Прятки со Смертью

Россия. 1994 год, 4 декабря.       Шагая по заснеженному лесу, я, оглядываясь, вышла вперёд. Запах мертвечины перемешался с сыростью. Взмахнув серпом, я перерезала нить — последнее сияние, серебряная искра, и жизнь упыря оборвалась. Отныне навеки. Лёгкий снег порхал и неспешно падал на червонные плащи. Подол алых одеяний мок под снежной пеленой. Тёмные волосы непослушно развевались от холодного зимнего ветра. Червонные плащи, словно яркая точка, выделялись среди белого снега. Колдуны при одном лишь виде алых одеяний испытывали неоднозначные чувства: уважение, страх и любопытство боролись в их томных взглядах. Колдуны боялись разозлить Дев. Они знали, что за этим последует гнев богинь, которые крепкой стеной стоят за своих подопечных. Сквозь метель, мы подошли к старому алтарю богини Мораны — сегодня её день и мой День Рождения. Он стоял рядом с заброшенным озером. Раньше в водоёме проживали русалки, но со временем они исчезли. Все меньше молодых красавиц гуляла около озера, пока совсем не перестали. Так и пропали русалки оттуда. Одновременно мы уважительно склонили головы над алтарём и преподнесли дар богине. Букет замёрзших ромашек лёг на каменное сооружение. Морана любила эти цветы: Сама Смерть и нежные ромашки.

***

Я открыла глаза от назойливого хихиканья соседок — после ужина, вчера, нас подселили к двум девочкам с пятого курса. Наконец-то я проснулась не от надоевших весенних солнечных лучей — свет из вне не проходил через окна Слизеринских спален. Единственный вид, который можно было увидеть, проснувшись — дно Чёрного озера. Хоть что-то радовало. Вчерашний вечер, словно покрытый пылью, я помнила слабо — восхищение при виде Большого зала, чудесный пир, хор лягушек, знакомство с волшебниками моего факультета. Всё было отнюдь не похоже на Колдовстворец — закрытую и строгую школу, где за своё место и уважение нужно бороться. Потерев виски, я взглянула на Весту. Подруга пыталась расчесать белую копну волос. Рядом носились соседки. Девочки делили маггловскую косметику. Я откинула голову на спинку кровати и прикрыла глаза. Смотря на всё это, у меня возникал один лишь вопрос: "Как моя жизнь могла так повернуться?" Она буквально вывернулась наизнанку. После зачисление в Хогвартс, все мои успехи, проделанные в родной школе, больше не имели значения. С самого первого дня прибавилась ещё одна проблема, помимо учёбы, в лице Джорджа Уизли. Его поведение до сих пор было непонятно мне — очередная шутка, или это я сходила с ума? Сложно признать, но Веста была права, хотя ей я об этом, конечно, не скажу. Чёртов Данислав — лучший друг, при виде которого сердце билось чаще, напоминая, что я жива. Но раз за разом я вспоминаю о слове, которое дала себя когда-то. — Чёрт, — прошипела я. В мыслях опять возникла та прекрасная улыбка, которая стёрла всех выше перечисленных. Парень из купе — неизвестный, вбившийся мне в память, затуманивший разум. При одном лишь воспоминании, казалость, будто я теряла рассудок. Мне не нравилось это. Клянусь богини, я была обязана узнать его имя и кто он, дрянь побери, такой.

