Ненависть по обмену

      За окном предупреждающе сверкнула молния. Минхен едва ли не задыхался в возмущении. Его сонные опухшие глаза с неприсущим себе недовольством оглядывали Джемина, который в него вцепился и пускал слюни на его домашнюю футболку. Не то, чтобы это было для Минхена впервые, но являлось буквально одной их главных причин, почему он редко позволял Джемину оставаться у себя на ночь. Этот парень никогда не знал границы и вел себя так, словно сам являлся хозяином дома. Он убедительно уверенно ходил из одной комнаты в другую, играл с Миен и даже не скупился на шутки в адрес мамы Минхена. Их она слушала с улыбкой и едва заметным огоньком интереса. Минхен знал, что его мама воспринимала Джемина как еще одного своего ребенка, иногда относясь к нему и его странному поведению куда снисходительнее, чем к самому Минхену. Это и было понятным, Джемин то ее сыном не был. — Просто не хочу напугать единственного человека, которого ты подпустил к себе ближе, чем на километр, — сказала ему как-то мама. И, наверно, в чем-то была права. Минхен и правда сложно сходился с людьми. Наверно, слышалось это странным, да и верилось с трудом. Минхен никогда особо ни от кого не скрывался, и не представал недоверчивой тучей, подобно той, которая угрожающе нависала над его окном прямо сейчас. Он всегда с радостью принимал любого человека в своей жизни, а потом спотыкался. Джемин постоянно звал Минхена милосердной душой и, возможно, был прав. Его мама тоже знала, что простоте Минхена можно было позавидовать, а потому всегда была в курсе очередного промаха и предательства. Пользоваться Минхеном было совсем просто. Он никогда ни в чем не отказывал, а привыкал к людям так быстро, что и сам каждый раз удивлялся. Однако дураком, за которого его принимал Джемин, Минхен не был. Он знал, что им пользовались, он сам всегда позволял этому происходить, но просто никогда не видел в этом что-то плохое. И правда, что могло быть ужасного в том, что дорогой тебе человек пользовался тобой? Разве дружба работала не так? — Не так, ты наивная морда, совсем не так. Пользуются вещами, а не людьми, — Джемин повторял это постоянно. И постоянно спотыкался на недоуменный взгляд Минхена. — Ну откуда ты такой взялся?       Джемин всегда пускал в ход недовольные завывания и просьбы просто хотя бы раз прислушаться, даже если Минхен ничего не понимал. Но этого было недостаточно. Минхен не был согласен слушать, если не осознавал того, что ему пытались донести. Ведь все же пользуются, ведь каждый получает выгоду от дружбы. — То есть, если ты попросишь помочь, мне тебе отказать, что ли? — выпалил в ответ Минхен. Джемин смог только бросить в его сторону взгляд полный отчаянья. — Я прошу тебя о помощи, потому что доверяю, а не потому что пользуюсь, понял? — в ответ парировал парень. И нет, Минхен все равно не понимал. А сердце предательски болезненным ударом колотило о грудь. — Сонхо тоже говорил, что доверял мне… — с едва слышной обидой прошептал Минхен. Он и не хотел, чтобы Джемин услышал, потому что не готов был с ним спорить. Только Джемин все слышал отчетливо, а потому сейчас едва сдерживался, чтобы не ударить парня, да так, чтобы последние мозги из головы выбить. Все равно толку от них не было. — Твой Сонхо конченый кретин. Забудь о нем, пока я окончательно не перешел в стадию полного разгрома и не убил сначала тебя, а потом его.       Минхен тогда виновато поджал губы и кивнул. Он знал, насколько Джемин не любил говорить о Сонхо, ровно, как и видеть его лицо каждый раз, когда приходил к Минхену в кафе. И это, наверно, было самым странным. Ведь это Минхен должен так реагировать на парня, а Джемин все равно злился сильнее. А еще всегда обещал подкараулить Сонхо в какой-нибудь подворотне и задать такую трёпку, которую не мечтал устроить даже Донхеку. Сонхо как раз и был тем примером «идеального друга», который мог только пользоваться. Джемин считал, что и Минхену такие дурные мысли о дружбе тоже привил Сонхо. А потому еще больше приходил в возмущение, когда видел в кафе его морду, потенциально требующую встречи со стенкой, и понимал, что не мог так просто нападать при людях, да еще и в кафе Тэена.       Только его Джемин благословил и полюбил всей своей искренней и чистой, совсем скромной душой. Собственно, и про Тэена он мог сказать тоже самое. Ангел в чистом своем проявлении. Мало того, что пылинки с Минхена сдувал, иногда озабочиваясь его состоянием больше родной матери, так еще и Джемину всегда был рад, позволяя в определенные дни бесплатно заказывать десерты. Вот его Джемин любил и уважал, вот ему он Минхена доверял полностью. Да и Минхен сам настолько тащился от старшего, что каждый рабочий день с радостью влетал в двери кафе. Конечно, Тэену как хозяину заведения не было обязательства показываться на работе постоянно, но каждый раз, когда смена Минхена совпадала с Тэеном, этот день становился самым лучшим.       Тэен успевал следить за всем своим персоналом, вовремя давая перерыв и не позволяя перерабатывать. Кафе было не единственным его способом достатка, а со слов Сончана и вовсе больше представало в качестве хобби, нежели работы. Им с братом повезло, и в деньгах они никогда не нуждались. Их родители владели сетью отелей в Пусане, а госпожа Ли еще и несколькими ресторанами на побережье, доставшимися от ее матери. В бизнес Тэена они вводили постепенно, а он, больше предпочитая душный Сеул, решил развиваться вдали от дома, применяя полученные от родителей навыки там и давая жизнь небольшому кафе. Возможно, в будущем Тэен решится на что-то еще, но сейчас довольствовался и тем, что имел. А Минхен довольствовался тем, что Тэен решился на это кафе и позволил Минхену в нем работать.       