silent spring

как ты смог подобраться ко мне так близко, что мне пришлось вскрыть тебя из-под кожи? память о тебе — это ссадина, которую я продолжаю ковырять, чтобы она оставила шрам.

      Элисон неторопливо открывает глаза и тут же жалеет об этом. Знакомый скрежещущий голос впивается в виски, заставляя преодолеть желание снова сомкнуть веки и взглянуть на большую лужу крови, растекающуюся под руками. Та, словно мелкий ручеёк, озорно и порывисто скользит по пальцам, окрашивая их в багровый оттенок, и струится вниз. Когда черты отражения вырисовываются перед глазами так, что становится понятно, кто перед ней, Элис замирает. Она щурится — в темноте практически ничего не видно, но даже так ей удаётся опознать этот острый взгляд, который не доводилось наблюдать уже долгое время.       На блестящей глади крови — её отражение. Её лицо. Но его черты настолько безобразно искажены, что по дрожащим предплечьям ползут мурашки, омываемые холодным потом. Элисон знает, что она хочет сказать сама себе, и оттого поджимает губы, внимательно прислушиваясь.       — Забыла? — шипит отражение, неестественно склоняя голову набок. Ещё немного — и оно попросту сломает себе шею. Беззубый оскал обнажает пустые дёсны, из которых сочится алая струйка. Элисон морщится — ей настолько противно, что тошнота крадётся к горлу, но она не может сдвинуться с места. — Ты… забыла-а?       Голос превращается в металлический скрежет, царапающий барабанные перепонки. Элис дёргает головой, прижав ухо к плечу. Словно кто-то включил рядом разбитый приёмник, на волне которого смешались шипение и приглушённые вопли. Шум не стихает, не складывается в слова.       — Забыла? Забыла что?       В ушах взвизгивает пронзительная сирена, и боль, пульсирующая и острая, ударяет в затылок, вдавливается в глазные яблоки. Элисон инстинктивно вжимается в асфальт, закрыв глаза и зажав уши ладонями. Гул в голове нарастает, грозя разорвать череп, и челюсть сводит судорогой беззвучного крика. Из липкой темноты лужи крови вырываются руки — холодные, сильные пальцы, вцепившись в её лицо, заставляют смотреть. Заставляют слушать.       — Эл-л-лисон… Эл-л-ли-ис-с…       Она попыталась дёрнуться, вырваться, но пальцы — длинные, костлявые — уже скользнули к ушам, сжимая виски. Что я сделала не так? Почему я снова вижу тебя?..       — Элисон… Элис. Элисон! Это не ты. Это не твой голос.       — Эй, Элис!       Голова закружилась, асфальт поплыл, когда Элисон оттолкнулась локтями, пытаясь вскочить. Кровь на дороге, застывшая в паутине дорожек-трещин, мелькнула перед глазами. Боль в бедре ударила остро, но она её проигнорировала.       — Сюда!       Впереди, из сумрака, вынырнул корпус машины — крупный внедорожник или пикап. Крики доносились оттуда. Из-за треска в ушах и головной боли Элис схватилась за лоб, прикрыла заслезившиеся глаза, но когда услышала, как совсем рядом раздался выстрел, тут же попыталась подняться, не обращая внимания даже на режущую боль в бедре. Воздух чиркнуло у самого плеча, стреляли сзади — просто промахнулись. Инстинкт сработал раньше мысли. Ещё бы немного — и с очередным ранением Элис не справилась бы.       Ноги сами понесли её к машине. Внедорожник вильнул, резина завизжала по асфальту, описывая дугу. Он оказался теперь почти за её спиной. Элис резко развернулась — мир завертелся. Дверь рядом с ней распахнулась, чья-то рука махнула внутрь: «Быстро!». Ни секунды на раздумья. Это были свои. Должны были быть свои, и Элисон кинулась к двери.       На площади грохотала перестрелка. Стреляли со всех сторон — с открытых окон внедорожника, куда Элисон прыгнула и тут же припала к полу, и со стороны сгоревшей куклы — оттуда доносились и пронзительные мужские крики. Перед тем как сознание окончательно отключилось, не реагируя на оклики, Элис думала только об одном.       Феликс ушел. Раненый в плечо, но ушёл. И это было хуже всего.

▲▲▲△▲△▲△▲

      — Ещё раз… Около десяти часов было произведено два выстрела, правильно?       Как бы Ласвелл ни импонировала Элисон, сейчас ей хотелось только одного: чтобы она поскорее выключила видеосвязь и перестала вести бесконечный допрос. Сама Кейт выглядела уставшей и даже потрёпанной: её светлые волосы были уложены совсем неряшливо, а круги под глазами делали и без того острый взгляд голубых глаз ещё мрачнее. Это и не было удивительно — все в палате, включая Прайса, который будто не хотел участвовать в разговоре, выглядели так, словно пережили апокалипсис.       — В полдесятого, — прохрипела Элис, потерев вспотевшей ладонью лицо. — На площади объявляли время до сожжения файки. Ориентировались на это. Часов или телефонов с собой не было. Оставили в номере.       — Хорошо, — Кейт, о чём-то задумавшись, кивнула. Спустя несколько секунд она закурила, и выдохнутый ею дым полностью перекрыл обзор камеры, затем, рассеявшись, открыл вид на её застывшее в раздумьях лицо. — Насчёт Хьюз… эм… Мы не…       Затянувшаяся ею пауза прервалась, когда Ласвелл с опозданием — из-за нечёткого сигнала — услышала хлопок по другую сторону. В палату, резко открыв дверь, влетел Мактавиш. Он, стоя на пороге и бегающими глазами осматривая всех присутствующих, крепко держал ручку двери до побелевших костяшек и был не то что зол…       Он был в ярости.       — Соуп, — Прайс, до этого облокотившийся на медицинский шкаф позади, спешно подался вперёд и протянул к сержанту руку.       — Где она? — прохрипел Джон, переступив порог и поджимая челюсти до дрогнувшей нижней губы. — Элисон.       Когда Соуп рывком дёрнулся в сторону её койки, путь ему перегородил Гоуст. То, каким бешеным взглядом Мактавиш на него посмотрел, заставило Элис непроизвольно вздрогнуть до такой степени, что она сжала ослабленными пальцами покрывало.       — Тебе лучше отойти, — прошипел он сквозь зубы, не сводя с лейтенанта стеклянного взгляда. — Или я, блядь, не ручаюсь за себя.       — Да ты что? Пойдём выйдем, если хочешь, чтобы из тебя всю дурь выбили, — Гоуст хмыкнул и склонил голову набок.       — Из меня? Ты, блядь, вообще соображаешь…       То, как красноречиво кашлянул капитан, заставило обоих мужчин обернуться в его сторону. Таким Прайс показывался крайне редко. Молчал он только потому, что, если бы заговорил, это означало бы конец перепалки. Джонатан, сложив руки на груди, несколько секунд смотрел то на одного, то на второго подчинённого, и кивнул, как только увидел спадающее с лица Соупа напряжение. Он склонил голову вбок, подзывая сержанта подойти и встать рядом, чему Мактавиш безоговорочно подчинился. Правда, его недовольство никуда не исчезло — он так же, как и капитан, скрестил руки у груди и вскинул подбородок, а когда посмотрел на Элисон и — ко всему, блядь, прочему — взволнованно усмехнулся и издал небольшой смешок, она совсем растерялась. Соуп винит меня в том, что случилось?.. Почему?       Мактавиш старался не смотреть ей в глаза, с грохотом подвинул к себе стул и, повернув спинкой вперёд, плюхнулся туда и нервно провёл рукой по волосам. Ласвелл продолжала говорить.       — Итак… Согласно отчёту, последний раз оператор Хьюз была замечена в двадцать пять минут десятого около лавки «Bazar Mer… Merkat» на юго-востоке, — заторможенно произнесла название Кейт и, выдохнув, продолжила. — Дальнейшие наблюдения отсутствуют вплоть до сегодняшнего вечера. Согласно показаниям военной полиции, которые мы получили сегодня утром, в девять часов, в ночь с…       Элис тряхнула головой, облизнула сухие губы и потёрла пальцами веки. Хотелось спать, курить и в душ, но мини-брифинг по видеозвонку всё никак не заканчивался. Напряжения добавляло ещё и то, что весь отряд по какой-то причине решил собраться в её палате, будто здесь мёдом было намазано. Хотя палатой это было сложно назвать — скорее, комната негласного госпиталя, куда их всех направил Хуан. Здесь же, по словам Прайса, базировались и его люди, получившие ранения в ходе перестрелки на площади. Внедорожник, ворвавшийся на главную улицу с кучей его вооружённых подчинённых, оказался там именно потому, что Хуан связался с капитаном и лейтенантом. Если бы они приехали хотя бы на пять секунд позже, Элисон была бы мертва. Она точно знала это.       В ходе брифинга Кейт настаивала на том, чтобы привлечь к делу ЦРУ и окружить нефтехимическую компанию, где должна была пройти встреча, теперь отложенная минимум до завтрашнего дня. Но в свете последних событий Прайс отверг эту идею и ясно дал понять, что американским спецслужбам не резонно сейчас вмешиваться в ход событий.       — Он далеко не глупый, — подметила Элисон, когда в палате остались только Гоуст и капитан. — Может быть, джанки . Но явно знает, что делает. У него… есть идеология? Я не знаю, капитан, — рассказывала она, смотря притупленным взглядом на помятую простынь и не поднимая головы. Говорить удавалось с трудом — пульсирующая боль отзывалась то в плече, то в ноге, где резаная рана ещё толком не начала заживать. — Я думаю, он не был уверен, что мы здесь окажемся, но был готов к такому исходу событий.       — Что ты имеешь в виду? — подался вперёд Гоуст, сидящий по правую от её койки сторону на стуле. Он нахмурился, затем перегляделся с капитаном. — Он не знал, что мы сюда прибыли?       — Может, догадывался? Но точно убедился, когда поставил наблюдение по всему району. Двое, с которыми столкнулись мы, — она на секунду подняла взгляд на Саймона, затем медленно прикрыла глаза и продолжила. — И двое, что чуть не грохнули меня позже. Тогда… тогда Ева…       — Да, мы слышали отчёт, — кивнул Прайс, в два шага прошедший к двери балкона и открывший её. Он несколько секунд порылся в нагрудных карманах формы и карманах штанов, прежде чем Гоуст кинул ему пачку сигарет и зажигалку. Холодный ветер потрепал оконные занавески и унёс сигаретный дым, когда капитан закурил и, облокотившись одной рукой на подоконник, посмотрел куда-то вдаль. — Похоже, Феликс хорошо подготовился. Он расставил много людей по периметру, а в нужный момент и сам не постеснялся показаться. Знал, что вас будет двое?       — Я не помню дословно, но… Да, кажется, они говорили, что знают о двух женщинах в отряде. Но он определённо знает и то, сколько человек прибыло сюда.       — Откуда такая уверенность? — подал голос Райли, обошедший койку и закуривший рядом с Прайсом. Он провёл голой рукой по каркасу кровати, прежде чем прошёл к окну, и Элисон задержала взгляд на том месте, которого коснулись его пальцы.       — Глупо думать, что нас было всего лишь двое. Он рассуждал о нас… в общем плане, я думаю. Наверняка Феликс в курсе того, что Гилберт усилила присутствие военных на границе. Это плохо как для итальянских картелей, так и для испанских. Может, бизнес Феликса потерпел крах в Англии, и он решил брать ориентир на сотрудничество с другими странами здесь?       — Гадёныш, — хмыкнул Прайс сквозь выдохнутый дым. — Такие, как Феликс, всё поставят ради бизнеса. Что ж… Поисками Хьюз занимаются и люди Хуана.       Когда капитан передал почти докуренную сигарету лейтенанту, чтобы тот потушил её в стоящей рядом пепельнице, Гоуст посмотрел на Элисон. Она не стала задерживать на нём взгляд и поправила подушку повыше, положив на неё голову.       — Мы найдём её, — сказал Прайс, почти вышедший из палаты. — Отдыхай.       Дверь он закрыл тихо и больше ничего не сказал. Элисон почти полностью спряталась под одеялом, накрыв им себя до шеи, и с закрытыми глазами теребила шнурок выданных ей штанов.       — Выглядишь хреново, — заметил Гоуст, уже переместившийся к соседней койке.       — Знаю.       Она не смотрит на Гоуста, просто поворачивается к нему спиной и почти с головой накрывается одеялом. Перед глазами пляшут разноцветные пятна — последствия недосыпа, не дающие уснуть уже вторые сутки. Они вырисовываются в чёткие картины, затем опять размываются, оставляя после себя туманные воспоминания. В голове гудит размеренный шум работающего двигателя автомобиля, в нос на секунду ударяет тошнотворный и уже надоевший запах железа. Элис практически молится о том, чтобы поскорее уснуть и не чувствовать всего этого.       Но ей хочется поговорить с Саймоном. Так сильно, что плечи дёргаются в попытке обернуться. И в то же время она понимает, что ей нужно отдохнуть и отоспаться, даже если совсем безрассудное, очень глупое чувство давит на грудь, подкрепляемое ощущением настойчивого взгляда в спину. Может, и сам лейтенант хочет что-то обсудить. Она этого не знает. Когда свет в палате выключается, Элис слышит тихий хлопок закрывающейся двери.

