Desolate

У них было шесть дней для удовольствия и спокойной жизни, на которое они только могли надеяться. Шесть дней разбора и повторного переживания детских воспоминаний Стайлза ко всеобщему удовольствию, и только случайные плохие воспоминания портят веселье. Шесть дней пикников, обедов, видеоигр и лакросса на заднем дворе. Шесть дней наслаждения тем фактом, что жизнь довольно предсказуема, начинает входить в калею и что стая Хейлов, плюс ее почетные члены человеческой стаи, функционируют больше как семья, чем кто-либо из них мог подумать всего несколько месяцев назад. И Дерек ненавидит, чертовски ненавидит, голос в глубине сознания, кричащий, что что-то должно произойти и скоро все испортится. Больше всего на свете он хочет, чтобы он заткнулся. Айзек на самом деле хорошо поддерживает его в такие моменты, уговаривая прийти и насладиться спокойствием, пока оно происходит, вместо того, чтобы сидеть в стороне, беспокоясь о будущем. Тем не менее, это не заставляет беспокойство уйти полностью, и иногда он может чувствовать такое же беспокойство и в других, растущий страх, что все это вот-вот рухнет.

***

Эти касания превращаются во что-то гораздо более похожее на поцелуи, но Айзек не может чувствовать себя слишком виноватым из-за этого, потому он сам останавливает и тормозит все, что может выйти из-под контроля. В конце концов им придется поговорить обо всем остальном, но на данный момент он готов поверить, что это все, что Стайлз действительно может понять, и это все, что он может вынести, не чувствуя себя ужасным, стремящимся к выгоде, человек. Есть что-то убийственно милое в обиженном лице Стайлза, когда Айзек отстраняется и предлагает им немного поспать, и Айзек не может сдержать улыбку.

***

Стайлз просыпается, задыхаясь от острой боли в голове. — Айзек, — скулит он, но знает, что Лейхи не сможет ему помочь. — Стайлз, что это? В чем дело? Он открывает рот, чтобы ответить, но вместо этого из горла вырывается крик, когда в его мозгу нарастает мучительно-пронзающая пульсация. — Послушай меня, Стайлз, — командует Айзек слишком громко и эхом. — Все это в твоей голове. Вся боль в твоей голове. Постарайтесь сосредоточиться на чем-то другом, на чем угодно. Это нереально. Ты сможешь победить это. Попытайся. Айзек. Дерек. Скотт. Папа. Лидия. Джексон. Айзек. Дерек. Скотт. Папа. Лидия. Джексон. Айзек. Дерек. Скотт. Папа. Лидия. Джексон. Это не работает. Боль накатывает волнами, вырывая из него крики мучения, когда он скручивается в клубок и хватается за голову.

***

Это хуже, чем раньше, потому что Стайлз не теряет сознание после трех-четырех минут боли. Оно просто продолжается, циклически доходит до того момента, когда Дерек уверен, что этот раунд убьет его, затухает до того момента, когда они молятся, чтобы оно прекратилося, только чтобы снова обостриться. Стайлз кричит от боли в моменты, когда ему становится достаточно для какой-то осознанности, он кричит имена своих товарищей по стае и отца. Дерек уверен, что это сведет его с ума, если он будет сидеть здесь беспомощным. Они звонят Дитону, который приносит успокоительное, но в тот момент, когда Стайлз приходит в сознание, боль продолжается, как будто она никогда не прекратится, бесконечный цикл страданий, и они ничего не могут сделать, чтобы остановить это. — Он сильный, Дерек, — ободряюще говорит Дитон. — Он будет в порядке. — Он будет в порядке?! — требует Дерек, хватая Дитона за воротник и швыряя его обратно к стене, прежде чем он успевает обуздать ярость. — Посмотрите на него! Это убьет его или сведет с ума! И мы ни хрена не делаем, чтобы помочь ему! — Дерек, — умоляет Айзек, дергая руку, прижимающую Дитона. — Прекрати, это не поможет. — Ничего не помогает! — возражает Дерек, отталкивая руку Айзека и отпуская Дитона. — Вот в чем чертова проблема. — Отвлекись, — говорит ему Айзек. — Иди на пробежку, отдохни от этого. Даже если он проснется прямо сейчас, в таком виде ты ему не поможешь. Иди. Дерек колеблется, глядя на Стайлза. Он не может оставить его в таком состоянии. — Иди! — приказывает Айзек, его спокойствие колеблется, как он признает. — Ты не единственный, кто пытается держать себя в руках. Мне тоже скоро понадобится чертов перерыв, так что тебе сейчас нужно идти и попытаться взять себя в руки. Дерек знает, что Айзек прав, хоть и не хочет этого признавать. Он кивает, прежде чем выйти через заднюю дверь. Он обращается и бежит в ту минуту, когда он достигает линии деревьев.