Он потянулся, скинул с себя храпящую тушку Джемина и встал с постели. Часы на стене приветливо улыбались круглой восьмеркой, и Минхен больно радостный для раннего утра и скорого дождя, поплелся в ванную. За последние дни это был первый раз, когда он с такой легкостью поднялся с постели. Донхек, видимо, привык отсыпаться подольше, потому что просыпаться к первому уроку в его теле, казалось совсем уж непосильным. Весь его организм яро давал сопротивление, и все эти дни Минхен скорее доползал до ванной, не находя силы хотя бы встать на колени. Это вполне себе имело смысл. Редко когда Минхен заставал парня в школе в начале дня, обычно они сталкивались на большой перемене или в обеденный перерыв в очереди в столовой. Реже они встречались в туалете, потому что каждый такой раз Донхек с присущей ему игривостью позволял сигаретному дыму слетать с его губ и рассеиваться облаком перед лицом Минхена. Донхек же знал, что Минхен ненавидел запах сигарет, а потому не мог потерять возможность лишний раз выбесить и получить в ответ такой желанный недовольный взгляд и жутко сомкнутые на переносице брови-чайки. Донхек всегда в ответ улыбался так сладко и нежно, словно и не пытался вывести из себя, словно был неспособен на что-то, кроме скромных взглядов, брошенных из-под пушистых ресниц. Он раздражал Минхена даже этим и, конечно же, об этом также был в курсе.       Чуть грустная улыбка оставила след на губах Минхена. Он взглянул на свое отражение в зеркале и совсем невесомо очертил контур своего лица. Оно совсем не было похоже на лицо Донхека: ни круглых размытых линий, ни пухлых волн алых губ, ни очаровывающего волшебного лилового цвета на волосах. Он был настолько отличным от Донхека даже внешностью, что приходил в недоумение, как смог эти дни провести с ним рядом, находясь практически в полной идиллии. Определенно их общение начиналось и заканчивалось на обмене. Ведь ничего другого их связывать и не могло. Сердце сжалось и словно с недовольством кольнуло в грудь. Оно явно было несогласно со своим хозяином. Да Минхен и сам не хотел бы соглашаться, но в отличие от своего наивного сердца, понимал куда больше. — Ты, негодный человек, ускоряйся. Я хочу в туалет.       Глухой голос Джемина за дверью заставил Минхена стереть глупую грустную гримасу в зеркале. Он ничего не ответил, только стукнул кулаком по двери, услышав недовольные стоны и скрежет ногтей по дереву. Джемин мог из любой ситуации создать полный драматизм. Минхен не сдержался, засмеялся и включил воду, избегая последующих угроз со стороны друга.

❦❦❦

      Миен сонная, но довольная ластилась к ногам Минхена, отказываясь садиться на стул. Она все пыталась залезть на колени к брату, но от утренней неуклюжести то и дело валилась обратно на пол. Джемин с этого только пускал слюни, полные умиления, а мама недовольно оглядывала Минхена. Вот, он же говорил, она слишком предвзято к нему относилась. — Просто подними ее уже, — не выдержала она, когда Миен в очередной раз скатилась на пол. — Знаешь же, что с ней спорить бесполезно. — Что-то когда я был в ее возрасте, ты мне даже не разрешала спорить, — недовольно пробурчал Минхен, но покорно поднял сестру и усадил на колени. Миен радостно запищала и довольной амебой улеглась на парне. В силу своего возраста эксплуатировала она его по максимуму. — Я и сейчас не разрешаю, так что можешь даже не пытаться, — она улыбнулась, когда услышала стоны, полные обиды, и пригладила вечно торчащие волосы на макушке сына. Миен, до этого с любопытством следящая за мамой, повторила следом за ней, но достать смогла только до щеки. Она пару раз неуклюже провела пальчиками по его скулам и звонко засмеялась, когда столкнулась с его угрюмым взглядом. — Не обижайся, оппа, — ласково прощебетала она и, подтянувшись, уткнулась губами в его щеку. Минхен просто не мог больше дуться. Его губы растянулись довольной улыбкой, он любовно провел пальцами по волосам сестры, убирая их с сонных глазах и пряча за ушком, и принялся расцеловывать ее щеки в ответ. Миен еще звонче рассмеялась, прыгая на коленях, в попытке увернуться. — Эх, лучше бы у меня тоже была младшая сестра, — Джемин уныло скатился на спинке стула и принялся бурчать себе по нос. — А то выросла здоровенная, занимается фигней всякой, ходит права качает, а мне из-за нее достается еще.       Рядом раздался приглушенный смешок, Джемин перевел обиженный взгляд в сторону звука и смущенно опустил глаза к полу, когда столкнулся взглядом с мамой Минхена. — Я то ее люблю, вы не подумайте, — тут же выпалил он, ощущая, как его щеки покрывались румянцем. — Просто иногда так приедается… Да и мама еще злится без причины…       Женщина понимающе кивнула и незаметно скрыла новую улыбку. Она поставила перед парнями тарелки с завтраком и сбежала переодеваться. Перед этим она взяла с Минхена обещание, покормить Миен, а после отвести в соседний дом к подруге девочки. От себя она лишь добавила, что заберет ее после работы. Минхен на все отпустил удрученный вздох, означающий согласие, а когда женщина скрылась за дверьми, принялся впихивать в сестру кашу. Та недовольно корчилась, а открывала рот только тогда, когда Минхен щекотал ее и успевал засунуть ложку. Джемин осуждающе наблюдал за ним. — Ты изверг, друг, — выпалил тот где-то в процессе. Минхен на это только скорчился подобно Миен. — Не твое дело, друг, — процедил он в ответ, и Джемин отвернулся, недовольно насупившись. В последнее время Минхен был грубее обычного, и это конечно же трогало робкое сердце Джемина.       Он с любопытством изогнул бровь и придвинулся к парню. — Кстати, о не моем деле, — он выждал пару секунд и продолжил. — Признавайся, чего ты как приклеенный эти дни бегал за Донхеком?       