Прятки со Смертью

Россия. 1991 год, 13 июня.       Разбиваясь эхом об стены поместья, цоканье каблуков звучало в такт моему сердцу: быстро и резко. Вышагивая, тётя, чьё покрытое царапинами лицо подсвечивал лишь огонёк свечи, держала руки за спиной. Тёмная мантия шуршала по полу. Женщина брезгливо всматривалась в мои напуганные глаза. — Как ты не понимаешь, милая? — твердила она вновь и вновь. — Они душат нас. Ограничивают свободу! Тётя обходила комнату, наворачивала круги, но терпеливо ждала моего ответа, будто бы, мороча мне голову, он мог измениться. — Всё, что от тебя требуется — убить их, Элен. — Нет. — Что, прости? Я было замерла, но ветерок, бродящий вокруг прядей, в миг обжёг кожу холодом — он подтолкнул меня к ответу. — Нет, Вольха. Я, наконец, взглянула в глаза тёти, наливающиеся опасной злобой, погубившей многих. — Глупая девчонка! — взвыла женщина. — Тебе всего-навсего нужно перерезать им нити! — Ещё раз: нет. Я поклялась себе, что никогда не посмею использовать серп Мораны, губя магглов и колдунов. Вольха в несколько шагов оказалась рядом, тесня меня к стене. А я, будто лишённая прежнего страха, прошипела: — Я сделала свой выбор. Поверь, он не в пользу тебя. — Ты ещё многого не знаешь об этом мире, — хмыкнула она, отходя. — наши судьбы куда ближе, чем ты думаешь. Шепча себе что-то под нос, тётя прокрутила в руках кинжал. — Ты ещё будешь молить меня и бояться, как саму Смерть. Запомни мои слова, девчонка. Бросок — остриё оружия вонзилось в стену, в сантиметрах от моей шеи.