***

Надев новую школьную форму, тёмную юбку, белую рубашку, зелёный галстук и мантию Слизерина, я спустилась вниз. Зайдя в шумный Большой зал, мы с Вестой направились к своему столу, самому крайнему, рядом с Гриффиндорским. Обменявшись взглядом с Малфоем, я села рядом с Даниславом. Стол ломился от обилия блюд. Выбор начинался от яичницы с сардельками и заканчивался на желе с кусочками фруктов. В учебные дни я не люблю завтракать и обычно пропускаю этот приём пищи. Но Веста, севшая по другую мою руку, заставила положить в тарелку хотя бы пирожок с картошкой и грибами. Пока я нехотя жевала кусочек выпечки, моя взгляд зацепился за журнал в руках Пэнси Паркинсон. Она в окружении подруг звонко смеялась, указывая на какую-то страницу журнала. Знакомая фамилия мелькнула на обложке. — Дай-ка это, Паркинсон, — сказала я, протягивая руку. — Тебе будет интересно взглянуть! — Пэнси передала мне журнал. — Это отец Полумны Лавгуд написал. Он часто такой бред выпускает, называя альбом «Придира», — предупредила Астория Гринграсс перед тем, как новый выпуск оказался в моих руках. «Сестра знаменитого ГАРРИ ПОТТЕРА всё-таки не миф?! Сенсация года: Одна из семейства ПОТТЕР на СЛИЗЕРИН!!! Чего же нам ждать от пропавшей на 15 лет СЕСТРЫ ВЫЖИВШЕГО???» Прочитав содержание яркой обложки, я лишь фыркнула и отдала его назад Пэнси. — Этот Лавгуд явно не в себе. — И когда он успел? — спросила Веста. — Даже «Ежедневный Пророк» ничего не опубликовал. — Вот именно! — подключилась к обсуждению Дафна Гринграсс. — Мне кажется, Министерство не позволит им публиковать что-то по поводу Элен. Это и так напустило много шума в школе. А если вывести новость на ещё большую публику, то только представьте, что будет! Дожили, однако. Теперь мы спорили, будет ли Министерство Магии давать разрешение на публикацию чего-то про меня в газете. Доедая пирожок, я чуть не подавилась кусочком, когда чья-то рука легла на моё плечо. Я не поверила свои глазам, увидев того самого парня, чья улыбка сводит меня с ума. — Привет, я помню тебя ещё с того момента, как увидел в купе, — сказал он. — Я Майкл Корнер! Четвёртый курс, Когтевран. — Привет, — выдавила я единое слово, пытаясь перебороть смущение. Парень улыбнулся. У меня будто перехватило дыхания. Уверена, сейчас я выглядела так же глупо, как главные героини маггловских романов, которые читала Веста. — Ты Элен, да? Может, будешь не прочь прогуляться со мной после школы? Я замерла, словно под заклятием, не могла оторвать глаз от его черт лица. Ощутив прикосновение, я с трудом перевела взор, меня встретил вопросительный взгляд друзей. Я медленно и не сильно отрицательно покачала головой — Данислав, к моему счастью, поняв жест, ответил: — С тобой она вряд ли куда-то пойдёт. — А ты её парень, чтобы так говорить? — хмыкнул он. — Да ладно тебе, Элен! Одна прогулка, и всё. — Нет. Прости. — Ладно, — выдал Майкл, — Но обещаю, мы ещё сходим куда-нибудь. Увидимся. Махнув рукой, он ушёл в сторону Когтевранских столов. Я, поражённая то ли своим отказом, то ли его предложением, продолжала пялиться в одну точку, забыв, как дышать. Веста дёрнула меня за рукав мантии, возвращая в реальность. — Я правильно понимаю: у нас теперь новый предмет воздыхания? — шёпотом спросила подруга. — Мне больше интересно, что это было, — добавил друг. — Самой бы знать, — пожала плечами. Повернувшись к Даниславу, я сказала: — Спасибо тебе. Но это было так странно… — Ты про его предложение? — поинтересовалась подруга. — Я ничего не могла сказать в его присутствии. — Это действительно странно. — Единственное, в чём я уверена, — ни при каких обстоятельствах я не хочу оставаться с ним наедине. — Почему? — Предчувствие. Очень плохое предчувствие.

