Прятки со Смертью

      Наконец-то завтра наступает долгожданный май. Ещё немного, и вся школьная суета приостановится на время летних каникул. Вся эта атмосфера Хогвартса начинала надоедать мне. К тому же есть ещё одна причина радости от наступления мая. Нашей Весте наконец-то исполнится пятнадцать лет, и она получит своего фамильяра. Это очень важное событие в жизни каждого колдуна. Вообще, понятие нашего фамильяра можно спутать с тем, кого принято считать обычным домашним зверьком-защитником ведьмы. Но на самом деле фамильяры, которые ещё издавна охраняли русских ведунов из знатных семей, не являются обычными животными в представлении магглов. Этих милых зверюшек, пожалуй, я бы сравнила с патронусом. Они в разы меньше, чем должны быть обычные животные их вида. А глаза у этих существ яркие, цвета камня их хозяина. От их тел исходит неяркое свечение, будто от камня в перстне волшебника. Маленькие защитники бегают вокруг ног владельца, оставляя дорожку светлого дыма, которая через секунду же исчезает. Фамильяры словно созданы ветром. Смотря на них, появляется ощущение, что они пропадут, вот-вот растворятся в воздухе. Чтобы получить фамильяр, нужно на рассвете дня твоего рождения перейти границу леса. Эта граница между маггловской землёй и владениями Тёмных Сказок. Там заправляет нежить. Оказавшись на чужой земле, волшебнику нужно потратить достаточно энергии, чтобы получить из магического камушка на перстне яркий свет. На этот некий проводник между разными мирами должен прийти из густой чащи маленький зверёк-фамильяр. Это необычное существо ценой своей жизни будет охранять своего колдуна, а вскоре уйдёт следом за хозяином…

***

— Твоя очередь, Ромашка. Эй, эй, Поттер, не спать. Я слегка дёрнулась, когда Джордж тронул меня за плечо. — Чего тебе? — Не спи, говорю, Ромашка. Осмотрев кабинет, я вновь приложила голову на парту, позабыв об игре в крестики-нолики. Голова невыносимо гудела, а интересная лекция профессора Бинса даже не оставляла отпечатков в памяти. Не думала, что такой важный урок, как история магии, может стать настолько скучным. — Ты выглядишь бледнее, чем обычно. Я услышала волнение в словах парня. — Ты вообще спала? Джордж укоризненно смотрел на меня, выжидая ответа. — Не могу назвать это полноценным сном. И правда, я то и дело просыпалась в холодном поту. — Что-то случилось? — Мне снились кошмары, Джордж. — Это из-за… — друг не решился закончить предложение, скорее всего, переживая о моей реакции. — Смерти отца. Этой ночью ко мне во снах приходила ужасающая картина. Я раз за разом видела, как Вольха убивала папу. Но я стояла и не могла ничего сделать. Будто на меня наложили оцепеняющие чары. — Ты ещё не отпустила его? — Знаешь, Уизли, - я протянула гласные, думая, стоит ли открываться ему. — То, что произошло просто ужасно. Это воспоминание останется со мной навсегда. Но всё же я смирилась ещё тогда, когда поняла, что его больше не вернуть. Однако, боюсь, до конца отпустить его я не смогу. Всё-таки этот человек стал мне как настоящий отец. — Я понимаю, это сложно. Но я уверен, что ты справишься. — Мне б твою уверенность. — Послушай, Элен. Ты — это один из самых сильных людей, которых я встречал. Ты избавляешься от нечисти, ведь ты Дева, в конце концов. Сколько нужно силы воли, чтобы совершать такое. Джордж восторженным шёпотом перечислял мои сильные стороны, пытаясь подбодрить. — Нечисть не такая уж и страшная. — Я б не сказал. Всё-таки это что-то паранормальное. — Всё это нежить: ни человек, ни дух, Уизли, — вспомнила слова, сказанные мне старейшиной, когда я стала Девой. — Но это не отменяет того факта, что ты очень сильная и храбрая. — Может, ты и прав. Я все-таки согласилась, ведь спорить с Уизли бесполезное занятие. Мне не хотелось больше обсуждать эту тему. Удивительно, но парень будто понимал, что я не желала дальше говорить об этом. Он опустил глаза к пергаменту и принялся рисовать пером. Я лишь закатила глаза и отвернулась в другую сторону. Мне стоило бы сконцентрироваться на учёбе. Но вся несуразица вокруг всячески препятствовала этому. Грядёт Вторая Магическая война. Какая тут учёба. Но вкус этого приближающегося страха чувствовали пока лишь русский маги. Они первые, на кого обрушился гнев