Минхен, которому Миен в отместку всунула ложку со своей кашей, закашлялся и потянулся к стакану с молоком. — Ага, занервничал! — воскликнул Джемин и ткнул пальцем в щеку Минхена. Тот недовольно скорчился и ударил по его руке. — Это точно не твое дело. — Что ты скрываешь, Ли Минхен? — Джемин настороженно сузил глаза, задумался, а когда пришел к каким-то выводам, с ужасом во взгляде прижался к парню. — Он тебе угрожает?! Он что-то сделал тебе тем вечером?! Я так и знал, ему нельзя верить! Боже, надо было с тобой идти, — он цокнул и принялся бормотать без передышки. — Но я же не знал, что так случится. Нет, я конечно, предполагал, что хорошим это не закончится, но кто был к этому готов. Вот засранец Донхек, с виду такой весь невинный ангелок, а на деле ему даже нечисть в подметки не годится. Даже если обряд экзорцизма провели бы, он бы явно из школы не испарился. Его же никакая сила не возьмет. Да и вообще… — Джемин, заткнись, я тебя умоляю. — Ну, Минхен, блин! — Хватит, — неожиданно посерьезневший тон Минхена не терпел никаких препирательств. Джемин сглотнул и покорно замолчал, для большей убедительности прикрыв рот ладонью. Минхен помог Миен вытереть рот салфеткой и отправил переодеваться. А как только дверь вновь закрылась, и они остались с Джемином наедине, Минхен перевел на него крайне разраженный взгляд. И Джемин содрогнулся, наконец, обратив внимание на грозу, все утро бушующую в небе. — Минхен, ты чего? — из голоса парня также пропала игривость. — Я не хочу больше обсуждать Донхека. И не хочу, чтобы ты обсуждал его с кем-то еще. Хватит, — Минхен не требовал, как и не осуждал. Но его голос до странного был пропитан обидой, и Джемин не понимал, откуда она могла взяться. — Не очень-то и хотелось, — Джемин надул губы и, насупившись, уткнулся взглядом в пол. — Как будто я бы обсуждал его, если бы он не вел себя как идиот.       Минхен устало вздохнул. — Я знаю, что он паршиво себя ведет, но не надо. И без нас обсуждений хватает, — он взлохматил свои волосы, поражаясь, с какой неловкостью ему давались слова. — Я не могу заставить тебя думать о нем по-другому, но не надо верить всему, что говорят.       Джемин, казалось, надулся только больше. Его брови возмущенно взметнулись вверх. — Зато ты охотно веришь всему, что он начесал тебе за эти дни. — Джемин… — у Минхена было ощущение, что в его друга вселилась Миен. Та самая, с которой не решалась спорить даже его мама. — Хочешь сказать, что я не прав? Не делай из меня дурака, Минхенчик, — Джемин угрожающе выставил вперед указательный палец. — Это ты единственный, кого здесь водят за нос. — Неправда! — Минхен возмущенно выпятил нижнюю губу. — Ну конечно! Я то видел, как ты вчера оторваться от Донхека не мог. Ты даже не моргал, так вперился в него взглядом. Если бы еще вздох влюбленной школьницы пустил, я бы тебе еще вчера зубы выбил. Просто признавайся, что ты попал под его злые чары, и я, так и уж быть, побуду твоей крестной феей и спасу тебя от страшного заклятья. А с этим злым гномом мы потом вместе поквитаемся.       Минхен не знал, отчего сейчас приходил в большее удивление: от того, что только за одну минуту Джемин намешал все известные сказки в одну кашу или от того, что он узнал то, что, наверно, должно было остаться тайной. Джемин говорил, что Минхен весь вчерашний вечер не сводил взгляда с Донхека, но вся суть состояла в том, что вчера в теле Донхека как раз был он сам. А значит, что это Донхек не мог оторваться от Минхена весь вечер. От собственных мыслей румянец удачно примостился на щеках, а губы от неловкости растекались в улыбке. Сердце смущенно билось о грудь, а весь смысл услышанных слов никак не укладывался в голове. Ли Донхек, тот самый, который всегда бесился лишь от одного присутствия Минхена, не переставая возмущался, когда оказался в чужом теле, а ночью оставил сообщение с отчаянной мольбой небесам больше не пересекаться, — этот чертов парень вчера не сводил с Минхена взгляда.       Непонятное счастье теплотой разливалось по груди, и это было так приятно, что задумываться об этом просто не хотелось. Теперь хотелось только увидеть Донхека. И еще больше: хотелось оказаться во вчерашнем вечере и вместо того, чтобы что-то рассказывать Джено или весело поддакивать болтливому Джемину, хоть раз повернуться в сторону окна и столкнуться с Донхеком глазами, чтобы самому увидеть его зачарованный взгляд, чтобы поймать его смущенную улыбку и тень, отброшенную от пушистых ресниц. Минхен не знал, почему так радовался вниманию со стороны парня, но совсем не хотел об этом думать, останавливаясь только на том, что он был Донхеку не противен. Мог ли Минхен позволить себе думать, что и ночное сообщение Донхека было лишь обычным стеснением, скрытым за привычной маской грубости? — Ой, все, он потерян, — где-то гулко, вдали восторженных мыслей, послышался голос Джемина.       Минхен, наверно, сейчас выглядел до ужаса глупо: со смущенной улыбкой, не менее смущенным растерянным взглядом и громким сердцем, не способным молчать о своем восторге. А Минхену было слишком плевать. В его груди цвело непонятное чувство радости и тяги увидеть Донхека. Просто, чтобы снова поймать возмущено вытянутые полные губы, лохматые цветные волосы и игривый взгляд, ненароком брошенный из-под челки. Минхен просто соскучился по Донхеку, тому самому, которого видел еще до обмена телами и которого имел возможность видеть все эти дни. Его сердце отчаянно требовало Донхека, причем любого: злого, обиженного, игривого, робкого и того внеземного, объятого лунным блеском, когда они вместе ночевали. И было неважно, насколько глупыми казались все эти мысли, потому что волновало другое — собственное сердце, неспособное больше поймать естественный ритм, отбивая неизвестную и трепетную мелодию, от которой мурашки носились по коже.

