Ненависть по обмену

      Знаменателями заранее испорченного начала недели и в частности этого понедельника стали головная боль, неподобающе пронырливое для середины осени солнце и сам понедельник в частности. Донхек поморщился и, отказавшись вылезать из постели, в протесте спрятал голову меж складок одеяла. На игривое солнце за окном он вестись не собирался. Оно, однако, тоже не отступало. Найдя для себя укромное место на коленке Донхека, оно примостилось рядом, испытывая последние крупицы нервов парня. Таких оказалось немного. Уже через пару минут Донхек подскочил с постели, раздраженно скинул с себя одеяло и схватился за ноющую голову, как только ощутил неприятную боль, бившую по вискам. Настроение у него было только убивать. — Осторожнее блин, — пробурчало что-то непонятное где-то за пределами кровати. Донхек встрепенулся. Если раньше он едва мог открыть один глаз, то теперь не без страха выкатил оба на пол. Там из-под того самого предателя-одеяла выглядывала лохматая голова Джемина. И к удивлению Донхека чуть дальше он заметил и голову Джено. Среди непонятных сонных скомканных мыслей, всплыл один четкий вопрос: «А что собственно вообще происходит?».       Донхек вяло оглядел комнату, словно все еще находясь на грани сна и реальности, и вдруг словил себя на очередной странной мысли, что окна его комнаты вообще-то выходят на теневую сторону, и солнце никогда не было ему помехой в утренних опозданиях в школу. На душе становилось неспокойно. — Только не это… — чуть хрипло, заспанно, прошептал он. Перед глазами пусть все еще плывуще, но вырисовывался деревянный стол в углу комнаты и разбросанные на нем комиксы, а чуть дальше, почти у самой двери стояла все знакомо заполненная корзина для белья. Да и тот пододеяльник с человеком-пауком, который он сейчас разглядывал на полу, совсем не был похож на привычный для него. Зато вот для кое-кого другого он явно был не просто знакомым, а еще и самым любимым.       Верить в происходившее Донхек отказывался. Он прикрыл глаза и наощупь поднялся с постели. Один раз споткнулся о, кажется, Джено, но невзирая на все препятствия все-таки добрался до двери и выскочил из спальни. Ему срочно была нужна ванная. Он отказывался верить вкусному запаху с первого этажа, пока, перебирая пальцами по стенам, пытался добраться до нужной комнаты. Он не хотел раньше положенного разочароваться в том, что совсем скоро собиралось становиться явью. — Вот же сранный Ли Минхен… — неверяще прошептал парень, когда уже с минуту разглядывал отражение перед собой. Точнее, разглядывал Минхена: сонного, лохматого и недовольного, — смешного, но такого раздражающего этим утром. Никаких слов не находилось. Они снова поменялись телами.       Пусть заранее с самого утра злиться и не стоило, чтобы по словам всех суеверных этот день не пошел наперекосяк, но Донхек не мог по-другому. Он был не просто зол, он был в самой настоящей ярости. Пока бежал до комнаты и обратно, чтобы найти мобильный, не раз задался вопросом «а почему вообще злился?», но по итогу просто плевал, находя одну единственную причину, — он в теле Ли Минхена и это уже повод для беспощадного гнева.       Донхек вновь заперся в ванной и в нетерпении принялся искать свой номер среди остальных контактов. Пару секунд ожидания, еще столько же гудков и тихий вздох на том конце трубки не был способен сдержать ярость Донхека. — Что это все за херня! Я ничерта не понимаю! — ему было все равно, что парень, похоже, все еще спал и, наверно, даже сейчас не до конца осознавал, что вообще происходило. — Я уже задолбался правда, ты мне поперек горла стоишь. От тебя вообще можно избавиться, Ли Минхен? Можно, отдохнуть от тебя хотя бы секунду?!       Его голос срывался, ведь для Минхена кричать да еще и спросонья было вовсе несвойственным. Только и Донхек сейчас об этом особо не заботился. Он настолько устал, что Минхен стал частью его жизни, что сейчас просто приходил в ужас. Еще и молчание на той стороне настораживало. — Придурок, ты вообще слышишь меня? — Ты… — голос на том конце был мягким, чуть хриплым и непозволительно спокойным в сложившихся обстоятельствах. Донхек подозрительно сощурился. — Ты серьезно? Я правда записан у тебя в телефоне «я ненавижу тебя, Ли Минхен»?       