Never too late

      Никогда бы Алекс не подумала, что столкнётся с такой ситуацией. Произошедшее пару недель назад прокручивалось в её голове раз за разом, выкинуть странные мысли и перестать об этом думать казалось невозможным. Конфликт с Ло был исчерпан, но они так и не поговорили нормально, как планировалось изначально. Алекс упорно избегала темы о своём самочувствии и психическом здоровье (ну, в конце концов, он же не психотерапевт ей!), а Ло в какой-то момент просто устал задавать один и тот же вопрос. Пытался, честно сказать, много, но без результата.       Так или иначе, порезы она перестала делать, хотя и не знала, надолго ли хватит у неё выдержки для этого. Раньше чудесным образом продержалась два года, а потом снова слетела с катушек. Она не задумывалась о последствиях, её не волновали чужие взгляды и вопросы, жила в своё неудовольствие и дальше.       — Знаешь, мне это надоедает, — в какой-то момент она решила ему пожаловаться.       Так, от нечего делать, пока они сидели вечером и смотрели какой-то глупый сериал. Ло уже стал, можно сказать, полноценным жителем этого мира: разбирался в технике, на удивление, просто великолепно, и выражался в некоторых случаях так же, как и Алекс. Ну, нахватался от неё он многого, ладно, тут она спорить не станет. Ах, гордилась только так!       — И что в этот раз? — тихо хмыкнул он, отведя взгляд от телевизора.       — Ничего. Просто надоедает, — фыркнул она. — И работа, и рутина эта вся, просто челюсти сводит от мыслей, что скоро снова придётся идти и варить кофе. Я люблю это дело, конечно, но иногда вымораживает. Даниэль уволился, уходит и парень, которого взяли вместо него. Недолго он продержался за барной стойкой. Не выдержал моих возмущений о том, как хреново он мне оставляет смену. И вообще, жизнь сама по себе — говнецо редкостное.       После недолгого молчания Ло пожал плечами и посмотрел в сторону.       — За жизнь ничего не могу сказать, а насчёт работы… ну, теперь тебе не придётся тратить нервы на возмущения. Смены я буду тебе оставлять нормальные.       — Я вообще в ахуях с того, что ты устроился на работу, Ло. Более того, туда, где работаю я!       Он неопределённо хмыкнул и снова посмотрел на неё. О чём, интересно, думал в этот момент Хирург Смерти? Алекс очень хотелось бы это знать, но чужая душа — потёмки. В какой-то момент он начал уходить из дома под предлогом прогуляться или что-то такое, а на самом деле тусовался в кофейне и вместе с Даниэлем учился варить кофе. Он, как менеджер, с радостью принял его в коллектив. А Алекс узнала об этом постфактум буквально пару дней назад.       Настолько, что ли, ему нечем заняться? О чём она вообще думает? Сама ведь ноет о том, как надоела ей рутина. А для капитана Пиратов Сердца подобный мир, наверное, огромная клетка, где невозможно себя реализовать и куда-то отправиться. Ещё бы, нынешнее пиратство совсем другое, не как в аниме.       — Я подсчитал, сколько денег уходит на продукты, коммуналку и прочее. И заметил, что на одну зарплату бариста немного проблематично жить.       — Ты меня пугаешь, — просто сказала она, усмехнувшись. — Как тебе непривычно слышать факты о себе с моей стороны, так мне непривычно видеть тебя в настолько… странной… обстановке?       — В смысле, домашней?       — Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, — фыркнула Алекс и отмахнулась. — Всё, хватит уже меня смущать. Думает он тут о финансах и прочем дерьме, за которое должна отвечать я. Ты даже не из этого мира, тебе должно быть сложно адаптироваться. А по итогу у тебя получается всё лучше, чем у меня.       — Если ты перестанешь взваливать всё на свои плечи, нам обоим будет жить проще.       — Сложно всё это, — только и ответила ему Алекс. — Кыш отсюда вообще, тебе завтра на первую рабочую смену, если не забыл.       — Забудешь тут, когда ты почти весь день только и говоришь об этом, — хмыкнул он беззаботно. — Ладно. Тогда я пойду спать, ты тоже долго не сиди.       — Кто бы мог подумать, что о моём здоровье будет волноваться сам Трафальгар Ло, — весело съязвила она.       Так или иначе, ей было приятно. Всё это. Вообще, в принципе. Покой в доме, за который она волновалась, наконец нормализовался. Ло в самом деле переживал за её состояние, в своей манере, конечно, как мог, но всё-таки. Он самостоятельно устроился на работу, чтобы не только занять себя чем-нибудь, но и помочь ей деньгами. Это невероятно смущало, но, подумав, Алекс поняла, что ей действительно пора немного больше думать о себе и своём времени. Она не должна тащить всё на себе, это, наверное, тоже правильные слова. Он ведёт себя с ней так, будто она — одна из его накама, и эти мысли заставляли её невольно краснеть.       Ло принял душ и отправился спать, а сама Алекс ещё некоторое время позалипала в ноутбуке. Время пролетело незаметно настолько, что она засиделась допоздна. Ожидаемо. Она легла спать и, несмотря на обычный чуткий сон, даже не проснулась от будильника в соседней комнате. Проснулась Алекс только ближе к обеду и ещё некоторое время приходила в себя, борясь с остатками сна. Зевнув в очередной раз и чуть не вывихнув себе челюсть, она собралась на улицу. Потянулась уже было к своему пальто, но его на месте не было. Точно, она же отдала его на постоянное ношение Ло. Вместо него она надела лёгкую чёрную (у неё в целом весь гардероб, кажется, состоит из этого цвета) куртку и вышла на улицу. Немного похолодало, и обычные спортивные штаны уже не совсем спасали её от колкого ветра.       Выйдя из квартиры и закрыв дверь на ключ (дубликат, разумеется, у Ло был), она сжала в руке конверт с деньгами и запиской внутри. Поднявшись на шестой этаж, Алекс, наконец, соизволила оставить соседу сверху сумму для починки окна и свои извинения. Лично, конечно, встретиться не удалось, и на том спасибо. Потому конверт она протиснула в дверную щель. Не хотелось бы ей иметь огромных конфликтов из-за такой неурядицы. После этого со спокойной душой она покинула подъезд и направилась в сторону кофейни.       Это место стало другим с уходом Даниэля. Всё на прежних местах, только атмосфера была иной, от этого было грустно. Вместе они работали довольно долго, неплохо подружились, и, собственно, у них остались контакты друг друга. Сегодня она ещё раз напишет этому засранцу за его поступок с Трафальгаром. Возможно, прямо сейчас, когда возьмёт кофе и сядет за барную стойку, чтобы быть ближе с новым бариста.       — О, Алекс-я. Только подумал о тебе.       — Не надо обо мне думать, иначе умру от чихания и икоты, — хмыкнула она. — А ты потеряешь время, думая о бездарности.       — Я как раз немного освободился после потока людей. Сделать кофе, полагаю?       Алекс изумлённо подняла бровь и возмущенно фыркнула. Даже спустя большое количество времени, потраченного на этой работе, она в момент запары могла допустить небольшой кавардак на рабочем месте. Но за барной стойкой царила идеальная чистота, только не блестят поверхность и бокалы.       — Это ты называешь потоком людей? — усмехнулась она. — В который раз убеждаюсь, что у тебя талант во всём. Да, сделай мне кофейный глинтвейн. Кстати, что по выручке?       Он прищурился и покопался в терминале, а потом поднял на неё спокойный взгляд.       — Почти норма дня.       Сказал так, будто это ничего не значит. У неё дёрнулся глаз. Сейчас была только первая половина дня, а у него уже такие цифры. Ло отвернулся и начал готовить кофе. Алекс сняла куртку и повесила её рядом с пальто бариста, усевшись после за барную стойку. Невольно засмотрелась на него, конечно же, потому что видеть Трафальгара в обтягивающем лонгсливе и фартуке — редкое явление. Так что можно было позволить себе небольшую наглость, впрочем, Ло, заметивший это, как-то не был против, и ответом на восхищённый взгляд была тихая усмешка. Так или иначе, Алекс по-прежнему пыталась сохранить своё хладнокровие, не то точно прижмёт его к барной стойке, ей-богу.       