Прятки со Смертью

Зима 1489 года. Морозная ночь опустилась на землю. Хлопья снега, не спеша, падали в громадные сугробы. Белые пушинки кружились и путались в тёмных прядях, становясь будто звёздами в ночном небе. Дева не куталась в плащ, наоборот, наслаждалась нещадным холодом. На её лице не появлялся румянец, кожа оставалась бледной. Она внимательно слушала завывания ветра. — Ветер не спокоен, — сказала девушка вышедшей на крыльцо сестре. — Что-то случилось? — волнительно поинтересовалась Полада. — Нечто нехорошее надвигается с фронта, — Ярогнева смотрела вдаль, её серые глаза были серьёзны как никогда. — Ветер пытается рассказать мне, но я не могу разобрать его лепет. Ещё одна особенность Дев — Каждой воительнице подвластна одна маленькая часть необъятной природы. То, что когда-то в большой степени подчинялось Богиням. — У меня плохое предчувствие, — хрипло сказала Ярогнева. — Тебе стоит зайти в дом, — ласково произнесла Полада. — Зима в этот раз выдалась больно жгучей. — И то верно, — на деревянное крыльцо вышла Сновида. — Удивительно, сроду таких морозов не было. — Морена негодует, — старшая продолжала вслушиваться в непонятный лепет ветра. — Я уложила спать младших, — сказала Полада. — И нам пора, время позднее. — Идите, — ответила Ярогнева, провожая взглядом сестёр. — Я пойду позже. — Как знаешь, — напоследок кинула Сновида, оставляя старшую в одиночестве. Звёзд на небе становилось больше. Ветер дул сильнее. Острый полумесяц сверкал и бросал лучи холодного света на блестящий снег. Ярогнева нагнулась и набрала в ладонь горсть пушистого снега. Он медленно таял в руках, холод резкими толчками отдавал в кожу. Девушка стряхнула с руки капли. Она тяжело выдохнула, и густое облако пара устремилось ввысь. Дева вышла с крыльца. Снег хрустел под подошвой сапог. Она прикрыла глаза. Холодные хлопья падали на лицо, оставались на ресницах и щеках. Ярогнева любила зиму. В детстве её часто сравнивали с этим временем года: Такая же холодная, загадочная, несущая то ли счастье, то ли смерть. — Дева Мары, — девушка обернулась на тихий и неуверенный голосок со стороны храма. На пороге стояла маленькая девочка. Самая младшая Дева — Дева Живы. Ей только этой весной ступил одиннадцатый год. — Ты не спишь, — Ярогнева с укором посмотрела на младшую. — Я не могу уснуть… — Ох, — вздохнула девушка и подошла к девочке. — Пойдём. В храме было тепло. Пламя многочисленных свечей играло на стенах. — А ты расскажешь мне сказку? — хитро спросила девочка. — Я не знаю сказок, — резко отрезала Ярогнева. — Не правда! — возмутилась малышка. — Я слышала, как ты рассказывала их! — Больно много знаешь, я посмотрю. — Ладно, — продолжила младшая. — Если не сказку, то про Дев можно, пожалуйста? — И что ты хочешь знать про Дев? Они уже зашли в детскую комнату. В угловой кровати мирно спала ещё одна младшая Дева, а вот второе спальное место пустовало. Девочка залезла под одеяло и накрылась им до подбородка. — Сегодня со старшей сестрой, Девой Живы, мы ходили к магглам. Я встретила там деревенских детей. Они удивились, когда я сказала, что ничегошеньки не знаю про монстров, которые забирают души. Дети предупредили меня, чтобы я была осторожна ночью. Ведь в тёмное время суток выходят Девы, посланники тьмы и страшных Божеств. Почему нас считают злыми? — спросила малышка, искренне не понимая, почему всё именно так. — То есть, я монстр? — Ты не монстр, милая, — попыталась успокоить девочку Ярогнева. — А, там ещё был какой-то стишок! — вспомнила она. — «Запомни, малое дитя, ни пальцем в лес ступать нельзя. Там за границами лесов живёт богини Живы Дева. Она добра, пока светло, но только наступает ночь, накинет ало одеянье. Коль попадёшься на пути, души своей лишишься мигом!». — Это маггловские выдумки, полная несуразица, — сказала Ярогнева. — Раньше мы были в ладу с ними, но отношения со временем портятся. Они