▲▲▲△▲△▲△▲

      Потёртый циферблат электронных часов, стоящих на прикроватной тумбе, показывал пять утра, когда Элисон едва разлепила глаза и что-то прокряхтела в подушку, не желая выбираться из кровати. Её вырубило так, что за всю ночь она ни разу не проснулась и даже не помнила, что приснилось. Ковыляя в ванную комнату, в которой, к несчастью, отсутствовал душ, она шёпотом ругалась, наступая на раненую ногу, но кое-как сумела умыться и даже почистить зубы, достав ванные принадлежности из своей дорожной сумки, любезно отданной Газом, который, подозревая, что группа в апартаменты Сандры и Лукаса не вернётся, забрал все личные вещи в рабочий автомобиль. Куда-то, правда, пропали наручные электронные часы, которые Элис забрала ещё с прошлой базы, но вспоминала о них лишь иногда и вовсе забывала надеть. Это был подарок Эванса — в честь чего и когда он его преподнёс, вспомнить не могла, но радовалась тому, что хотя бы серебряное кольцо на безымянном пальце, которое носилось с самого совершеннолетия, не слетело и не треснуло во время всего пребывания в Испании. Тем не менее Элисон его сняла и кинула в один из потайных карманов рюкзака.       Госпиталь, в котором их разместили, не был похож на обычное медицинское учреждение. Скорее, предположила Элис, ранее он был заброшенной постройкой, никому не принадлежащей и подходящей именно для Хуана в силу своего расположения — почти на окраине города. Отодвинув жалюзи и попытавшись вглядеться в темноту за окном, Элисон подметила, что вокруг не было ни фонарей, ни каких-либо опознаваемых зданий или апартаментов. До рассвета было ещё минимум два часа, и никакого намёка на то, что в здании ведётся какая-либо активность, не наблюдалось. С горем пополам переодевшись в уже не первой свежести форму — для удобства — Элис выглянула в коридор. Будто в дешёвом хоррор-фильме, сверху неприветливо моргнула люминесцентная лампа, зазывая вернуться в палату, но Элисон двинулась дальше, тихо закрыв двери. Желудок скрутило от долгого голода, а куда идти и в какую сторону вообще двигаться, она не знала — пошла наобум, на нижние этажи. И сразу же пожалела, когда оказалась в помещении, напоминающем большое лобби с тремя потрёпанными диванами серого цвета, на одном из которых расположился Мактавиш.       Соуп сладко посапывал, откинув голову на спинку дивана и сложив руки на груди. Элис застыла и осмотрелась по сторонам — входные двери были закрыты на ключ, и в их стеклянных вставках отразилось её настороженное лицо. Она вздрогнула, когда Джон резко и протяжно всхрапнул, нахмурив брови, и поменял позу, слегка наклонив голову. Будить его не было никакого желания, как и разговаривать, и Элисон решила продолжить идти по длинному коридору, выискивая хоть что-то, похожее на кухню.       Спустя минут десять она всё же перешла порог комнаты, чем-то напоминающей общую кухню общежития. Старая раковина и грязно-серый холодильник доверия не внушали. Порывшись в нём, Элисон не нашла ничего лучше замороженного полуфабриката, разогрела его в микроволновке и постаралась съесть так быстро, насколько это было возможно — делала всё, лишь бы не столкнуться с кем-то из обитателей и не подцепить какую-нибудь грибковую инфекцию. Выйдя в коридор, она не сразу пошла на второй этаж — в лобби послышались мужские голоса.       Теперь, не считая Мактавиша, распластавшегося по всему дивану в расслабленной позе, сюда пришёл и Кайл — он сидел напротив, напряжённо поджимая губы. Сам Джон что-то эмоционально рассказывал, но, только увидев Элисон, выглядывающую из-за угла, остановился и резко поднялся на локтях, затем и вовсе сел прямо, будто его застали за чем-то нехорошим. Они долго смотрели друг на друга, Элисон нахмурила брови и склонила голову, не зная, что сказать. Ей это казалось кошмарным сном, приправленным больным воображением и долгой тяжёлой простудой.       — Вы, ребята, сигарету не поделили?       — Замолчи, Кайл, чёрт возьми…       Соуп сдался первым, хлопнув по месту рядом с собой. Элис долго не думала, но присела на другом конце дивана. Скверное настроение Мактавиша чувствовалось за милю.       — Тебе нужно поспать, — кашлянув, подметила она и замотала головой — на Соупа было жалко смотреть. Казалось, он даже осунулся за эти пару дней и потерял всякий блеск в глазах. — Иди и отдохни.       — Ты была ближе всех, — выдохнул Соуп. — Как ты могла её потерять?       — Я не теряла её. Мы попали под огонь. Люди разбегались как стадо. Мы найдём её. Ей нужен твой ясный ум, а не истерика.       — Я договорился с людьми Хуана, чтобы прочесать местность, — пробормотал Джон и потёр ладонями лицо. — В семь утра. Ты можешь спать, зная, что…       — Не могу. Если хочешь потерять самообладание из-за недосыпа и словить пулю в лоб, я не буду тебя останавливать. Мы все отправимся на поиски и начнём с того, что заглянем в чёртову нефтехимическую компанию и выясним, куда двигаться дальше.       Соуп замедленно моргнул. Элисон не хотела ругаться, с кем угодно, только не с ним, не тогда, когда натянутые и непонятные отношения с Гоустом и без того трепали ей нервы не первый месяц и не тогда, когда во все последующие дни нужно приложить максимум усилий хотя бы для того, чтобы в итоге не разочаровать ни Прайса, ни всю команду. И саму себя. Уйти со спокойной душой в другой блок, не мучаясь чувством вины. Его и так было слишком много — оно просто разрывало изнутри и давило до такой степени, что дышалось с трудом.       — Кто-нибудь знает, где Хуан? — переведя взгляд на застывшего в недоумении Кайла, спросила она. — Хочу с ним поговорить.       — Э-э… Вроде где-то сверху его кабинет, но я его не видел со вчерашней ночи, — Газ неоднозначно пожал плечами. — О чём?       — О всяком. Какой, говоришь, этаж?