***

Как только Дерек уходит, Айзек устало смотрит на Дитона. — Он прав? — спрашивает Лейхи. — Это убьет его или сведет с ума? — Я никогда не слышал о таком случае, как у Стайлза, — отвечает Дитон. — Любой ответ, который я даю, является чистой логикой. Необоснованной. — Тогда размышляйте, — коротко командует шериф. Дитон печально смотрит на хныкающую фигуру на кровати. — Это психосоматика. Она не должна быть в состоянии убить его. Не могу точно сказать о его психическом состоянии, но он через многое прошел. Нет никакого способа оценить степень ущерба. — Значит, действительно было что-то, что могло вывести его из себя? — Мы не можем знать наверняка, пока боль не утихнет. Мы должны надеяться на лучшее. Да, черт возьми, мы сделаем все, потому что после всего, что ему пришлось пережить. Если мы потеряем его сейчас, он не будет единственным, кто сойдет с ума.

***

Пожалуйста, пусть это прекратится. Позволь мне умереть. Пожалуйста, просто дай мне умереть. Пусть это остановится. Пожалуйста, пусть это прекратится.

***

Прошло восемь часов, двадцать две минуты и несколько секунд беспомощности, пока Стайлз терпит агонию. Когда боль, наконец, останавливается, меньше секунды уходит на передышку, прежде чем Стайлз слетает с кровати, полностью обращенный и с яростью бросается на ближайшего человека. Айзек принимает первые три удара, совершенно не готовый к бою. Следующие несколько блокирует Дерек, защищая шерифа, пока Скотт вытаскивает озадаченного мужчину из комнаты. Дерек приближается к Стайлзу, прижимая его к стене с достаточной силой, чтобы удержать его, но недостаточно, чтобы причинить ему вреда. — Стайлз, остановись! — Дерек командует голосом альфы: — Это мы. Ты в безопасности. Ты в порядке. Прекрати драться." Теперь он видит, что Стайлз сражался с закрытыми глазами. Даже тусклый свет, исходящий из-за штор на окне, был слишком силен для его глаз, когда он пошевелился. Он резко открывает глаза, хотя это явно причиняет ему боль, и смотрит на Дерека, как на мираж. — Дерек? — хрипит он почти шепотом, снова превращаясь в человека под руками Дерека. — Да, Стайлз, это я. Ты в безопасности, хорошо? Тебе не нужно драться. Теперь ты в безопасности. Это был просто очередной виток плохих воспоминаний. С тобой все в порядке. — Боже мой, Дерек, — всхлипывает Стайлз, облегчение нахлынуло на него, когда он обмяк и склонил голову на грудь Дерека. Дерек понимает, что его руки, сжимающие Стайлза — это единственное, что удерживает бету на ногах. Он поднимает Стайлза, словно девицу в беде, за неимением лучшего варианта, и несет его к кровати, пока тот продолжает рыдать на плече Дерека. — Я думал, что умру там, — выдавливает Стайлз. — Я действительно думал... я думал... — Все в порядке, — обещает Дерек, усаживая Стайлза на край кровати и садясь рядом с ним, обняв Стайлза за плечи, чтобы тот оставался в вертикальном положении. — Теперь ты в порядке. Так что помоги мне, Боже, Стайлз, никто из них никогда больше не причинит тебе вреда. Никто никогда больше не заберет тебя у нас. Ты в безопасности.

