -Дождь начался, как ты и говорил! — Люда выбежала из-под козырька, и крупные капли ливня словно поглотили её. Сергей только смотрел на неё невидящим взглядом. Это что за прикол такой был, блядь? Теперь каждый раз так будет, как только где-то трепыхнётся что-то? Хуй там плавал… Девушка подставлялась под ласки теплого дождя, разведя руки в стороны. Молния сверкала над частью и через секунду воздух вокруг содрогался в электрическом спазме и она машинально содрогалась вместе с ним. Бежевое ситцевое платье вымокло насквозь и облепило стройную фигуру. Красивая, будто обнаженная, она тихо радовалась и Сергей бесился от этого. Нахуй он вообще в это полез? Нормально же было всё. Херово, конечно, но хотя бы стабильно. Он уверенно шагнул из-под козырька, чтобы одной фразой закончить этот вечер. Лучше сейчас уйти спать, он уже слишком расслабился рядом с ней, это надо хотя бы обдумать. -Людмила, — позвал он, приближаясь скоро, и та отозвалась. Обернулась к нему слишком резко и влетела прямиком в крепкое тело, едва не свалившись от столкновения. Нечаев подхватил её чуть выше талии, не дав упасть, и забыл за чем шёл. Молодое горячее влажное тело в его руках трепетало, от глубокого весёлого дыхания вздымалась грудь, проглядывающая через мокрую ткань летнего платья, глаза в тусклом свете казались бездонными. У него чертовски давно не было женщины. Не той женщины, в которую можно было хуй засунуть, а той, которую он сам бы захотел. Она улыбнулась ему так легко, оставаясь покорно в сильных руках. Где-то внутри снова колыхнулось что-то почти забытое. Нельзя, Серёга, нигде ничего ещё не отболело. -Кто же ты такой, майор Нечаев? — кокетливо спросила Людмила, убрав раскрытой ладонью капельки, осевшие на его щетине. -Я в душе не ебу, — беззлобно, но холодно ответил мужчина, сверля взглядом красивое лицо. Сам себе твердил внутри, что нужно уйти, но не уходил. Злился на себя бесконечно, но холодное серьёзное лицо девушка приняла на свой счёт. Посмотрела ещё недолго, ожидая перемен, а когда их не произошло, деликатно выпуталась из случайных объятий. -Наверное, нам обоим пора отдохнуть, Сергей Алексеевич. Не провожай дальше. Она едва ощутимо похлопала его по плечу и пошла прочь, вглубь корпуса, что давно ждал её. Цокот каблуков заглушал барабанящий по асфальту ливень. Она ушла. -Да ёбаные пироги! — прошипел сквозь зубы Нечаев, всплеснув руками. Он дернулся с места, словно с места преступления, и пошлёпал по образовавшимся лужицам в сторону солдатского расположения. Надо подумать. Подумать, блядь, головой!