▲▲▲△▲△▲△▲

      Верхние этажи освещались ещё хуже, чем нижние. Остановившись у последней двери тёмного коридора, Элисон прокашлялась и постучала в дверь. О том, что Хуан в такое время может спать, она почему-то подумала только после. За дверью послышался громкий вздох и какое-то копошение. Когда Хуан открыл дверь с непроницаемым лицом, Элис даже не сразу узнала его.       — Dios mío , что ты здесь забыла? — устало проворчал он и нахмурился, но впускать её явно не собирался, удерживая ладонь на дверной ручке. — Время видела? Психиатр на втором этаже.       — Tenemos que hablar.       — Если хочешь пожаловаться на здешние условия, обратись к моему менеджеру.       — ¿De dónde supiste dónde estamos y por qué Teresa estaba en esa camioneta?       Хуан нахмурил тёмные брови, вглядываясь в её лицо, цокнул, закатив глаза, но всё же отворил дверь и прошёл в глубь комнаты. От кабинета здесь было только название — одиноко стоящий диван вкупе с деревянным столом, на котором расположилась слабо освещающая лампа, и бедно заполненный шкаф у стены. Элисон аккуратно закрыла дверь, не решаясь пройти дальше.       — ¿Estás bien de la cabeza? Esta mañana su capitán habría hecho un briefing y allí habrían discutido todo. ¿No puedes esperar hasta la mañana? Можешь говорить по-английски. Феликс тебя так хорошо приложил, что ты забыла родной язык? — Хуан устроился на диване и закурил сигарету, вскинул подбородок и выдохнув дым.       — Не смешно. Я не доверяю ни тебе, ни этой дуре, которая отдала нам карты. Что случилось с полицейскими, которые сотрудничали с Феликсом?       — Одной ночи хватило, чтобы решить эту проблему.       — Ты убил их?       — Oh, Dios mío… — Хуан слегка усмехнулся и гортанно засмеялся, смяв сигарету указательным и большим пальцами. — Для них же было бы лучше, если бы их просто убили.       — Все испанцы такие? Помешанные на грязных делах, при этом хотят усидеть на двух стульях. Откуда мне знать, что ты и Феликс не заодно? — Элис поискала в карманах пачку сигарет, но ничего не нашла — оставила в палате. Когда Хуан, заметив её замешательство, протянул ей вытянутую из пачки сигарету и зажигалку, она помедлила, но всё же взяла их. Дым быстро заполнил комнату, взмываясь к грязному потолку.       — Тебе не импонируют незаконные способы ведения дел? — снисходительно поинтересовался мужчина. — Крыс и тех, кто мне мешает, я сбрасываю в яму и закапываю заживо, притаптывая землю. Это то, как я работаю.       — Как я могу действовать незаконно, находясь в чужой стране?       — Тебе ничего не помешало расшевелить толпу парочкой выстрелов. Не слишком законно. Тебе повезло, что твой капитан — такой же отмороженный, как и вся ваша шайка. Я не удивлюсь, если вы подозреваете даже друг друга.       — У нас не было выбора. Если речь идёт о спасении людей, любые методы подойдут.       — Хорошо сказано, — он снова улыбнулся, на этот раз — без издёвки. Сама Элисон засомневалась в своих словах. — Если ты так считаешь, ты не можешь осуждать меня. Я не подвергаю опасности мирных, женщин. Детей.       — Ты занимаешься наркотрафиком. Рэкет — тоже сомнительное дело.       — Если бы не мой, как ты это называешь, «рэкет», Феликс вырезал бы половину гражданских и оставил только тех, кто готов был бы целовать ему пятки и работать только на него. Тереза — хороший тому пример.       — Какого чёрта она была в вашей машине?       — Прихватили по дороге. Если бы не она, ты бы лежала сейчас на площади с дырой во лбу размером с кулак. Тереза работает на меня, тебя удивляет, что она была в моей же машине?       — Как такому, как ты, вообще может доверять капитан? — хмыкнула Элисон и прокашлялась, кинув под ноги окурок и прижав его кончиком ботинка. — Что ты ему предложил? Почему он беспрекословно доверяет той информации, что ты предоставляешь?       — Какого чёрта ты задаёшь этот вопрос мне? Если ты не доверяешь своему капитану — иди и спроси об этом у него.       Элисон злилась. Никакой конкретики Хуан не предлагал, но и требовать от него всех ответов она тоже не могла. Было бы хорошо, если бы Прайс закрыл его задницу в тюрьме, как сделал это с наркобароншей в Мексике, о которой рассказывала Ева. Там ему самое место.       — Я не знаю, с кем ещё вы встретитесь, — перевёл он тему и затушил сигарету. — Моя связная проведёт вас в нужное место. Кого Прайс решит отправить из вас, четырёх смертников, меня мало волнует. Ты подойдёшь, потому что знаешь испанский. Мальчишку с ирокезом лучше отправить на поиски… рыжей девчонки. Бери чёрного парня и отправляйся с ним. Он, похоже, самый уравновешенный. Уродца с черепом лучше оставить на прикрытие сверху. Он у вас снайпер, да?       — Мне не нужны твои советы, Хуан.       — ¿Estás enojada porque llamé a tu novio un monstruo?       — Он не мой парень, — огрызнулась она и отступила. — Следи за словами. Этот «уродец» знает испанский и выбьет из тебя весь мет, если услышит, как ты его называешь.

▲▲▲△▲△▲△▲

      Несмотря на то, что головная боль и общее слабое самочувствие не покинули Элис, она не могла просто остаться в госпитале Хуана и не участвовать в деле. Через несколько часов, за которые она упаковала снаряжение и немного отдохнула в палате, должен был состояться брифинг во главе с Прайсом. Однако за полчаса до этого Элисон столкнулась с тем, кого меньше всего ожидала увидеть в коридорах госпиталя.       Вернее, с той.       — Перестань сверлить меня взглядом, — устало попросила Тереза, стряхнув пепел сигареты прямо на пол. — Здесь тебе быстро выколют глаза с такой привычкой.       — Какого чёрта ты тут делаешь?       — Пойдём выйдем. Не хочу, чтобы твою чушь услышал Хуан.       Элисон не старалась идти с ней в один шаг — оставалась позади, пока Тереза уверенно вела её на задний двор, где выкинула сигарету под ноги и, обернувшись, заговорила:       — Что ж вы все такие недоверчивые?       — Почему не сказала, что напрямую работаешь с Хуаном? Думаешь, после этого тебе стоит доверять?       — Если бы Хуан работал на Феликса, весь ваш сброд положил бы здесь головы. Включи мозги, дорогая, — постучав по виску указательным пальцем, проговорила Тереза. — Может, капитан не делится с вами информацией, потому что не доверяет ни одному из вас?       — Не твоё дело. Вы оба — ты и Хуан — говорите одно и то же, убегая от темы.       — Я никуда не убегаю, чёртова ты дура. Не обижайся. Просто ты слишком юна, чтобы понять, что и твой капитан, и Хуан — оба действуют исходя из взаимовыгоды. Ты ведь не считаешь, что Джонатан слепо доверяет ему?       — Честно говоря, я бы не удивилась.       — В таком случае это не тот человек, чьи приказы стоит слушать, — Тереза покачала головой, не скрывая улыбки. — Хуан тебе ничего не расскажет, даже не пытайся выяснить. Его руки не чисты, но он не стукач и не предатель. Охотник, разве что. И его цель совпадает с вашей — перерезать глотку Феликсу, который не даёт ему и этому городу мирной жизни.       — Возможно, в планах Хуана избавиться и от нас, как только мы перейдём ему дорогу.       — Тогда не переходите, — пожала плечами Тереза и почти вплотную прошла мимо Элисон, заглянув ей в глаза. — Хуан не из тех, кто прощает предательство. Он подозревает всех и вся, как и ты. Неудивительно, что он пустил тебя в свой кабинет, — хохотнула она и скрылась за тяжёлой металлической дверью.

▲▲▲△▲△▲△▲

      «Госпиталь» Хуана оказался подпольной клиникой в старом складе, где располагались аппараты для переливания крови, запасы морфина, антибиотиков, бинтов, генератор на случай отключения электричества и прочие мелочи, на которые Элисон особого внимания не обратила, пока находилась в кабинете врача на втором этаже. Рамон — бывший военный хирург испанской армии, служивший в Афганистане. Как он попал к Хуану, Элис интересоваться не стала: не слишком внешний вид Рамона располагал к разговору. На вид ему было около сорока, может, больше, под его глазами залегли глубокие мелкие морщинки, и, судя по седеющей густой щетине, он давно не брился. Элис наклонила голову, пытаясь получше рассмотреть его черты лица, но Рамон, поднявший острые прищуренные глаза, вынудил её опустить взгляд, приглушённо кашлянув. Говорил он мало, с лёгким хрипом, и от него разило запахом мятных леденцов. Левый рукав потрёпанного белого халата с пятнами крови был перевязан старым армейским жгутом на запястье.       — Не дёргайся. Будешь дёргаться — порву мышцу, и рука отвалится, — прохрипел Рамон, окуная пинцет в медицинский спирт.       Элисон сглотнула и стиснула челюсти. Если бы не Гоуст, приведший её сюда и стоящий в углу кабинета, она могла бы и не сдержаться, но отчего-то старательно делала вид, что застрявший в плече мелкий осколок — это совсем не больно. Осколок с гулким звоном упал в металлический таз, и только тогда Элис смогла протяжно выдохнуть. Кровь захлестала мгновенно, Рамон тут же прижёг рану нитратом серебра , всё-таки заставив Элис слегка дёрнуться. Промывание раны перекисью сопровождалось долгим шипением, а швы накладывали иглой без анестезии — морфин, по словам Рамона, «только для тяжёлых».       — Ты везучая. Ещё сантиметр — и кишка бы вылезла. Пришлось бы зашивать грязными руками, а потом ты сдохла бы от сепсиса. Как тот дурак в Герате .       На сарказм Рамона Элисон лишь прикусила нижнюю губу и опустила голову, вцепившись рукой в холодный каркас койки. Перебинтовав раны стерильными бинтами, Рамон зашнуровал всё это дело жгутом для фиксации. Он грубо обхватил запястье Элис и долго рассматривал результат своей работы со всех сторон. Очень долго рассматривал. Элисон кинула взгляд на Гоуста, но тот лишь пожал плечами.       — Жуй, — Рамон, ловко выудив из нагрудного кармана халата пачку леденцов, кинул её Элис. В потрёпанной и помятой пластинке осталось три мятные конфеты. — От тошноты. И не умри, а то Хуан мне все уши проебёт.       Гоуст многозначительно кивнул Рамону, когда они выходили из кабинета. Элис, поведя плечом, поморщилась от тянущей боли и тут же спросила:       — Это твой способ сказать «спасибо?»       — Вроде того.       Кабинет разделялся от операционной небольшой кладовой: там, в холодильнике, на котором висела грязноватая записка с написанной кривым почерком отметкой «Para heridas sucias» , хранились антибиотики, стоял сейф, ключ от которого находился у Хуана, и вместились самодельные дренажи из трубок от капельниц. В палате для раненых, откуда они только что с Гоустом вышли, разместили четыре койки с матрасами на железных каркасах и капельницы, подвешенные на рыболовных удочках, вбитых в потолок.       — Даже для Хуана это слишком, — осуждающе подметила Элис, переступив порог операционной. — Настоящие полевые условия.       Она прошла мимо самодельного операционного стола, сощурившись от яркого света трёх переносных LED-проекторов. На полках поблёскивали бутылки с водой, металлические коробки с бинтами, шприцами, обезболивающими.       — Это, — Гоуст стукнул по одной из коробок, и та чуть сместилась в сторону, — они украли из больниц. Какую-то часть, — добавил он, осмотрев шкафчик. — Другую выкупили на чёрном рынке.       — Не хочу здесь быть. Тошнит от запаха, — мотнула головой Элис и отворила дверь в коридор.       Воняло хлоркой, кровью и мятой. Рамон везде разбрызгивал антисептик, от которого жгло слизистую носа. От него самого, как ни странно, не воняло даже сигаретами — видимо, он не курил, либо мятные леденцы перекрыли всякий запах. Сама же Элисон от предложения Гоуста покурить не отказалась, и они, минуя коридоры, оказались на узком бетонном балконе — бывшей пожарной лестнице. По спине Элис пробежали мурашки — едва выходящее из-за горных массивов бледно-оранжевое солнце ещё не успело прогреть воздух и землю. «Тень» обретала очертания.       — Отвратительно, — выдохнула Элисон и нахмурила брови, осматривая портовые краны вдали. Дым смешался с солёным запахом моря и железом, заставив поморщить нос. — Если и подцеплю инфекцию, то точно здесь.       — Не жалуйся. Рамон подлатал Соупа так, что по нему и не скажешь, в каком он состоянии, — Гоуст прислонился к ржавым перилам, приподняв маску.       — Точно. Я и не заметила, чтобы он жаловался.       — Сильный. Не о себе сейчас думает.       — Это не сила, а глупость. Смысл себя изнурять, если можешь оказаться бесполезным?       Гоуст не ответил, но Элис показалось, что ему не понравились её слова. В любом случае останавливать или препятствовать Соупу никто не собирался, все и так знали, что он не оставит пропажу Евы и вместо встречи отправится на её поиски. Оставались только Элисон и Газ, Гоуст — на прикрытии.       — Насколько Кайл хорошо знает испанский? — стряхнув пепел дрожащей от боли рукой, который тут же унёс порыв ветра, спросила Элис. — Проблем не будет?       — На уровне «привет-пока», — хмыкнул Гоуст, но тут же осёкся, увидев, что Элисон сейчас не до шуток. — Не будет. Нормально знает.       — Думаешь, она жива?       Гоуст не глядя пробормотал с сигаретой в зубах:       — Феликс любит показательные представления. Если бы убили, оставили бы на площади.       — Значит, пытают, — Элис сжала сигарету губами и в последний раз затянулась, выкинула бычок за перила и обернулась, глядя на Гоуста.       — Не надо, — он мотнул головой. — Мы её вытащим.