***

— И вот подумай: оба чистокровные, высокие, даже имя на одну букву начинается, между прочим! — продолжала свой монолог Веста. — Тебе самой-то не надоело? — Не-а, — беззаботно кинула она. — Хочешь совет? С того момента, как я проснулась, подруга ни на далю секунды не переставала болтать. — На твоём месте я бы всё-таки поговорила с Даниславом, — заключила девушка. Подумав на мгновение, что, возможно, она права, я чуть дёрнулась, когда дверь открылась. Веста вскрикнула от неожиданности и, встав с места, кинула в незнакомку, появившуюся в проходе, подушку. — Какие вы гостеприимные, —пробурчала Адель. — Ты что тут забыла? — спросила Юсупова. — Ни доброе утро, ни как мы скучали, — Багратион прошла ближе, кинув подушку назад Весте. — Все уже пришли? — поинтересовалась я. — Ага, — подруга кивнула. — Вас ждут внизу. Прибыл директор Хогвартса. Как его там… — Дамблдор? — Точно! — Адель присела на край моей кровати. — Откуда у вас эти цветы? — У кое-кого появился ухажёр, — радостно выдала Веста. — Ещё была милая записка, но её судьба довольна печальна. — Я вижу, — проговорила подруга, проводя ногой по полу, осыпанному остатками пепла. — И кто же этот храбрец, посягаемый на сердце Девы? — Не угадаешь прям, — обойдя меня, Юсупова с наигранной интонацией процитировала: — «Ромашка для моей Ромашки»! — Джордж, что ли? — Да! — Тогда не удивили. Вполне ожидаемо, — накрутив рыжий локон на палец, она добавила: — Уже представляю, как Данислав будет рад этой новости. — А я о том же! — Я вам тут не мешаю? — Тебя-то нам и не хватает, — Веста подошла ко мне и обхватила за руку. — И что ты собираешься делать? — таким же, как и другая подруга, задалась вопрос Адель, деловито сложив руки в замок. — Если обобщенно, то собираться, ведь, как ты сказала, нас уже ждут, — напомнила я. — А если ты про цветы, то ничего. — Прямо-таки ничего? — А что я сделаю? — сидя перед зеркалом, убирая веснушки с лица, сказала, не поворачивая голову к девушкам. — Тем более, сейчас есть проблемы похуже этой. — По-моему, тоже неплохая проблема, — возразила Веста. — Кого выбрать: Джорджа Уизли или Данислава Салтыкова! Вот ты бы кого выбрала, будь на её месте? — Естественно Данислава, — не задумываясь, ответила Адель. — Я тоже, — поддержала её подруга. Повернувшись, я критически осмотрела их, а они, переглянувшись рассмеялись. — Ты только не подумай лишнего, Элен, — сказала Адель, поднимая руки вверх, мол, безоружна. — Данислав, конечно, ничего так, но всё-таки не в моем вкусе, — проговорила Веста, собирая серые волосы в высокий хвост. — Вот кто, а Фредерик, видимо, в твоём вкусе, — парировала я. Услышав в ответ протяжное: — Эй! — в меня прилетала подушка. Подойдя к двери, я жестом пригласила подруг пройти первыми. — Заканчиваем, вяжихвостки, кости перемывать. Они обменялись взглядами, прыснули в кулак и поспешно вышли из комнаты. Я последовала за ними, захлопнув дверь. На входе в кухню витал великолепный запах блюд миссис Уизли. Волшебники, как кличут их в Англии, беззаботно переговаривались, кажется, о скором конце учебного года. Младшие: Джинни, Гермиона, Рон, — помогали Молли, разносились тарелки, задорно хохоча. Ещё не зайдя в помещение, около лестницы мы встретились с друзьями. Будто бы давящий грудь камень, сжимающий сердце со вчерашнего дня, упал при виде последнего напоминания о прошлой жизни. Просияв, я улыбнулась. Мы заглянули на кухню, застыв на пороге. — Что-то подсказывает мне, — прошептал Данислав на русском. — здесь нам не особо рады. Почувствовав уйму устремлённых на нас взглядов, я сделала шаг за спину друга, прячась от столь пристального внимание за порог комнаты. Воцарилась тишина. Лепет и смех смолкли. Пробежала неловкость, и появился явный вкус недоверия. От атмосферы, царившей здесь ранее, не осталось и следа. — Я же говорил, что мне здесь не нравится? — продолжил уже Огнедар, чем речью на родном языке вызвал бóльшую волну изучающих взглядов. — Не представляете, насколько долго он вчера твердил об этом, — добавила Адель. — Хотя с ним трудно не согласиться, — пробубнил Саша. Тишину нарушил голос, после которого жизнь в доме вновь обрела трезвость. Волшебник, будто бы из старой сказки, с длинной белоснежной бородой, в светлом, покрытом золотыми ветвями и звёздами одеянии. Поправив кривыми пальцами причудливые очки-полумесяцы, он съел лимонную дольку. Добродушно улыбнувшись, мужчина встал и громко объявил: — А вот и наши гости. Думаю, дорогая Молли, стоит устроить более тёплую встречу юным колдунам, не так ли? — Ох, Мерлинова борода! Простите, дети, — она засуетилась, подзывая нас сесть за стол. — Очень рад этой встречи, — волшебник вежливо склонил голову. — Представлюсь: директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Профессор Альбус