Ло перенял у Даниэля забавную привычку: экстремально бесплатный кофе для сотрудника, так что как только Алекс потянулась картой к терминалу, где собиралась ввести сумму для оплаты, тот сразу был отодвинут. Она тихо хихикнула и поблагодарила его за кофе, делая небольшой глоток. Сразу после этого Алекс поняла, откуда была такая большая выручка. Этот напиток был великолепным, было в этом что-то такое, чего не было ни в её авторстве, ни в авторстве Даниэля. Тем не менее, всё это она легко спихнула на другое. Как в случае с салатом. Что бы ни приготовил Трафальгар, для неё это будет слаще и вкуснее райского яблока.       В тишине они сидели некоторое время; Ло наводил порядок и, кажется, пытался надраить поверхность до блеска; Алекс сидела в своём телефоне и залипала на какую-то ерунду в социальной сети. Ей было спокойно и комфортно в такой обстановке. Было в этом нечто особенное, чего нельзя было передать словами. Всё казалось прекрасным сном, стоит моргнуть — всё исчезнет. И в какой-то момент Алекс поймала себя на мысли, что дыхание её стало реже, даже моргать стала не так часто. Вздохнув, она прижалась щекой к барной стойке и отодвинула от себя пустую чашку, издав при этом измученный стон. Как в воду глядела — накаркала.       — Выглядишь примерно никак, — заметил с умным видом Ло, сразу споласкивая за ней посуду.       — Хочу умереть, — просто сказала она. — Мне написали родители.       — Это должно быть хорошо, разве нет? — задумчиво хмыкнул он, облокотившись о стойку.       Слишком, пожалуй, близко. Алекс могла прекрасно чувствовать, как своим подбородком он почти касается её виска. Немного вздрогнув, она поспешила выпрямиться, аккуратно, чтобы не выбить осмелевшему Хирургу Смерти челюсть. А потом устало покачала головой; если Трафальгар Ло отдал бы всё, чтобы увидеть своих родителей и младшую сестру вновь, то вот Алекс предпочитала держаться от своей родни на приличном расстоянии.       — Я не хочу об этом даже думать. Скорее всего, они снова напились и что-то выдумали в своих пропитых головах.       — Ты, кстати, никогда не рассказывала о них, — подметил Ло.       — Да потому что нечего про них рассказывать. Сначала были адекватными, потом познакомились с белочкой и теперь заёбывают меня по поводу и без. Я живу отдельно от них, на другом конце города, а они всё равно временами умудряются довести меня до нервного срыва.       Она беспечно пожала плечами, уже привыкла к такому, потому подобные выходки не были чем-то удивительным. Такие сообщения обычно пропадают также внезапно, как и появились. Но в этот раз менеджер не умолкал до тех пор, пока Алекс не поставила телефон на беззвучный режим. Ло выпрямился и скрестил руки на груди, пытливо смотря на неё. Как всегда, хотел получить от неё правду, а она, как обычно, пыталась соскочить с неприятной для неё темы. Не могли они никак найти компромисс в таких ситуациях даже после нескольких серьёзных разговоров, Ло словно тянулся к ней и пытался помочь — Алекс отстранялась и не хотела загружать капитану Пиратов Сердца голову чушью. Камон, они, скорее всего, совсем скоро разойдутся, каждый своими путями, каждый останется в мире, к которому он принадлежит. И Алекс не хотела так легко терять рассудок, ей не хотелось, чтобы Ло был единственной хрупкой веточкой в болоте безнадежности, за которую она хваталась бы. Но в глубине души она понимала, что всё уже потеряно, что она уже была зависима от его общества, что она привыкла к нему. И ей совершенно не хотелось оставаться наедине с собой, когда он вернётся обратно.       Алекс мельком глянула в телефон.       — Надо же. Просят прощения за всю херню в прошлом и предлагают прийти на ужин сегодня.       — Так и написали?       — Если исключить несколько строчек мата и какой-той левой херни, то да, типа того, — мрачно выдала Алекс и убрала телефон в сторону. — Не знаю, Ло, всё это похоже на мутную хрень. Я своих предков знаю, они те ещё сволочи.       — Они же…       — Что? Родили меня, воспитали, и потому я по гроб жизни обязана им? Не имею права говорить так о них?       — Да нет же, — он небрежно отмахнулся. — Родители бывают теми ещё придурками, сталкивался с подобным. Я хотел сказать, что они ведь не придут к тебе сами, если ты откажешься?       — А они могут, — ещё более мрачно подтвердила его догадку Алекс. — Вот тогда они точно не уйдут. Ну и за что мне это всё?       — Если хочешь, я могу пойти с тобой.       — Ага, и как я тебя представлю? «Мам, пап, это типа мой друг, который хер знает что забыл на нашем семейном ужине»?       Он неопределённо пожал плечами, даже не думая. Словно сам ждал, пока до неё дойдёт. И до неё в самом деле дошло. Порозовела и покраснела она хлеще, чем шуба Дофламинго.       — Представить тебя, как своего парня, значит? Невесть что… — смущённо фыркнула она и отвела взгляд. — Но это может немного смягчить ситуацию. При посторонних они ведут себя более сдержанно и меньше хуями меня кроют.       — Тогда иди и собирайся с духом, что могу сказать, — он насмешливо хмыкнул. — Буду ждать тебя под окончание смены.       — Прогоняешь меня так быстро? — усмехнулась она в ответ.       — Тебе, кажется, надо было ещё сходить на курсы и разобраться с некоторыми проблемами…       — А?.. Точно… погоди, как ты об этом узнал?!       — Ты же сама пишешь в своём телефоне заметки, чтобы ничего не забыть. Серьёзно, день и месяц моего рождения — не самый лучший пароль.       Алекс вскочила, покраснев, как рак. Ничего не говоря (просто запуталась в словах), она спешно покинула кофейню, не видя лёгкую ухмылку на губах Трафальгара. Вот ведь собака сутулая! Но если подобное в отношениях с бывшим её напрягало и беспокоило, то с Ло было иначе. Он, в отличие от Бальтазара, не пытался причинить вред.              Ветер поднялся прилично, так что ей пришлось вечером накинуть на голову капюшон куртки. Ло, как оказалось, было вообще плевать на подобную погоду. Шёл в пальто и своей шапке, даже не поёжился.       — Да как? Колдун!..       — Эти холода — ерунда по сравнению с Панк Хазардом, — сдержанно ответил он, покосившись на бурчащее нечто рядом с собой.       — Да чтоб я так жила! Ой, в плане, чтоб я так к погодным условиям относилась! — быстро исправилась она, понимая, что жизни Ло особо не позавидуешь. — А тут и погода говно, и жизнь говно.       — Так пошли со мной, — неожиданно выпалил он, остановившись. — Почему ты цепляешься за этот мир, если он так тебе ненавистен?       От такого предложения у Алекс чуть ноги не отнялись. Кто из них доверху полон всяческих расстройств личности? Это тупое и странное предложение должно было вырваться из её уст в порыве какой-нибудь маниакальной фазы, но что-то сейчас явно пошло не так. Хотела ли она попасть в мир своего любимого аниме? Чёрт, конечно, да! Она отдала бы за эту возможность абсолютно всё, но именно сейчас Алекс не могла найти ответ на эти слова. Всё казалось нереальным и странным, даже в её больных фантазиях не было такого момента. Что было бы с ней, попади она в столь желанное место? Присоединилась бы к команде на Полярном Тане, конечно же, потому что Мугивар она явно не переживёт ни ментально, ни физически. Они ищут приключения, они слишком активные, добрые, светлые. Слишком… контактные и общительные, это точно не для неё. Нашла бы себе какой-нибудь дьявольский фрукт, в идеале для неё: Нэко Нэко но Ми, модель: чёрный кот. Обрела бы какие-нибудь дурацкие девять жизней, а потом… пропила бы их, наверняка. Но, отбросив все шутки, Алекс уже знала всё наперёд: она отдала бы все девять жизней за Ло, и ей не было бы жаль всё потерять. Ради его объятий, ради того, чтобы быть с ним просто так, этого бы ей уже хватило сполна. Но сучья реальность, где она сейчас находилась, была будто капканом и одновременно её клеткой. И она в этой реальности, в своём мире, была на коротком поводке у обстоятельств, рутины и рандомных событий. У неё есть дела, у неё есть друзья, у неё есть ответственность. И именно сейчас этой блядской реальности надо было качнуть головой и только сильнее сжать повод в руках.       