❦❦❦

      Когда с завтраком было покончено, и Минхен помог собраться Миен и Джемину, они выдвинулись на улицу. Тучи все также угрюмо нависали над верхушками деревьев. Дождь был лишь вопросом времени. Минхена не особо заботила плохая погода, главное было успеть довести сестру до подруги и не пропустить автобус. Зонтик они, конечно же, не взяли, а когда вспомнили, то поленились вернуться. Миен посмотрела на брата несвойственным ее возрасту взрослым осуждающим взглядом, Минхен вспомнил о маме и содрогнулся. Девочка была ее второй копией. В отличие от испуганного Минхена, Джемина ничего не волновало, и он насильно утянул парня в сторону соседнего дома. Похожим взглядом на него каждый день смотрела его мама, так что иммунитет выработался еще далекие 17 лет назад.       Они довели Миен до дома, отдали в руки родителям ее подруги, отказались от предложенного зонта, получили в ответ новый упрек со стороны Миен и двинулись к автобусной остановке. Дождь, казалось, не менее чем Минхен, напуганный взглядом маленькой сестры, все никак не начинался, а дал знать о себе уже тогда, когда автобус остановился у нужной остановки. Приехали парни в кафе. Минхен помнил, что еще вчера предупредил Тэена о недомогании и выпросил пару выходных, но сидеть дома совсем не хотел, а потому решил хотя бы просто наведаться в кафе. Тем более там в кои-то веке появился Ёнхо, и такое событие Минхен пропускать не собирался.       Родные колокольчики привычным звоном опалили уши, а в нос мигом забился терпкий кофейный запах. Народу сегодня было многовато. И об этом намекала молния, так вовремя сверкнувшая среди грузных туч. Минхен быстро обвел помещение взглядом, кивком головы поздоровался с парой официантов, заметивших его, и двинулся в сторону барной стойки. Ёнхо с присущей ему серьезностью молол кофейные зерна и, Минхен посчитал такой подход к работе единственной причиной, по которой еще видел этого парня на работе. При любых других обстоятельствах вряд ли Тэен собирался терпеть его, предпочитая на его место более эффективного сотрудника. Но нет, свою эффективность Ёнхо оправдывал как нельзя лучше прямо сейчас: внушительный ряд девушек выстроился у барной стойки, где каждая с нетерпением ждала своей очереди. На самом деле терпели они еще как, совершенно не расстраиваясь потраченного времени, предпочитая наблюдать за работой парня. Ёнхо определенно приносил прибыли их кафе.       Джемин, посчитавший себя неотделимой частью этой толпы, встал в очередь. Минхен непонимающе оглядел его стройную фигуру, но быстро смирился со странностью друга и один подошел к Ёнхо. — Ты! — воскликнул парень, когда подошедший Минхен хлопнул его по плечу. — Это так ты болеешь? — Еще скажи, что обиделся и больше не хочешь меня видеть, — Минхен усмехнулся, а Ёнхо только неопределенно мотнул плечами. — Да мне все равно, — отвечал он вполне себе спокойно, но его надутая нижняя губа, выдавала крайнюю степень недовольства. — Все равно ты потом еще месяц тут не объявишься. — Теперь уж точно, — Ёнхо дернул головой в сторону комнаты отдыха, а сам принялся слушать новый заказ. Минхен благодарно хмыкнул и двинулся в нужную сторону. Ёнхо как обычно понимал его без слов. А может это Минхен был слишком предсказуемым, всегда первым дело ища Тэена.       Он маячнул Джемину, столкнулся с его недовольным взглядом и силком вытащил из толпы. Тот заныл, попытался вырваться, но только обессиленно повис на плече парня. — Я хотел горячий шоколад, — пробурчал он.       Минхен кивнул и щелкнул его по носу. — Я позже сделаю тебе, пойдем.       Не то, чтобы Джемину нельзя было дождаться своей очереди, чтобы сделать заказ, но, зная парня, лучше было его забрать с собой. Он в любой момент мог повиснуть на Ёнхо и начать отвлекать его своими странными историями. А с учетом последних событий это были бы жалобы, основной темой которых стал бы сам Минхен.       Они зашли в комнату отдыха и сразу же столкнулись с Тэеном, стоявшим неподалеку. Он ходил кругами по комнате, периодически поглядывая в сторону диванчиков. Минхен не сразу заметил темную макушку, едва видневшуюся из-за спинки дивана. Тэен вздрогнул, услышав звук открывшейся двери, и мигом перевел свой взгляд на парней. — Минхен~ и, — ласково протянул Тэен. Его губы нарисовали на худом лице легкую улыбку, и он приветливо махнул рукой. — Как твое самочувствие?       