Струна последних остатков нервов Донхека оборвалась этой же секундой. — Ты законченный идиот, слышишь! Тебя только это сейчас волнует? — переключатель в голове парня сработал слишком неожиданно, и следующее он уже говорил вполне будничным тоном. — Откуда я знаю? Записан и записан…       На том конце послышалась мягкая усмешка. — Значит я снова в твоем теле? — словно не помня все сказанное ранее, протянул Минхен. Было слышно, как шуршало одеяло, как медленно из-под него выбирался парень, и как он добирался до ванной комнаты. — Наверно, не стоило нам все-таки пренебрегать гадалками.       Донхек скорчился, но, подобно Минхену на том конце трубки, отставил телефон в сторону и принялся чистить зубы. Объяснений всему происходившему не было. Если в первый раз это можно было списать на групповую галлюцинацию или на какой-нибудь ретроградный меркурий, то теперь становилось страшно. А вдруг они так и будут прыгать из одного тела в другое до конца своей жизни. Донхек испуганно уставился на себя в зеркало. Если это правда никогда не собиралось заканчиваться, он предпочитал заранее обзавестись веревкой. Всю жизнь он так не выдержит. Идея с походом к гадалке теперь уже не казалось такой странной. А кто еще мог им помочь? Кто еще мог найти логику в этом непонятном обмене телами? — Ли Минхен! — отчаянно протянул в трубку Донхек, когда закончил умываться. Он держался обеими руками за телефон, словно сейчас вместо него была рука Минхена, которую он бы с удовольствием утягивал за собой. — И что нам делать?       Минхен, конечно же, был без понятия. Пока в его голове крутилась только мысль как можно скорее одеться и найти Донхека. Когда они вдвоем рядом становилось спокойнее, а импровизация выходила куда легче. — Может в библиотеку сходим? — на другом конце трубки недобро усмехнулись. — Я вообще-то о серьезных вещах говорю! — вновь взорвался Донхек. Минхен в ответ только пускал протяжные вздохи. — Какая еще библиотека? Что за книги ты собираешься там искать? — Донхек цокнул и обиженно уткнулся носом в мобильный. — Ты вообще хоть немного озабочен происходящим?       Он вернулся в комнату и принялся наспех надевать форму. Уйти из дома нужно было как можно скорее. — Давай для начала встретимся, — пусть Минхен и продолжал все тянуть своим непоколебимым тоном, но все равно не мог скрыть обиды за привычным голосом. Донхек удачно умел портить настроение. — Ага-ага, как будто я горю желанием увидеть тебя. Не зазнавайся, Минхен. Я ненавижу тебя так же, как и вчера, как и неделю назад.       Ответом ему послужило только молчание, на которое Донхек не особо и обратил внимание. Некогда ему думать о чужих чувствах и о своих словах. У него снова вместо привычной кровати — дешевая, вместо хорошего Джено — истеричный Джемин, а вместо спокойных будничных дней — беспокойное сердце и Ли Минхен. Донхек считал, что имел полное право грубить, потому что защищаться ему больше было нечем.       Остановиться они решили все-таки на библиотеке, а встретиться на школьной автобусной остановке. Донхек начиркал размашистым почерком предупреждение Джено и Джемину, что уже отправился в школу и смылся раньше, чем его успела заметить недавно проснувшаяся мама Минхена. Если бы она его поймала, то явно не отпустила бы так рано, оставив без завтрака. А Донхека и так тошнило от обмена, вряд ли он смог бы съесть хоть что-то.       К его сожалению, а может и к предупреждению на будущее быть осмотрительнее, когда он собирался, Джемин уже давно не спал. Он очень внимательно и осторожно слушал все недовольные выкрики и попытки влезть в штаны. Слушал непонятные причитания и вечное со злобой протянутое «Ли Минхен». Он лежал и не понимал, почему Минхен так сильно ненавидел себя этим утром и почему пытался так яро донести это человеку, с которым говорил по телефону.       Джемин надул губы, дождался, когда парень выйдет из комнаты, и подорвался с пола, сразу же находя записку. — Уже ушел в школу? Дурак что ли? Занятия через час только начинаются…       Джемин недоуменно почесал затылок и побрел в ванную. Ему требовалось чуть больше времени на размышления.