матери-войны. Отряд русских колдунов, которые вступили на сторону Вольхи, велик, если верить маме. И я боялась, что у них действительно может хватить силы, чтобы освободить Пожирателей Смерти, а уже затем вернуть к жизни самого великого тёмного мага. Хотя русское Министерство магии делало вид, что всё под контролем, я не была уверена в их словах. У них вряд ли получится остановить Вольху с её отрядом, ведь те уже набрали достаточную силу. А нам оставалось лишь ждать, и в случаях чего, быть готовыми к обороне. Я, решив выкинуть гнусные мысли из головы, подняла взор на кабинет. Веста с Фредом вновь сидели вместе на первой парте. Это довольно странно. Ну, моя подруга любила этот предмет и обычно, помимо маггловских романов, с радостью бралась за чтение старой литературы. Но Фредерик же, по рассказам его друзей, был не сильно заинтересован в истории. И тут эти двое неожиданно сели за первую парту, да ещё и на самом скучном уроке Хогвартса — Истории Магии. Теперь Джинневра с Рональдом часто шутили над братом и его новой "любовью" в лице этого занудного школьного предмета. Данислав же с Огнедаром в шутку упрекали Весту, что она, имеющая французские корни, очаровала бедного парня с помощью силы Вейлы. Хотя, могла поспорить с ними, ведь, как говорила сама подруга, Вейлами были лишь её дальние-дальние предки. Теперь в их крови практически не осталось ни капли от волшебных, но опасных существ. Наблюдая за этой парочкой, я не заметила взгляд моего соседа, устремлённый на меня, а не на пергамент, как раньше. Уизли, словно ребёнок, ждал, пока я обращу на него внимание. Я заметила, что лист пергамента, на котором недавно он выводил каракули, теперь в его руках. — Держи, — с довольной улыбкой протянул мне листок. — Ромашка для Ромашки. Кажется, парень был в восторге от своего творения. — Дурачок. Я смотрела на пергамент. Довольно кривой, но различимый букет ромашек, нарисованный парнем, заставил меня еле заметно усмехнуться. Это простой рисунок, который можно сравнить с детским. Но линии цветов, которые так старательно вырисовывал младший близнец, вынудили меня спрятать улыбку, чуть опустив голову. Этот букет походил на те, которые парень дарил мне раньше. Даже ленточка украшала нарисованные стебли, словно живые. — Конечно, это ненастоящие ромашки, но все же, я надеюсь, что даже такой букет поднимет тебе настроение. — Спасибо, — переборов себя, я все-таки поблагодарила парня. — Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Поэтому я хочу, чтобы ты доверяла мне. Знала, что я могу поддержать в любом случае. Я ведь твой друг, верно? Я согласно кивнула. Друг — это слово заставило меня замереть на миг. Я всё-таки поставила окончательную точку в своих собственных мыслях, которые тревожили меня всё это время. После этого появилось ощущение, что огромный булыжник свалился с плеч. Теперь я, так упорно дожидавшаяся хоть какого-то подтверждения, была уверена, что он мне просто друг. Даже глупые рассуждения Весты обо мне и Джордже казались теперь действительно бессмысленными. Уизли считал меня своей подругой, а значит, что те знаки внимание — просто бред, который ничего не стоил. Мысленно я выдохнула. Минус одна проблема. Прекрасно. — Ромашка. Я обернулась на тихий голос друга. — А тебе действительно нравится Корнер? Этот вопрос поставил меня в тупик. Раньше лишь Веста надоедала мне, подталкивая согласится на прогулку с мальчиком из купе. — Так заметно? Парень усмехнулся. — Просто рядом с ним ты ведёшь себя так, будто ещё секунда, и убежишь от смущения. — Это так сложно. — Ты о чём? — Я не знаю, что именно чувствую к нему. Терять мне уже нечего. — Знаешь, стоит мне увидеть его, как все чувства перемешиваются. Я хочу проводить с ним время, хочу видеть его улыбку, но в тоже время мне становится дурно от этого. — Это просто влюблённость. — Нет. Это совершенно не так. Я имела представление, что такое настоящая влюблённость. — Мне в самом деле становится плохо. Головокружение и ощущение того, что вот-вот упаду в обморок. — Любовная лихорадка. Мне казалось, что он не воспринимал всерьёз мои слова. — Очень смешно, Уизли, — иронично бросила я. Отвернувшись от парня, я почувствовала, как он улыбнулся. Чёрт, этот Уизли наверняка считал меня влюблённой дурочкой.