Минхен улыбнулся в ответ, чуть кивнул и прошептал: «Все в порядке, хен». Он собирался подойти и обнять парня, но Джемин оказался куда быстрее. Он едва ли не снес самого Минхена, запрыгивая на Тэена и притираясь кончиком носа к его щеке. — Здравствуй, мой любимый хен, — Джемин едва ли не пускал слюни, а Тэен по-доброму усмехнувшись, приобнял его в ответ. — Как твои дела? Закрыл свои прогулы по истории? — Тэен взъерошил его темные волосы, а когда услышал вместо внятного ответа только обреченные завывания, рассмеялся, притягивая его к себе ближе. — Создаешь Минхену трудные времена? Тебе стоит уже взяться за учебу, пока не стало сложнее. Такими темпами тебя и Минхен не спасет. — Ну, хен! — Джемин вновь заныл, сильнее вцепившись в рубашку парня.       Минхен тем временем решил все-таки узнать, чью макушку он заметил при входе в комнату. Он двинулся в сторону диванчиков и уже спустя пару секунд ловил на себе недоуменные оленьи глаза Сончана. Тот, все это время, упорно буравящий взглядом учебник, не сразу заметил вошедших. Его огромные глаза с интересом разглядывающие Минхена, еще больше округлились, а губы растянулись в восторженной улыбке. Он откинул потрепанный учебник в сторону и подвинулся ближе к Минхену. — Хен, привет! — радостно воскликнул он. Минхен потрепал его по голове. — Занимаешься? — Сончан обиженно надул щеки и кивнул. Тэен не оставлял его с учебой так же, как и Джемина. — Терпеть не могу геометрию, — его губы скривились, а недовольный взгляд ненароком сбежал на откинутый учебник. — Хен, поможешь мне? — его глаза еще мгновение назад горевшие в возмущении, сверкнули едва заметной искоркой надежды. Он схватил руку Минхена, лежавшую на подлокотнике и сжал меж своих ладоней. — Пожалуйста, хен.       Минхен почесал затылок свободной рукой и издал едва заметный, полный неловкости смешок. Не то, чтобы он был против помочь. Наоборот, смотря в огромные еще детские глаза Сончана, он был готов сейчас же схватить учебник и расправиться с злополучными задачами. Только была одна заминка — проблема с геометрией была не только у Сончана. — Я бы с радостью, — чуть запоздало протянул Минхен и сжал губы в одну полоску. — Но, если говорить откровенно, у меня самого не особо ладится с геометрией…       Брови Сончана удивленно подскочили вверх. — Но ведь последний раз ты мне помог все решить. Меня даже учитель похвалила. Я один из всего класса решил не только три задачи, но и дополнительное задание, — Сончан вновь обиженно надул щеки. — Не хочешь помогать, так и скажи.       Недоумению в глазах Минхена не было предела. Он вообще не помнил тот день, когда помогал Сончану с математикой, собственно, как и то, что вообще помогал ему выполнять домашнее задание. — Хен… — Минхен испугано сглотнул и метнул взгляд в сторону Тэена. Тот, до этого с улыбкой слушающий очередной треп Джемина, вздрогнул и посмотрел на Минхена. — Тут Сончан какие-то жуткие вещи рассказывает. Когда это я ему помогал делать домашку?       Тэен, казалось, совсем не удивился странного вопроса, а может просто помнил, насколько в последний раз все поведение младшего билось у границы нормальности. В любом случае, он только вздохнул и осторожно проговорил: — На днях, перед выходными. Мы тогда еще сидели здесь и обедали, — Тэен на миг задумался, смешно сжал губы, а после протянул. — Минхен~и, ты в последнее время сильно устаешь?       Вместо ответа последовал только облегченный вздох. И пусть для остальных Минхен показался еще более странным, — особенно для Джемина, который знал о проблемах друга с математикой, — его прошлый страх, наконец, медленно отступал. Он не сходил с ума и не терялся во времени, просто Сончану помогал не он, а Донхек. Вместе с осознанием этого, приходило удивление. Его глаза округлились, а брови-чайки взметнулись вверх, скрываясь за густой челкой. Донхек помог выполнить Сончану домашнее задание, так еще и справился с этим на отлично. Взгляд тут же соскочил в сторону Джемина, а в голове вспоминались его слова о проплаченных оценках Донхека. Очередные слухи, которые оказались не больше, чем обычным бредом. — Что-то я и правда неважно чувствую себя эти дни, — Минхен отпустил виноватую улыбку и вновь взлохматил волосы Сончана. — Прости, боюсь в этот раз я помочь не смогу.       