▲▲▲△▲△▲△▲

      — План до одури прост, — Прайс постучал указательным пальцем по карте на столе. — Интерпол поделился крохами с Ласвелл. Они разместили здесь свои силы для наблюдения за потоками оружия.       Брифинг проходил в подвале госпиталя, переоборудованном под командный пункт. Соуп даже тихо хохотнул, увидев подобие стола в виде обычной шлифованной двери на ящиках. Карта Валенсии, висящая на стене, была проколота в нескольких местах булавками с пятнами чего-то красного, возможно, слезшей краски. На ноутбуке Элисон установила подключение с ЦРУ через зашифрованный канал. Прайс с сигарой в зубах ждал их, стоя у карты и что-то на ней внимательно рассматривая. Гоуст же, пока они дожидались остальных, уселся на большой ящик в углу и натирал до блеска карманный нож. Удивительно, но даже Хуан присоединился к ним и курил тонкую сигарету, попивая жутко пахнущий кофе из жестяной кружки. Пока не подоспел Газ, Мактавиш перевязывал правую ногу в районе лодыжки. Через боль, но всё же он был здесь. Элисон, прислонившись к стене, уложила руку на бок и выдохнула, когда на экране высветилось непроницаемое лицо Ласвелл.       — Мы получили данные. Компания «PetroVal» — фасад. Через них идут схемы поставок с Фарерских островов. Оружие, компоненты дронов. Упаковано в контейнеры с морепродуктами, — рассказывала она, параллельно зажигая сигарету. Прайс тем временем обвёл красным жирным маркером портовую зону на карте.       — Пятнадцать километров от центра, — добавил он, слегка прокашлявшись. — Охрана — около восьми-десяти человек, камеры и датчики движения. Сегодня вы, ребята, инспекторы по охране труда. Ты, — капитан указал маркером на Элис, — Изабель Монтсеррат.       — Звучит неплохо, — усмехнулась она, сложив руки на груди.       — Технический аудитор. Работаешь на ЕС . Фальшивое удостоверение приготовила Ласвелл. Хуан предоставил документы с реальными печатями тебе, Кайл. Вопросов возникнуть не должно — в Испании действительно работают иностранные инспекторы. Особенно из ЕС.       — У тебя лёгкий гибралтарский акцент , когда ты говоришь на испанском, — Элис перевела взгляд на говорящего Хуана, но тот не посмотрел в ответ, что-то рассматривая в телефоне. — Легко объяснимо.       — Работаешь в Агентстве по охране окружающей среды Гибралтара . Газ, ты — Алехандро Моралес, инспектор из Барселоны, — кидая папку с документами одну за другой, объяснил Джонатан.       — Алехандро? Ладно хоть не Пабло Эскобар, — пробурчал сержант, просматривая паспорт.       — А если меня спросят про Гибралтар? — проверяя удостоверение, нахмурилась Элисон.       — Говорите, что работаете на аутсорсе ЕС. У вас есть родственники в Испании — вот и всё объяснение, — подала голос Ласвелл. — Газ, у тебя дешёвый костюм и каталонский флаг на бейдже, не забудь наручные часы. Спасибо Хуану за оперативную доставку, — пока Кайл копошился в одном из ящиков, доставая оттуда вещи, Элис перелистывала документы. — Элисон, ты связалась с… секунду, — Кейт скрылась из поля зрения и появилась вновь с листом бумаги в руках. — С Клаудией?       — Так точно, мэм. Она будет ждать нас на месте. По её словам, серверная находится на третьем этаже.       — Гоуст займёт снайперскую позицию на крыше соседнего склада, — Ласвелл посмотрела прямо в камеру, несколько раз кивнув. — В принципе, как и всегда.       Райли пожал плечами и хмыкнул, разминая шею.       — В случае проблем устраняй охрану, Гоуст.       — Есть, мэм.       — На мне группа быстрого реагирования, если что-то пойдёт не так, — Прайс примял сигару в жестяной кружке, из которой пил кофе Хуан. — Но лучше для нас, если она не будет задействована.       — Мои люди знают тоннели под портом. Дам вам проводника, Карлоса. Он выведет Соупа к цеху, — Хуан встал со стула, выпрямился и вскинул подбородок. — Это старый рыбный цех.       — Откуда данные? — насупился Мактавиш, подавшись вперёд.       — Скажем так… не для всех ночь прошла спокойно, — уклонился Хуан, сложив руки на талии. — Просто наткнулись на болтливую пташку. Ничего нового, — он в два шага оказался возле Соупа и протянул ему чёрный тканевый пакет, который достал из кармана брюк. — Это от канализационного люка за «Bar El Toro». Там вход в тоннели. Мои бойцы окажут поддержку, — мужчина развернулся и бросил напоследок: — Феликс знает, что вы здесь. Будьте готовы к засаде.       Дверь с глухим хлопком закрылась, оставив их в густой тишине. Первой заговорила Ласвелл:       — Если «PetroVal» — ключ, надо действовать сейчас. И ещё… — она, задумавшись, на секунду отвела взгляд. — Там есть ссылки на русский контакт, Джон.       Брови Прайса поползли вверх. Они, конечно, догадывались, что связь Фарерских Островов и России не косвенная, но чтобы это подтвердилось так скоро и так неожиданно…       Это было слишком внезапно.       — Русский? Грузы отправляются из России? — капитан припал к ноутбуку, расставив руки по обе стороны от него. — Кейт, кто они такие?       — Мы их не знаем, Джон, — Ласвелл покачала головой. — Мы знаем только одно — у них работает кто-то, кого называют «Соколом». Это всё.       — Сокол… — повторил Прайс шёпотом и ухмыльнулся поджатыми губами. — Окей. Я тебя понял, Кейт. Конец связи, — он надавил на корпус ноутбука, закрывая его, и постучал костяшкой указательного пальца по столу. — Начинаем в полчетвёртого. Темнота — наш друг.       — Поняли, капитан, — Газ оттолкнулся бедром от стены и размял мышцы, прохрустев пальцами.       — Если Евы нет в цеху — рвите всех, пока не скажут, где она, — неожиданно сказал лейтенант и взглянул на Соупа, пряча карманный нож в набедренную кобуру.       — А если это ловушка? — тихо спросила Элисон. Прайс усмехнулся.       — Тогда будет весело.