***

Безопасность. В безопасности, и Дерек, и Айзек, и все, и дома, и в порядке, и в безопасности. Он даже не пытается перестать плакать. Этого слишком много, всех воспоминаний, хороших и плохих, которые будут преследовать его во сне, пока он не умрет, и боль. Боже, боль, которая, как он был уверен, убьет его, и круговорот, ноющий хаос в его мозгу, когда все пытается привести себя в какой-то порядок. Это слишком, и он не может смириться, не сейчас. Но все нормально. Я дома. Я в безопасности. Я в порядке. Он измучен душой и телом. Уверен, что мог бы проспать несколько дней, если бы не так чертовски боялся проснуться и обнаружить, что это сон. — Тебе нужно отдохнуть, — уговаривает его Айзек. Айзек. Хороший Айзек. Айзек, который будет охранять меня, пока я сплю. Но слишком многое поджидает его в темноте, если он провалится в сон, поэтому он борется с собой, пытается открыть глаза, но вокруг слишком светло, и ему приходится снова их закрыть. Сон снова начинает оплетать тело, и на этот раз он овладевает им всего на мгновение или два, но он просыпается от того, что кто-то толкает его обратно на кровать. Он просыпается, брыкается и отбивается в следующее мгновение. Мечтай. Это был сон. Я не в безопасности. Никогда не буду в безопасности. Бежать. Бежать! Он освобождается от хватки и сползает на пол, хотя пол не безопаснее. Нигде не безопасно. Они сделают с ним все, что захотят, куда бы он ни пытался сбежать. — Стайлз? — с тревогой спрашивает Айзек. Нет, нет. Это не они. Не альфы. Это Айзек. Только Айзек, Дерек и дом. Все нормально. Я в порядке. Я в безопасности. — Я не причиню тебе вреда, Стайлз, — говорит Дерек, и голос его звучит так грустно. Грустно, потому что Стайлз закрывается от них, но Стайлз ничего не может с собой поделать. — Я знаю, знаю, — жалобно говорит он. — Я не хотел, я просто… я не могу… я не могу выкинуть это из головы. Я знаю, что я дома, но я не могу… я просто… я не могу выкинуть их из головы. — Как мы можем помочь? — спрашивает Айзек, пытаясь придумать хоть что-то. — Просто… просто… дай мне секунду. Дайте мне час. Дайте мне месяц. Дайте мне год. Слишком много всего сразу, и я не могу ничего с этим сделать. Но они терпеливо ждут, пока он снова не попытается взять себя в руки и не скажет, что им делать. Он не знает, что, черт возьми, они могут сделать, чтобы помочь, но он знает, что скоро заснет, хочет он того или нет. Он чувствует, как его снова тянет пронизывающая до костей усталость. Он может сделать так много, чтобы бороться с этим. Стайлз медленно встает и приоткрывает глаза. Теперь, когда он человек, может справляться с раздражающим светом лучше, но он по-прежнему старается не смотреть в сторону окна. — Мне нужно поспать. — Хорошая идея, — подтверждает Айзек, когда Стайлз делает неловкую паузу после заявления. Это не идея. Это неизбежная физическая реакция на истощение, которую я бы предотвратил, если бы мог, но, конечно, давайте назовем это «идеей». — Я проснусь в панике и начну бросаться на всех. Я просыпаюсь, сбегая или атакуя. Это бесполезно. Они снова побьют меня, но если я проснусь, то смогу пройти это и перебороть. Я должен продолжать бороться. Воспоминания непрошено всплывают перед глазами, боль, ужас, отчаяние и… Нет. Нет. Больше нет. Я в безопасности. Я дома. Остановись. Остановитесь. Уходите. Я в безопасности. Я дома. — Что ты хочешь, чтобы мы сделали? – недоумевает Дерек. — Не дай мне причинить кому-то боль, — говорит он, когда его внутренности сжимает страх. — Я покалечу людей, раньше, до того, как ты меня успокоил, я напал на папу, я не… — Ты не причинил ему вреда, Стайлз, — уверяет Айзек. Он наслаждается небольшим облегчением на мгновение, прежде чем сказать: — Убедись, что я не причиню ему вреда. Обещай