Жизнь после конца.

Вымокла насквозь и продрогла. Люда стянула через голову прилипающее к телу платье, отбросила его не глядя и встала под почти что кипяток. Трубы гудели как самолётные турбины, вода обжигала остывшую под дождем кожу, которая покраснела моментально, но это не мешало ей ничуть, казалось. Просторное помещение общей душевой заполнялось горячим тяжёлым паром, как туманом в холодное летнее утро и освещение было янтарно-жёлтым, неприлично тусклым. Тоска, одни словом. Нечав на ходу небрежно расшнуровывал высокие ботинки, стягивая их, наступая носками на пятки, и штаны отбросил где-то там же, в коридоре. Куда делась его рубашка он уже через десять секунд и вспомнить не мог. Цель его была чёткой и объяснимой - ноги вели его быстрее, чем мозг успевал сообразить. Людмила обернулась на непонятный шум и едва успела удивиться, как большая ладонь некрепко, но ощутимо прихватила её за мокрые волосы и бескомпромиссно притянула к щетинистому лицу. Поцелуй был дерзким, мокрым и смазанным с едва ощутимым привкусом хлорированной воды. Вся эта его затея была чертовски рискованной, но, разумеется, девушка отозвалась - она не могла не отозваться. Прильнула всем телом, горячая как печка, скользкая от воды. Царапала мягкую кожу ладоней о густую колючую щетину. Отвечала пылко и отчаянно . Сергей крепче ухватился за волосы, они путались вокруг его пальцев как водоросли - прилипали и щекотались, и без особых усилий оттянул девичью голову, открывая доступ к загорелой изящной шее. Безумствовал - целовал, кусал и облизывал. Свободной рукой шарил по телу - сжимал и гладил. Крышу сносило напрочь, а когда девушка негромко постанывала, кровь отливала в весьма отзывчивый этим звукам пах, вызывая опьяняющее головокружение. -Я ведь чуть всё не испортил, да? - он отвлекся от шеи и плеч, дышал глубоко. Он ведь мог просто дать ей уйти. Мужчина вжал Людмилу в кафельную перегородку и снова начал целовать припухшие губы, ощущая яростный требовательный ответ - так сладостно и страстно всё ведет к прекрасной спонтанной связи в полумраке пустого влажного помещения. Но вдруг поток воды над их головами иссяк и поцелуй стал будто односторонним. Девушка больше не отвечала ему и комната словно остыла за доли секунды. Нечаев отлип от её тела весьма нехотя. Мозолистым большим пальцем провел по приоткрытым влажным девичьим губам. -Не хочешь? Странно такое спрашивать - ещё минуту назад она однозначно хотела, её пальцы до сих пор путались в его волосах. Но колючие карие глаза теперь смотрели на него строго, почти со злостью. Карие?.. Какого хрена?! -Я хочу, чтобы ты меня вспомнил. Женские руки с силой оттолкнули Нечаева, прежде, чем тот успел удивиться, но кафельная плитка так и не встретила его спины - полёт казался бесконечным. Он падал и падал, и падал и в ушах звенели голоса: крики, смех и слёзы вперемежку. Мужчины и женщины переговаривались в его голове. Кого-то он мог узнать, а кто-то так и оставался неизвестным, но этот гул был оглушающим, не дающим передышки, не дающим возможности сообразить. -Проснись! - завопили голоса в унисон. И майор вскрикнул, подскочив на армейской кровати. Пружина ответила на импульс его тела, пару раз качнувшись. Нечаев проснулся с головной болью и стояком. -Блядь! -мужчина смачно выругался и остервенело потёр лицо ладонями, прогоняя остатки сна. В равной мере горячего и тревожного. Огляделся вокруг, устанавливая связь с реальностью: тесная комнатка на две кровати залитая алым светом начинающего новый день солнца. Широкий подоконник, завешанный мужскими вещами - он сам оставил их там перед сном высохнуть. Две деревяные тумбы и несколько крючков на стене со следами свежей побелки. Ровно та комната, в которую он зашёл ночью. Кошмар оставил его. Тяжелые плечи снова рухнули на кровать - мужчина смотрел в потолок. Эротические сны это что-то давно забытое, и руки эти, в которых оставалось предательское ощущение хрупкого тела, хотелось куда-то деть. Хотелось, блядь, перестать об этом думать, но если не думать об этом, то обязательно придётся думать о том, как этот сон закончился. Странное дело - столько времени это просто-напросто отсутствовало в его мыслях, а после отголоски его прошлого стали насаждать ему со всех сторон: Сеченов, Баба Зина, ХРАЗ...