❦❦❦

      Донхек добрался до остановки раньше и ждал Минхена еще приличные 20 минут. Все-таки плюсы жить рядом со школой были. Однако для Донхека они не имели абсолютного никакого значения, ровно как и вся школа в целом. А вот упущенное на сон время как раз было важно. И его теперь полное отсутствие — тоже. Тело Минхена настолько привыкло просыпаться рано, что даже прибывание в нем Донхека не решило и вполовину всей проблемы. Поэтому все, что оставалось Донхеку — это надеяться, что его тело создавало Минхену не меньшие трудности.       Сам парень появился на горизонте тогда же, когда и начали ходить остальные ученики. И это создало очередную совсем ненужную проблему. Их не должны были видеть одноклассники Донхека. Поэтому, когда он заметил свою русую голову, то быстро кивнул в сторону запасного входа и первым сорвался с места. Минхен пошел следом. — Отца видел? — сразу же спросил Донхек, когда они скрылись от остальных учеников. Он скинул рюкзак на лестницы и сам примостился рядом. Заходить в школу прямо сейчас не хотелось.       Минхен осторожно сел неподалеку, а сумку устроил между своих ног. — Мгм, — согласно качнул головой парень.       Донхек затаил дыхание и ждал, что Минхен скажет дальше. — Он ничего не говорил. Только смотрел долго.       Донхек хмыкнул и отвел взгляд в сторону. Ну да, а какой реакции отца он ожидал? Думал, что тот хотя бы кивнет, одобряя новый цвет волос парня. Сам же долго просил перекраситься и не заниматься подобной ерундой. А теперь вот даже не сказал ничего. Донхек откинулся назад, чтобы опереться на локти, а взглядом поймать большую хлопковую подушку облаков. Может в молчании отца и было что-то хорошее. Может он просто удивился, что Донхек наконец-то послушался его. И все равно, что дело было вовсе не в отце, а только в одном Донхеке. Ну и может совсем немного в Минхене. Определенно не в отце. — Мама твоя сказала, что тебе этот цвет подходит больше, чем прошлый, — тем временем продолжил Минхен.       Донхек вздрогнул и прикусил губу, подавляя ненужные сейчас эмоции. — А ты? — прохрипел он в ответ. — Эм… Я не знаю, в каких ты с ней отношениях. Боялся, что скажу что-то не то, поэтому просто кивнул и ушел, — Минхен почесал от неловкости затылок и кинул мимолетный взгляд в сторону парня. — Прости, если неправильно повел себя.       Донхек мотнул головой. — Все в порядке. Я и сам не знаю, какие у меня с ней отношения, — он надул губы. — Это все неважно.       Продолжение этот разговор не имел. Донхек все никак не мог оторваться от облаков, а Минхен не думал, что имел право говорить что-то еще. Он молча сидел рядом и ждал, какое решение наконец примет парень. — Не думаю, что в школьной библиотеке мы что-то найдем, — спустя пару минут подал голос Донхек. — Можно поехать в городскую. Только занятия придется пропустить, а то не успеем. У меня с обеда смена в кафе начинается.       