Ненависть по обмену

      Минхен с Донхеком встретились сразу же после занятий. Сделать это, конечно, было не особо легко. Джемин всё никак не желал оставлять Минхена одного, напрашиваясь в гости. И, возможно, будь это действительно Минхен, он бы согласился или хотя бы отказал в своей обезоруживающей манере: так, чтобы было совсем не обидно, а ему самому не совестно. Донхёку тоже не было совестно, особенно в теле Минхена, но вот Джемину было обидно. Когда Донхек откровенно и без лишних прелюдий послал его далеко и надолго, Джемин только обиженно надул губы. Он повис на его плече и принялся ныть. Донхек, в отличие от того же Минхена, такого терпеть не собирался. Он пихнул парня, предварительно перед этим отдавив ноги. Получилось не так эффективно, как в собственном теле, а на Минхена Донхек откровенно обиделся. И почему он только носил в школу кроссовки? Донхек понял, что за один только день соскучился по своим любимым туфлям. — Ну чего ты пристал? — недовольно простонал он, когда Джемин, несмотря на боль, продолжил виснуть на нём. — Я не хочу с тобой никуда идти. Ты противный. И пахнет от тебя дешевой арбузной жвачкой. Тошнит, — он показательно высунул язык.       Джемин удивлённо выпучил свои глаза. — С чего это вдруг? — надуто протянул он. — Ты же любишь арбузы. — Я? — Донхёк возмущённо вытянул брови. — Никогда, — осознание пришло чуть позднее. Он нервно хихикнул и взлохматил свои волосы. — Ну да, ты прав… — он неловко отвёл взгляд. Джемин ещё больше насупился. — Ты меня пугаешь. Этот дурак тебе точно ничего не повредил?       Донхёк вновь возмущённо вытянул губы и отпихнул от себя Джемина, когда тот обеспокоенно прикоснулся его лба. От чужих прикосновений ему было еще более неудобно, чем просто находится не в своем теле. — Вот противный, отстань уже от меня. Ты мне не нравишься, я устал, хочу спать, я поехал домой. — Я хочу с тобой!       Донхек недовольно простонал. Он не мог и представить, что на этом свете существовал кто-то настолько же навязчивый как Джемин. И еще больше в этом всем его удивляло то, что кто-то другой, такой как Минхен, вполне себе уживался с этим недоразумением. Донхек так не мог: намеренно, чтобы выбесить человека он мог и достать, но делать это просто «потому что» и без лишних объяснений — нет. Ни в одном из своих кошмаров он не был способен себя представить бегающим за кем-то и требующим внимание. Такое у него не прокатывало даже с родителями — ни пока он был карапузом, ни сейчас.       Все, что крутилось в голове — лишь лихорадочные мысли и идеи побега. Джемина взять с собой он просто никак не мог. Особенно после дневного прибывания с ним за одной партой. Он же совсем не отходил от Минхена. Наверно, даже в туалет гулял с ним под ручку. Джено вот таким не был. Донхек вообще всегда с гордостью носил имя друга у себя в сердце. Он был замечательным. Никогда не болтал больше, чем нужно. Никогда не цеплялся без надобности. Он просто был рядом и этого Донхеку хватало.       На губах застыла улыбка. Наверно, в эту секунду он и понял Джемина. Наверно, он все-таки был им, но только когда возле него был Джено. И правда, парень никогда сам не приставал и не уделял излишнего внимания, но вот Донхек любил всегда крутиться возле него. По любому секундному помешательству обнимать его, играться с его руками, ворошить его волосы или просто смотреть, не моргая — так, чтобы он неловко кашлянул, чтобы отвел к полу смущенный взгляд, а чуть позднее, не выдержав, попросил бы прекратить. Донхек правда дорожил им слишком сильно — так, как никогда не дорожил даже собой.       Надо было что-то делать с Джемином. Донхек знал, что Минхен ни за что бы не нагрубил парню, а потому и сам едва сдерживался. Однако он не мог не признать того, что готовился к сокрушительному удару на случай, когда другие варианты просто исчерпают себя. К счастью, самым удачным вариантом из всех стал сам Минхен. Он очень вовремя оказался в нужном коридоре и сразу же привлек к себе внимание. Донхек ехидно усмехнулся и приготовился к нападению. — Минхе… — он прикусил язык и успел исправиться до того, как это заметил Джемин. Он игриво дернул бровями вновь начал говорить, приправляя слова своей единственной на всем свете дьявольской улыбкой. — Донхек~и, любимый!       