но даже после того, как его начали окунать в этот омут насильно, не было так ярко, как сейчас. Екатерины не существовало в его жизни ещё несколько месяцев назад, а теперь она преследует как призрак, становясь всё осязаемей. Несправедливо - у него буквально отняли личность и жизнь, и даже пародия на новую идёт со скрипом. И что ему тогда вообще делать? Кем ему быть? Нечаев спустил обе ноги с кровати на отрезвляюще холодный пол и встал во весь рост, разминая затёкшее во сне тело. Мышцы играли под кожей и несколько белёсых боевых шрамов блестели на солце. Как бы там ни было, быть ему тем собой, который есть сейчас, а там, глядишь, станет хоть чуточку яснее. В столовой, как и предполагалось, каша и какао. Солдаты гремят стаканами и стучат ложками о тарелки, создавая особые звуки, которые всегда одинаковы в таких местах, негромко переговариваются и смеются; Рафики прыгают меж столов, стараясь выполнять своё прямое назначение; широкомордые начальники бухтят и спорят. Ту же еду ведь едят, с чего их так разносит-то? Сахара им что ли больше в чай кладут? Нечаев сидел в стороне, изучал одним лишь вглядом каждый стол большого помещения в лёгком страхе. Казалось, стоит ему увидеть знакомый женский силуэт в толпе и он покраснеет, как школьник. Да и вчерашнее их прощание было некрасивым. Но Людмилы не было нигде. -Привет, Серёжа! - вчерашний командир уселся на стул напротив майора, - Куда ты смотришь? Он проследил за взглядом Нечаева и, поняв, что глазеть в целом не на что, уставился непонимающе на подчинённого. -Всё в порядке? Застыший с ложкой в руке мужчина лишь тряхнул головой. -А? Алексей Петрович, так точно, в порядке. Задумался вот, а вы как? Тот поправил на животе тёмно-зелёный пиджак и принялся мешать кашу то по часовой, то против часовой стрелки. -Нормалёк!- весело отрапортовал он, - Сказать тебе пришёл, что бойцов твоих сегодня распределят наконец. Так что до обеда, Серёжа, тебе ещё придётся их понянькать, а после зайди ко мне, подпиши бумажки кой-какие и свободен. За рассчётом в бухгалтерию - там тебя не обидят, сам распорядился. Алексей Петрович сиял гордостью, как медный чайник. Ему нравился угрюмый грубоватый майор своей исполнительностью и ответственностью, выбить для него оклад побольше было приятно, но только сам Сергей словно не отреагировал на хорошие новости. Вернее, отреагировал не так, как командиру того хотелось бы. Он просто смотрел впереди себя, глубоко о чём-то задумавшись, а после вдруг спросил. -А где Люда? Мужчина остановил ложку в тарелке желтой пшенной каши и недоумённо взглянул на Нечаева. -Кто? - он спросил и почти сразу закивал головой, - А, медичка-то? Так слиняла на хлебовозке чуть свет, даже завтракать не стала. На свиданку небось торопилась вчера, а сегодня к хахалю, наверное, напрямки. Так сказать, без прелюдий. Девка-то видная, чё тут думать? Мужчина гулко хохотнул и сунул ложку в рот. Майор отозвался слабой кривой улыбкой. Он не злился от этого рассуждения, он вседь и сам - солдатня. В их профессии так принято - сводить всё житейское к самым простым выводам. Но и в теорию с хахалем Сергей не верил - так, как она на него смотрела, на других не смотрят, когда свой есть. Нечаев откинулся на спинку стула, так и не притронувшись к еде. -А как её занесло-то вообще в нашу часть? Она ж травматолог в городской. Явно не по профессии ей чужие письки рассматривать. Зерно сомнения прорастало в нём со вчерашнего дня: докторица из больницы, в которой он не должен был оказаться, спустя полтора месяца появляется в военной части, где Нечаев подрабатывает почти секретно. Ерунда это всё, наверное, и профессиональная спекуляция, но в совпадения ему по долгу службы верить не пристало. Командир вздохнул: -Слушай, Серёга, меня с этой Людой извели, - мужчина жестом указал на горло, будто оно вот-вот переполнится, - Сама она, мало того, мёртвого заебёт, если ей надо, так ещё и эта её, подружка престарелая, тьфу! Мужчина щедро отхлебнул из стакана: -Говорю же тебе, не обучен я с женщинами спорить, а эта пришла: в косыночке - божий одуванчик. Слышала, говорит, нехватка медицинских кадров у вас?, - он неожиданно начал породировать пожилой женский голос, - Так вы Людочку рассмотрите - рукастая, толковая. Он сделал ещё один глоток и сунул ложку с горкой в рот. Жевал быстро, жестом показывая Нечаеву подождать. Сейчас, мол, дожую и продолжим. -А куда я молодую бабу к новобранцам посажу, Серёжа? - мужчина шумно проглотил остатки каши, - Чтобы они мне потом всю казарму своими биологическими материалами уделали? Я ж ведь сам молодым был, не с потолка тебе говорю. Нечаев морщил лоб, силясь понять, что вообще происходит. И командир, утерев пот со лба, продолжил: -Но она ж в возрасте солидном, да и подполковник, что я ей скажу? Пиздуйте, мол, гражданка, со своими ценными кадрами, без вас разберёмся? Ну, взял присмотреться. Уверен был, что не выдержит она, а ведь и правда толковая оказалась. Оставил. Ладно хоть уехала. Одной головной болью меньше. Майор захотел спросить, но ответственный по его взводу уже дал отмашку на построение. Пора начинать рабочий день. Начаев поднялся на ноги, пожал своему собеденику руку, и двинулся в сторону толпы призывников, так и оставшись без завтрака и однозначного ответа. Придётся выяснять в четверг у Людмилы, если она ещё не передумала идти на их...свидание.