Дамблдор. — Здравствуйте! — в унисон поздоровались мы. — Для нас большая честь принимать вашу помощь, профессор Дамблдор, — ответил Саша. — Правильно ли я понимаю: вы Александр Салтыков? — он посмотрел на парня. — Старший? — Да, профессор. — А вы, — волшебник перевёл взор. — Данислав Салтыков? — Верно, профессор, — друг кивнул. — Вы же, молодой человек, сын княжны Басмановой? Огнедар Багратион? Парень положительно качнул головой. — А вы у нас, — Дамблдор остановил свой взгляд на нас. — те самые Девы, которые первые за 500 лет? Сестра того юноши, Адель Багратион, да? — Дева Лёли, — подтвердила подруга. — Если правильно помню, вы Веста? Вот только фамилия, прошу прощения, Юсупова или де Краон? — Юсупова, профессор, — сказала она. — Дева Живы. — Хорошо, — теперь его светлые глаза замерли на мне. — Какая прекрасная встреча. Вы Дева Мораны, как я понимаю, мисс Поттер? — Да, директор Дамблдор. — Ваше письмо так долго ждало вас. — О чём вы? — Письмо из Хогвартса, мисс Поттер, должно было прийти ещё четыре года назад. Понимаете, — Дамблдор опёрся локтями на стол. — каждый волшебник, рождённый на территории Англии, записывается в перечень тех, кому должно прийти письмо с приглашением в школу по наступлению одиннадцати лет. Из-за печальных обстоятельств, которые вам известны, ваше письмо было затеряно. Но фамилия осталась. Поэтому вы до сих пор Поттер. Узнав, почему здесь меня так зовут, я встретилась взглядом с Гарри, который был будто не свой. — Что ж, если мы наконец-то познакомились, предлагаю приступить к завтраку. Миссис Уизли поставила передо мной тарелку с картофельным пирогом и стакан с ягодным морсом. Когда завтрак был съеден, и послышался звук опускающихся вилок, Альбус Дамблдор начал разговор: — Я виделся с директором Колдовстворца, и он много рассказал о вас. Не буду скрывать, я впечатлён вашей успеваемостью. — Благодарим, профессор, — Саша несильно поклонился. — Программа Колдовстворца сильно отличается от нашей. Вы изучали те предметы, которых увы, у нас нет: Тёмные Искусства, алхимия и азы боя, — перечислял он. — Также был поднят вопрос о вашей сдаче СОВ — обязательного экзамена для пятых курсов. Мы приняли решение, что, несмотря на вашу успеваемость в России, вы не можете быть допущены к сдаче. Это связано с отсутствием в вашей школе предметов, необходимых для экзамена. Я насторожилась, напряжённо переглядываясь с друзьями, пока директор тянул паузу. Это было ожидаемо: пока Колдовстворец изучает Тёмные Искусства, в Хогвартсе преподают защиту от них. — К официальному обучению в Хогвартсе вы приступите в начале следующего учебного года, как студенты пятого курса. Оставшийся месяц каждый из вас будет изучать предметы вместе с нынешними волшебниками пятого курса. Ходить на занятия, выполнять домашние задания, чтобы познакомиться с профессорами и тем, что вас ждёт в будущем. По нашим лицам сложно прочитать, довольны мы или же нет. Это решение, как и в принципе учёба в Хогвартсе, казалась мне абсурдной. Я не представляла, как пользоваться волшебной палочкой. Какие тут экзамены? — Но для того, чтобы вы посещали уроки, мы должны назначить каждому из вас такого ученика, который будет сопровождать вас. Послышались наши возмущенные возгласы. Дамблдор поспешно добавил: — Это желание ваших родителей, ведь школа большая и новая для вас. Этот студент будет просто следить за тем, чтобы вы не потерялись и не натворили бед с волшебной палочкой. Осталось лишь выбрать, на кого я могу положиться в этом вопросе. Наступила тишина. Каждый молча следил за тем, как Дамблдор раздумывал, почёсывая длинную бороду. — Думаю, вы, мистер и мистер Уизли, не против такой ответственности? — он бросил взгляд на близнецов. — Конечно, нам не сложно, профессор Дамблдор, — за обоих ответил Джордж. — Вот и хорошо! Значит, вы, Джордж, присмотрите за мисс Поттер. А вы, Фред, за мисс Юсуповой. Мы с Вестой встретились взглядом. Я устало протерла глаза, подумав: "Чёрт. Мне придётся терпеть Джорджа Уизли и его выходки. Легче высидеть двухчасовую лекцию Надежды Владимировны, — учителя древнерусский истории — чем час слушать шутки и разговоры младшего близнеца." Я посмотрела на Весту, которая шёпотом выдала: — Даже под гурьбой проклятий не останусь с ним. Джинни, сидящую рядом, рассмешили такие заявления о её брате. И она хмыкнула в кулак, стараясь сдержать смешок. — Двойняшки Багратион, мне кажется, вы поладите с Седриком Диггори и Аронам Росс, — волшебник что-то вывел пером на пергаменте. — Александр и Данислав, вы, возможно, сможете найти общий язык с Роджером Дэвисом и Эдрианом Пьюси. Пожалуй, сообщу им всем сегодня же. Директор закатал пергаменте в трубочку и сказал: — Не волнуйтесь, Хогвартс — безопасное и прекрасное место, где вы познакомитесь с новой магией.

