Вместо поединка

      — Что на этот раз?       Как назло, Саурон проснулся в пять утра, сам. И лежал с закрытыми глазами, словно ожидая чего-то. Или кого-то.       — Он хочет гулять, — сообщил ему Финрод, на этот раз не решаясь присаживаться на чужую постель.       — Ну так возьми и погуляй с ним!       — Не могу. Ты же сказал, что мне нельзя выходить из замка.       — Мне тоже, — горько вздохнул Саурон.       — Что?       — Что? Недалеко можно, — разрешил он, отворачиваясь, надеясь, что его оставят в покое.       — Может, сходим вместе? — несмело предложили ему.       — Это теперь твой питомец, вот сам им и занимайся.       — А я твой. Пленник.       — Ты предлагаешь мне выгулять тебя?       — Я предлагаю полюбоваться восходом, — восторженно предложил эльф.       — Почему в плену ты, а пытаешь меня? — с тоской спросил Саурон.       — Это субъективно. Восход в это время года прекрасен, знаешь ли.       — Восход отвратителен. Если ты его видишь, то ты или ещё не лёг, или восстал из мёртвых. Тебя разве не учили не будить древнее зло?       — Ты очень хорошо сохранился, — дипломатично заметил Финрод.       — Сомнительный комплимент.       — Это констатация факта! Я бы не дал тебе и пятисот лет.       — Лучше бы ты дал мне поспать, — горько вздохнул Саурон.       — А ты не пробовал раньше ложиться?       — С кем?       — Что-то я заболтался, а там волк не выгулян. Доброго утра.       — Спокойной ночи.

***

      Саурону даже удалось поспать ещё и устроить себе завтрак где-то около десяти утра. Посылать за эльфом он не стал, втайне надеясь, что тот или занят, или пытается не стать завтраком сам.       — Добрый день.       — Доброе утро, — снова исправил он. И увидел, как за торжественно вышагивающим Финродом также медленно, спокойно и торжественно идёт волк. Его шерсть была уложена столь же красиво, как и волосы эльфа, да и сиял он примерно также. А на морде было написано обожание.       — Ты мне волка сломал!       Финрод сел на своё обычное место за длинным столом, напротив Саурона, показал место питомцу, куда, откинув в сторону несколько стульев, тот сел и преданно уставился на эльфа.       — Ты что с ним сделал?! — снова спросил Саурон. Хотел сделать это грозно, но вышло как-то не очень.       — Любовь и забота творят чудеса, — возвышенно ответил Финрод, — да, дорогой?       Саурон перевёл подозрительный взгляд на волка, который важно и утвердительно кивнул.       — А нас покормят? — спустя несколько долгих томительных минут уточнил эльф. — Малышу важно вовремя и много питаться. Ему ведь и года нет!       Взмахнув рукой, Саурон скептически посмотрел на волка.       — Ну да, конечно. Помню его совсем крохой, вот таким на руках держал. Словно вчера это было, а не лет так пятьдесят назад, — саркастично заметил он, а волк даже ухом не повел, продолжая преданно пожирать взглядом эльфа. И вилять хвостом.       Слуги внесли новые блюда и с опаской расставили их на эльфийской половине стола. Волк даже не попытался их припугнуть. Финрод пододвинул несколько огромных тарелок волку, но тот не шелохнулся.       — Приятного аппетита, — пожелал он, и тот накинулся на еду. — С манерами пока не очень, но мы работаем над этим.       Саурон представил вилку и нож в когтистых лапах и вздрогнул.       — Он так и говорить начнёт скоро, — скептически заметил Саурон. — Имя своё ещё не сказал?       — Мы решили, что его будут звать Пушок.       — Значит своё предыдущее, которое ему дал я, он решил забыть? — опасно прищурился Саурон.       — Он мне его не назвал, прости, — повинился Финрод. — Но посмотри, какой он пушистый, красивый и умный! Самый настоящий Пушок! Да, дорогой?       — Да... — задумчиво протянул Саурон. Кажется, он недооценил этого эльфа. Снова.       Интересно, как он смог всего за одну ночь сотворить такое с одним из самых свирепых его волколаков?