Минхен невольно дернулся. Его губы исказились в отвращении, а ноги сами собой развернулись обратно. Он очень хотел избавиться от Донхека, предоставив его на растерзание Джемину. Совесть оказалась куда проворнее. Минхен вздохнул, взял себя в руки и вернулся. Как бы сильно не желал сейчас расквитаться с Донхеком за ужасную манеру речи, за дурацкий тон и такую же улыбку, оставить его он никак не мог. В любой другой момент, но не сейчас. Он нехотя зацепился рукой за плечо Донхека и оттащил от Джемина. Последний уныло шмыгнул носом, а на самого Минхена кинул обиженный взгляд. В отличие от Донхёка, которому было на это наплевать, сердце настоящего Минхена болезненно сжалось. — Зачем он тебе? — недовольно пробурчал Джемин. Минхен испуганно сглотнул. — Э-э… — глупые оправдания никак не хотели лезть в голову.       Донхек оказался куда сообразительнее. — Нас преподаватель спалил за дракой и наказал, — он кивнул в сторону коридора. — Нам теперь все полы тут вылизывать.       Не то, чтобы Джемин поверил: его суженный взгляд, недовольные сведенные брови и губы уточкой явно намекали на то, что ни черта он в эту сказку не верит. Наверно, он в чем-то был прав. Минхен у преподавателей был любимчиком, так что случись драка на самом деле, его бы просто словесно отругали, но никак не отправили бы отмывать полы. Особенно с Донхеком. Тем не менее он кивнул. — Я тебя понял, — его подозрительный голос заставил Минхена испуганно сжаться. От такого Джемина можно было ожидать все, что угодно. Возвращаться в свое тело больше не хотелось. Джемин махнул рукой на прощание и ушел. Это оказалось слишком легко.       Минхену было стыдно. Он виновато кусал губу и все пытался продумать в голове любые оправдания, которые ему придется предоставить, когда они поменяются с Донхеком телами обратно. — Ты в туалет что ли хочешь? — Донхек придирчиво осмотрел его и ущипнул за щеку. Минхен шикнул. — Лицо попроще сделай. — Отстань.       Минхен недовольно закатил глаза, а Донхек засмеялся: так заливисто и сладко, что сердце-ледышка Минхена невольно содрогнулось. Он не мог обижаться или злиться на парня. Донхек одним своим видом лишал этой возможности. Он был настолько волшебен, что очаровывал до беспамятства. Особенно сейчас, когда уверенно клал руку на плечо Минхена и прижимал к себе, оказываясь в непозволительной близости. — Ну что, Минхен~и, куда поведешь на свидание? — Донхек усмехнулся и подмигнул парню. — Аттракционы, кино или… — он прижался тонкими губами к его уху. — К тебе домой?       Минхен вздрогнул, когда почувствовал чужое дыхание на своей коже. Лед на сердце окончательно треснул и вдребезги разбился. Донхек снова лишил его возможности дышать, а его сердце биться. Он снова пугал тем, насколько оказывался невозможным. Минхен простонал и в досаде отпихнул от себя парня. А себе он дал обещание, больше никогда не подпускать так близко, чтобы язык не отнимался, чтобы ни единая мысль не путалась. — Мы идем в кафе. — Вот как? — Донхек вовремя прикусил губу, чтобы не засмеяться. — А ты знаешь, как покорить моё сердце.       Минхен устало вздохнул, и это показалось настолько отчаянно, что невольно в Донхеке вместе с приступом смеха вызывало слезы. — Мы идём туда, потому что у меня смена. — Чего-чего? — Донхёк обезоруживающе мило захлопал глазами. Он был подобен маленькому ребенку. Непозволительно невинный. Минхен прикусил губу, чтобы ненароком не улыбнуться, и щелкнул его по носу. — Подработка у меня сегодня в кафе. Я там нужен, — он с намёком вскинул брови, но Донхёк, кажется, совсем этого не понял. — Но ты не можешь сейчас работать, потому что твоё тело у меня, — парень всерьёз задумался, ни на секунду не осознавая истинную причину игривого взгляда Минхена. Когда же до него дошло, а собственные глаза полезли на лоб, единственной мыслью в голове Донхёка было только убийство. — Ты не посмеешь, Ли Минхен.       Названный, кажется, совсем так не считал. Он засмеялся, перекинул свою руку через плечо Донхёка и потащил в сторону выхода. Любые сопротивления были бесполезны. — Ты видел, нас с Миëн мама растит одна. Я стараюсь ей хоть немного помогать с деньгами. — Ну не-ет! — истошно завопил Донхёк. — Я не справлюсь. Я… Я вообще никогда не работал. — Ты привыкнешь, — чужие истерики казались до жути милыми. — Я всё испорчу. Да мне никогда даже тряпку от доски не доверяли. Ты во мне разочаруешься.       