***

После разговора с Дамблдором мы узнали, что сейчас же отправимся в Хогвартс, а после на Косую аллею. К удивлению присутствующих, Перси вызвался быть сопровождающим по школе и магазинам на аллеи. Эта инициатива вызвала смущение Адель и повод новых шуток от близнецов с Джинни. Это день обещал быть насыщенным — завтра начинается первый учебный день после пасхальных каникул. Поэтому мы обязаны быть распределены на факультеты и иметь при себе школьные принадлежности. Через каминную сеть мы попали в довольно просторный кабинет, уставленный магическими артефактами. Стены украшали портреты бывших директоров Хогвартса: они строго смотрели за каждым нашим шагом. В комнате уже стояли четверо преподавателей: высокая женщина в остроконечной шляпе, маленький гоблин-получеловек, пухлая дама в длинной мантии и хмурый мужчина с тёмными засаленными волосами. Директор достал шляпу со множеством складок. — Начнём по старшинству. Александр, прошу вас. Друг смело вышел вперёд и уселся на стул, предоставленный Дамблдором. Женщина в зелёной мантии одела на него шляпу, и головной убор заговорил. — Вижу сильную тягу к знаниям. Очень любознательный молодой человек, да? Готов постоять за себя и тех, кого любит. Всегда уверен в себе и своей точки зрения. Тогда я могу с такой же уверенностью, как и твои качества, сказать: Когтевран! Александр встал под хлопки преподавателей. К нему подошёл невысокий мужчина и, вручив мантию с сине-белым галстуком, сказал: — Филиус Флитвик! Декан факультета Когтевран. Следующая очередь наступила для Данислава — парень лишь на день старше меня. — Братья, значит? Ох, зато какие противоположности! Любишь и умеешь отстаивать свои границы. Не идёшь сложными путями, всегда ищешь обход. Тебя можно сравнить со змеёй, больно-то изворотлив. Однозначно, Слизерин! Парню вручили форму зелёного факультета. Наступило моё время для распределения. — Сестра знаменитого Гарри Поттера? Я могла бы и слепо отправить тебя к брату, но, смотрю, ты обладаешь совсем иными качествами. Хитра и изворотлива, прямо как тот парнишка до тебя. Можешь пойти на многое ради родных и дорогих. Легко управляешь людьми, словно прирождённый лидер. Я никогда не сомневаюсь в своих решениях: твоё место на факультете Слизерин! Я с замиранием сердца слушала вердикт Шляпы. Решение, от которого зависит моя дальнейшая школьная жизнь. Ко мне подошёл декан Слизерина и протянул мантию с галстуком. — Северус Снейп, — представился мужчина. — Рад видеть вас на моём факультете, Морозова. Я удивилась. Морозова — так необычно звучит после всех разговоров, где меня звали, как и брата. Он не обратился ко мне, как все здесь. Видимо, не сильно-то ему хочется видеть кого-то на своём факультете с фамилией Поттер. Дальше двойняшки Багратион. Первый из них на стул сел Огнедар — он старше на пару минут. — Молодой человек, которого можно сравнить с огнём. Загораешься энтузиазмом, когда дело касается чего-то нового. Смело отстаиваешь свое мнение, каким бы оно не было. Но главная твоя проблема заключается в том, что ты сначала делаешь, потом лишь думаешь о последствиях. Истинный пример гриффиндорца. Так что Гриффиндор! Высокая женщина гордо вручила ему мантию львиного факультета и представилась: — Минерва Макгонакалл! Адель с меньшей охотой, чем брат, вышла вперёд. Она настороженно опустилась на табурет. — Опять одна кровь! Милая, скромная, но это если не выводить девочку из себя. Добра и сострадательна к людям. Хотя храбра сердцем, как и брат. Трудолюбие и самостоятельность будто течёт в твоих венах. Никогда не предашь тех, кого считаешь друзьями. Искренне умеешь любить. Мой ответ очевидный: Пуффендуй! Пухлая волшебница подарила Адель форму жёлтого факультета и назвала себя Помона Стебль. Веста шла последняя, так как являлась самой младшей в нашей компании. Шляпа легко легла на её белые локоны. — Сильно хромает самооценка, да, дорогуша? Но ничего, зато любишь подстраивать людей под свои удобства. Но, несмотря на это, у тебя доброе сердце, если дело касается родных людей. Знаешь цену деньгам. Готова трудиться, если этого требуют обстоятельства. Может, Пуффендуй?… Хотя, знаешь, бывает, когда одни качества перевешивают другие. Слизерин! Теперь и Веста носит форму змеиного факультета.