***

Первой урок — история магии. Я слышала, что это самый скучный урок в Хогвартсе. Никто практически не слушал монотонную речь профессора Бинса. Да и он-то не сильно заботился о том, сколько студентов были увлечены его лекциями, а их количество можно сосчитать по пальцам — ровно ноль, помимо Гермионы Грейнджер. Я с малым рвением плелась на урок, следом за близнецами. Зайдя в кабинет, Джордж потянул меня за собой. Мы сели за одну парту, почти в конце класса. К нашему с ним удивлению, Фред вместе с Вестой сели за самую первую парту. — Неужто ли его учиться потянуло? — спросила, не отрывая взгляда от этой парочки. — Вряд ли, — ответил Джордж. Я хмыкнула и посмотрела на класс. Почти все места были заняты сонными студентами. Адель флиртовала с Аронам Росс за второй партой под угнетающим взглядом своего брата — Огнедара, сидящего с Седриком Диггори. Впереди нас расположились Данислав с Эдрианом Пьюси. А сбоку Саша с Роджером Дэвисом. Я оглянулась назад, к двери. Потоки студентов виднелись в коридоре. Каждый спешил попасть к кабинету до звонка. Вернув свое внимание на пока что однокурсников, я встретилась с взглядом Весты. Подруга, ударив Фреда по плечу, чтобы тот отвернулся, старалась сдержать смешок. Она подавала мне знаки, показывая мне за спину. Словно тень, за мной оказался Майкл. Он молча оставил свёрнутый пергамент и исчез в толпе приходящих учеников. Я нехотя потянулась за бумажкой, завидя интерес Данислава и Саши, которые сидели относительно рядом. — Опять Корнер? — спросил младший Салтыков. — Ага. — Кто это? — задал вопрос Саша. — Боюсь, ещё узнаешь, — проговорил его брат. — Он с твоего факультета. В следующую минуту прозвенел колокол. Его звук сообщал о начале урока. Я отвлеклась от записки на единственное, как говорили ученики, весёлое и запоминающееся на уроке истории магии. Профессор Бинс влетел в класс через доску — вот этого я действительно не ожидала. Профессор-призрак — кто бы мог подумать — был стар, с залысиной на затылке. В Колдовстворце никогда такого не было, в отличие от Хогвартса. Тут замок будто кишал призраками. Один Безголовый Ник чего стоил. — А я думала, это у тебя корявый почерк, — тихо проговорила Джорджу, открыв записку, когда профессор Бинс начал лекцию. — Мерлин, сама Элен Поттер соизволила даже взглянуть на оставленные мной письма? — Радуйся, но одно из них я сожгла. Вновь взглянув на текст, я прочла его ещё раз. «Ты отказала мне сегодня утром. Но я уверен, что ты просто постеснялась соглашаться на прогулку со мной. Если я прав, то приглашаю на Астрономическую башню.» — Кажется, у кого-то появился поклонник, Ромашка? — Уизли прочёл содержание письма. Я включила свои актёрский способности и, слегка улыбаясь, прильнула к его плечу. — Эх, как можно не согласиться, если тебя зовёт такой прекрасный парень, как Майкл Корнер? — Ты серьёзно пойдёшь? — Никогда в жизни, Уизли. Подняв голову с плеча парня, я отобрала бумажку из его рук. — Ты меня удивляешь, Поттер. Это твой первый день в школе, но ты уже привлекла столько внимания, что тебя на свидания приглашают. Ты случайно не используешь духи с амортенцией? — Конечно, Уизли. Тебе одолжить? — Пассия всея Хогвартса, — усмехнулся Джордж. Урок шёл невыносимо медленно. Каждый занимал себя, как мог. Играя в крестики-нолики, сосед бросил на меня огорчённый взгляд, когда очередной раз удача оказалась на моей стороне, и я выиграла. Он тяжело вздохнул и, отложив перо, шёпотом сказал: — У меня есть к тебе вопрос, который мучает меня ещё с конца прошлого семестра. Я удивлённо приподняла брови и кивнула ему, чтобы тот начинал говорить. — Сколько осталось Дев? — В теории, четыре. После того, как моя сестра была выбрана богиней Лёлей. — Когда это было? — Двадцать второго апреля. За день до вашего приезда. Меня насторожили такие вопросы. Поэтому с особой внимательностью я слушала его. — Дело в том, что именно в конце семестра мы узнали о вас: кто вы, что, возможно, приедете. Мне стало интересно узнать больше. Я порылся в школьной библиотеке и откопал только три старые книги про Дев. Две из них были написаны ещё в прошлом веке. А вот другая выпущена в 1972 году. Там говорилось, что после нескольких веков жизни без последовательниц богинь, наконец-то была выбранная первая за столько лет Дева Мораны. Его слова заставили меня запустить руки в волосы, раздумывая над несуразицей, написанной в этой книге. — Но тут не сходилось то, что в остальных двух книгах об этом даже не упоминается, — парень также тихо закончил свой монолог, как и начал, и уставился на меня, ожидая ответа. Я упёрлась взглядом в гладкую поверхность парты. Рассказ парня не укладывался с известной мне историей. — Я не знаю. Но стоит рассказать об этом остальным. Мы обязаны выяснить, есть ли среди нас пятая Дева, как бы глупо не звучало. Джордж положительно кивнул и улёгся головой на парту, стараясь пропускать мимо ушей монотонную речь профессора. Больше этой темы мы не касались. Я уже перестала делать вид, что