Минхен бросил на парня недоуменный взгляд, словно только что услышал самую большую глупость из всех возможных. — Дальше уже некуда, поверь, — он вновь засмеялся, а Донхёк, состроив недовольное лицо, пихнул его. — Ты бы осторожнее был в словах. Я же могу добиться твоего увольнения, — Донхёк угрожающе выставил указательный палец. Минхен не сдержал улыбки, кивнул, но продолжил утягивать парня в сторону лестниц. — Да, прости, — и от этих слов на душе Донхека стало настолько тепло, что захотелось только плакать. Ну почему Минхен был таким? Почему он был настолько хорошим? Даже с таким ужасным Донхеком. Почему он вот так запросто извинялся перед Донхеком за то, в чем не был виноват? Почему он позволял Донхеку думать, что он заслуживал таких слов? Всех этих сомнительных вопросов хватило для того, чтобы сердце болезненно сжалось, а горло ущипнуло горьким комом. Донхек остановился и утянул Минхена на себя. Он осторожно, потной от страха ладонью взял его за руку и молча попросил повернуться. А после он виновато опустил глаза к полу. — Минхен… — жалобно протянул Донхек и прикусил губу. Его душа издала спирающий дыхание вопль. Минхен оглядел его обеспокоенным взглядом. — Я правда не справлюсь. Я подведу тебя.       Сердце Минхена дрогнуло. Донхек сейчас выглядел столь беззащитным, что заставлял испытывать к себе до головокружения сильное желание прикоснуться. Минхен вновь и вновь продолжал кусать губу, только бы ненароком не дотронуться, не спугнуть растерянность в глазах напротив, не лишиться единственной (во всей оставшейся жизни) возможности наблюдать за тем, как солнце само прячется меж туч, боясь выглянуть и побеспокоить. Минхен всё никак не мог понять, как у Донхёка получалось быть таким: притягивать, обезоруживать и заставлять подчиняться. Ведь он не делал ничего необычного, однако всё равно выделялся среди пластиковой массы людей. Слишком отличный от всех остальных.       Минхен сжал губы и осторожно дотронулся до руки Донхёка, которая всё ещё сжимала его запястье. Донхек вздрогнул и всё же, не сдержавшись, поднял свой взгляд на Минхена. И этого секундного столкновения хватило, чтобы сердце Минхена остановилось. — Я не просил бы тебя помочь, если бы знал, что нам делать с этим обменом, — тихо начал парень. — Я думал, что сегодня всё встанет на места и не предупредил никого, чтобы меня заменили. Если всё так и останется, — он замялся, пытаясь смириться с мыслью, что, возможно, они никогда не смогут вернутся обратно в свои тела. — Я что-нибудь придумаю, чтобы не заставлять тебя. В крайнем случае, уволюсь. Но сегодня, — он невольно сжал руку Донхёка сильнее. — Нужно отработать.       Донхек ничего не ответил. Он только сжал губы и кивнул. Он боялся. Впервые в жизни боялся кого-то подвести.

❦❦❦

      Когда Донхек заметил вывеску нужного кафе, засомневался в себе настолько, что просто захотел сбежать. Минхена с ним не было, ведь он оставил его одного на пути к этому сложному (а в мыслях Донхека и вовсе невыполнимому) пути еще две автобусные остановки назад. Ему самому в кафе было нечего делать, а потому, объяснив Донхеку самые основные вещи, — с кем стоит общаться, а кого лучше избегать, — он со спокойной душой вышел из автобуса, предоставляя Донхека самому себе, как бы в их ситуации это смешно не звучало. Сам Донхек, который продолжал подумывать о побеге, конечно же, этого делать не спешил. Он осторожными шагами подходил к нужному заведению, а в душе испуганной ланью носился из одного угла в другой. Чего ему стоило ожидать, он не знал.       Спокойнее стало, когда войдя в кафе, он столкнулся только с небольшим количеством людей и приятным интерьером. Это и прибавляло уверенности, и избавляло от лишнего беспокойства. Вроде посетителей немного, обстановка, в принципе, располагающая, — Донхеку пока еще нравилось. Он нервно почесал затылок и, пока пытался стянуть с себя синий вязанный шарф, добрался до барной стойки. Стоящий там парень отнимал у Донхека дар речи. Таких он видел только по телевизору и то, только тогда, когда случайно переключал на дисней, а там показывали какого-нибудь принца очередной главной героини. Человек, которого сейчас Донхек видел перед собой, точно сбежал от одной такой принцессы. Он был высокий, с угловатой челюстью, добрыми оленьими глазами и такой роскошной улыбкой, какой Донхек не видел ни у одного принца. Рабочая рубашка совсем не портила его благородного вида, а лишь добавляла мягкости всему образу. Со стороны он напоминал неприступного представителя благородных кровей, но когда поднял свой взгляд на Донхека, когда его тонкие губы содрогнулись в той самой улыбке, а острая форма бровей сгладилась на фарфоровом лице, он стал совсем не благородным, но чарующим, обаятельным парнем. — Минхен~и, — радостно пропел незнакомец и отсалютовал парню хлопковым полотенцем. Донхек вздрогнул. В отличие от того, как он всегда протягивал имя парня, специально придавая ему тошнотворной приторности, этот человек говорил мягко и непринужденно. В его голосе сквозила только теплота. — Как твои дела?       