Донхек закатил глаза. — Еще же твоя работа, точно, — он недовольно цокнул языком. — Ты обещал, что если ничего не прекратится, ты уволишься. — Я не могу просто поставить Тэена перед фактом. Мне все равно придется доработать.       Донхек вновь цокнул и подскочил с места, прижимая рюкзак к груди. Он несильно пихнул Минхена носком кроссовка по ноге. — Нет, это мне придется работать, пока ты будешь отсиживать задницу, — он наклонился к Минхену, хватая его за галстук и утягивая на себя. — А я, к твоему сведению, с этим совсем не согласен.       Донхек первым двинулся в сторону школьных ворот. Оставаться здесь больше не было смысла. Время у них поджимало, а просто сидеть и ждать прихода гениальной мысли сейчас было абсолютно непрактично. Минхен подорвался следом за ним, стараясь поравняться. — И что ты собираешься делать?       Донхек пожал плечами. — Прогулять. А на звонки Тэена забить. — Ты не можешь.       Донхек обернулся, когда заметил, что тень сбоку исчезла. Минхен стоял чуть позади и обиженно дул губы, выглядывая из-под русой челки. Выглядел он жалобно. — Не могу? И почему же? — Донхек усмехнулся, а Минхен еще больше насупился. — Потому что это моя работа. Это моя жизнь. — И что теперь?       Минхен удивлялся тому, как просто и безразлично ему отвечал Донхек. Так словно все ранее не имело смысла. Словно Минхен для него был обычной обузой, до которой ему не было абсолютно никакого дела. А еще этот взгляд, который с глазами Минхена смотрелся куда противней. Круглый, недоуменный, как будто наивный, но приправленный излюбленной издевкой. И изгиб брови, не скрывающий за собой унижение. Донхек сейчас словно говорил с грязью под ногами, а не человеком.       Минхен сглотнул и стиснул кулаки, удерживая ими последнюю крупицу терпения. — Ты не посмеешь испортить мою жизнь, — процедил он сквозь зубы. Усмешка на губах напротив будто наполнилась ядом. — Ты думаешь я не смогу? — Донхек удивленно изогнул брови. — Или думаешь, я не могу? — он задумчиво прикусил губу и на мгновение отвел взгляд в сторону. — Насколько я помню, твое тело все еще у меня, а все остальное не имеет значение. Так что, — он довольно улыбнулся. — Я все могу и смогу, не беспокойся.       Донхек резко двинулся в сторону Минхена, хватая его за плечи и притягивая к себе. Он уткнулся носом в его ухо и прошептал: — Понадобится, и с моста тебя скинуть смогу. Так что не забывайся, Ли Минхен. Я не твой дружок Джемин, которому ты свои права качать можешь.       Так же, быстро как подошел, Донхек отстранился и двинулся в сторону остановки. Минхен же не мог пошевелиться. Его глаза заволокло пеленой, а может наоборот, наконец-то спали «розовые очки». То, каким сейчас был Донхек ни шло ни в какое сравнение с тем, каким он был несколько дней назад. Сейчас Донхек даже был куда грубее, чем до их первого обмена телами. Такого Донхека Минхен раньше не видел. И признаваясь честно с комом в горле, не желал видеть никогда. От такого Донхека по спине пробегали мурашки, а сердце болезненно кололось в груди.