просто-напросто боятся нас. Поэтому Девы вынуждены скрываться, притворяться обычными магглами, чтобы помогать им, пусть и втайне, — объяснила Дева Мораны, а в конце зло бросила: — Дурни они. — Мы не монстры? — уточняюще переспросила девчушка. — Правда-правда? — Не слушай их, милая, — старшая погладила её по голове. - И не бери всякую дурь в голову. А теперь спи. — Доброй ночи, сестрёнка! Ярогнева последний раз бросила взгляд на младшую и вышла из комнаты. Средь тёмной и глухой ночи раздался гул толпы, крики и споры. Ярогнева раздражённо открыла глаза. Звук ударов чего-то тяжёлого заставлил напрячься и проверить, что происходит. — Что за чёрт?!! — крикнула она, увидев тяжёлые доски за своим окном. Оно было заколочено. Девушка машинально схватила оружие и выбежала из своей комнаты. В коридоре было жарче обычного. В воздухе витал запах гари. Дева не успела добраться до двери, ведущей на улицу, стены там уже охватило алое пламя. — Вот твари, — прошипела Ярогнева, догадываясь, кто стоит за происходящим. Девушка бросилась в сторону комнат сестёр. Слышался плач и мольбы младших. — Вида!! Вида!! Нет, Вида!!! — кричал уносящийся вдаль голос одной маленькой Девы. Вбежав в коридор по лестнице, Ярогнева резко остановилась. — Сновида! — она опустилась на пол. Дева в страхе зависла над бездыханным телом сестры. Сновида лежала на полу, рядом валялся её кинжал, губы застыли, а глаза смотрели вперёд. Прекрасные янтарные глаза, но больше без той искры страсти. Поджав губы и вновь до боли схватив серп, Ярогнева бросилась дальше, больше не в силах смотреть на сестру. Лишь Богиням известно, сколько блуждала их старшая Дева в этой огненной ловушке. Страх и злость проникли в сердце и душу девушки. Магия тут не работала, девушкой овладевала паника. Воздуха становилось меньше. Последнее, что поняла Ярогнева — Все сёстры мертвы. Она одна. Нет смысла больше бороться. Дева упала на колени, задыхаясь и проклиная магглов. Так и покинула людской мир последняя воительница. В истории это прозвали «Большим костром». Были сожжены все семь Дев-Воительниц, так постыдно и подло. К слову, это была последняя капля для колдунов и Богов. Магическая Россия отделилась от маггловского мира.

***

«…Уголок губ Гневаны был поднят, гнев больше не читался на её лице. Мы прошли испытание карательницы.»       Тёмные ветви дубов были позади. Мы отошли от границы Грешных Земель около часа назад. Но сил почти не осталось, будто время нашего пребывания на этих землях насчитывало не меньше четырёх часов. Многочисленные ссадины, кровь и где-то порванная ткань плащей — зато живы. Ноги ныли от непрерывной ходьбы и бега. Солнце начинало скрываться за горизонтом. Мы должны успеть дойти до заката. Мертвецов тут было меньше, чем на нашей территории. Они чего-то боялись. Точнее говоря, кого-то. По просторам леса плыл еле уловимый запах гнилой плоти. От него становилось дурно. Сколько же крови впитала эта земля? Ярослав шёл впереди. Он изредка что-то рассказывал про это место. — Раньше здесь был Орден Гнева, — парень указал куда-то вдаль леса. — Мой дед был главой этого Ордена. А ваш, к слову, являлся его правой рукой, — обратился Яр к Саше и Даниславу. — И вполне мог занять главную должность. Орден Гнева. Я слышала о нём ещё в детстве, когда мама читала мне сказки про Богиню Гневану. Они чтили это забытое божество и охраняли её земли. — Этот Орден распался из-за конфликта с магглами, живущими тут неподалёку. Как минимум, это официальная причина, но настоящая неизвестна и по сей день, — Ярослав остановился, чтобы сделать небольшой перерыв и помочь Весте вновь перебинтовать рану. — Ты думаешь, есть ещё какие-то причины для этого? — спросил Саша. — Конечно! Глупость полнейшая, что мощный Орден распался из-за такой мелочи, — Яр перевязал руку Весты куском ткани. Подруга дёрнулась от боли, а охотник быстро промолвил: — Потерпи. Скоро перестанет жечь. Закончив с обработкой раны, мы вновь двинулись в путь. Нельзя терять времени на долгие остановки. — Тем более все члены Ордена погибли в день, когда покинули эти земли, — продолжил Ярослав. — Может, это был гнев Гневаны? — предположил Саша. — Вряд ли, — бросил охотник. — На кого точно она была зла, так это на магглов, которые погубили Орден. Гибель целого Ордена — это одна из тайн, истинную причину которой знают лишь Боги, даже колдунам не суждено узнать правды. Несмотря на усталость, никто из нас не выпускал оружие из рук. Это главное правило, если хочешь выжить. Опасность могла настигнуть незаметно и вонзить нож в спину. Больше я не слушала разговоров друзей. Всё, чего хотелось сейчас — это отдохнуть. Я молча шла, смотря себе под ноги. — Несколько веков назад, когда мифические создания населяли леса и жили бок о бок с колдунами да магглами, был создан Орден Гнева, — говорил Ярослав и от нечего делать рассматривал гладкую сталь меча. — Первый состав был немногочислен. Жили они около Грешных земель. Охраняли границы от любопытных магглов, которые так и норовили нарушить покой Богини. Орден никогда не жил в мире с ближайшими поселениями обычных людей. За это его и прозвали Гневным. Интересно, многое бы изменилось, если бы Орден существовал и по сей день? Много вопросов и мало ответов: Как погибли все эти люди? Это дело рук магглов или Богиня решила стереть любое упоминание о своих приспешниках с лица земли? Дорога будто не кончалась. Она всё вела и вела куда-то вдаль. Адель помогала идти брату, придерживая его за плечи. Саша держал Огнедара с другой стороны. Другу становилось хуже от укуса той твари. Видимо, яд венг сильно влияет на колдунов. Его лицо приобрело бледный оттенок. Я подошла к нему и прикоснулась рукой ко лбу. — Мне кажется, у тебя температура, — волнительно проговорила я. — Противоядие тут не поможет, — сказал Ярослав. — Укус венг опасен, но Дару повезло. Всё не так уж и плохо. Если бы венга была сильнее, то он бы сгинул ещё там. Данислав забрал меч Огнедара. У парня теперь не было сил даже держать орудие. — Венги – это гнев наоборот. Они питаются кровью колдунов. Ни единое противоядие не берёт их яд, — слова Яра заставили напряжение повиснуть в воздухе. — Прямо ни едино…? — Адель испугалась не на шутку. — Я могу попробовать излечить его, — предложила Веста. Точно. В момент я осознала, что совершенно позабыла о даре подруги. Она сможет помочь ему. Это ведь яд, а не тёмная магия. — Ты пока слишком слаба, — охотник кивнул на её рану. — И себя, и его погубишь. — Я всё равно попробую. — Как знаешь, Юсупова. Но чуть позже, — он придержал её руку, останавливая девушку, желавшую в сию секунду же помочь Огнедару. — Мы почти дошли до маггловской деревни. Тебе стоит немного отдохнуть, чтобы не тратить свой дар зря. И правда. Вместо непроглядных ветвей леса взору открылась истоптанная тропа и парочку деревянных домиков. В деревни царила тишина. Где-то в домах горел свет, виднелись силуэты людей. Солнце почти скрылось из виду. Небо окрасилось в тёмные цвета. Эта деревня словно и не отличалась от той, которая стоит на нашей территории. Солнце наконец-то погасло. Звёзды небрежно рассыпались по небу. Мы остановились около берёзы напротив дома с неярким светом в одиноком окне. — Тут живут сквибы, — сказал Ярослав. — Их предки были волшебниками, но в какой-то момент тонкая связь с магическим миром оборвалась. Люди здесь уж и позабыли о своём прошлом. Я прислонилась к коре дерева и закрыла глаза. Теперь я почувствовала всю боль и усталось, накопившуюся за сегодня. — И что теперь нам делать? — задала вполне логичный вопрос Адель. — А теперь, Дева, нужно найти того, кто не прочь приютить нас на время, — охотник осматривал дома вокруг. Звучит смешно: кто в здравом уме впустить к себе в дом подростков с холодным оружием? Я сомневалась, что такое