Донхек не мог ничего ответить, он только заторможенно кивнул, сел за барную стойку и сбросил на нее шарф и рюкзак.       Незнакомец хмыкнул, отвлекся на пару минут, чтобы выполнить заказ и чуть позднее, вновь вернулся к Донхеку. Он не говорил ничего, а только продолжал подозрительно поглядывать на Донхека и в сотый раз протирать один и тот же стакан. — Решил сегодня не работать? — спустя еще пару минут подал голос парень. Донхек непонимающе взглянул на него, а после, наконец, бросил секундный взгляд на его грудь, чтобы рассмотреть металлический бейдж с именем «Ли Тэен». Лампочка в голове щелкнула, и до Донхека дошло, что он сейчас нагло пялился на свое потенциальное начальство. Стало совсем немного неловко. — С чего вы… — он столкнулся с еще большим недоумением в глазах напротив и тут же исправился. — С чего ты это взял?       Голос Донхека был пропитан одной только неуверенностью. Его глаза испуганно носились по стройному силуэту Тэена, а руки продолжали нервно дергать нитки на шарфе. Он боялся казаться подозрительным, но от этого еще больше походил на такого. Тэен ничего не ответил, но посмотрел так кричаще, что шестеренки в голове Донхека сами привели его к нужной мысли. — О, точно! Мне же пора работать! — он подорвался со своего места, собираясь сбежать, но вовремя опомнился и с еще более неуверенной, чем его голос, улыбкой протянул. — А где… — Раздевалка в конце зала налево, — Тэен кивнул в нужном направлении, а когда Донхек, вновь издав нервный смешок, ушел, только неопределенно мотнул головой. Он предпочитал списывать странное поведение парня на обычную усталость после школьного дня.       Донхек влетел в нужную ему комнату как угорелый. Он мигом закрыл за собой дверь и скатился по ней вниз. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди, а в голове продолжали крутиться мысли, что он облажался, уже в самом начале. Ему страшно было представить, что весь остаток дня ему нужно было строить из себя Минхена, и это настолько отличалось от школы, что хотелось только плакать. Донхек попытался выровнять дыхание. Времени на беспокойство не было. Сейчас было важно только переодеться и, наблюдая за остальным персоналом, не облажаться еще больше. Самые основы, которые Минхен ему тщательно вбивал в автобусе, пусть и хаосом, но носились в голове, а значит, после слезной молитвы у какого-нибудь выдуманного алтаря, Донхек должен был справиться.       Он достал из кармана плаща телефон, оповестил Минхена, что первый этап пройден (возможно, его теперь считают ненормальным, но об обмене не догадываются), и поднялся с пола. Ноги все еще немного дрожали, но передвигаться это не мешало. Донхек принялся искать нужный шкафчик и попутно с этим снимать с себя верхнюю одежду. Когда он нашел на дверце нужное имя, а внутри выглаженную чистую форму, то еще больше успокоился. А когда дверь в раздевалку открылась, а на пороге показался очередной незнакомый парень, снова начал переживать. Непонятное чувство страха тучей насело над Донхеком, пока он оглядывал вошедшего: в отличие от Тэена, который пусть и выглядел смазливо, но вызывал этим только восхищение, парень, стоявший на пороге, отзывался в Донхеке только тошнотой. Он был красивый, утонченный, но держащий хорошую форму. Он, вроде, был совсем не ужасным, но отчего-то продолжал отзываться беспокойством в сердце Донхека. А может сейчас это как раз было сердце Минхена. Может это оно так испугано билось о грудную клетку. — Ты пришел, — лисьи глаза незнакомца изогнулись радостными дугами, но доверия у Донхека они не вызывали. Он быстро пробежался взглядом по телу парня, отложил в памяти его бейдж с именем «Пак Сонхо» и, хмыкнув, продолжил переодеваться. Говорить с этим парнем он не хотел.       