❦❦❦

      И вот они уже третий час сидели в городской библиотеке и не могли найти ничего толкового. Правда последний час этим занимался только Минхен, потому что Донхек совсем недавно заявил, что он уставший, злой и ненавидящий весь мир, включая и самого Минхена. А потом вдруг добавил, что и злился он из-за него, да и уставший от него же. Поэтому все, что он делал весь этот час — это грыз кончик карандаша, буравил взглядом Минхена и то и дело отбирал у него книги, не давая спокойно читать. — Ты прекратишь или нет? — в какой-то момент не выдержал парень, забирая книгу назад. Донхек только надул губы. — Вообще не вижу смысла в том, что ты делаешь, — уныло протянул тот. Книгу он отдавать не собирался, утягивая ее в свою сторону. — Я тоже. И знаешь почему? — Минхен дождался, пока Донхек посмотрит на него и, приложив силы, выдернул книгу из его цепкого захвата. — Потому что ты мне мешаешь!       Донхек вздохнул, сложил губы в полоску и отвел не менее унылый, чем его голос, взгляд в сторону стеллажей. — Мне скучно, Минхен, — не переставал ныть парень. — Давай пойдем отсюда. Я есть хочу. А то потом в кафе вообще не успею. Тэен точно завалит меня работой. То есть тебя, — он не сдержался и застонал, привлекая внимание остальных посетителей. — Бли-ин, как же меня это все бесит!       Кто-то осуждающе замотал головой, но замечания пока делать не спешили. Минхен виновато улыбнулся. Он опустил руку на бедро Донхека и с силой сжал, заставляя того взвизгнуть и ударить по этой самой руке в ответ. — Ты ничего не попутал? — подобно змее прошипел Донхек. — Хватит быть таким шумным, — вторил ему в ответ Минхен. Донхек отпустил смешок, а в следующее мгновение уже прижимался своим лбом к парню. — Сейчас кто-то доиграется, — в своей излюбленной манере пропел он. — Ты когда это дерзким таким стать успел?       Минхен на подобный тон только недовольно скорчился. — Когда в твоем теле оказался, — он знал, что Донхека не стоило выводить, но отказать себе в таком удовольствии просто не мог. Не тогда, когда он был так близко, прижимался к нему плечом, а из своего захвата все еще не выпускал руку Минхена. — Вот боюсь, как бы теперь капризничать не начать. — Ли Минхен, — угрожающе протянул Донхек. — Это тебя твой истеричный дружок научил?       Минхен чувствовал, как захват на его руке становился сильнее, а игривый огонек в глазах напротив сменялся предупреждающим пламенем. Только, к сожалению, Минхену было, что ответить и на эти слова парня. — Думаешь он? — он всего на мгновение перевел взгляд на их сцепленные руки, а в следующее уже боролся с огнем на дне глаз Донхека. — А я думаю, у меня был учитель лучше.       Над ними повисло нагнетающее облако молчания. Донхек никак не ожидал, что Минхен будет упираться до самого конца, да и сам парень был удивлен не меньше. Он не знал, как отреагирует Донхек: что скажет или сделает. Напряжение между ними никогда не доходило до того, чтобы сотрясать воздух. А сейчас он каждой клеткой тела ощущал, как это давление сжигало его изнутри, пока он вот здесь совсем рядом плавился от дыхания Донхека вот так близко.       Долго томиться не пришлось. Уже в следующую секунду Донхек довольно скалился, на манер кошки терся своей щекой о чужую и шептал: — Вот именно. Я лучше, — на его лице не было той самой издевательской усмешки. Только самодовольная, но такая ребяческая улыбка. Он позволял себе эти считанные секунды греться теплом Минхена, чтобы в следующие уже самостоятельно забирать из огромной стопки книг какую-то одну и приниматься читать ее содержание.       Минхен не мог больше ничего добавить. Может, потому что это было не нужно. А может потому что он просто признавал свое очередное поражение. Казалось, что Донхека просто невозможно было смутить или вывести из его привычного равновесия, когда он спокойно балансировал от истерики до прожигающего спокойствия. Донхек удивлял, а Минхен снова был согласен. Да, Донхек был лучше. И был лучше не только Джемина, но и всех остальных за пределами их Вселенной.