мне. Я не могу причинить папе боль. Не могу напугать папу. Не дай мне причинить ему боль. Пожалуйста, пожалуйста, не дай мне причинить ему боль. — Я обещаю. — Скотт с ним? — Стайлз предполагает. Здесь было четыре сердцебиения, это он может сказать с уверенностью. — Да. — Скотт, останься с ним, — говорит Стайлз чуть громче, зная, что его друг услышит. — Держи его в безопасности, в безопасности от меня, в безопасности от них. Не дай мне причинить ему боль. Не позволяйте ему пострадать. — Конечно, чувак, — кричит Скотт откуда-то снизу. — Поспи немного, ты выглядишь дерьмово, — дразнит он, и знакомое игривое оскорбление на мгновение отвлекает Стайлза от беспокойства. Черт, я скучал по тебе. — Ладно, — говорит Стайлз, наполовину Скотту, наполовину просто успокаивая себя и останавливаясь, пытаясь обдумать, что ему делать дальше. Он снова обращает внимание на Айзека и Дерека. Надо им сказать, как мне помочь. Они хотят помочь. Они помогали. Они помогут. Я могу поспать. Мне нужно поспать, но они будут наготове. Они помогут. Что именно поможет мне? — Хорошо, просто… когда я проснусь, тебе придется все это повторить. Я не поверю, я подумаю, что это был сон. У меня уже было это раньше, так что ты просто… тебе придется успокоить меня снова. Ладно, не совсем так, но мне снилось, что я спасен. — Столько раз, сколько потребуется. — И не позволяй мне причинять кому-либо боль. Пожалуйста, Боже, не дай мне сделать никому больно. Я не могу снова никого обидеть. Я не могу. Я не могу. Ни папе. Никому. Пожалуйста. — Мы остановим тебя. — Ладно, — снова говорит Стайлз, делая глубокие вдохи и пытаясь успокоиться. — Хорошо. Сон. Я могу поспать. Я должен сделать это. Я в порядке. Я дома. Я в безопасности. Они будут здесь, чтобы помочь. Я могу поспать. Все нормально. Он возвращается к кровати. Айзек нерешительно протягивает руку, и Стайлз, который до этого момента не осознавал, что все еще дрожит, берет ее и держит так, словно от этого зависит его жизнь. Дерек развернулся к двери, собираясь уходить. — Куда ты уходишь, Хмуроволк? — спрашивает Стайлз, дерзко набрасываясь, как старый друг, чтобы замаскировать страх. — Что? Нет, я не собираюсь прятаться. Я могу сказать это альфе. Это просто Дерек. Просто Дерек. Дерек не причинит мне вреда. Я дома. Я в порядке. Я в безопасности. — Ты отвечаешь за левую сторону, — отвечает Стайлз, похвалив себя на сообразительность, кивая на свободное место на кровати. Он хочет их обоих. Если они оба здесь, он не сбежит. Он никому не причинит вреда и сможет притворяться, что ему ничего не причинит вреда. — Мне, наверное, понадобится эта альфа-команда, когда я проснусь, — добавляет Стайлз, когда Дерек не соглашается. Почему ты не двигаешься? Я знаю, что жалок. Извини, но мне нужно, чтобы ты смирился на секунду и помог мне. Пожалуйста, Дерек, давай. Пожалуйста. — Ты уверен? Я не хочу… Я сбежал от тебя. Ты думаешь, я боюсь. Я боялся тебя с тех пор, как ты нашел меня. Ты не хочешь меня напугать. — Я не боюсь тебя. Я боюсь их. Я знаю, что ты не причинишь мне вреда. Только пожалуйста, я вот-вот упаду в обморок от истощения. Итак, Дерек медленно подходит и ложится с другой стороны. Айзек осторожно, но комфортно обвился вокруг Стайлза. Хейл застыл, как каменное изваяние, и явно старался как можно меньше контактировать. Стайлз посмеялся бы над ним, если бы у него хватило на это сил, но сейчас, когда он лег, усталость тянет его вниз. Он довольствуется тем, что находит правую руку Дерека и сжимает ее так же крепко, как и левую руку Айзека, и Дерек немного расслабляется. Безопасно. Айзек и Дерек, и дом, и в порядке, и в безопасности. Я могу спать. Все нормально. Я в безопасности. Пожалуйста, пусть это не будет сном. Позволь мне быть в безопасности.