Минхену правда было жаль, что он не мог помочь Сончану, который возлагал на него огромные надежды. И тем не менее ему с трудом удавалось скрывать счастливую улыбку, требующую появиться на лице. Его сердце радостно вопило и билось о грудь. Он оказался прав, впервые, пусть и не вслух, но смог опровергнуть сплетни о Донхеке, в которые так наивно верил Джемин. Минхен знал, что Донхек не такой как о нем все думали. Пусть он и был заносчивым, пусть из чистого интереса мог нахамить или оскорбить, но сколько в этом всем было его настоящего? Минхен не мог отделаться от мысли, что Донхек, возможно, просто отыгрывал свою роль, а где-то там, за пределами стен любил вот так проводить время за математикой, любил помогать, любил милые пижамы, вид бесконечных звезд за окном, — сколько Донхека пряталось от сотни глаз, и сколько Донхека еще не видел сам Минхен? Его душа вновь отчаянно начала вопить и требовать встречи, хотя бы мягкого голоса по ту сторону трубки. Хоть что-нибудь, что заставило бы вновь очароваться и забыть обо всем. Минхен опустил руку в карман ветровки, нащупал мобильный и пару раз провел по нему пальцами. Мог ли он себе позволить? Мог ли он хоть на что-то надеяться? — Ты начинаешь меня пугать.       Минхен вздрогнул и перевел взгляд на Джемина, который уже стоял возле него. Особо понятно не было, как долго он вот так вис на плече Минхена, ну если судить по его настороженному и совсем немного раздраженному взгляду, для себя, вечно нетерпеливого, ждал он прилично. — Ты что-то говорил? — от вида виноватого Минхена у Джемина только скрутило живот. — Не я, а хен, — он ткнул пальцем в Тэена, который вновь вернулся к Сончану и его домашнему заданию. — Он предлагает сегодня после закрытия просто посидеть и отдохнуть. Поиграть там или фильм посмотреть. Ты как?       Минхену даже не хотелось думать. Он сразу же закивал, а после принялся благодарить Тэена. Тот отсалютовал ему большим пальцем, поднятым вверх. — Кстати, влюбленная первоклашка, — неожиданно перейдя на шепот, произнес Джемин. — Я могу помочь твоей страдающей заколдованной душе.       Минхен недоуменно изогнул брови. — Ты о чем? — Я о тебе и твоем мафиозном сыночке, — Джемин закатил глаза и произнес это так, словно пытался растолковать очевидные вещи. — Мафиоз… ком? А это-то ты откуда узнал? — Мне Джено сказал, ясно тебе? — недовольно буркнул Джемин и вновь перешел на шепот. — Так что? Помочь твоему похищенному сердцу?       Щеки Минхена вспыхнули алым, и он, прикусив губу, постарался скрыть их за ладонью. — О чем ты вообще говоришь? — его сердце вдруг забилось так сильно, что словно вот-вот готовилось вырваться наружу. Какие глупости сейчас говорил Джемин? С чего это вдруг Донхек похитил его сердце? — Ой, ну все, смутились, сейчас еще расплачемся и позовем маму, — Джемин вновь закатил глаза, вздохнул, мысленно отсчитал до трех и схватил Минхена за ворот ветровки. — Не беси меня и радуйся моему великодушию. А еще можешь восхититься моим чудесным умом, который позволил мне вчера взять у Джено его номер. Поэтому, Ли Минхен, говорю об этом сейчас и только сейчас. Я могу позвонить Джено и пригласить их с Донхеком прийти, а могу послать твое робкое сердце, куда подальше и… — Да, я хочу! — вдруг воскликнул Минхен, а потом, осознав, еще больше смутился и опустил глаза к полу. Чуть погодя, он прошептал едва слышно. — Пригласи их, пожалуйста…       Джемин наблюдал за тем, как закат рисовал на щеках Минхена румянец. И пусть он выглядел более чем мило и невинно, но заставлял Джемина только злостно стискивать зубы и идти наперекор себе, уже доставая телефон. Все его нутро приходило в ярость от того, что Минхен выглядел столь глупо из-за противного Донхека. И еще больше бесило, что Минхен был тем еще дураком, раз не понимал очевидного. И Джемин бы еще миллион раз присел на уши друга в просьбах одуматься, если бы не понимал, что это было более чем бесполезным. Он сжал губы в полоску, заставил себя успокоиться и принялся искать номер Джено. И теперь Минхен был ему обязан. И впервую очередь помочь с историей.