❦❦❦

      Донхек вздохнул, обвел слишком уж обреченным для всей ситуации взглядом двери кафе и, перекрестившись, вошел внутрь. Пусть верующим он и не был, но на иную помощь расчитывать просто не мог. Теперь, когда он снова оказался в чужом теле, он соглашался верить во все, что не мог доказать раньше. Даже детские сказки не были для него преградой.       В кафе, как и до этого, стояла легкая и непринужденная атмосфера, приправленная терпким запахом кофе и пирожных. За барной стойкой все по прошлому сценарию находился Тэен. Он приветливо улыбался двум девушкам, ожидающим своего заказа и старался как можно скорее с ним закончить. На появление Донхека он только кивнул и улыбнулся еще дружелюбнее, чем посетителям. А нет, Донхек снова неправильно распознал: там была любезность, а для Минхена родная теплота. Где-то в груди обиженно кольнуло. В воспоминаниях вдруг засел прошлый вечер и их непонятная посиделка шестерых, среди которых Тэену досталась роль многодетного родителя, неспособного уследить ни за одним ребенком. И Донхек, конечно же, прекрасно его понимал. Вчера их невозможно было успокоить. И дело было уже даже не в ужастике и последующей перепалке его и Джемина.       Все началось потом, когда они успели и перекусить, поиграть и досмотреть тот самый ужастик. Все началось тогда, когда Донхек чувствовал усталость, а еще раздражение каждый раз, когда Джемин с присущей ему настойчивостью лез к Джено, а тот и вовсе был не против; когда Донхек обиженно дул губы в углу дивана, пока Тэен говорил с Сончаном, а Минхен боялся лишний раз приблизиться; когда он все же не удержался, сел рядом, а потом, — Донхек даже не помнил конкретно, — вновь сказал какую-то ерунду и этим же спустил курок, держащий на мушке последние здравые остатки сознания Донхека. Он помнил, как кричал и бил Минхена всем, что только успевал схватить в порыве гнева. А сегодня с утра видел все эти синяки и ровно как и сейчас со стыдом прикрывал розовые щеки, отказываясь признаваться, что это делал именно он. Конечно же, Джемин, увидев весь этот ужас, развернувшийся перед его глазами, не мог оставаться в стороне. А когда встал на защиту Минхена, то и сам пришел в ужас от той волны ярости, которой его наградил Донхек. Вчера его было уже не остановить. Странным оставалось то, что Минхен сегодня как ни в чем не бывало вел с ним разговор и, кажется, вообще не был смущенным их последней встречей. А ведь Донхек сказал вчера много. И еще больше из того, что говорить совсем не хотел, но и просто молчать был не в силах. Вспоминать об этом не хотелось, а единственным выводом, плывущим горящей строкой в его голове было только — он действительно та еще истеричка.       Не то, чтобы Донхека это особо смущало. Пусть он и готов был набить шишки на задницах всех, кто хоть раз смел заикнуться о том, что он истерит без повода, Донхек знал об этом своем небольшом минусе. И да, он был полностью уверен, что минус этот вовсе не критический, а больше игривый, добавляющий общению «перчинку». Только вот как убедить в этом остальных, не знал. А спорить с кем-то видел бессмысленным: все равно не получится, он взбесится, а дальше все вернется к первоначальной точке. Вот и решил вообще не позволять теме его истерик выливаться во всеобщее обсуждение. Меньше люди будут болтать, меньше Донхек будет истерить.       