***

Чёрная змея обвивала мою руку, заставляя почувствовать холод от туманного следа. Нокс, мой фамильяр, тёмными глазами рассматривал новое для него помещение — я впервые зашла в Слизеринскую гостиную вместе с ним. Небольшая, полупрозрачная, чёрная змейка, похожая больше на призрака, нежели на домашнего питомца, напугала бы лишь первокурсников, сидящих в гостиной за домашним заданием. И то вряд ли. Ведь они были настолько заняты, что даже не обратили на змею внимания. Я прошла чуть дальше по гостиной. Студентов было довольно много. И это не удивительно, ведь завтра суббота. Весту я уже упустила из виду. Она было слишком взволнована предстоящим Днём Рождения. Я прекрасно понимала её. Получение фамильяра — очень важное и тревожное событие. Нокс зашипел. Змейке не понравились неожиданно появившиеся рядом слизеринцы. Сёстры Гринграсс, Паркинсон, Малфой, Нотт и Заббини заставили меня слегка вздрогнуть от резкого появления. — Это фамильяр? — спросила Астория. Я кивнула. — Какой милый! — пропищала младшая Гринграсс от умиления. Однокурсница Джинни с явным восхищением рассматривала существо, о котором знала лишь из книг. Недавно Дафна рассказывала, что Тори мечтала о своём фамильяре. Но, увы, никакие деньги их богатых родителей не помогли унять такой запрос младшей дочери. — Дафна, уйми свою сестрёнку, — бросил Тео, с неким страхом поглядывая на Нокса. Видно, общение со змеёй не приносило ему удовольствия. Дафна, передразнив парня, всё-таки взяла Асторию за руку и отвела от животного, поставив рядом с собой. — Напомню, мы пришли сюда не на змею поглазеть, — саркастично добавил Нотт, стараясь смягчить пыл подруги. Старшая Гринграсс уже была готова ответить не менее ядовито, но строгий голос Блейза опередил её. — Теперь я хочу напомнить вам, что мы тут торчим не чтобы слушать вашу перепалку. — Оставите семейные разборки на потом, — сказала Пэнси. Слизеринка то и дело поглядывала на Малфоя. Заметив это, я обратила свое внимание на него. Он был на удивление спокойным. За это время Драко единственный, кто не произнёс ни слова. Не услышать от него какой-нибудь ядовитой фразочки — странно. Прошло достаточно времени с момента нашей первой встречи. Мы успели разрешить конфликт в купе и начать хотя бы здороваться друг с другом. — Нам нужно поговорить. Малфой отвёл нас в самое дальнее место гостиной. Там вряд ли наш разговор смогли бы услышать вошедшие студенты. Холодные стены комнаты заставили поёжиться. В нашем уголке стояла мёртвая тишина. Тогда, как около камина, словно сквозь воду, слышался приглушенный гул студентов. Они беззаботно веселились, радуясь предстоящим выходным. Наконец-то Малфой нарушил тишину, начав говорить: — Родители втайне рассказали нам о том, что сейчас происходит в магической части России. — И это просто ужасает! — эмоционально добавила Паркинсон. — Да, и это ведь может дойти до Англии, так ведь? — спросила Астория. — В скором времени, возможно. Я увидела глубоко спрятанный страх в их глазах. Они же всего лишь подростки. И, конечно, им было страшно от такого будущего, как и нам с друзьями, которых уже накрывает тьма. — Также мы узнали, что случилось с твоим папой, Элен, — сказала Дафна с сожалением. — Я знаю, насколько могут быть опасны русские проклятья. Так что мне действительно жаль, что так случилось, — Теодор выглядел так, будто сам переживает этот ужас. — Не стоит. Думаю, папа не хотел бы сожалений. Я слишком хорошо знала его. Он не любил, когда его жалели — суровое воспитание Морозова так сказалось на нём. — Мы понимаем, но