В какой уже раз её сердце разбилось на части?       Алекс отрицательно махнула головой, смотря в его пронзительные серые глаза, и грустно улыбнулась.       — Глупое предложение, Ло. Мы с тобой из разных миров, мы оба привыкли к другим жизням.       Но Ло смог привыкнуть жить здесь. Этот момент Алекс вычеркнула из списка аргументов уйти следом, когда настанет этот разрушительный для неё момент. Вся её дорога вместе с Ло по итогу разведёт их в сторону, его — в родной мир, к своим накама, Полярному Тану, бескрайнему морю, её — к висящей петле или краю крыши.       На её отрицание Ло просто кивнул, показывая, что уважает её решение, каким бы оно ни было. И от этого почему-то стало спокойнее. Они зашли в парадную и подошли к нужной квартире, поднявшись на несколько этажей выше. Ещё несколько минут Алекс беспомощно топталась около входной двери, ей совсем не хотелось никуда идти. Некомфортно, неприятно, липкий страх сковал лодыжки и когтями впился в кишки.       — Готова? — поинтересовался Ло.       — Нет, — честно ответила Алекс и с громким выдохом нажала на кнопку звонка.       В глазах всё ещё плескалась паника, и, видимо, не просто так. Первое, что она почувствовала, стоило двери открыться, так это чертова вонь перегара. Воняло алкоголем здесь знатно, словно поселилось стадо алкашей. Какого хрена, когда они успели налакаться? Второе — так это пьяная тушка матери, которая выглянула в подъезд, с ненавистью глядя на девушку и парня. Видно, она просто прикидывалась хорошей в сообщениях. Ну или просто успела в очередной раз вспомнить, что желает ей смерти. Да, отношения их были крайне непростыми.       — Опоздала.       — Я тоже рада тебя видеть, — сквозь зубы выпалила Алекс, а потом взяла себя в руки, натягивая на лицо не менее лживую улыбку, — были пробки.       Когда они прошли на кухню, где уже сидел отец, кажется, более-менее трезвый, — не то, что мать — она сразу открыла все окна. Не хватало тут задохнуться в этом перегаре. Была готова поклясться, что услышала в выдохе Ло негромкое, но явно охуевшее: «Отлично…». Господи, как ей было сейчас стыдно за свою семью перед любимым человеком (а этот факт Алекс уже давно перестала отрицать, только Ло ни о чём не знает). В очередной раз она с жалостью подумала, что у неё нет с собой лезвия. Вскрылась бы сразу, честное слово. Где-то на полу валялись пустые бутылки из-под алкоголя. Благо на кухне было чисто, что даже удивило её. Но это не спасло ситуацию. Ей бы развернуться, взять Ло за руку и съебаться бы отсюда поскорее, но она даже не знала, чем всё это обернётся.       Этот вечер был просто отвратительным.       Постоянные подначки со стороны родителей очень сильно выводили Алекс из себя, а ещё больше она чувствовала злобу, когда они затрагивали Ло. Обсуждали их, словно их и не было. Они, кстати, даже не обратили внимание на то, что она кого-то «чужого» привела в их дом, не спросили, кто он. Сказали о нём лишь то, что он какой-то плохой парень или вообще пару дней назад вылез с зоны. Отчуждения, ага. Такое ощущение, будто они позвали её сюда, чтобы, глядя в глаза, сказать, что она им надоела, что она глупая, тратит свою жизнь впустую, что она чудовище, которое не ценит и не любит родителей. Спустя сорок минут этого ужаса Алекс резко поднялась из-за стола, Ло сразу поднялся следом. Она в принципе восхищалась его выдержкой и спокойствием, понимала, что он предоставил ей право решить всё самостоятельно. Ей надоели эти оскорбления и унижения. Закончилось всё на том, что мать и отец почти одновременно пожелали ей скорейшей смерти. Блеск. Примерно такого отношения Алекс и ожидала.       — Мне стыдно за то, что вы мои родители. Лучше бы вас вообще не было. Вы омерзительны.       Алекс сжала руки в кулаки и быстро развернулась, чтобы покинуть кухню, а затем и это логово монстров. Ло шёл впереди, и не мог точно так же предвидеть того, что у её ненормальной матери своё собственное мнение касаемо этой ситуации.       — Блять!       Александра громко вскрикнула, хватаясь за левое плечо, не сразу понимая, что произошло. Женщина держала в руке окровавленный нож, нанеся неровный удар в плечо дочери.       — Я тебя не отпускала, дрянь! Сиди здесь!       — Ты совсем ебанутая?! — тут уже впрягся, неожиданно, отец, немало охуев с таких поворотов.       Алекс не могла даже вдохнуть, не веря в происходящее. Только зажимала рану и пыталась остановить кровотечение, думая о том, что всё похоже на дешёвую трагикомедию с очень хреновым чёрным юмором. Мозг начал осознавать происходящее. Больно. Невероятно. Она потеряла чувствительность в руке, но, наверное, это нормально, когда туда со всей дури ткнули ножом? Нервы, кажется, не задеты, по крайней мере, кончики пальцев подрагивают. От страха. От боли, от непонимания. Ей хотелось заплакать. Она не могла понять, за что эти чертовы люди с ней такое делают.       Дальше — хуже. Ло не мог рвануть вперёд на кухню через узкую прихожую, но сделал единственное, по его мнению, верное решение. Когда мать сделала шаг назад и занесла свободную руку для хватки на плече Алекс, он что было сил пнул ненормальную женщину так, что в пьяном бреду она отлетела на другой конец кухни, снеся при этом стол, пару бутылок и тарелки с соленьями и закусками. Несмотря на то, что в понимании Алекс это длилось целую вечность, это произошло за пару-тройку секунд. Она почувствовала холодные руки Ло на своём запястье, которые потянули её за собой. Отец, охренев во второй раз, рванул было следом за «нападавшим», но Ло уже предвидел подобный расклад. Оружия нет, размахивать кулаками и ногами в узком коридоре и прихожей неудобно, потому он вытолкнул Алекс в подъезд, где она услышала, как что-то летит в её отца. И не один раз. Мат и оскорбления потоком летели из уст её отца, отдаваясь где-то фоном в шокированном сознании, и очнулась она окончательно спустя несколько секунд, когда почувствовала руку Ло в своём кармане куртки.       — Скорая? Здесь ножевое ранение…       На фоне Ло называет адрес, Алекс мельком чувствует его прикосновения, как шуршит одежда, как ей перевязывают рану на первое время. Стало очень холодно, тошно, темно и страшно.       — Алекс-я, не смей закрывать глаза и вырубаться, ты меня слышишь?       По её щеке пару раз несильно похлопали, проверяя её вменяемость и контроль над сознанием. О вменяемости не стоило даже думать, а сознание было тяжело удерживать в ежовых рукавицах. Всё, что удалось Трафальгару сделать — продержать её в рабочем режиме до приезда «красного плюса». Отправился в больницу он на той же машине, описывая фельдшерам всю ситуацию, не утаивая ничего. Алекс могла слышать злобу, раздражение и презрение в его интонации, и это не удивительно. Но впервые за долгое время ей не хотелось умирать. Она помнила их разговор после того, как он вытащил её из воды, она помнила, как поняла для себя, что нельзя сейчас умирать. Сначала вернуть Ло в его мир, а уже потом можно отбрасывать коньки. И прикосновение прохладной рукой было последним, что она почувствовала перед тем, как полностью потерять сознание.       После медицинской помощи и зашивания раны, Ло сидел рядом с ней и ждал, пока она проснётся, перенимая от травмированной Алекс ненависть к её родителям.