К сожалению, о его желаниях никто спрашивать не стал. Этот самый Сонхо абсолютно наглейшим образом оказался возле него и, опустив ладонь на его плечо, сжал: так, чтобы Донхек вздрогнул и зашипел, словно обжегся, так, чтобы сердце Минхена вновь отозвалось пугливым писком. — Ты что творишь? — Донхек дернул плечом, сбрасывая чужую руку. Он повернулся к парню и одарил его возмущенным взглядом. — Еще раз прикоснешься ко мне, станешь вполовину короче.       Сонхо, казалось, на миг даже перепугался. Его лисьи глаза испуганно округлились, а руки и правда спрятались за спиной. В какой-то момент ему показалось, будто сейчас на него смотрел не Минхен, а кто-то другой. Взгляд этого человека он совсем не узнавал. — Успел за выходные набраться смелости? — хмыкнул Сонхо, вновь приняв спокойный вид. Донхек недовольно свел брови на переносице. — Какое тебе до меня дело? Отвали. Мне нужно переодеться.       Донхек не знал, был ли способен Минхен так разговаривать с этим парнем, или он испуганным кроликом жался по разным углам, когда видел его на горизонте, но Донхек терпеть такого не хотел. Он отпихнул от себя Сонхо и, схватив с полки вещи, направился в сторону туалета, который заприметил еще в самом начале. — Слышь, кретин, ты меня так без нервов оставишь, и я проломлю тебе голову, — это Донхек выплюнул в тот миг, когда Сонхо, словно вовсе не чуя опасности, преградил ему дорогу. На его губах продолжала светиться беспричинная уверенная ухмылка, а руки вновь пытались прикоснуться к Донхеку. Он терпеть не мог, когда его кто-то касался. Особенно если это подонок, подобный тому, кого он сейчас видел перед собой. — И где ты научился так говорить, Минхен~и? — Сонхо усмехнулся и провел большим пальцем по губам Донхека. — Нехорошо, надо исправляться.       Донхек впал в ступор. Первый раз он видел человека, который настолько не беспокоился о своей сохранности, что продолжал цепляться к нему. Он не мог даже как следует злиться на этого парня, потому что едва сдерживался, чтобы не засмеяться. Такого дурака он никогда еще не встречал. — Вот клоун, — вместе с усмешкой выплюнул Донхек. Он откинул руку Сонхо от своего лица и схватил его за горло, заставляя нагнуться. — Поблагодари свою мамочку за такого смехотворного кретина, потому что только это сейчас спасает твою смазливую мордашку от умывания в унитазе, понял?       Донхек не сжимал его шею так, чтобы перекрывать дыхание. Он только предупреждающе впивался ногтями в кожу, давая понять, что, в случае чего, не задушит, а вцепится в его глотку и растерзает собственными зубами. Он отпустил парня и ушел в сторону туалета, чтобы, наконец, переодеться и начать работать.

❦❦❦

      Остаток дня казался невыносимо долгим. Донхек проклинал каждую секунду, которую проводил в кафе, сравнивая себя с мальчиком на побегушках. Мало того, что от него едва ли не требовали левитировать, чтобы разносить заказы, так еще и заставляли лизать задницы клиентам. Донхек такого не умел и учиться не хотел. За один только день на него прилетело столько жалоб, что в какой-то момент Тэен просто не выдержал и посадил возле себя, заставляя раз за разом читать их меню, чтобы хотя бы запомнить, что, где, и как это подают.       Донхек такому был крайне недоволен, а потому первый час сидел угрюмой тучей, то и дело пугая подходящих к бару посетителей. А когда он с досады, что не может ничего запомнить, бросил меню в сторону только что вычищенных Тэеном стаканов, разбивая парочку из них, то напугал уже и самого парня.       Тэен ничего не сказал, но после этого продолжал все время коситься на Донхека, так и ожидая от него какой-либо опасности. Такого, однако, больше не происходило. Донхек, кажется, успел остепениться, а потому молча продолжал буравить взглядом меню, в котором успел запомнить уже две страницы. Он не показывал явно, но был крайне доволен собой. — Как дела в школе, Минхен~и? Как учеба?       Это Тэен спросил, когда начался обед, и он, не позволяя себе отпустить Донхека одного, под руку с ним пошел перекусить. Он предварительно заказал им пиццу, которую обещал младшему еще на прошлой неделе, и сейчас, сидя вместе с Донхеком в комнате отдыха, успешно ее ел. Вместе с ними сидел еще и Сончан, младший брат Тэена, который как раз-таки и принес ту самую пиццу к ним в кафе. Его Донхек пока что мог охарактеризовать только как милого обжорливого олененка. — Нормально у меня все, — буркнул Донхек и потянулся за новым куском. — А что такое?       