***

Распределение прошло намного быстрее, чем мы предполагали. Шляпа без долгих раздумий направила нас на разные факультеты. В Хогвартсе долго мы не задержались. Всё, что только и успели увидеть — каменные стены кабинета директора. Познакомившись с деканами факультетов, мы узнали о предметах и дополнительных дисциплинах. Каждый, ещё начиная с третьего курса, выбирает дополнительный предмет из предоставленных. Но так как для нас это неполноценный учебный год, мы будем посещать то занятие, которое когда-то выбрали наши студенты-сопровождающие. В моем же случае, Джордж в свои тринадцать тогда выбрал прорицание. Начиная со следующего года, мы уже сами сможем выбрать предмет. Но я не вижу в этом особого смысла… Рассматривая довольно весомое количество лавок с книгами на Косой аллеи, я шла, держась рядом с друзьями, и изучала проходящих мимо волшебников. Странные мантии, расшитые всевозможными узорами и окрашенные яркими цветами — аж рябит в глазах. Засмотревшись, я не заметила, как толпа увеличилась. Молодой волшебник в синей мантии, проходя, задел меня плечом. Параллельно он пробубнил какие-то ругательства, значения которых я от роду позабыла, не расслышав. Данислав взял меня за руку, чтобы я не затерялась в потоке колдунов. Перси предложил разделиться. Он останется с некоторыми из нас выбирать учебники, а остальных отправит в лавку напротив — магазин Оливандера. Выбор пал на меня, Сашу и Огнедара. — Деньги с собой? — спросил Перси меня перед тем, как отпустить. Я потрясла сумкой, откуда послышался звук ударяющихся монет. Родители позаботились о материальном состоянии и обменяли рубли на галлеоны. Поэтому денег у меня было предостаточно. Магазин Оливандера не отличался просторностью. За лавкой продавца тянулась длинная полка с коробочками, в которых лежали волшебные палочки. Владелец магазина — старик в серой мантии. Он вежливо поздоровался с нами и поинтересовался, почему же мы приобретаем такой важный атрибут волшебника так поздно. Но, заметив за парнями меня, его вопросы полностью отпали. До сих пор остаётся загадкой, как маги Англии так быстро схватывают знакомые черты моего отца и зелёные глаза матери, чтобы опознать во мне их дочь. Первый свою палочку получил Александр. Ему подобрали магический предмет из можжевельника и чешуи змеи — прям под стать характеру его перстня. Второй на очереди был Огнедар. С ним мастеру пришлось труднее. Первой палочкой из дуба он свалил все ближайшие к нему коробки. Второй попыткой, но уже из дерева осины друг заставил валить пар из ушей Оливандера. По словам продавца, он настолько привык к этому, что, не обратив внимания, просто подыскал ему другой вариант. Никакого урагана, метели или бури не произошло, когда Огнедар взмахнул волшебной палочкой из тростника и чешуи саламандра. Облегченно вздохнув, волшебник обратил внимательный взор на следующего покупателя. Когда пришла моя очередь, парни вышли из магазина, чтобы не толпиться. Ну или же, могу предположить, чтоб я ненароком не причинила им увечий палочкой. — Как я рад видеть вас, мисс Поттер. Ваша палочка уже давным-давно дожидается своего истинного владельца! — продавец достал небольшую длинную коробку и аккуратно извлёк из неё волшебную палочку. — Её сердцевина сделана из пера гиппогрифа. Обладатели таких палочек гордые, немного самоуверенные и ранимые люди. Они реагируют на малейшую обиду. Для изготовления этой волшебной палочки была использована розовая акация. Должен признать, красивейшее дерево. Такая палочка наделяет своего владельца огромным творческим потенциалом! Обладатели волшебных палочек из древесины розовой акации бояться остаться в одиночестве, испытывают трудности в выражении своих чувств. Только взгляните на эти чудесные узоры, на искусно изготовленную голову змеи на её конце. Продавец продолжал рассказывать что-то о палочке, осторожно поглаживая ветвистые узоры пальцем. Голова змеи, в глаза которой были вставлены два маленьких драгоценных камня, выглядела завораживающе. Мужчина перестал гладить палочку и закончил свой монолог словами: — Я думаю, вам она подойдёт идеально!