возможно. Магглы трусливы. — Эй, ушли отсюда!! Ах, молодёжь пошла! — я дёрнулась, услышав крик женщины. В окно дома напротив выглянула женщина средних лет. Низенькая и плотная с забранными в пучок светлыми волосами. Она щурила серые глаза. Лицо её становилось ещё более морщинистым из-за того, что женщина хмурила брови. — Кыш! Ах, как кошки драные! — она пыталась прогнать нас изо всех сил, но я отчётливо видела, как женщина старательно обходила взглядом наше оружие и грязные плащи. — Послушайте, хозяйка, — начал Ярослав. — Мы были бы очень признательны, если бы вы помогли нам. — Ах, помощь им ещё нужна! Кто вы такие вообще? Не припомню вас. Из какой вы деревни? — Мы не отсюда, — Всё также спокойно продолжал Ярил. Меня поразило его спокойствие. Женщина метала молниями, а он равнодушно смотрел в её глаза. — Что вам надо? — презрительно бросила она. — Мы здесь для кое-какого дела. От его итога зависит жизнь вашей деревни. Нам нужно обработать раны перед тем, как мы двинимся дальше. — Делать мне нечего, чем пускать незнакомцев на порог своего дома, — женщина медлила, рассматривала каждого из нас, но маггл не опускала взгляд на оружие. Она боялась. Кажется, ей известны старые байки про колдунов. — Могу пустить лишь этого, — она махнула рукой на Данислава. — У меня есть племянница. Девка-то на выданье уже. А у этого, видно, кровь хорошая. Как раз в семью нужна такая. Я склонила голову, волосы упали, закрывая лёгкую улыбку на моём лице. Растерянный вид Данислава смешил. Он оглянулся на Сашу, не понимая, что ему делать с таким предложением. Брат подтолкнул его в бок, отварачивась и скрывая улыбку на своём лице. — Извольте простить, хозяйка, — наконец-то ответил Данис. — Но вынужден отказаться. Друг подошёл ко мне. Он чуть выше, поэтому без труда положил подбородок на мою голову. Женщина вопросительно сощурилась. Данислав провёл рукой по моим волосам, а другой схватил мою ладонь. То ли от того, чтобы не потерять равновесия от усталости, то ли, чтобы вызвать раздражение у женщины. — У меня уже есть первая и единственная любовь. Боги, я когда-нибудь прибью его. — Тьфу, первая любовь! — женщина усмехнулась. — Через пару годочков-то и не вспомнишь ничегошеньки о ней! — Пусть у вас это было так, но почему-то многие о первой любви никогда не забывают, даже сквозь года, — тихо сказал друг. Я не видела его лица, но была уверена, что смотрит он куда-то в пустоту. Ведь чувствовала, как парень волновался, сжимал мою ладонь крепче, чем следовало. «On revient toujours à ses premières amours¹» — гласила фраза из когда-то прочитанного мною французского романа Весты. Да, первая любовь — сложная штука. Чаще всего не взаимная. Когда одно сердце любит, другое страдает. — Так всё-таки? — привлёк внимание женщины Ярослав, также настаивая на своём, пока маггл не вышла из себя и не закрыла перед ними ставни окна. — Ни за что не пущу чудовищ на порог! Чудовищ… — Мне это надоело, — прошептала Адель и сорвалась со своего места. В секунду девушка оказалась поодаль деревянного забора. Её взгляд пугал: хмурый с искрами нарастающей злости. Подруга едва шевелила губами. Она напевала какую-то детскую песню: — «Ай, наступает ночь на пятки, Ой, нечисть уже на пороге, Чудовища в дверь стучатся. Не отпирай, Дитя, двери. Там поджидает тебя Дева алая…» — Замолкни, чудовище!! — женщина сдерживала себя, чтобы не закричать ещё пуще. Она закрыла уши руками. — Ладно! Ладно! — людская скрылась из виду. Она выскочила во двор и открыла дверь. — Давайте, пока не передумала! — То-то же, — раздражённо буркнула Адель. Видно, подруга злилась. Конечно, неудивительно. Её брату становится хуже. На счету каждая минута. — Идём, детский сад, — поторопил нас Ярослав. Дом внутри был небольшой. Женщина сразу же провела нас на кухню. Маленькая, скрипучая. Там пахло дровами из печки и какими-то сладкими травами. По дороге женщина