То ли Донхек действительно не понимал истинной причины таких вопросов, то ли тем самым пытался прощупать почву, чтобы понять, заподозрили его в чем-то или нет, но Тэен только мотнул головой и едва заметно улыбнулся. — Все в порядке, просто ты сегодня удивляешь.       Донхек вскинул на него недоуменный взгляд. На самом деле он знал о всех проколах, которые допустил сегодня, а потому поражался, как Тэен оставался таким спокойным, так еще и не грубил парню, продолжая заботиться о нем в течение всего дня. Донхека до боли в груди интересовало, что же такое совершил Минхен, что обрел настолько идеальную репутацию в глазах других. — Ты совсем не злишься? — вдруг спросил Донхек. В ответ он получил новую ласковую улыбку. — Я словно оказался в тех временах, когда только принял тебя на работу, — протянул Тэен. — Хотя нет, тогда ты явно доставлял меньше проблем.       Донхек смущенно прикусил губу. — Я постараюсь исправиться, — он удивлялся тому, что, говоря это, действительно хотел, чтобы так оно и случилось. Тэен казался слишком хорошим, чтобы постоянно подводить его. Донхек заметил, что вокруг Минхена в общем были одни только хорошие люди. Такие же, как он сам. Такие же, от которых подобным Донхеку следует держаться подальше. — Ничего, хен, — тем временем подал голос Сончан. — Подожди еще год, я тоже устроюсь сюда и буду тебе помогать, — он засмеялся, Тэен заботливо расчесал пальцами его спавшую на глаза русую челку, а Донхек только улыбнулся. — Ладно, — прошептал он, ощущая в груди такое тепло, которое еще не испытывал никогда раньше. Ему было слишком хорошо. Он тоже хотел стать частью таких же людей.

❦❦❦

      Когда стрелка настенных часов перевалила за семь, Донхек истошно завыл и растекся грустной лужей на барной стойке. Он был уставший, вымотанный и мечтающий только умереть. Весь оставшийся день после обеда Тэен спускал ему с рук непонятные хождения по залу и вечные подвывания себе под нос. Пару раз Донхек все же принял заказы, даже не нагрубил никому и получил комплименты за свою пусть и уставшую, но нежную улыбку. После этого улыбаться совсем не хотелось. Это была не его улыбка, не его нежность, а Минхена. Только он мог улыбнуться так, чтобы ноги свело судорогой, чтобы в животе завязался тугой узел, а дыхание сбилось, больше не находя своего привычного ритма. Только Минхен мог улыбнуться так, чтобы заставить тебя почувствовать себя самым особенным, таким драгоценным, что не сравнится ни с одной ювелирной безделушкой в мире. Так Минхен улыбался даже Донхеку, пусть всего на мгновение, пусть не до обморока. Донхек сохранил его улыбку в своей памяти и запрятал в самом потаенном уголке своего сердца. Он не хотел отдавать эту улыбку никому, даже если это были какие-то обычные посетители кафе.       Дверь скрипнула, колокольчики на ней оповестили о новом клиенте. Донхек досадливо простонал, вспомнил, что из всех официантов остался только он и противный Сонхо, а потому, решив, что не хочет портить только пришедшему человеку настроение ужасным лицом парня, решил обслужить сам. Он еле поднялся, повернулся и наткнулся на занятый столик у окна и человека за ним. Сердце в предвкушении сжалось. Донхек сейчас смотрел на самого себя, но испытывал столько радости, сколько никогда не умещалось в его испорченной душе. Минхен глядел на него так нежно и заботливо, что вся усталость куда-то исчезала. Пусть это были все еще глаза Донхека, пусть это были все еще его полноватые губы, растянутые в улыбке, но это был только Минхен. Неважно, в чьем теле, неважно, как выглядящий, его невозможно было спутать ни с кем другим. Это был его особенный взгляд.       Донхек сорвался со своего места и в мгновение оказался возле парня. Его руки так и чесались прикоснуться, но он только сжал ими брюки и заставил себя сесть напротив. — Минхен, ты такой дурак, — не скрывая настоящей радости, протянул Донхек. — Знаешь, как я устал? Я за всю свою жизнь не работал столько, сколько за этот один день.       