всё же… — Драко хотел сказать что-то, как я перебила его вопросом. — Это всё, что вы хотели? — Нет. — Мы хотели предложить тебе помощь, — фраза, сказанная Блейзом, заставила интерес загореться в моих глазах. — Ну, удивите. — Нам известно, что вы пытаетесь разыскать хоть какой-нибудь источник, где будет сказано про личность одной женщины, — я подозревала, что знала, о ком говорила Дафна. — Эта женщина училась в одно время с нашими родителями, — добавила Тори. — И она является Девой, да? — поинтересовалась Пэнси, хотя, скорее всего, прекрасно знала ответ. — Предположим. И что вы хотите этим сказать? — Мы поможем тебе узнать её личность, — самоуверенно заявил Драко. — Все-таки мы на одном факультете. А слизеринцы стоят друг за друга горой, в случае необходимости, — произнёс Нотт. — Я буду очень благодарна, если вы поможете. — Не сомневайся, — бросила Дафна. — Но чтобы хоть как-то приблизится к разгадке, я должен кое в чем удостовериться, — неуверенно сказал Заббини. — Да, у нас появилась одна версия, — поддержала его Паркинсон. — И чтобы быть увереннее в ней, мы должны спросить у тебя одну вещь, — Дафна закусила губу, что значило - она нервничала. — Элен, как погиб твой настоящий отец? — спросил Малфой. У меня будто земля ушла из-под ног. Никогда не любила этот вопрос. — Алесан Арцыбаш? Такая просьба ввела меня в недоумение. — Мне мало что известно о нём. Но если верить рассказам родителей, он был убит Пожирателями Смерти. Как раз в день моего рождения. Четвёртого декабря 1978 года. Ему перерезали горло и оставили гнить в реке. Но позже тело все-таки приказали похоронить, чтобы избавиться от улик. Отца закопали рядом с фамильным поместьем, в безымянной могиле без почестей. — Ты не знаешь, где находится это поместье? —задал вопрос Блейз — К сожалению, нет. — А был ли у твоего отца фамильяр? — Конечно. — Тогда всё сходится. — Да, но подожди, Заббини, — Пэнси остановила парня. — А что случается с фамильяром после смерти волшебника? — Он уходит вместе с ним. Фамильяры созданы магией и ветром. Они тесно связаны с магическим перстнем колдуна. Когда приходит конец хозяину, фамильяр растворяется вместе с камнем в перстне. — Но мы недавно прочли одну легенду про неупокоенных волшебников, — возразила младшая Гринграсс. — Это не легенда. Я поняла, о чём они говорили. — То есть эта правда? Если ведуна похоронят, при этом не почтив память, то фамильяр не исчезнет? — Насколько мне известно, да. В таких случаях фамильяру придётся скитаться вокруг могилы хозяина вечность. — Тогда можно считать твоего отца неупокоенным духом? — Думаю, да. — Получается, что и фамильяр тоже не исчез, — заключила Астория. — Родители сказали, что единственный, кто не дал обет молчания, был старший сын Арцыбаша, — подключился к размышлению Теодор. Казалось, я начинала понимать, к чему они клонили. Мой настоящий отец знал правду. — Вы хотите сказать… — Тебе нужно найти могилу отца, — Малфой завершил мою мысль. Я сразу вспомнила старые мамины рассказы. Неупокоенные духи — это те, кто похоронен в месте, которое толком и могилой не назовёшь. Родственники не вспоминают и не горюют по ним. Эти духи одиноки. Их судьба заключается в вечных мучениях между миром живых и мёртвых. Фамильяры таких духов обречены на вечные скитания около могилы хозяина. Они, словно дети, потерявшиеся в лесу, ищут живую душу, которая облегчит их страдания. Их ещё называют Затерянные. Эти Затерянные помогают своим хозяевам донести какое-то послание с того света. Но парой так и остаются ненайденными ещё много веков.