бурчала: — Ах, ироды. Пустила на свою голову чудовищ. Не миновать мне беды. Она всерьёз верила старой поговорке, которая берёт своё начала ещё со времен других Дев: «Пусти Деву на порог — навлечёшь беду на дом». Мы сели за круглый стол. Хозяйка крутилась вокруг, предлагая то воду, то чай, то ещё чего. Вечные вопросы сыпались из её уст: — Вы же пьёте чай? А что едите? Есть только пироги. Вам же можно их? Женщина остановилась на пирогах с капустой и грибами. Она поставила холодную выпечку на стол. Несмотря на то, что они не свежеиспеченные, всё равно на вкус были неплохи. Я не ела ничего с самого утра, поэтому была рада даже этому. Адель положила один пирожок с капустой на тарелку Огнедара. Это сопровождалось словами: — Тебе нужно поесть, Дар. Хотя бы немножко, пожалуйста. Было тошно смотреть на такого Огнедара. Он, словно яркое пламя, тух. Хозяйка нервно перебирали в руках край фартука. Она косилась на мечи, оставленные около ножек стола. Переборов себя, женщина всё-таки спросила: — Вы же не люди, верно? Она хотела узнать это ещё тогда, когда задавала наводящие вопросы про то, питаемся ли мы обычной едой, которую едят и они. — Отчасти, — ответил Ярослав. Я несильно усмехнулась, наблюдая за реакцией женщины. Люди так смешны, когда слышат это в первый раз. Ярослав прав. Отчасти, пожалуй, полностью людьми нас назвать сложно. — Так и знала: чудовища… — тихо шепнула хозяйка и покачала головой. Она вела себя так, будто действительно видит перед собой монстров. Ладно, пусть будет так: мы чудовища. Я закусила губу. Никогда не любила говорить об этом. Когда-то общество руси раскололось на две части: обычную и магическую часть России. С тех пор знатные роды поделились на две ветви. Оттуда-то и у русских колдунов знаменитые фамилии от маггловских предков. Когда-то маги не пользовались магическими перстнями. Они брали силу из самой природы. Им не требовался такой атрибут для колдовства, как, например, волшебная палочка или посох. Сейчас же времена изменились. Колдуны и перстни стали неразлучны. Колдовать без них просто-напросто опасно. В лучшем случае, колдун получит значительный ущерб. Может, станет обскуром, если речь о подростках. А в худшем и самом частом — смерть. Впрочем, точно ответить на заданный хозяйкой вопрос сложно. Да, мы можем колдовать и без перстней, но являемся ли мы после такого чудовищами? — Ты будешь отвечать на её вопросы? — шёпотом спросила Веста у Ярослава. — Она, конечно, понимает, с кем имеет дело, но она же маггл. — Не глупи, Юсупова. Ерунда, Морозова просто сотрёт ей память. Я, поймав взгляд охотника, кивнула. Самый очевидный выход — стереть ей память. Хозяйка поставила на стол кружки с чаем. Она мялась и никак не могла совладать со своим волнением. — Вы ведь пришли сюда из-за того самого монстра? — Да, — Ярослав почти ничего не ел. Лишь крутил в руках небольшой кусочек пирожка, который так и не смог доесть. Больше вопросов от женщины не последовало. Она поняла, что её гости немногословны. — Нам нужны бинты и что-то, чем можно обработать раны, — попросил Яр. — Думаю, что-нибудь найдётся. А пока идите в комнату и мечи не забудьте. Не нужен мне такой хлам тут. Дарина! Иди сюда, девка непослушная! Из-за поворота показалась белокурая девочка. Кажется, она уже готовилась ко сну. Длинные волосы заплетены в две косички, большие карие глаза испуганно смотрели вокруг. Она не намного старше нас. — Что-то подсказывает мне, это та самая девка на выданье, — проговорила я Даниславу. — Хах, и как тебе "невестка"-то? — весело спросил Саша у брата. — А по-моему, она уже прекрасно нашла себе суженого и без меня, — сказал Данис. Я проследила за его взглядом: Девочка слушала поручения женщины, но глаз своих не сводила с Огнедара, который медленно старался убрать меч в портупею, перекинутую через плечо. Девица кивнула и повела нас в комнату, исчезая за поворотами.