▲▲▲△▲△▲△▲

      В начале четвёртого утра только-только рассветало. Элисон — или, как она теперь должна была называться, Изабель — заняла место за рулём. Она заглянула ещё раз к Рамону для дополнительной перевязки и попросила обезболивающее «посильнее», сделав многозначительную паузу после просьбы. Рамон же, будто прочитав её мысли, молча достал из настольных ящичков пачку и протянул ей две таблетки, послав искать воду самостоятельно.              Фургон с поддельным логотипом и номером был благосклонно предоставлен тем же Хуаном. Отчего-то Элис показалось, что не впервые ему приходится задействовать подобные схемы, раз поиск и доставка всех нужных вещей и документов заняли такое короткое время. Но, скорее всего, всё объяснялось его обширными связями с различными местными компаниями и организациями. Газ — Алехандро «точно-не-Пабло-Эскобар» — расположился на заднем пассажирском сиденье, проверяя оружие. На это задание он захватил пистолет с глушителем, спрятав тот под пиджак. Гоуст был уже на позиции, на крыше соседнего склада, о чём доложил за несколько минут до прибытия.       — Ты уверена, что Клаудия не подставит нас? — поправляя галстук, Газ посмотрел через салонное зеркало заднего вида на Элисон.       — Хуан сказал, что она ненавидит Феликса. Её брата убили за отказ сотрудничать с ними. Не уверена, что охрана купится на нашу историю.       Кайл подхватил с соседнего сиденья планшет и пролистал документ.       — Если Хуан не подставил нас — купится. Его люди делают всё чисто, — сержант хмуро улыбнулся. — Серверная на третьем этаже. Клаудия встретит нас у лифта. Если…       В наушнике заскрежетало — Гоуст устанавливал связь.       — Двое у ворот, один на вышке. Будьте осторожны.       — Так точно, лейтенант, — вздохнула Элис и свернула на гравийную дорогу, чувствуя, как вспотевшая ладонь скользнула по кожаному покрытию руля.       Гравий хрустнул под колёсами фургона. Они заехали на промзону порта Валенсии в полукилометре от причалов, где рядом расположились склады, ржавые цистерны, грузовики с логотипами «Transportes Marítimos» . Здесь пахло мазутом, химикатами, а ветер с запахом солёного моря скользнул в приоткрытое окно. Четырёхэтажное бетонное здание старой постройки было обшарпанным, но с новыми камерами на кронштейнах. Вокруг будки с охраной раскинулся забор с колючей проволокой, а на вывеске рядом на потёртой табличке красовалась жирная надпись «PetroVal S.A.», ниже — «Seguridad Industrial» . Охранник с оружием наперевес и потухшей сигаретой в зубах замедленно подошёл к водительскому окну. На груди мужчины болтался потрёпанный бейдж с нечёткой фотографией. Плечо заныло тупой знакомой болью, когда Элисон опустила стекло.       — Madrugador, ¿eh? — прохрипел охранник, зевнув в кулак, и заглянул внутрь. Его взгляд скользнул по Элис, затем мелькнул к Газу на заднем сиденье. — Documentación .              Элисон вложила ему в руку свои и протянутые Газом удостоверения и фальшивый приказ о внеплановой проверке от имени ЕС. Охранник лениво пролистал их, сверяя фотографии.       — Gibraltar… ¿Qué os trae por aquí tan temprano?       — Auditoría medioambiental, por orden de la UE. Revisión de cumplimiento normativo. Tenemos una cita con el jefe de seguridad , — объяснила Элис, одновременно открывая бутылку воды, и сделала пару глотков.       —No han venido antes.       — Somos de Gibraltar. Normalmente lo hace la oficina de Barcelona, pero su inspector está enfermo .       Охранник что-то быстро пробормотал в нагрудную рацию, затем пару раз кивнул.       — Aparquen a la derecha. No pasen del tercer piso sin acompañante .       — Oye, ¿dónde puedo fumar aquí? Este trabajo es un coñazo , — небрежно бросил Кайл, осматриваясь по сторонам и хлопнув рукой по нагрудному карману. Элис посмотрела на него через зеркало, сомневаясь, что такая импровизация была необходима, но, услышав тихий и хриплый смешок охранника, выдохнула. Он вернул им документы и махнул рукой, давая зелёный свет на въезд. Шлагбаум медленно поднялся.       — Mantén la calma, «Alejandro» , — Элис припарковалась у пыльного грузовичка, шмыгнула и заглушила двигатель. — Tú hablas menos .       — Sí, jefa .       Через десять минут они переступили порог холла компании — Газ, с важным видом снова поправляющий галстук, и Элисон, держащая в руках планшет. Она недовольно поправила очки на переносице. Один только бог знал, как ей за это короткое время надоела съезжающая оправа. В холле раскинулся липкий линолеум тёмно-серого цвета, на зелёных стенах тут и там висели плакаты с техникой безопасности и потрескивающие флуоресцентные светильники. Просторный ресепшн пустовал, смирно стояли и турникеты, принимающие карты-пропуски. В углу красным цветом мигала одна из камер, сигнализируя о неисправности. Стоя у лифта, Кайл смотрел на уменьшающиеся цифры на этажном табло, пока Элис читала надписи на табличках разных кабинетов: «Archivos», «Laboratorio 3», «Sala de Servidores» .       Старый лифт с потрескавшимися кнопками и запахом машинного масла отворил двери. Элисон заметила камеру в углу и отвернулась, делая вид, что поправляет волосы.       — Думаешь, они уже знают, что мы здесь? — прошептала она, опустив глаза в пол.       — Если бы знали, нас бы уже обыскивали, — Газ нажал на кнопку третьего этажа.       Как только двери открылись, перед ними показался длинный коридор с тусклыми лампами дневного света. Газ резко подался назад, когда из-за угла к ним скользнула стройная женщина с тёмными волосами, уложенными в гладкий пучок, держа документы в руках. На переносице у неё были антибликовые очки в тонкой оправе, а сама она была одета в чуть помятый синий костюм-двойку. Элисон не слышала, как она подошла: туфли на низком каблуке при мягком шаге не издали ни звука.       — ¿Señora Montserrat? ¿Señor Morales? — сухо спросила она, вскинув подбородок. — Llegáis siete minutos tarde .       — Tráfico , — пожала плечами Элис.       Клаудия бросила взгляд на камеру и махнула рукой.       — Идите за мной. Серверная под наблюдением, но я отключила камеры на десять минут, — говорила она ровно и быстро, но слегка нервно. — Tenemos veinte minutos antes del cambio de guardia .       — Феликс здесь? — тихо спросила Элис.       — Нет. Но его люди — да. Двое в серверной, ещё один на этаже.       Клаудия провела их через весь коридор, и они подошли к двери с электронным замком. На табличке было написано: «Sala de servidores. Solo personal autorizado». .       — Как мы войдём? — прошептал Кайл, осмотревшись.       — У меня есть доступ. Но внутри двое, — достав карту и приложив её к замку, быстро пробормотала Клаудия.       Дверь открылась с характерным тихим щелчком, механизм приглушённо зажужжал. Газ зашёл первым, осматривая углы. Комната была маленькой — не больше пяти квадратных метров; стойки с серверами мигали синим, мониторы на столе показывали картинки с камер видеонаблюдения. В одном из углов Элис заметила узкую вентиляцию. На одном из стульев, уложив голову на клавиатуру, посапывал охранник. Слишком тихо… Где второй?       Слева послышался треск открывающейся двери. Дверь в санузел. Чёрт.       Второй охранник, застёгивая ширинку, поднял голову и вскинул брови. От него разило запахом перегара и сигаретным дымом. Клаудия поправила очки и заговорила первой:       — ¡Oye, Luis! El jefe dice que hay un problema con las cámaras del puerto. ¿Puedes revisarlo? — она обвела глазами Элисон и охранника, быстро спохватившись: — Estos son los chicos de la revisión no programada. Auditor e inspector .       — ¿Ahora? ¡Joder!..       Как только Луис неспешно отвернулся, Газ не стал медлить — ударил в шею ребром ладони, задевая сонную артерию. Дальше всё происходило быстро: Клаудия закрыла двери, протараторив:       — Десять минут.       В это время Кайл удушающим захватом вырубил второго спящего охранника. Они вдвоём усадили мужчин на стулья под видом уснувших прямо у компьютеров, а Клаудия поставила пустую стеклянную чашку из-под кофе возле них на стол. После Элисон взяла всё на себя: она подключила флешку для взлома шифрования, полученную Прайсом у Ласвелл перед вылетом в Испанию, к одному из серверов. Экран замигал, показывая надпись: «Descargando… 12%». Элис быстро пробежала глазами по всплывающим файлам.       

̷ENV̷-̷Log̷_̷24̷

̷CR̷-̷Birdy̷

̷PB̷-̷ModK̷

Почему так медленно?..       В ту же секунду Гоуст доложил:       — Внимание. К зданию подъехал джип, трое вооружены. Похоже, смена охраны.       — Чёрт, быстрее, — пробормотала она под нос.       Клаудия вздрогнула, когда в дверь несколько раз постучали. По ту сторону послышались мужские голоса.       — ¡Luis! ¡Abre, tenemos turno!       Газ прижался к стене, снимая пистолет с предохранителя. Элисон подала знак, чтобы они не шумели и продолжали ждать.       — Bueno, duerme, idiota…       Когда голоса за дверью постепенно стихнули, Элис кинула взгляд на экран — полоска приближалась к сорока трём процентам. Газ рывком дёрнулся в сторону, когда у компьютера послышался чужой стон. Один из охранников приходил в чувство, но Кайл среагировал мгновенно и добил того ударом в челюсть.       Мужчина задел рукой стеклянную чашку, и та полетела вниз, разбиваясь на мелкие осколки.       — ¿Qué fue eso?       Клаудия вмиг побледнела — её подрагивающие руки замерли над клавиатурой, пока она просматривала камеры. Теперь тихо не получится.       — ¡Oye, Luis! ¿Estás borracho otra vez?       — ¡Abre, joder! ¡O rompemos la puerta! — удары в дверь усилились.       — Гоуст, сколько их? — прошептал Кайл в рацию.       — Трое. Один у выхода. Вооружены USP-9 .       — Ещё не готово, — срывающимся шёпотом проговорила Элисон. — Ещё три минуты.       — Мы не успеем… — Клаудия прижала дрожащие ладони к лицу. — Надо бежать. Сейчас.       Элис прикусила губу, следя за полоской загрузки.       — Три минуты — и мы в ловушке.       Клаудия метнулась к серверной стойке.       — Я могу включить пожарную тревогу. Но двери заблокируются на две минуты.       — Делай, — прошипела Элисон. Если они ворвутся — мы не успеем. Если сработает сигнализация — нас заблокируют. Но другого выхода нет.       Женщине пришлось лезть под серверную, вручную замыкая контакты пожарной системы. Резкий вой сирены больно ударил по ушам; потолочные лампы мигали, заливая комнату кровавым светом. Элисон прикрыла ладонью одно ухо, когда Клаудия прокричала, что им нужно выбираться через вентиляционный ход.       — ¡Evacuación inmediata! ¡Diríjanse a las salidas! — объявил автоматический голос.       — ¡Mierda! ¿Otra vez estos falsos positivos?       — Vamos, tenemos que проверять el piso!       Дверь серверной автоматически заблокировалась, а в коридоре послышались удаляющиеся быстрые шаги. Газ кинулся в сторону серверных стоек, к решётке в нижней части стены. Он, уперевшись рукой в стену, схватился за прутья и дёрнул на себя, затем вбок, ломая ржавые крепления. После третьего рывка металл поддался с характерным скрипом. Кайл ударил ногой по углу решётки: старая поржавевшая сталь прогнулась, крепления вырвались. Рвёт эту решётку как консервную банку. Слишком просто. Кто-то подкрутил крепления заранее?       — ¡La cerradura está fallando! ¡Trae la llave maestra! — кричали за дверью.       — Ты уверена, что пролезем? — Газ бросил взгляд на Элисон.       — Придётся, — она резко дёрнула флешку из сервера. Полоска зависла на 67%, но времени больше не осталось.       — Чёрт… следы оставлю, — выругался Кайл, порезав руку об острый край решётки. Стену и металл окропили мелкие капли крови.       — Оставь. Пусть думают, что мы ранены.       Газ удерживал прутья, пока остальные винты не слетели и решётка со звоном, который заглушила сирена, упала на пол. С открытого прохода полетели мелкие частички пыли и паутины. Клаудия вдруг рванула к одному из серверов и вставила свою флешку — чёрную, с красной полоской.       — Что ты делаешь?! — Газ, резко обернувшись, сделал шаг к ней.       — Копирую файлы, — рявкнула она и вцепилась в компьютерную мышку. — Они мне нужны для сделки с Феликсом!       Элисон едва не выронила из рук свою флешку, взглянула на Кайла, что уже схватил Клаудию за грудки и, приподняв её, прошипел в лицо:       — Ты заодно с Феликсом? Вот же сука… Она нас подставила.       Клаудия резко вырвалась из хватки, оттолкнула сержанта и обратилась к Элисон:       — Если меня поймают, эти данные — единственное, что заставит его колебаться перед тем, как пристрелить меня. Я не собираюсь умирать, как мой брат.       Газ сделал шаг к ней, попытался схватить за руку, но она отошла назад, прикрыв рукой заслезившиеся глаза.       — Вы получили своё. Уходите.       На экране всплыло: «Transferencia completada» . Дверь содрогалась от ударов — кто-то снаружи пытался её выбить.       — Поворот направо ведёт к складу, — гнусаво прошептала Клаудия, бросившись к серверным стойкам.       Металл глухо провис под весом Элисон, когда она полезла в вентиляцию первой. Плечи задели стенки, а воздух, тяжёлый и густой, затруднил дыхание. Она замешкалась, хотела обернуться, но дверь серверной с грохотом распахнулась — охрана выломала её. Элис цокнула, опустила голову и сжала челюсти, прикрыв глаза. Сзади послышались выстрелы.