Минхен понимающе кивал, улыбался и, перекинувшись через стол, так же, как и Тэен за обедом с Сончаном, сейчас причесывал волосы Донхека. Это было тепло. Это было так приятно, что болело в груди. — Спасибо, что так потрудился сегодня, — шептал он, казавшись тоже уставшим, но старавшимся не выдавать этого. Донхек хотел спросить, что он делал весь остаток дня, но останавливал себя, заведомо зная, что не имел на это право. Он был для Минхена никем, чтобы открываться перед ним. — Почему ты не пришел раньше? Ждал, чтобы я совсем откинулся?       Нытье Донхека звучало совсем не напряжно, а так мило, что Минхен не мог перестать улыбаться, глядя на него. Сейчас он согласен был выслушать хоть миллион жалоб от парня, но лишь бы не потерять этот момент. Не потерять этого Донхека, снова отличного от себя прошлого. — Можешь уже отпрашиваться у Тэена и уходить. Он все равно через час закроет кафе.       Глаза Донхека счастливо заблестели. Он кивнул и на скоростях унесся в сторону Тэена, лепеча ему непонятную ерунду, обо всем на свете, с единственной только просьбой уйти домой. Тэен кивнул, пожелал счастливого вечера, и Донхек спрятался в раздевалке. Он наспех переодевался, совсем не обращая внимание на то, что неправильно застегивал пуговицы на рубашке, нелепо повязывал шарф и едва успевал засунуть нужную руку в рукав плаща. Он схватил рюкзак и вылетел из комнаты, тут же оказываясь возле Минхена. Тот оглядел его, запыхавшегося, в сотый раз за один только этот час улыбнулся и первый двинулся к выходу. — А как ты… — все же решился спросить Донхек, когда они уже шли в сторону остановки. — Как ты ушел из дома? — последнее он прошептал едва слышно. — Я немного поговорил с Джено и узнал, как он попадает к тебе ночью домой.       Донхек недоуменно распахнул глаза. — Мог и сам мне сказать, что у тебя у окна лестница стоит, чтобы я об этом не беспокоился.       Донхек неловко хихикнул. Да, это была его маленькая тайна. Думать о какой-либо ночевке или хотя бы простых посиделках с друзьями Донхеку не позволялось, а потому единственным вариантом оставалось только незаметная для глаз отца лазейка. Прислуга была в курсе той самой лестницы у окна Донхека, которая всегда приглашающим жестом стояла для Джено, но кроме них об этом не знал никто. Им было жалко парня, а потому они продолжали хранить эту тайну, чтобы Донхек мог хоть иногда провести время с другом. Он был очень им благодарен. — У меня такой классный вид из окна, что мог подойти и посмотреть. И сам бы все узнал, — все же не сдержался от своего язвительного тона Донхек. Минхен, наверно, уже настолько привык, что просто не придавал этому значение.       Они продолжали идти в полном молчании. И Донхек не хотел признавать, что оно было совсем не гнетущим. Рядом с Минхеном было спокойно так, словно все остальное в мире просто переставало иметь значение. Даже их глупый обмен телами. Донхек недовольно сводил брови на переносице и мысленно корил себя за то, что не мог должным образом ненавидеть Минхена, когда должен был. Ведь он всегда относился к нему с отвращением, ведь он всегда находил издевательства над ним смешными, так почему сейчас он не испытывал и каплю тех чувств, которые раньше всегда томились в его душе?       Наверно, это просто усталость. Донхек предпочитал думать именно так. Он был уверен, что завтра все изменится, что они снова вернутся в свои тела, что теплота этого вечера исчезнет вместе с сонным наваждением, что они снова станут противным Донхеком и неудачником Минхеном, что их жизни снова пойдут своей параллелью. — Минхен, — тихо и жалобно протянул Донхек. — Я… Я не хочу возвращаться домой один. Мне неловко рядом с твоей мамой и сестрой. Я будто вмешиваюсь в то, что не должен. Я не хочу. Я… Я…       Донхек продолжал бубнить что-то непонятное себе под нос. Он не мог описать то, что чувствовал, то, что рвалось из него наружу. Остаться одному. Остаться без Минхена. Он не хотел. Сегодня. Слишком тяжело. Одному не получится. Слова даже в голове не могли сложиться нужной картинкой, отдаваясь только обрывочными криками. Он не знал, как собраться. Он не знал, как сказать, чтобы было понятно. — Да, я тоже… — в ответ прошептал Минхен, кажется, поняв все и без должных на то объяснений. Он словил губами грустную улыбку, поймал ее же на губах напротив и кивнул в сторону остановки. — Лестница, окно, можешь пригласить меня к себе домой, если хочешь.       Донхеку полегчало. С его губ сорвался счастливый вздох, а краснеющее в смущении лицо очень вовремя спряталось за шарфом. Любимым шарфом Минхена. Донхек кивнул и первый бросился к только прибывшему автобусу. Он желал как можно скорее оказаться дома, наверно впервые, с момента своего рождения.       