❦❦❦

      Донхек нервно теребил рукава толстовки, сильнее кутался в светлый плащ и наблюдал за молнией, в очередной раз блеснувшей где-то вдалеке. Беспрерывный шум капель, бьющихся о лобовое стекло, прерывал звуки радио и гудящего мотора. Слева звучало мерное дыхание Джено, уверенно сжимающего руль и изредка поглядывающего на него, но Донхека это вовсе не волновало. Он никак не мог заставить себя перестать покусывать нижнюю губу, из раз в раз проходясь по подсохшим ранкам сначала зубами, а потом уже языком.       В голове не было ни одной толковой мысли. Каждая новая разбивалась с очередной каплей дождя, скатившейся по стеклу. Он неловким движением перебирал в пальцах жесткие волосы на макушке и считал биение своего сердца, сегодня стучащего куда более яростно, нежели все прошлые дни. Ему было волнительно и совсем немного страшно. Почему, он и сам не мог ответить. Перед глазами стояла картина сегодняшнего утра, когда они с Джено до победного валялись в постели, а потом наперегонки бежали до душа. Строгий взгляд отца, шедшего к выходу и так невовремя столкнувшегося с Донхеком. Скромно поджатые губы младшего и его едва заметный кивок на грубо брошенные слова «я ушел». Когда у его отца не было желания ругаться, он предпочитал обходиться короткими бесполезными фразами или полным молчанием. Донхек предпочитал второе, потому что от первого всегда выворачивало наизнанку. Ему казалось, что никто не будет счастлив слышать на первый взгляд безобидные фразы, приправленные злобой и отвращением. Ну сегодня хоть без лишних прикосновений.       Донхек вспоминал, как осторожно пробегал мимо родительской комнаты, в которой все еще спала его мама. Вчера они с отцом вернулись поздно. Криков слышно не было, но гулкие всхлипы матери ощущались мурашками на коже даже через толщи стен. Донхек не хотел ее волновать и будить без лишней необходимости, а потому старался вести себя тише.       Он вспоминал, как впихивал в руки Джено краску и кисточку, пока сам держал в зубах латексные перчатки. Джено долго отпирался, парировал всеми возможными аргументами, но все равно не смог избавиться от настойчивого взгляда карих глаз. Донхек хотел перекраситься и как можно скорее. Чем было вызвано это желание, да еще и с такими краткими сроками установки, не мог объяснить и сам Донхек. Просто с утра проснулся с намерением измениться, ужасно ноющем где-то меж ребер. Сначала хотел чего-то максимально абсурдного, пока глаза отца все никак не желали исчезать из головы, однако позднее будто остепенился и предпочел что-то более нейтральное. Цвет получился русый, теплый, а в свете солнца и вовсе рыжий. Смуглой коже Донхека по отзывам Джено подходило как нельзя кстати, а самому парню и не было особой разницы, главное, чтобы не фиолетовый.       Новый цвет волос Донхека понравился Джено настолько, что он никак не мог оторваться, постоянно перебирая выкрашенные пряди меж пальцев. Он даже не поленился пробежаться по нескольким магазинам, чтобы купить золотые нити и вплести их в волосы парня. Донхеку жутко хотелось узнать, зачем ему надо и откуда он вообще знает о существовании этих нитей, но заинтересованный своим делом Джено, не располагал ни к каким лишним вопросам. Вышло вполне себе сносно, по заявлениям довольного проделанной работой Джено — мило, а по мнению безучастного ко всему Донхеку — на пару раз сойдет. На самом деле, он еще долго не отходил от зеркала, разглядывая нити на челке, которые так чудесно переливались меж прядей, и думал о том, что хотел бы показать это Минхену. Собственные мысли заставляли смущаться, злиться и обиженно буравить взглядом свое отражение в зеркале. Эти глупые мысли немедленно должны были покинуть его уже русую голову.       Остаток дня парни провели за повторением новых формул по алгебре, которые обязательно должны были быть на контрольной во вторник. Донхек активно спорил с Джено о способах решения уравнений, а потом с довольной ухмылкой пихал в лицо другу ответы в конце учебника. Порою Джено поражало то, насколько сильно Донхек любил уделять время учебе, иногда заменяя ею обеды или тусовки у кого-нибудь на квартире. Донхек всегда говорил, что книжки не спорят и не пьют, а рассказывают все намного интереснее, чем какие-то инфантильные придурки с их класса. Джено не мог с этим не согласиться. Только вместо учебников предпочитал Донхека, который с равным интересом рассказывал прочитанные параграфы по обществознанию. Если бы кто-то знал об этой милой стороне Донхека, то просто не смог бы остаться равнодушным.       Чуть позднее, когда стрелка на часах дернулась, ознаменовав восемь вечера, телефон в руках Джено завибрировал. Он взглянул на экран, вздрогнул, обратив внимание на незнакомую заставку, подпись «На Джемин» и оглянулся. Донхек лежал на кровати в позе звезды и едва подавал признаки жизни. — Да? — совсем негромко начал Джено. Донхек все еще не двигался. — Да, я знаю, что это ты, Джемин.       Джено взволнованно оглянулся и едва не закричал от испуга, когда столкнулся носами с Донхеком. Парню хватило секунды, чтобы переползти через всю кровать и оказаться возле Джено. — Ч-что? Повтори, пожалуйста, — Джено сглотнул и постарался вновь обратить внимание на Джемина. Тот что-то беспрерывно болтал, Джено особо не вникал в суть, улавливая только «кафе», «сейчас» и «здорово, если вы придете». Для Джено здорово было бы, если бы Донхек прекратил так нагло дышать ему в ухо, пытаясь подслушать их разговор, а потому он только выдавил из себя «да, конечно» и сбросил звонок. Настороженный взгляд Донхека говорил о многом. — Это ты с кем это сейчас говорил? — его спокойный голос заставлял только больше содрогаться.       