С этой мыслью и уже меньшим стыдом, он дошел до раздевалки. В ней как назло сейчас было не пусто: тот самый неприятный парень, которого он повстречал в свой первый день работы, снова околачивался в комнате и что-то увлеченно листал в телефоне. Когда Донхек зашел, он безучастным взглядом окинул его фигуру и вновь уткнулся в телефон. Донхек настороженно сощурился. — Мне же лучше… — прошептал он, подходя к нужному шкафчику. Не то, чтобы это обидело важную персону Донхека, наоборот придало даже легкости. В тот раз этот парень успел изрядно так потрепать нервы Донхеку. И пусть большую часть времени он и находился подле Тэена, но все равно не смог избежать повышенного к себе внимания. Чего ему было надо от Минхена в тот день так и осталось непонятным, но Донхека тоже не особо беспокоило. Тогда его волновала только его нервная система. — Эх, абсолютно бессердечно с твоей стороны, Минхен~и, — вдруг услышал Донхек. Чужой голос отчего-то показался слишком близко, и это заставило немедленно развернуться, едва ли не сталкиваясь лбом с телом перед собой. Сонхо отпускал с алых губ «невинную» улыбку, а Донхек злился, что этот козел был почти вполовину выше. А еще у его одеколона был приятный аромат, который Донхек не мог не заметить, когда все-таки прочесал кончиком носа по его рабочей рубашке. — Чего тебе? — буркнул Донхек. Сонхо рассмеялся и как-то слишком уж привычно провел кончиками пальцев по челке Донхека. Парень растерялся. Он никогда не позволял никому себя касаться, а потому всегда с завидной скоростью пресекал любую такую возможность. Прикосновений этого парня он избежать не мог. Тело Минхена было настолько медленным? — Грустно говорю мне, — выдохнул Сонхо в губы Донхека и двинулся чуть в сторону, упираясь плечом в дверь одного из шкафчиков. — Я стою здесь без настроения, а ты даже не пытаешься со мной заговорить. Бессовестно, Минхен~и, разве нет?       Донхек недовольно сжал губы, а вместе с ними и кулаки. Ничерта тело Минхена не было медленным. Оно реагировало так только на этого парня. И понятно это стало после приторного «Минхен~и» и больно кольнувшего сердца Донхека. Минхена если быть точнее. Злость непонятно откуда начала наполнять легкие, но Донхек, обученный опытом прошлого вечера, решил немного подождать. Все-таки взорваться он успеет всегда, а еще и с таким охватом площади, что никому мало не покажется. А вот выстроить полезную цепочку разговоров не всегда подвернется случай. Тем более, теперь, зная реакцию тела Минхена на этого человека, мог ли Донхек отказать себе в этом непонятном садистском удовольствии? — Ты либо не тяни и выкладывай, что хотел, либо трепалку свою закрой, — хлипкая цепочка получалась однако, такой разговор мог долго и не продержаться.       Сонхо, как и в прошлый раз, удивленно распахнул глаза, но также быстро взял эмоции под контроль. Донхеку стоило бы поучиться. — Тебе правда интересно? — и этот голос, приправленный неподдельным сомнением, заставил Донхека самого подозрительно нахмуриться. Что-то в отношениях этих двоих было явно не так. — Ты будешь говорить или нет?       Сонхо прикусил губу и осторожно согласно кивнул. Он сел на диван и принялся крутить в своих длинных пальцах мобильный. Донхек еще с минуту сомнительно потоптался на месте, а потом все-таки сел рядом. — Я, возможно, немного влюбился и, возможно, немного оказался обманут, — Донхек мысленно застонал, предполагая дальнейшие слова парня. Обсуждать все эти любовные дела он терпеть не мог. Но сам же попросил рассказать, как теперь тут откажешь выслушивать. Пусть так. Пусть эта его жертва станет достойным искуплением его вчерашней истерики.       