меня затянула интересная лекция призрака. Мои мысли были далеки от темы «Восстание Гоблинов». Я просто молилась богиням, чтобы этот длинный урок подошёл к завершению, я рисовала на краю пергамента. Мне нужно было обсудить рассказ Джорджа с друзьями. Не может же быть такого, чтобы от нас скрывали первую за несколько веков Деву. Наконец-то послышался звук колокола. Долгожданные пять минут перемены. Я старалась быстрее собрать вещи, но мои планы нарушил голос профессора. — Мисс Поттер, задержитесь на минуту! Разочарование и раздражение мелькнуло в моих глаза. — Я подожду тебя за дверью, — прошептал на ухо Джордж перед тем, как покинуть класс. Мистер Бинс взмахнул полупрозрачными пальцами. На стол подлетел старый пошарпанный конверт. — Директор Дамблдор попросил передать это вам. Я взглянула на надпись. «От мамы и папы для любимой дочери Элен.» В горле встал ком. Взяв конверт, я подумала: "Что за чёрт творится вокруг?!" — Спасибо, профессор. Сегодня разобрались с занятиями, а уже потом придётся разгребать всё остальное. На выходе меня ждал младший близнец, как и обещал. Он повёл меня к кабинету Заклятий — уроку, которого я ждала с самым наименьшим рвением. Времени опять оставалось мало. Пришлось отложить разговор с друзьями на завтра. Как только я зашла в кабинет, глаза ослепил яркий солнечный свет. В отличие от предыдущего помещения, окна тут не скрывали тёмные шторы. Парты располагались лесенкой, как в маггловских университетах. В конце класса стоял учительский стол со стопками книг. Профессора окружали ученики в мантиях синего отделения. Среди них был и Александр. Друг с восхищения расспрашивал учителя о каких-то заклинаниях. Их диалог нарушили удары колокола. — Сегодняшняя тема: повторение проявляющих чар и умение отражать их! — объявили профессор Флитвик. Студенты обрадовались такой лёгкой работе. Но я не особо разделила их радости. Даже такая тема будет сложной, когда никогда в жизни не пользовалась волшебной палочкой. Тем более, могу предположить, что будет, если вдруг я не смогу отразить проявляющие заклятие. Профессор поставил меня в пару с каким-то учеником с Когтеврана. Парень невысокого роста, поправляя светлые волосы, сам испуганно смотрит на меня янтарными глазами. Его напрягал моё присутствие или факт того, что придётся использовать магию? В любом случае выглядил он отнюдь не уверенно. Никогда не чувствовала себя на уроке так…отстранённо? Неловко и очень напуганно. Обхватив волшебную палочку, почувствовала, словно меж пальцев прошёлся удар тока, морион на перстне потускнел — плохой знак. Я ощутила холод, будто бы гробовой. Мой перстень — очень своенравная вещь — совсем недоволен новым магическим предметом. Переборов нрав драгоценности — для нас же они были, как живые, — я встала напротив соперника. — Ты когда-нибудь участвовала в таких дуэлях? — Естественно. Вот только, — я покрутила ладонью, демонстрируя перстень. — Без палочек. — Наверное, ничего страшного, — хотя голос парнишки дрожал. — Ты знаешь, что надо делать? — Предполагаю. — Тогда я первый. Он вытянул руку, сжимая палочку из светлого дерева, похожую на иву, и произнёс: — Апарекиум! В меня полетел фиолетовый луч. — Каве Инимикум! Первый раз у меня получилось отразить заклятие. Я счастливо улыбнулась, поражённая происходящим, а парень даже похлопал. Наша пара прозанималась вместе почти весь урок. Однако в середине занятия профессор Флитвик подозвал к себе моего напарника и отправил помогать девочке с Пуффендуя. На его замену мне поставили крупного парня с Гриффиндора. В отличие от предыдущего, он не выглядел таким неуверенным. К нам также подозвали Фреда, чтобы проследить и помочь, если что случится. Хотя мне кажется, без этого, мол, Фредерик натворил бы больших бед вместе с братом и Ли Джорданом. А тех, между прочим, уже отчитывали за очередную шалость. Фред следил за тем, как у меня получалось отражать заклятия противника. Но Уизли всё равно исподтишка наблюдал за тем, как Флитвик ругал Джорджа и Ли. Я на долю секунды отвлеклась, и эта оплошность стоила мне бдительности. Неожиданно Гриффиндорец атаковал. Я не успела среагировать. Апарекиум несильно толкнул меня в грудь — не самое приятное ощущение. Послышался довольный смех противника. Он гоготал вместе с другом, таким же Гриффиндорцем. Я прикрыла рукой половину лица и в паники глянула на Адель — первую, кто попался мне на глаза. Подруга одним лишь взглядом показала мне на дверь. У меня не было зеркала, но я понимала, что это заклятие отменило все наложенные чары — мои веснушки медленно проявились на щеках. Вылетев пулей из класса, я даже не отпросилась у профессора. Вообще предполагался такой исход, но не ожидалось, что он всё-таки придёт. Я оглядела пустой коридор и, тяжело выдохнув, облокотилась на холодную каменную стену. Многим покажется это ситуация довольно глупой. А я, возможно, истеричкой. Но не всем дано понять, какого это ощущать себя уродливой из-за какого-нибудь мелкого недочёта, как веснушки.