***

*** Помещение, в которое привела нас Дарина, довольно скудное: такое же, как кухня, небольшое, деревянное. В комнате пахло сырым деревом. В углу стояла кровать, небольшая тумбочка, тёмный книжный шкаф с парочкой книг в ярких обложках. На прикроватной тумбочке лежала толстая книжка. Алая обложка сразу бросалась в глаза. «Сборник сказок и рассказов: Сказание о Девах и их тёмных приспешниках Нави». Белокурая девица зашла в комнату последняя. Она поставила на тумбу бутылочку с перекисью, йодом, зелёнкой и тонкий рулон с бинтом. — Можете посадить его сюда, — девушка указала на кровать и отошла в сторонку, давая проход Огнедару, уже едва стоящему на ногах. Она боялась так же, как и её тётя. Но в карих глазах я не видела призрения и желание выгнать нас побыстрее. Скорее некое волнение и интерес. Следом за остальными я уселась коленями на пол. Было абсолютно всё равно, лишь бы уже хоть немного уменьшить боль. Веста села рядом с Огнедаром. Подруга отказалась вновь забинтовать свою руку. — Дару нужна помощь. Сейчас же, пока не стало хуже, — сказала она. Никто не смел спорить с Вестой. Она Дева Живы. Её способность исцелять. Мы доверим ей даже свою собственную жизнь, если потребуется. — Веста… — протянул Огнедар. — Не дай этому яду сделать из меня вампира. Бледный цвет мне совершенно не идёт. — Дурак, — вяло бросила его сестра. Адель прижала колени к себе и вытянула руку, давая Саше обработать открытую рану перекисью, а потом зелёнкой. Она жмурила глаза то от боли, то от нежелания смотреть на больное и бледное лицо брата, который пытался поддерживать оптимизм даже сейчас. Саша аккуратно закручивал бинт и что-то шёпотом рассказывал Адель. Она не сильно улыбалась и вытирала выступившие слёзы. Я взяла вату со столика. Промокнув её в разбавленный водой йод, я, не спеша, нанесла его на кожу Данислава вокруг длинной ссадины, доходящей от губы до подбородка. Я старалась действовать аккуратно, чтобы избежать ожога. Девица стояла в отдалении. Она наблюдала за происходящим. Её губы еле шевелились, будто репетируя какую-то фразу. Стоило мне закончить и положить вату на столик, Дарина подскочила ко мне, с лёгкостью схватив за корешок алую книгу. Она уселась рядом. Взгляд девушки не решался посмотреть на меня. — Я хотела бы кое-что спросить, — тихо промямлила Дарина, но тут же чуть громче сказала: — Только не губи! Не губи! Я слегка впала в ступор. Посмотрев на Данислава, я пыталась найти помощь в его не менее вопросительном взгляде. — О чём ты? — Не губи душу, Дева. Я хотела лишь попросить тебя об одной вещи, — девушка на секунду осеклась. — У тебя же есть метка? Я тяжело вздохнула и закатила глаза. За окном хлынул дождь. На небе затягивались тёмные тучи. Ветер выл, будто напевал молитву. Время близилось к ночи. Я повернула руку и глазам открылась метка: выжженная на бледной коже луна — символ Богини Морены. Дарина заметно напряглась. Видимо, до этого в ней ещё были сомнения, что мы обычные бродяги или сумасшедшие, вовсе не колдуны или, не дай Боже, Девы, встреча с которыми не предвещает ничего хорошего. — Моя душа тебе ни к чему, Дева, прошу… — запаниковала Дарина. — Успокойся, — кинула я. — Лучше дай-ка эту книжку, — попросила я посмотреть книгу, которая зацепила моё внимание с самого начала. Я открыла страницу, на которой была закладка. «Глава |||. Девы — Воительницы Богов и их опасность для людей. Тёмные существа Богов, обитающие в лесной чаще. Днём они чистят леса от низшей нежити — упырей и мертвецов, — а ночью становятся посланниками самой тьмы. Если повстречаешь Деву на своём пути, то лишишься души. Но существо может помиловать, если умолять и принести ей в дар что-то личное. Тогда она расскажет вам вашу