Сонхо тем временем вновь закусил губу и словно ждал хоть какой-то реакции. Донхек мог выдать только «удивленное» мычание. Сонхо усмехнулся. Он выпустил телефон из рук, а сам зарылся ими в свои волосы, позволяя им спадать на лицо и прикрывать смущение. — Уже издеваешься да? Уже знаешь, что я скажу? — как-то уж совсем обреченно протянул он. — Она просто мной пользовалась, пока я думал, что между нами правда что-то зарождается. Я такой дурак, совсем ничего не замечал. Ну, а потом… А потом уже… Черт, ну что за тупой бумеранг! — он засмеялся и откинулся на спинку дивана. Его лисий взгляд проскользил в сторону Донхека. И сердце последнего вновь отдалось болью, когда он заметил в глазах напротив слезы. — Все было в точности также, Минхен! Только теперь вместо тебя был я…       Донхек напряженно сжимал губы и не до конца понимал, о чем говорил парень. А вот сердце Минхена, кажется, понимало все. То, как отчаянно оно билось в грудь, пугало, и Донхек едва ли не хватался за рубашку, только бы не позволить напуганному сердцу сбежать. — Сочувствую, — прошептал Донхек. Он не знал, что еще говорить. Он не понимал, о чем сейчас сквозь слезы болтал Сонхо, не понимал, почему сердце Минхена так реагировало и не понимал, зачем вообще затеял весь этот разговор. В душе зарождалась бесстыжая жажда узнать правду и понять, кто такой этот Сонхо, и что он натворил, что сердце Минхена не могло найти себе место. Куда оно рвалось: к Сонхо или от него же? Насколько лишним был Донхек в этом облаке недосказанности, витавшем над их фигурами?       Сонхо невесело усмехнулся. — Издеваешься, — с пониманием протянул он. — Другого и не ждал, — он смахнул своими изящными длинными пальцами первые капли слез и встал со своего места. — Спасибо, что выслушал, Минхен~и. Для меня уже этого достаточно.       А вот Донхеку было совсем недостаточно. Настолько, что он весь оставшийся день пребывал в возмущении и растерянности, впервые так боясь встречи с Минхеном. Он слишком желал узнать правду, но понимал, что не имел на нее никакого права.

❦❦❦

      Донхек с недоверием оглядывал переулок, в который они еще пару минут назад забрались с Минхеном. Перед ними стояло хлипкое, кое-где обветшалое здание: небольшой магазинчик, кирпичные стены которого под действием времени уже полопались и осыпались кусками на пыльную землю. Из стеклянных окон виднелись всевозможные защитные амулеты, обереги и даже куклы вуду. А на двери совсем уж неприветливо висела деревянная табличка с ценами за консультацию. — Боже, куда ты меня привел, — испуганно пискнул Донхек, держась подле Минхена. — Я понимаю, что сам неверующий, но ты, Минхен. Как ты мог опуститься до такого?       Донхек до последнего отказывался верить, что они действительно не нашли ничего лучше, кроме как обратиться к гадалке. Он требовательно сжал рукав плаща Минхена. — Надо проверить, — не особо уверенно прошептал парень. — Что надо проверить, Минхен? Нашу совместимость? День нашей смерти? Или то, насколько нам опустошат кошельки за отборное вранье? — вразрез своим словам, Донхек улыбнулся. — Хотя, когда еще я настолько свихнусь, что соглашусь пойти сюда.       От его прошлого настроения не осталось ни следа. Он хихикнул, обхватил ладонь Минхена своими двумя и первый двинулся в сторону магазина. — Я делаю это, потому что ты попросил. Так что задумайся, — он на мгновение замолчал, а в следующее уже игриво подмигивал. — Но совместимость мы все равно проверим, идет?       Минхен не мог сопротивляться его улыбке. Он прикусил губу, смущенно кивнул и двинулся вслед за парнем. Когда Донхек был таким милым, никто не мог устоять и, конечно же, Минхен исключением не был. Не в тот самый миг, когда в его ладони грелись чужие.       Однако было кое-что, в чем Минхен крупно ошибался. Исключение из правил было всегда, а в данном случае незаметно выглядывало из-за соседнего здания и непонятливо дуло губы. — Что они творят? — недоуменно протянул Джемин. Он шмыгнул носом и, когда парочка скрылась за дверьми магазина, вышел из своего укрытия. За ним хвостиком выскочил Джено. — Ты их видел? — Вон туда зашли, — Джемин кивнул в сторону здания. — А ну-ка пойдем, разберемся.