***

Куда ты уходишь, Хмуроволк? Дерек снова и снова прокручивает эти слова в своей голове, слушая ровное дыхание Стайлза, когда тот почти мгновенно засыпает. Дерек чувствует, как улыбка играет на его губах, потому что эта фраза просто чудесна, благословенно. Стайлз вернулся, какой бы степени повреждения не были, сколько бы времени ему ни потребовалось, чтобы справиться с ним, это, наконец, Стайлз. Он будет в порядке. Они все будут в порядке. Конечно, это усложняет все, но Дереку наплевать. Они разберутся по мере поступления. Стайлз вернулся.

***

Когда Айзек будит его от первого кошмара, Стайлз вскакивает с кровати, яростно сражаясь. По крайней мере, на этот раз они знали, что этого следует ожидать, и Айзек достаточно быстро прижал Стайлза к полу. Когти Стайлза глубоко вонзаются в грудь Айзека, когда он понимает, что над ним Айзек, а не альфа. Он снова становится человеком с ужасным выражением вины на лице. — Бля, Айзек, дерьмо. Мне жаль; Я не имел в виду… — Все в порядке, — прерывает Айзек, стиснув зубы и выдавливая из себя улыбку. — Ты в порядке? — Да, я в порядке. Я проснулся. Извини. — Все хорошо. У меня были раны и похуже, и я бы согласился на худшее, чтобы помочь тебе. Что такое сломанное ребро или два, если ты вернулся? Айзек встает и предлагает Стайлзу руку вверх. — Тебе следует еще немного отдохнуть, — говорит ему Айзек. — Я в порядке. Я в порядке. Мне это не нужно. — Стайлз, ты спал почти два часа, — возражает Дерек. — Это много. Я в порядке, — твердо отвечает Стайлз. — Не напрягайся слишком сильно, — советует Лейхи. — Тебе нужно- — Замолчи! — рычит Стайлз. — Я не собираюсь снова спать, черт возьми. Ты меня слышишь? Я в порядке! Ясно, что нет. После вспышки следует неловкая пауза. — Извини, — бормочет Стайлз, проводя пальцами по волосам и сдерживая себя. — Я просто… я не хочу снова спать… я не устал, клянусь. Лжец. — Тогда тебе нужно что-нибудь съесть, — соглашается Дерек. — Что ты хочешь? — Ну, ты же знаешь, я всегда хочу картошку фри, — отвечает Стайлз с улыбкой, слишком натянутой, но все же сумевшей немного поднять настроение. — Хорошо, — соглашается Дерек. — Я попрошу твоего отца или Скотта сходить. — Нет, подожди. Я хочу их увидеть. — Думаешь, ты в порядке для этого? — Айзек недоумевает. — Я имею в виду, что Скотт будет в порядке, но твой отец… — Думаю, я могу это сделать. Я хочу увидеть его, просто будь готов, на случай, если я… — Не будешь, — отвечает Дерек. — Как только у тебя накопилось достаточно воспоминаний, ты научился лучше себя контролировать, чем любой бета, которого я когда-либо видел. Ты сможешь это сделать. — И все же… — снова начинает Стайлз, не обращая внимания на одобрение Дерека. — Мы будем готовы. — Спасибо. Дерек идет к двери. Стайлз на мгновение останавливается на пороге и оглядывается на Айзека. — Послушай, если то, что мы начали, было из-за жалости и моего состояния, то я чертовски ценю это, — говорит Стайлз, выглядя почти смущенным, — и мне очень жаль, но мне нужно еще немного времени рядом с тобой, ладно? — Я никуда не уйду, — обещает Айзек с ободряющей улыбкой, беря протянутую к нему руку Стайлза и переплетая их пальцы. Я здесь, пока ты этого хочешь.