судьбу…» Мара! Глупее этого быть не может. Какие ещё легенды наплели люди? — Дрянь полнейшая, — я отдала Дарине книгу. Я смирилась, что люди считают нас чудовищами, но чтобы писать такие легенды… — Я могу дать тебе деньги. Последние, что у меня есть, — воодушевленно сказала девушка. — Расскажи мне мою судьбу, пожалуйста, Дева. — У вас что, гадалок в деревне мало? — раздражённо пробубнила я, отказываясь от её денег. — Ладно. Погадаю, если так желаешь. «Царство Софьи» — самое простое детское гадание. Без него не обходится ни одна гадальная ночь у юных колдуний. Признаться, мы с Адель и Вестой тоже часто так гадали, когда были в третьем классе. Я достала деревянный гребень из вязаной сумки. Распустив высокий хвост, тёмные локоны волнами спали на плечи. — Ты умеешь гадать? — усмехнулся Данислав. — А как иначе? — Вот-вот, — добавила Адель, наблюдавшая за этим со стороны. — А ты думаешь, почему у тебя в гадальную ночь сон не идёт и кошмары мучают? Это не сложное гадание. Всё, что нужно — это умение сосредоточиться. Я направила взгляд на карие глаза Дарины. Гребень в руках пошёл по моим волосам. Тихо, словно шёпотом, говорила я: — Раз, гребень деревянный плывёт по волосам, Два, в царство Софьи открывают ворота. Три, хочу знать правду я.. Я закрыла глаза. В голове зашипел ветер, бушующий снаружи. — Дура ты, девка, — говорю я сквозь гул в ушах. Ветер за окнами мешал мне, но я всё равно отчётливо слышала ласковый голос, доводящий до холодной дрожи. — Девочка влюбилась. Полюбила вновь, но опять не того, — я покачала головой. Голос шептал мне имя. Больно знакомое имя. — Послушай, он топит таких, как ты. Я замолчала и открыла глаза. Дарина выглядела так, словно увидела смерть. В комнате воцарила тишина. Только слышалось тяжёлое дыхание Огнедара, который сжимал до боли челюсть, когда вата с зелёнкой прикасалась к его ранам. Друг выглядел лучше после того, как Веста излечила его. — Не водись с ним, — коротко предупредила я девушку. Время заканчивается. Нам пора уходить. По очереди друзья выходили из комнаты, перекидывая оружие через плечо. Ярослав на выходе напомнил: — Сотри ей память. Дарина сидела на том же месте. Она медленно подняла на меня глаза. На её лице больше не читался страх. — Ты должна стереть мне память, верно? Какая догадливая. — Должна, — протянула я. — Послушай, ты же не глупа. Сможешь держать язык за зубами? Только глупец способен нарушить обещание, данное колдуну. Я расхаживала вокруг, размышляя о том, как мне поступить. Я должна стереть ей память — это моя обязанность, если я не хочу проблем. Но что-то подсказывало мне, что в сей раз нужно нарушить правила… — Я не желаю тебе зла, Дарина. Я прекрасно знаю, что с тобой случилось. Лишится родителей по вине вурдалака, ужасного монстра — это тяжелый груз на всю жизнь. Но когда тебя не любит даже собственная тётка, у которой приходится жить, — ещё хуже. Девочка юна и пока слишком наивна, но уже имеет такие глубокие раны. — Давай так, — наконец-то решилась я. — Я сохраню тебе память об этом дне, но с одним условием: Ты никогда в своей жизни не зарекаешься о встрече с колдунами. Забудь сама об этом, не заставляя меня стереть тебе память. Девушка закивала. — Обещаю! — радостно пролепетала Дарина. — Только ещё, — строго продолжила я. — Не смей больше водиться с этим дурным. Он не тот, за кого себя выдаёт. Я, к сожалению, уже знакома с ним, поэтому можешь доверять мне. — Я поняла… — словно провинившийся ребёнок, пообещала девушка. — Держи, — я протянула ей деревянный гребень. — Положи его под подушку, и ты поймёшь, почему он не стоит твоего внимания. Я надеялась, что девушка послушает меня. Ведь в ином случае этот мудак может и сгубить невинную душу.