Пока луна следовала за ними по пути, окропляя всю их дорогу россыпями звезд, они, наконец, добрались до дома. Сначала незаметно перелезли через огромный забор, а после по той самой лестнице добрались до комнаты Донхека. Встретила она их томящей тишиной и горящими ночниками над кроватью. Донхек не был в ней всего один день, но сейчас словно и вовсе ощущал себя в ней чужим. Не потому, что весь этот дом он никогда не считал своим родным, а потому что за все время первый раз от этой комнаты не сквозило холодом и одиночеством. Сейчас она была наполнена только теплотой.       Донхек снял верхнюю одежду, пыльные ботинки и бросил все это лихорадочным беспорядком на полу. Минхен одарил его недовольным взглядом. — Ну давай, скажи мне что я свинья, я ведь даже мыться не пойду, — Минхен скорчился, а Донхек вызывающе усмехнулся. — Я устал, ты, тощая задница Минхен, я не хочу сейчас даже дышать. Оставь меня. Так уж и быть, я посплю на полу, чтобы не вонять тебе своим потом, который добывался часами работы.       Еще секунда и Минхен готов был попрощаться со своим рассудком. Иногда Донхек был настолько невыносимым, что заставлял терять разум одним только своим видом. — Это вообще-то мое тело, — возмущенно пробурчал Минхен. — Так что ты обязан пойти и принять душ. — Вообще-то я не просил себе твое тело, — в ответ парировал Донхек. — И вообще это теперь мое тело!       Минут десять у них ушли на споры и препирательства. Донхек едва ли не кусался, так отбивался от рук Минхена, чтобы только не пойти и не искупаться. Для него этот вопрос стал вопросом чести, которую он с достоинством отстаивал до тех пор, пока пинками не был отправлен в душ. И как только Минхену не было жаль собственное тела?       Когда же они, наконец, оба привели себя в порядок и переоделись, Донхек, с намеком вытянув брови, подполз к Минхену, который уже лежал в кровати. — Ну что, Минхен~и, — сладко протянул он. — На свидание мы были. Душ почти что вместе приняли, так что… — Донхек подполз так близко, что ненароком дотронулся тонкими губами до щеки Минхена. Он провел носом вдоль его лица, на миг уткнулся им в шею парня, а в конце просто распластался на нем звездочкой. — Я готов, Ли Минхен, делай со мной все, что захочешь. А если ты вдруг захочешь завернуть меня в одеяло и почитать сказку, то твое желание совпадет с моими мечтами.       Минхен закатил глаза, а Донхек засмеялся. Ему сейчас было так хорошо и спокойно, что он просил «завтра» никогда не наступать. Завтра он не сможет также. Он больше не будет настолько же близко к Минхену, как прямо в этом момент. От этого сердце вновь болезненно забилось. Оно было таким очевидным, что Донхек смущался каждого его удара о грудь. Наверно, Минхен тоже это слышал. Наверно, он тоже знал, что на самом деле чувствовал Донхек.       Минхен вздохнул, приподнялся и все-таки завернул Донхека в одеяло так, как он того и хотел. Донхек прикусил губу и бросил грустный взгляд к потолку. Ничего Минхен не знал. Даже не догадывался. — Дурак ты, Ли Минхен, — буркнул Донхек в одеяло. — Теряешь замечательную возможность полапать меня, — Минхен вновь закатил глаза. — Я живу в твоем теле, я и так могу это сделать.       Донхек засмеялся, выпутался из своего кокона и снова повис над Минхеном, пугая его своими яркими глазами, сладкой улыбкой и кончиком носа, так бессовестно трущемся о его. — Вот как, — игриво шепнул он. — А ты оказывается тот еще извращенец.       Щеки Минхена покраснели, а смущенный взгляд скрылся под веером черных ресниц. Пусть и с лицом Донхека, но Минхен сейчас выглядел настолько мило, что заставлял сердце Донхека когтями царапать грудную клетку, только бы не запищать в восхищении. — Я хочу спать, — сквозь смущение пробормотал Минхен.       Этого хватило, чтобы Донхек отпустил его и лег рядом. А еще, чтобы он прижался так близко, что спирало дыхание, и обнял, уткнувшись в его шею носом. Минхен вздрогнул, его губы испуганно сомкнулись, а сердце прекратило биться. Донхек был слишком близко. — Как думаешь, почему мы все-таки поменялись телами? — сквозь сон прошептал Донхек. Его дыхание на коже Минхена отозвалось ожогом, и парень в страхе сглотнул. — С-судьба?.. — неуверенно прошептал он в ответ. Губы Донхека содрогнулись в беззлобной усмешке. — Мм, пусть будет так.