▲▲▲△▲△▲△▲

      Тесный металлический коридор давил со всех сторон. Было тесно и неудобно, а когда проход сузился, пришлось ползти на локтях и снова выпрямляться через несколько метров. Воздуха критически не хватало, а ноющая боль в плече только затрудняла передвижение.       — Гоуст, мы в вентиляции, — тяжело дыша, пробормотал в рацию Газ. — Посмотри по схемам, где выход.       — Через пятнадцать метров направо, — Гоуст сделал паузу. — Элисон с тобой?       — Здесь я, — пробурчала она, смахнув пот со лба тыльной стороной ладони.       Они ползли не меньше трёх минут, но всё ещё могли услышать звуки из серверной. Элис зависла и прислушалась, когда донёсся женский крик, за которым последовал приглушённый удар.       — ¡No! ¡No fui yo!       — Они её убьют. И всё из-за этих данных, — прошептала она, сжав флешку в кулак.       — Просто не останавливайся, — бросил Газ, подтолкнув её вперёд, и продолжил ползти, прерывисто дыша.       После того как они проползли около десяти метров, Элис упёрлась в решётку с защёлкой. Ей пришлось согнуться пополам, чтобы выбить её ногой — защёлка сломалась, и они вывалились в техническое помещение. Вентиляция вывела их не в коридор, а в закрытый отсек с электрощитами — маленькое помещение с низкими потолками, и Газу пришлось слегка согнуться, пока он откручивал болты на техническом люке карманным ножом, чтобы они смогли выбраться в коридор этажа.       Стены длинного низкого коридора были разрисованы потёртыми граффити, на голом бетоне тянулись разного размера и формы пятна плесени, потолочные лампы дневного света мерцали над головой.       — Чёрт, — выругался Газ, когда случайно коснулся трубы с горячей водой. Сеть ржавых труб тянулась почти через весь коридор, на них Элисон заметила бирки с номерами и присмотрелась. FV-2094… Что-то такое было и в файлах серверной, кажется.       — Только это не трогай, — Кайл протянул руку, слегка оттолкнув Элис от старых щитков. — Там триста восемьдесят вольт.       — Если не поторопимся, нас поджарят раньше, — бросила она и ускорила шаг.       Одна повреждённая камера висела на проводе над головой, а вторая, судя по отсутствию кабеля, и вовсе была фальшивой. Возможно, для устрашения местных работяг. Жёлтые стрелки вели к аварийным выходам, но некоторые из них были будто перекрашены. Газ это заметил и пошёл против стрелки, к двери с надписью «Almacén» . Гул насосов внизу, глухой и ровный, заглушал звуки их шагов. В нос ударил резкий запах масла и… рыбы? Специфический аромат притянуло со стороны порта через вентиляцию. Под ноги попадались редкие окурки и пустые бутылки из-под виски. На одном из бычков Элисон, всмотревшись, заметила потёртые следы помады красного оттенка. Кто-то из женщин курил здесь. Клаудия? Или это кровь?       Кайл аккуратно открыл дверь кладовой, и перед ними предстало узкое помещение, заставленное ящиками с промаркированными химикатами. Воздух здесь был густым, с примесью аммиака и старого дерева. В дальнем углу виднелась ещё одна дверь — аварийный выход, но её блокировала массивная металлическая полка.       — Помоги подвинуть, — прошептал Газ, упираясь плечом в конструкцию.       Элисон прислонилась рядом, и вместе они сдвинули полку на несколько сантиметров — достаточно, чтобы протиснуться. За дверью оказалась узкая лестница, ведущая вниз, в подсобку нижнего этажа. Лестница протяжно скрипела, но шум насосов заглушил шаги. Внизу их встретил полумрак и стойкий запах машинного масла. Помещение было заставлено инструментами и канистрами. Газ приоткрыл дверь на улицу, и в щель хлынул холодный ночной воздух, смешанный с запахом мазута и ржавого металла. Сержант выглянул наружу.       — Двое у главных ворот, — прошептал он, прижимаясь к дверному косяку. — Один курит, второй что-то кричит в рацию.       — Обойдём через складской двор, — Элисон указала на другую дверь, отмеченную как «Almacén Exterior» . — Там должны быть контейнеры, прикроемся ими.       Двор освещался тусклыми фонарями, ряды пустых поддонов лежали рядом, а три грузовика с логотипом компании были припаркованы чуть поодаль. Вдалеке виднелся забор с калиткой, ведущей к портовым докам. Они метнулись к ближайшему грузовику с потёртым логотипом «PetroVal». Шины пахли резиной и нагретым асфальтом. Газ присел на корточки, осматривая двор.       — Видишь рабочего слева? Идёт к контейнерам.       Мужчина в заляпанном маслом комбинезоне ковылял с коробкой в руках, что-то напевая под нос.       — Держись позади, — Газ двинулся вдоль грузовиков, скрываясь в их тенях. Элисон поплелась за ним, пригнувшись и осматриваясь по сторонам. Десять метров до штабелей поддонов. Самый опасный участок.       — Сейчас, — Кайл схватил Элисон за руку, и они рванули вперёд, когда охранник у ворот отвернулся, зажигая сигарету.       Ноги подкашивались от напряжения, но Элис успела нырнуть за поддоны. Гнилая древесина впилась ей в ладонь, вынуждая поморщиться и протяжно зашипеть. Она хотела было отвлечься на секунду, как из-за угла появился второй рабочий, шедший прямо к их укрытию. Газ молча поднял пистолет, но Элис резко схватила с земли ржавый болт и швырнула его в противоположный конец двора. Металл гулко ударился о бочку.       — ¿Quién está ahí?       — Неплохо, — одобрительно кивнул сержант, пряча пистолет в нагрудную кобуру под пиджаком.       Они ползком добрались до забора. Калитка висела на проржавевших петлях.       — Болты не выкрутить, — проверив конструкцию, Кайл нахмурился, — но замок держится на честном слове.       Элисон подсунула под скобу найденную в нескольких метрах от забора монтировку. Металл заскрипел, но поддался.       — Гоуст, мы у выхода, — прошептала она в рацию.       — Слева патруль. Не двигайтесь.       Двое охранников с фонарями прошли в примерно десяти метрах, освещая грузовики. В их разговоре Элис услышала что-то про восточный сектор, но до конца расслышать не смогла. Когда шаги затихли, они проскользнули в калитку. Портовая зона встретила их запахом рыбы и солярки. В ста метрах мигал габаритный огонь — их фургон. Они уже почти достигли цели, когда из-за угла трансформаторной будки вышли двое охранников. Первый — плотный мужчина с седеющими висками, второй — намного моложе, в неуверенной стойке. Оба замерли, увидев беглецов. Элисон почувствовала, как по спине стекает холодный липкий пот.       — ¡Alto! ¿Qué hacen aquí? — мужчина положил руку на кобуру, но не вынимал оружие.       Элисон сперва застыла, затем медленно подняла руки, делая вид, что подчиняется, в то время как Газ незаметно смещался вправо, к груде металлических труб. В наушнике тихо прозвучал голос Гоуста.       — Не двигайтесь.       В этот момент раздался выстрел. Пуля ударила в бетон в полуметре от вооружённого мужчины, подняв облачко пыли. Оба немедленно бросились за укрытие.       — ¡Están armados! — закричал второй охранник, спотыкаясь о канистру. Его напарник уже доставал рацию.       — ¡Código rojo! ¡Necesitamos apoyo!       Последовал ещё один глухой выстрел. На этот раз пуля попала в бочку с маслом, стоявшую у стены. Тёмная жидкость начала рвано растекаться по асфальту: мелкие дорожки заполняли глубокие трещины, устремляясь во все стороны. Элисон прижалась к стене, поднесла рукав с петличкой к губам.       — Гоуст, ты?       — Кто же ещё? Держитесь левее. Через двадцать секунд будет прикрытие.       Элис резко обернулась, когда услышала звук падения чего-то тяжёлого. Один из охранников в попытке перегруппироваться задел сварочный аппарат, стоящий в нескольких метрах, — шипящие золотистые искры посыпались на масляную лужу. Пламя вспыхнуло мгновенно, отрезав охранникам путь к преследованию.       — ¡Mierda!       Мужчина отпрыгнул от огня, теряя рацию — та грохнулась на асфальт и треснула, в последний раз зашипев. Его напарник в панике начал срывать с себя загоревшуюся куртку, надрывно крича и топчась на месте. Газ рванул вперёд, что-то прокричав Элисон, но она не услышала и просто сорвалась с места, следуя за ним.       Они добежали до фургона как раз в тот момент, когда огонь добрался до каких-то химикатов. Мощный взрыв сотряс воздух, ослепительная вспышка осветила весь двор. Фургон уже набирал скорость, когда Элисон в последний раз увидела двух охранников — они отползали от бушующего пламени. Где-то вдалеке завыли сирены. Густой сизый дым взмывался вверх, разрезая светлеющее небо чёрными тягучими клубами.