Джено хотел бы сейчас соврать больше всего на свете, но понимал, насколько это было бесполезно. — С каких это пор На Джемин тебе звонит? — казалось, Донхеку и не нужны были никакие ответы, он прекрасно находил их в своем ворохе мыслей, и это еще больше пугало. — Ну мы с ним обменялись номерами… — резко вскинутые вверх брови Донхека, отобрали у Джено доступ к кислороду, заставляя его задыхаться. — Донхек, ты же не… — Ты обменялся номерами с этим придурком? — быстро кинутое оскорбление заставило Джено скривиться. Ссориться на ровном месте не хотелось, но и идей, как успокоить уже бушующее в глазах Донхека пламя, не появлялось.       Джено прикусил губу, мысленно попрощался со своей жизнью, а в ответ уже говорил: — Я же не спрашиваю у тебя, почему ты все эти дни крутишься возле Минхена.       Это было последним, что ожидал услышать Донхек в ответ. Он показательно схватился за грудь, словно секундой назад получил в него пулевое ранение и опрокинулся на кровать. С его стороны доносились гулкие и смешные стоны боли, которые неожиданно прекратились, вместе с новой волной возмущения в голосе. — Не ожидал я от тебя такого предательства, Ли Джено. Вообще-то я всегда кручусь возле него, если ты еще не заметил, — Донхек показательно надул губы, словно и правда обижался, что его кропотливая работа оказалась незамеченной.       Своим упрямым взглядом Джено ясно дал понять, что он имел в виду. Донхек сложил губы в полоску, а потом чуть подавленно усмехнулся. — Ладно, может ты и прав, — он чуть задумался и почесал затылок. — Ну и что там хотел этот идиот?       Джено нахмурился. — Джемин.       Донхек от этого исправления только скривился, закатил глаза и движением руки попросил продолжить. — Позвал нас в какое-то кафе, — телефон вовремя сверкнул пришедшим уведомлением, в котором уже был указан нужный адрес. Джено ткнул экраном в нос Донхеку. — Сказал, что будет ждать.       Донхек присмотрелся и вздрогнул, когда понял, о каком кафе шла речь. Он перевел недоверчивый взгляд в сторону друга. — Зачем мы ему там?       Джено только пожал плечами. — Сказал просто потусоваться и отдохнуть. Что-то про фильм говорил, но я не расслышал, — он отвел взгляд, словно что-то вспоминая, а потом вдруг щелкнул пальцами. — Точно! Не особо понял, но там промелькнуло что-то про заколдованную принцессу и чудовищного гнома. Может это мультик какой-нибудь?       Донхек только нахмурился и в такт Джено также пожал плечами. Джемин был настолько непредсказуемым, что любые его слова воспринимались либо бредом, либо очередной гениальной мыслью, едва граничившей с помешательством. — Ну, друг, я мысленно всегда с тобой, а там ты уже как-нибудь сам, — Донхек ободряюще хлопнул по спине друга, а тот удивленно оглянулся в его сторону. — С чего это? Я сказал, что мы вместе придем. — Чего-чего? Э, нет, тут ты давай один справляйся, я пас, — сердце кольнуло, когда в голове проскочила мысль, что Минхен явно будет на этом сборище недодрузей-недоврагов, и Донхек добавил уже шепотом. — Я не хочу.       Что именно он не хотел: идти на встречу или видеть на ней Минхена, — Донхек уже не разбирал, уверяясь только в том, что на это все у него был категоричный отрицательный ответ. И тем не менее сейчас, уже спустя час, все еще сидя на переднем сидении в машине, понимал, насколько был слабохарактерным перед Джено. Тот, в отличие от него, был вполне себе радостным и совсем немного взволнованным. А вот Донхек едва из штанов не выпрыгивал, так хотел вылезти прямо сейчас и испариться куда-нибудь в параллельную вселенную. Он узнавал дорогу и понимал, что им оставалось совсем немного. Еще чуть-чуть и Донхек увидит того, кого пообещал себе оставить во вчерашнем дне.       Все эти мысли казались глупостью. Будто он первый раз в жизни собирался увидеть Минхена, или от него кто-то требовал произвести хорошее впечатление. Донхек не понимал, почему нервничал, почему все продолжал мыслями рваться домой. Ну что случится, если они вдруг увидятся? Что изменится? Донхек знал, что изменится многое. Спустя прошедшие три дня это будет первый раз, когда они встретятся в своих телах. И неизвестно, как теперь будет выглядеть Минхен, как теперь в его глазах будет отражаться Донхек. Эта неизвестность пугала и заставляла сердце по новой издавать жалобное поскуливание. Донхек боялся, что мог не выдержать непонятного накала чувств, которым еще совсем недавно не было места в его сердце. Он нервно покусывал губу, от незнания куда деть руки, просто из раза в раз водил ими по худым ногам и периодически кидал на Джено взгляды, полные страха.       Спустя еще несколько минут они приехали. Перед глазами среди капель дождя чуть размыто вырисовывалась знакомая вывеска кафе, и Донхек ощутил, как его сердце остановилось. Почему-то тот страх, который сковывал его сейчас, был куда сильнее, нежели страх от каждого разговора с отцом. И что только Ли Минхен делал с его душой? — Тебе нехорошо? — Джено взволнованно оглядел друга и опустил прохладную ладонь на его щеку. — Ты бледный.       Донхек сжал губы в полоску и мотнул головой. — Джено, ты это, не оставляй меня там одного и не сбегай к своему придурку Джемину, — Донхек перехватил его руку и сжал в своих чуть потных от волнения ладонях. — Пообещай.       Джено непонятливо изогнул брови, но под пытливым взглядом парня сдался и кивнул. — Я и не собирался никуда сбегать, — и ощутив на языке привкус язвы, не мог не добавить. — Сам смотри в сторону Минхена свой маршрут не измени. — Ли Джено! — взвизгнул Донхек и еще сильнее вцепился в его руку. — Что за глупости вылетают с твоего рта! Да кому сдался этот неудачник? — он нахмурился, вздохнул, а после застонал, прикладываясь головой к помутневшего окну. — Я прямо сейчас коньки отброшу, честное слово…       Джено пусть и не понимал, откуда взялось волнение Донхека, но относился к нему более чем серьезно. Он заботливо огладил его дрожащие плечи, совсем немного погрел ладони на его спине, а когда Донхек вместо окна предпочел уткнуться носом ему в ворот куртки, забрался пальцами в его русые волосы, мерно их поглаживая. — Я буду с тобой. Все будет хорошо, — Донхек кивал и продолжал притираться к его шее, а Джено только улыбался, предоставляя им еще немного времени перед скорой встречей.