***

Россия. 1983 год, 15 ноября. Когда я сидела на стуле, в просторной детской комнате витал аромат вкусных блюд с первого этажа, а мама, крутясь вокруг, заканчивала с причёской. Скоро начинался бал, где соберутся маги высших сословий. Около окна за нами наблюдала Вольха. Женщина блаженно попивала красное вино из хрупкого бокала. — Какая ты красивая! — пролепетала мама, довольно разглядывая причёску. — Было бы правдой, если бы ни эти уродливые точки на щеках, — сказала тётя, ставя бокал на стол. Женщина в несколько резких шагов оказалась возле меня. — Ты же сама понимаешь, что эти отвратительные веснушки портят прекрасное личико. Мама не начала спорить. Лишь поджала тонкие губы, с сожалением глянув на меня. Вольха самодовольно улыбнулась. Она сжала кулак с перстнем, и старый камушек засветил темным светом. Женщина длинными ногтями провела по каждой точки на щеках. — Так-то лучше, — тихим промолвила она и протянула зеркальце. Я глянула на себя — так непривычно. Щеки больше не были усыпаны веснушками, поцелуями солнца, как говорила папа. В голове возник лишь один вопрос: Правда ли россыпь веснушек уродовала меня, если даже мама промолчала, позволив сестре сделать это?