***

Солнце уходило за горизонт. На улице сгущались тучи, и поднимался прохладный ветер. Тёплый свет горел в доме Уизли. После ужина семья собралась в гостиной. Молли вязала очередной свитер, то и дело поглядывая на часы, ожидая мужа. Перси уселся в дальнем углу комнаты, погружаясь в чтение учебника для подготовки к экзамену. Веста, облачившись в новую школьную форму, хвасталась покупками и ходила вокруг, представляя себя маггловской моделью. Фред сидел на полу вместе с братом и Джинни. Каждый раз, когда Веста проходила мимо него, начинал свистеть и аплодировать. Даже замечания матери не останавливали его. Гарри и Рон смеялись, наблюдая за этой картиной, пока Гермиона пытались переубедить их, что такое отношение к гостям совсем невежливо. Я сидела в отдалении, на диване. Закрыв глаза, вслушивалась в разговор бушующего ветра за стенами дома. — Эй, Ромашка! — голос Джорджа вывел меня из мыслей. — Топай сюда, Элен! — подключилась к брату Джинни. Я вздохнула, помедлив, но всё равно поднялась с места. Усевшись напротив Джинни, я стала рассматривать различные сладости, лежащие на полу. Яркие упаковки и зазывающие надписи определённо привлекали внимание. — Это из магазина Зонко, — сказала Джинни. Она покрутила в руках маленькую ярко-красную конфету. Стоило ей положить её в рот, как тут же из ушей девушки повалил густой пар, словно у трубы паровоза. Я никогда не видела и не пробовала таких сладостей. Это побочное действие от конфеты заставило меня искренне улыбнуться. Я засмеялась, словно ребёнок, увидевший какое-то чудо. — Поттер умеет улыбаться? Я не верю своим глазам! — увидев такое явление, даже Фред отвлёкся от Весты. — Тебе показалось, Фредерик, — я перестала смеяться. — Зачем ты это сделал? — заныл Джордж. — Мне так нравилось, когда она улыбалась! Я усмехнулась от столь детского поведения близнецов и потянула руку к шоколадной лягушке.

***

Завтра мы отправляемся в Хогвартс. В связи с этим Молли постаралась уложить детей в кровати раньше обычного, что было довольно сложным испытанием. Коридоры дома опустели. Погаснув, свет оставил свое право лишь луне освещать комнаты. Веста провалилась в сон, как только легла, и её белые локоны расползлись по подушке. Я, стараясь не шуметь, прошла в комнату после прохладного душа. Мои волосы непослушными кудрями спадали по спине из-за испорченной погоды. В белой ночнушке я прошла вглубь комнаты, подходя к своей кровати. Беглым взглядом я обращаю внимание на ромашки, подаренные Джорджем. Они стояли в прохладной воде на подоконнике. Готовая погрузиться в царство Софьи, я заметила изменения на прикроватной тумбочке. Небольшая помятая записка лежала на её краю. На ней таким же кривым почерком, как и утром, было выведено: «Уверен, что Гриффиндорская форма сидел бы на тебе как родная. Но было бы неправильно, если бы я не сказал, что форма змеиного факультета смотрится на тебе превосходно, Ромашка!» Прочитав довольно милое письмо, я была готова избавиться от него, как и утром. Но что-то остановило меня. Ещё раз посмотрев на текст, улыбнулась. Я свернула бумажку и убрала её в старую шкатулку для украшений. Не буду лукавить, но получать такие знаки внимания было приятно.