▲▲▲△▲△▲△▲

      В кабине стояла тяжёлая тишина. В ушах ещё стоял грохот взрыва, а перед глазами плясали оранжевые пятна. Элисон вытерла пот со лба, прижалась спиной к холодному металлу кузова и связалась с лейтенантом, недоверчиво интересуясь:       — Гоуст. Твой план с огнём?       — Никак нет. Счастливая случайность, — ответил он после небольшой паузы. — Но сработало лучше любого прикрытия.       В стороне хрипло рассмеялся Газ, разглядывая свою окровавленную ладонь.       — Хоть что-то сегодня пошло по плану, — выдохнул он, откинув голову назад.       Фургон, освещая фарами придорожные кусты, нырнул в узкий переулок, оставляя за собой столб чёрного дыма, медленно поднимающийся в безоблачное небо. Вдалеке показались холмы, покрытые рощами, и сизое небо окрасилось в светло-розовые оттенки. Газ в это время, разрезав карманным ножом рукав белой рубашки, занимался перевязкой раненой руки. Водитель Хуана, Мигель, опустил стекло и зажёг сигарету, постукивая пальцами по рулю под музыку из радио. Фургон подпрыгивал на колдобинах и ухабах, но скорости не сбавлял. В кузове пахло рыбой, соляркой и теперь ещё пороховой гарью. Элисон сидела на деревянном ящике с надписью «Merluza fresca» , прислонившись спиной к металлической стенке, в то время как Газ расположился напротив, на мешке с солью для льда. Между ними валялись пустые бутылки из-под воды и смятые сигаретные пачки.       — Нет хвоста, — тихо отметил сержант, не поднимая головы. — Это странно.       Элисон только кивнула, помассировав переносицу. Она замерла, провела пальцами вдоль носа ещё и ещё…       — Чёрт… Очки.       — Потеряла? — Кайл, перевязывающий руку грязным обрывком рубашки, поднял бровь.       — Кажется, упали на бегу. Чёрт… — Элис беспомощно оглядела пол фургона, покрытый рыбьей чешуёй и песком. — Надеюсь, не на пожарной лестнице. Хреново. Теперь они либо раздавлены чьим-то ботинком, либо в руках Феликса.       Она прикрыла глаза, пытаясь вспомнить последний момент, когда ещё чувствовала привычное давление на переносице. Возможно, когда Газ толкал вперёд, или когда она выбивала решётку ногой… Теперь всё это казалось размытым — стихающий адреналин позволил вернуться прежним чувствам.       — Мисс Монтсеррат официально уволена с должности аудитора, — усмехнулся Кайл, достав из нагрудного кармана воображаемый сложенный клочок бумаги. — За потерю казённого имущества, — и сделал вид, что что-то зачёркивает.       Элисон швырнула в него пустую пачку сигарет, валяющуюся возле ящика, подтянула к себе колени и уложила на них подбородок.       — Смешно. Без очков мой образ теперь неполноценен.       Газ, прислонившись к металлической стенке, нащупал рацию.       — Прайс, приём. Мы в фургоне, данные при нас.       В наушнике раздался знакомый хрипловатый голос:       — Слышу вас. Координаты безопасной точки уже у Мигеля. Как состояние?       Элисон подключилась к сигналу:       — Газ порезал руку, но мы целы. Клаудия… В общем…       — Muerta, — буркнул Газ.       Мигель, сидевший за рулём, крикнул через перегородку:       — ¡Diez minutos!       Фургон резко затормозил, вписавшись в поворот. Элисон едва удержалась, схватившись за железную скобу в стенке. Через грязное боковое окно мелькнули заброшенные склады и ржавые ограждения промзоны.       — ¿Todo bien ahí atrás? — Мигель снова закричал, бросая взгляд в зеркало заднего вида.       — ¡Sí, sigue conduciendo! — прокричал Газ, сжимая рацию. — Капитан, что дальше?       На другом конце на секунду воцарилась тишина, затем Прайс ответил:       — Доберитесь до точки. Там решим.       Машина резко свернула в тёмный проулок между двумя полуразрушенными зданиями. Мигель выключил фары, и они ещё метров сто двигались почти вслепую, пока не остановились перед неприметным гаражом с ржавыми воротами. Через заляпанное грязью окно Элисон разглядела полуразрушенное здание склада — его кирпичные стены покрывали трещины, а ржавая пожарная лестница висела под странным углом, будто кто-то пытался её оторвать. В предрассветном свете всё казалось призрачным, нереальным. В воздухе висела предрассветная сырость, смешанная с запахом моря.       — Llegamos , — прошептал Мигель, глуша двигатель.       Фургон Мигеля, старый «Mercedes-Benz Sprinter» с потускневшей синей краской и заклеенной скотчем фарой, с хриплым урчанием заглох. Двигатель остывал с тикающими звуками. Тишина после рёва мотора показалась оглушительной — только где-то вдали, за много кварталов, ещё слышались сирены пожарных машин, но здесь, в заброшенном уголке порта, было тихо. Элисон выскользнула первой и прижалась спиной к шершавой поверхности. Запах масла и старой резины ударил в нос. Адреналин, ещё недавно гудящий в висках, схлынул, обнажив знакомую ноющую боль в правой ноге и свежую, жгучую пульсацию под повязкой на плече. Газ спрыгнул следом, тяжело опёршись на корпус фургона. Сержант медленно повертел головой, осматривая округу, потом неожиданно замер.       — Лейтенант.       Элисон сглотнула — колкие мурашки побежали по спине. Она полностью вылезла из фургона, чувствуя, как ноют все мышцы. Холодный утренний воздух обжёг лёгкие.       — Здесь, — голос раздался прямо поблизости. Гоуст стоял, оперевшись на стену соседнего здания. В темноте едва можно было разглядеть его силуэт — только слабый огонёк сигареты. — Чисто. Можно заходить.       Ноги дрожали от усталости, но Элис сделала несколько твёрдых шагов вперёд.       — Всегда вовремя, лейтенант, — не удержалась она, глядя на Гоуста. Тот ничего не ответил, только бросил окурок себе под ноги и притоптал ботинком.       Газ уже открывал ржавые ворота гаража, когда Элисон заметила движение сбоку. Гоуст вышел из тени, и теперь в предрассветных лучах солнца можно было рассмотреть очертания его маски. Он почти прошёл мимо, чем заставил Элис закатить глаза и выдохнуть, но вдруг остановился. Видит, что я еле стою.       — Сигарету?       — Что, так хреново выгляжу? — она забрала пачку и зажгла сигарету, крепко затянулась и побрела к ближайшей стене. — Информации много. Придётся повозиться, — откинувшись назад, Элис скрестила ноги и опустила голову, обхватив себя одной рукой. Клаудия, Ева, Соуп где-то в этих проклятых туннелях… Чёрт.       — Хорошо сработано, — тихо отметил Гоуст, отмахнувшись от поплывшего к нему сигаретного дыма. — Для новичка.       Элис закашлялась после первой же затяжки, но всё-таки улыбнулась.       — Если это комплимент, тебе ещё учиться и учиться, лейтенант.       — Считай это первым уроком. В следующий раз научу, как не проебать очки в самый ответственный момент.       — Только в самых страшных снах, — фыркнула Элисон и кинула окурок под ноги.       Она могла поклясться, что уголок его губ дрогнул, но… Маска есть маска. Может, ей просто очень хотелось это увидеть.       Гараж оказался импровизированной базой — внутри стоял стол с оборудованием и даже походная газовая плитка. Прайс ждал их, разложив на столе карту. Внутри пахло машинным маслом, старым деревом и чем-то ещё — возможно, плесенью. Элисон щурилась, пока глаза не привыкли к полумраку. Гараж оказался просторнее, чем можно было предположить снаружи. Стол посередине был завален картами, рациями и оружием. Вдоль стен — стеллажи с ящиками, часть из которых была маркирована на испанском, часть — на английском. В углу дымилась походная газовая плитка, на которой стоял кофейник. Аромат свежесваренного кофе смешивался со всеми остальными запахами, заставляя принюхиваться. На столе дымился термос с кофе, рядом — раскиданные патроны девяти миллиметров и пустые гильзы, оставшиеся, вероятно, с прошлой проверки оружия. Источником света была единственная лампа под потолком, отбрасывающая резкие тени на бетонные стены, испещрённые какими-то отметинами и длинными трещинами.       Прайс стоял у тактического экрана, крутя в руках потухшую сигарету, а на его лице, освещённом голубым светом монитора, виднелись мелкие морщинки и круги под глазами.       — Доброе утро, детки. Ну что, прогулялись? — Элис могла бы сказать, что говорил он с усмешкой, но, наткнувшись на его взгляд, поняла, что ошиблась. Никакого «доброго» утра не было. Прайс был явно не в настроении и заметил капли крови на её рубашке, когда она стянула пиджак. — Нужна перевязка.       Газ, уже переставший обращать внимание на свою окровавленную руку, швырнул флешку на стол. Мигель вошёл следом, оставшись у входа. Мужчина ничего не сказал, но Элисон заметила, как он обменялся коротким взглядом с Прайсом.       — Как в сказке, сэр. Только без хэппи-энда.       Прайс поднял флешку, рассмотрел её, потом бросил взгляд на Элисон.       — Очки потеряла? — она нахмурилась, приоткрыв рот. — Садитесь. Разберём всё по порядку.       Гоуст, молча вошедший за ними, прошёл к дальнему углу и забрал прислонившуюся к стене винтовку, устроившись на хлипком деревянном ящике в углу, будто весь разговор его вообще не касался.       — Флешка, — после того как лейтенант протянул Кайлу новый бинт и тот перевязал руку, Элис начала доклад первой. — Копировали всё, что смогли. Серверная была… занята. Пришлось уходить по вентиляции.       — Потери? — Прайс повертел флешку в руках, посмотрев на Элисон — та лишь мотнула головой.       — Только нервы.       — Клаудия, — добавил Газ, поморщившись от боли в руке. — Достала свою флешку и воткнула в сервер. Сказала: «Моя страховка». Вела себя… нервно. Велела убираться. Мы — через вентшахту. Мигель был на месте. Ушли без шума. Почти…       — Страховка, — повторил капитан, постучав флешкой по столу. — От Феликса? Или для него? — Гоуст качнул головой, когда Прайс обернулся в его сторону. Капитан сунул флешку в нагрудный карман тактического жилета. — Заметили что-нибудь? Хоть один файл, название? — Прайс выдохнул клуб дыма сигары, склонив голову в сторону; его накренившаяся панама слегка съехала вниз, бросив полутень на глаза. Его взгляд скользнул к Газу, закатывающему окровавленный рукав рубашки к плечу, но тот лишь пожал плечами.       — Просто буквы и цифры. Бессмысленный набор. Не думаю, что в этом есть смысл, — Элисон прислонилась к холодному металлическому стеллажу. Усталость накатывала волнами, смешиваясь с болью в плече и адреналиновой дрожью. Запахи гаража — масло, старая пыль, кофе — кружили голову. Она потянулась к термосу, но Прайс опередил её, налив кофе в жестяную кружку.       — Главное, что данные есть. Остальное — головная боль Ласвелл и её ботаников в Лэнгли , — капитан протянул ей кружку. Горячий пар, тонкой дымкой вздымающийся вверх, защипал глаза. Элис сделала глоток — горечь разлилась по языку.       — Клаудия подставила себя. Намеренно. Перед тем как охрана ворвалась, она успела скопировать что-то на свою флешку. Сказала… — Газ, разматывая свежий бинт, продолжил доклад. Прайс постучал костяшками пальцев по столу и склонил голову.       — Ранена? — он кивнул на плечо Элис, но она отмахнулась, ничего не ответив.       Гоуст, молча проверяющий снаряжение, неожиданно вставил:       — Она жива. Клаудия. Феликс передал сообщение на подконтрольный частоте Хуана полицейский канал. Двадцать минут назад.       — Сообщение? — Прайс нахмурился.       — Аудиозапись, — Гоуст сделал шаг к столу, доставая планшет.       Из динамиков хлынул поток испанской брани, прерываемый глухими ударами и сдавленными всхлипами. Элисон замерла, услышав голос Феликса — он был таким же пробирающим до дрожи, как и в реальной жизни.       — …La dulce Claudia piensa que es más inteligente que todos. Que sus «gente importante» salvarán su culo. Puta. Te abandonaron. Igual que a tu patético hermanito. Pero tienes una oportunidad. Dime a quién le mandaste los datos. O las próximas dos horas las dedicaré a hacer que quieras decírmelo. Y luego… luego hablaremos con tus «salvadores». Especialmente con esa zorra pelirroja que desapareció tan hábilmente. Tengo para ella… un trato especial.       Запись оборвалась на пронзительном женском крике. В гараже повисла тягучая тишина. Было слышно, как потрескивает газовая плитка и за стенами гулко воет ветер. Элисон выдохнула, сжимая кружку до треска и побелевших костяшек. Холодный ком сжал желудок, подталкивая тошноту к горлу. Прайс, задумавшись на пару секунд, погасил сигару о край стола. «Особый приём». Значит, Ева у них.       — Он играет. Держит Клаудию как приманку и козырь против Хуана. А Еву… как рычаг для нас, — капитан посмотрел на схему.       Рация Прайса резко зашипела — сдавленный и хриплый голос Соупа прорвался сквозь помехи. Гоуст, опустив планшет на стол, подался вперёд и наклонился.       — Прайс, приём… Я в районе старого рыбного цеха. Была борьба. Нашёл следы крови и… — послышался звук, будто Соуп перевернул что-то тяжёлое. — Охранника «PetroVal». Значок компании на форме. Горло перерезано. Свежий. Минут двадцать, не больше, — Прайс, сняв панаму, схватил рацию и громко спросил:       — Соуп, статус? Что с Евой?       — Прямых следов нет. Но здесь кто-то устроил погром. Не в её стиле. Оставили знак… — голос Соупа прервался. — На стене. Кровью. Птица, — Гоуст резко выпрямился. Прайс обменялся с ним быстрым взглядом.       — Держись на связи, Соуп. Не лезь вглубь без прикрытия. Отправляйся к точке сбора «Чарли». Сейчас же, — приказал Прайс, переключая частоту. — Хранитель один, как слышно?       — Ласвелл на связи. Говори, Джон.       — Данные добыты. Флешка у нас. Готовим передачу по защищённому каналу. Принимай, — Прайс кивнул Элисон, которая уже подключала компактный спутниковый терминал к ноутбуку. На экране замигали индикаторы поиска спутника. — Повторяю, передача данных начата. Ева в руках Феликса. Соуп нашёл знак — птицу, кровью на стене. Сокол, Кейт. Это твой приоритет номер один в этих данных. Нужна точка для штурма сейчас. Любая зацепка по Соколу, Феликсу или их укрытию здесь, в Валенсии.       — Поняла. «Сокол» — приоритет. Канал готов, вижу ваш терминал. Начинайте передачу. Мои аналитики ждут. Конец связи.       Элис вставила флешку в ноутбук. Экран заполонил список файлов — сотни непонятных названий, папок, архивов.       — Много мусора, капитан, — пробурчала она, быстро выделив всё содержимое. — Архивы, логи, хрен знает что. Вес… хм, около восьмидесяти гиг. По этому каналу… займёт время. Помехи сильные.       — Отправляй всё, — подал голос лейтенант. — Но помести в заархивированный контейнер с шифром. Стандартный протокол. Пусть их серверы ломают голову над распаковкой.       Элисон кивнула, открыв программу шифрования, ввела длинный криптоключ и установила пароль на архив. Программа начала упаковывать и шифровать данные перед отправкой. Индикатор передачи на терминале замигал жёлтым — канал установился, но скорость была удручающе низкой. Прогресс-бар пополз с черепашьей скоростью. 1%… 2%…       — Сколько? — спросил Прайс, глядя на ползущий прогресс.       — Час. Может, больше. Если связь не упадёт, — ответила она, не отрывая глаз от экрана. — Помехи — гадость.       Прайс чертыхнулся. Рация на столе зашипела — Соуп подтверждал движение к «Чарли».       — Гоуст, держи Соупа на коротком поводке. Если свернёт с пути — напомни ему, что недисциплинированный труп Еве не поможет, — лейтенант кивнул, сложил руки на груди и упёрся взглядом в Элис, возящуюся с передачей данных.       Она отставила кружку в сторону и сжала ладони в кулаки. Холодный ком тошноты ещё сильнее сжал глотку.        Час — это вечность для Евы.       Мигель, стоявший в тени у входа, приглушённо кашлянул. Все взгляды резко устремились к нему.       — Птица… «Сокол»… Слышал слухи. Новый игрок. Сильный. Связи везде. Говорят, Феликс теперь не сам по себе.       — Связи с Феликсом? Знаешь что-то конкретное? Локации? — Гоуст прищурился, с интересом склонив голову вбок.       — Немного, jefe. Но… двенадцатый порт. Хуан говорил о нем señorita Элисон.       — Да. И мы знаем, что там был контроллер. Я и Соуп его отключили, но не весь взрыв предотвратили. Феликс был в ярости. Значит, порт для него важен. А Хуан знал про него заранее. Совпадение?       — Знаешь его? Знаешь, что там такого ценного? Или куда там можно спрятать людей? — Элис встрепенулась, отвлёкшись от терминала, и упёрлась руками в стол.       — Я мелкая рыба, señorita. Порты — не моя зона. Хуан решать. Но старые склады там. Огромные. И подземные ходы — лабиринт. Даже полиция бояться туда лезть. Идеальное место, чтобы что-то хранить. Или кого-то.       — Газ, твоя задача — связь и этот чёртов прогресс-бар. Как только Ласвелл даст любую зацепку по Соколу, Феликсу или двенадцатому порту — немедленно передашь Соупу на точке «Чарли». Держи канал с Ласвелл открытым. Если связь прервётся — переподключайся мгновенно, — Джонатан потушил сигарету в кружке с кофе, вновь нацепил панаму и закрепил нагрудную кобуру с пистолетом. — Элисон, Гоуст, — его взгляд скользнул к Мигелю, стоявшему у входа, а затем вернулся к ним. — С Мигелем — на предварительную разведку района двенадцатого порта. Только внешний периметр. Глаза и уши. Ноль контакта. Ноль следа. Мы ждём данных Ласвелл. Понятно?       Мигель, услышав своё имя, слегка подался вперёд из тени. Свет лампы выхватил его фигуру: мужчина лет сорока, коренастый, приземистый. Его лицо было покрыто сетью мелких морщин, а через левую бровь шёл неопрятный шрам, похожий на след от тупого лезвия. Он был одет в поношенные тёмные рабочие штаны, мятую рубаху навыпуск, поверх которой был накинут протёртый на локтях джинсовый жилет. Глаза его бегали по лицам присутствующих, редко останавливаясь надолго на ком-то одном. Он постоянно переминался с ноги на ногу, а пальцы его левой руки нервно теребили край жилета. «Мелкая рыба?»       — Понято, капитан, — ответил Кайл, подойдя к столу.       Гоуст молча кивнул, положив руку на рукоять пистолета, приторочённого к бедру. Он бросил быстрый оценивающий взгляд на Мигеля, нахмурив брови.       — Мигель, — Прайс шагнул к нему, сократив дистанцию. — Ты ведёшь. Быстро и тихо. Любая ложь, любой неверный шаг — твоя последняя ошибка. Понятно? Ты — наш проводник.       Мигель сглотнул — его кадык дёрнулся.       — Si, jefe. Entendido . Знаю обходные пути. Охрану не тронем.       — Хорошо. Элисон, перевяжи плечо как следует, пока время есть. Гоуст, аптечка там же. Не хватало тебе истечь кровью на разведке.              — Капитан, передача… — она указала на экран — полоска зависла на шести процентах. — Если связь прервётся…       — Газ подстрахует, — Прайс резко махнул рукой. — Твоя задача там — не умереть и не спалиться. Твоё место сейчас там.       Элисон стиснула зубы, оттолкнулась от стола и направилась к аптечке, сваленной в углу рядом с ящиками. Боль в плече вспыхнула с новой силой при движении. Гоуст опередил её. Он молча достал из сумки рулон стерильного бинта, большую упаковку антисептических салфеток и тюбик с гелем. Сам он не предлагал помощь, а отступил к забитому досками окну, бросив взгляд через щель, и отвернулся. Элис, убедившись, что все заняты своими делами, с трудом расстегнула ещё пару пуговиц рубашки, под которой пряталась её привычная чёрная водолазка. Щёки горели почти дьявольски. Старая повязка Рамона, пропитанная запёкшейся кровью и антисептиком, прилипла к коже. Элисон стянула рубашку, вцепилась в край бинта и резко дёрнула. Острая боль почти заставила её вскрикнуть, но звук подавился сдавленным стоном. Она зажмурилась, стиснув зубы, щедро полила открывшуюся рану антисептиком — жгучая волна пронеслась по нервам. Быстро наложив чистую салфетку, Элис начала туго бинтовать, обматывая ленту через грудь и под мышкой, стараясь максимально обездвижить плечо, любое движение которым отдавалось щемящей болью. В конце концов она с трудом натянула тактический жилет, закрепила на него карабины, прицепила нагрудные и набедренные подсумники с полным снаряжением, сунула в кобуру-бандаж на лодыжке пару карманных ножей и, убедившись в надёжности крепежей, вышла из тени.       Прайс стоял у тактического стола, водя пальцем по карте района портов, где был отмечен двенадцатый порт. Гоуст проверил заряд в пистолете, щёлкнув затвором, и сунул его в кобуру на груди. Газовая плитка шипела. Выл чайник. Терминал мерцал жёлтым светом — восемь процентов.       — Пора.       Гоуст отвлёкся от окна и, бросив на плечо Элис короткий взгляд и одобрительно кивнув на её снаряжение, скользнул к выходу. Мигель, вздрогнув, поспешил за ним, нервно оглядываясь. Элисон накинула лёгкую куртку и застегнула её, бросила последний взгляд на Газа — он сидел, сгорбившись над ноутбуком, и не смотрел в их сторону. Она в два шага оказалась возле него и слегка хлопнула по плечу сжатым кулаком, натянуто улыбнувшись.       — Не скучай.       — Уж постараюсь, — Газ ответил ей слабой улыбкой, кивнув и откинувшись на спинку хлипкого стула. — Элис, — она обернулась почти у двери, вскинув брови. — Найдите её.       Элисон кивнула, хотя Кайл этого уже не видел, и направилась к выходу, где Гоуст уже приподнял тяжёлую деревянную задвижку на двери гаража. Мигель жался рядом, бегая глазами по сторонам. От него пахло дешёвым табаком и потом.       — Возвращайтесь целыми. Живыми. Сообщайте о любом движении. Гоуст, ты остаёшься за главного и ведёшь тактику, — зацепив большими пальцами ремни тактического жилета, капитан вскинул подбородок. — Сокол желает выйти на связь? Пусть попробует. Если Феликс хочет играть в кошки-мышки с Клаудией… устроим ему сафари.       — Vamonos , — прошептал Мигель, выскальзывая первым в узкую щель открытой двери, за ним последовал и Гоуст. Элисон бросила последний взгляд в гараж: на сгорбленного Газа, на Прайса, стоявшего в центре, на мерцающий терминал, на включённую плиту — и только потом шагнула вперёд.       — Транспорт готов. Это твоё, — «Beretta» Элис, начищенная до блеска и сверкающая в свету предрассветных лучей, лежала в протянутой руке Гоуста. — Очки потеряла — не потеряй голову.       Элисон фыркнула, но кивнула и забрала пистолет. Ворота гаража со скрипом закрылись за ними, и задвижка щёлкнула изнутри. Гоуст и Мигель уже растворились в тени высокой груды покрышек. Элис прижалась спиной к холодной стене гаража, давая глазам привыкнуть к свету. Тугой узел в груди всё больше давил на сердце. Она двинулась за уходящими тенями, втягивая голову в плечи. Что нас ждёт?

Хаос, как всегда.