***

Скрип двери. Я оглянулась. Передо мной возник образ Фреда. Промолчав, за что я ему благодарна, парень повёл меня за собой. — Я отведу тебя в заброшенный туалет для девочек. Там никого нет и должно быть зеркало. Минуя коридоры, где могли встретиться работники школы, Уизли привёл меня в достаточно мрачное помещение. Почти все зеркала там были побиты, а осколки валялись под ногами. Я осела на пол, подобрав более-менее уцелевший огрызок, пусть и пыльный. Я отложила палочку. Перстень заблистал: наконец-то ярко, как факел. Поднялся ветерок. Под угнетающим взглядом Фреда я избавилась от уродства на лице. — Я всё, — кинув последний взгляд на отражение, я повернулась к парню и потушила морион. — Пойдем. — Погади-ка. Ты не хочешь мне ничего рассказать? Я выдохнула. — Знаю, что ты хочешь услышать. Но пойми, это не твоё дело, Фредерик. Парень закатил глаза и запустил пальцы в рыжие волосы. — Я хочу, чтобы ты поняла. Хогвартс — это не то место, где бы ты там не жила раньше. Тут нет взрослых надменных аристократов, которые осудят тебя за такую мелочь, как веснушки на лице. Посмотри, они есть у меня, Джорджа, Джинни, Рона, Перси. И вроде как живы и здоровы. Он пытался изменить моё виденье: глупое, навязанное ещё в шесть лет. Это было похвально. Я благодарно улыбнулась ему. — Мне приятно твоё рвение заставить меня полюбить себя такой. Прости, но я пока не готова к такому шагу.

***

В класс мы пришли почти под конец. К нашему счастью, Флитвик не заметил отсутствие двух учеников. Дальше шли остальные уроки по расписанию. Единственный предмет, который я могу выделить, — Зельеварение. Лишь там профессор Снейп называл меня Морозова, когда другие обращались, как Поттер. Уставшая, зайдя в спальню, я наконец-то смогу провести вечер в тишине. Закутавшись в одеяло, я читала учебник по ЗОТИ. Веста, закинув ноги на спинку своей кровати, листала новый выпуск Ежедневного Пророка. Наши две соседки ещё не вернулись. Скорее всего, юные ведьмы испытывали утреннюю маггловскую косметику с подружками-Когтевранками. — Ну как у тебя с тем парнем из купе? — спросила Веста. — Как его там? — Майкл, — вздохнула, переворачивая страницу. — Я сожгла его письмо и отказала в прогулке. — Когда ты успела? — удивилась подруга и отложила газету. — Когда шла на обед. Он спросил, согласна ли я сходить на Астрономическую башню. А я в ответ: "Слишком самоуверенно, Корнер, но придумай что-нибудь по умнее, — уже цитировала я. — Благо, рядом был Данислав, который ждал меня около Большого зала". — Тебе не кажется интересным, что в каждой такой истории мелькает Данислав? — Нет. Он мой лучший друг, как иначе? — Конечно, друг-друг, — усмехнулась Веста. Подруга рассмеялась громче, когда в неё прилетела пущенная мной подушка. — Самый лучший друг из всех лучших друзей! — А тебя что с этим Вадимом? — поинтересовалась уже я, испытывая отвращение при имени этого парня. Вспомнив тот вечер, праздник богини Лёли, и то, как Веста уходила гулять с парнем, я поморщилась. — Не называй имя этого придурка, — она уткнулась лицом в газету и пробубнила. — Мы расстались. Я протянула звук «у» и с грохотом закрыла учебник. — Неужели это чудо свершилось? — радостно спросила я. — Можно открывать шампанское! На мои слова Веста приподняла уголок губ, изображая улыбку. — Давай договоримся, Элен, — девушка, бросив газету на кровать, подошла ко мне и уселась на край. — Никаких отношений, пока не убедимся, что это того стоит. Нам не нужны разбитые сердца и ночные истерики. — Ты, как всегда, права, Вест. — Тебе более, знаешь, ситуация в магическом мире ухудшается. Интуиция мне подсказывает, что скоро всё сильно изменится. Ох, как сильно изменится…