***

На Хогвартс незаметно опустился тёплый и уютный, как махровое одеяло, вечер пятницы. На тёмно-синем покрывале неба зажглись первые яркие звёздочки, которые тихо заглядывали в окна замка. В слизеринской спальне были слышны громкие голоса и заливистый смех. Горела одинокая лампа, озаряющая комнату мягким светом, и выхватывала из полумрака лица четырёх волшебниц. Одна из девушек, сидящих на кровати у окна, подставив раскрытые ладони к голове, изображала какого-то забавного лопоухого мальчика и увлечённо рассказывает о нём историю: — Он глазами хлопает и не может понять, как же оказался на станции совершенно один. Ему вообще невдомёк, что поезд должен везти учеников домой завтра. Уж не знаю, как он слушал профессора Макгонагалл, но сидел этот мальчуган до утра просидел на перроне. — Сколько ему лет? — с интересом спросила я, перелистнув страницу книги. Я не особо вчитывалась в содержание, да это и не было возможно из-за весёлого щебета соседок и постоянного хохота, раздающегося в спальне. — Семнадцать, кажется, — за подругу ответила другая девушка. — Сколько?!! — поперхнувшись чаем, воскликнула Веста. — И не говори, на год нас старше, а дурень-дурнем, — хихикнув, сказала одна из сплетниц. — А между прочим кто-то в него влюблён, — вторая девушка красноречиво кивнула в сторону подруги. — Это когда было, — обиженно буркнула слизеринка и тут же перевела тему, — Кстати о любовных интригах. Веста, ходят слухи, что ты околдовала Фреда и… — А вы особо не прислушивайтесь к ним. Это бред. Мы друзья, — перебила девушку волшебница. На этих словах сплетницы переглянулись. — Ну, да, с этого всё в романах обычно и начинается, — улыбнувшись, сказала одна из них. — О, а ещё лучше, когда вначале вы ссоритесь, соперничаете, а потом случается любовь! От ненависти до любви! Прямо как у вас, — загадочно добавила другая. — Вам надо меньше читать любовных романов, а то мозги плавятся, — мрачно заключила Веста, хотя и сама любила такие книги. — Может ты использовала очарование Вейлы? — проигнорировав слова волшебницы, спросила разговорчивая девушка. Я с лёгкой улыбкой слушала их разговор, бегая глазами по строчкам. — Элен, скажи хоть что-нибудь! — потребовала Веста. — Я уверена, что Веста не стала бы пользоваться любовной магией, это ниже её достоинства. И разве такая девушка, как Веста нуждается в приворотах? — довольно заметила я. Веста улыбнулась и благодарно кивнула мне, а сплетницы посмеялись. Так за весёлыми разговорами пролетело несколько часов. За окном стало совсем темно, во многих окнах погас свет, на небо взошёл ясный месяц, напоминающий острый серп, ночь тихо обняла Хогвартс. — Может уже спать пойдём? — капризно спросила одна из соседок. — Я согласна, — тихо поставив на прикроватную тумбочку чашку, ответила Веста. — Всем спокойной ночи, — сказала я, выключив лампу, к которой сидела ближе всех. Спальня погрузилась во тьму, раздалось несколько пожеланий доброй ночи и послышался шелест одеял. Наступила тишина.