Handy Man

— Может, ты расскажешь, что это было и кого ты искала, Эми? Эми сидела на лавочке, уперев локти в колени и вцепившись пальцами в волосы. Она молчала, и у нее было такое безумное лицо, что Изая боялся, что они не попадут домой. И он был прав в своих мыслях — Эми больше не чувствовала сил ехать туда и вообще что-либо делать. Она не хотела ехать в то чужое место. В отчаянии она решила, что она действительно умерла, а это сон сумасшедшего. Чтобы успокоиться, она прислушивалась к уличному шуму. Изая стоял перед ней, пытаясь прочитать что-нибудь по ее лицу. Наконец, Эми пришла в себя и крикнула дрожащим, срывающимся голосом: — Я ничего не собираюсь рассказывать! Добирайся до своего Токио, как хочешь! А я останусь здесь. Он хмуро уселся рядом на скамейку, а Эми, оглядевшись, трясущимися руками подожгла сигарету. Изая высокомерно отодвинулся, будто бы так ему будет меньше пахнуть. — И что ты будешь здесь делать? Спать на лавочке? — сказал он после долгого молчания. — А что будет с Момо? Ты не сможешь уехать без нее. — А тебе-то что? — Эми хотелось просто убежать, чтобы остаться одной, и она чувствовала себя в ловушке. Как бы от него уже избавиться? И она не представляла, как вернется в Токио. К тому же, звонила мама — наверное, ей звонили из школы. — Ну, знаешь ли, у меня тоже есть младшие сестры, так что я понимаю тебя. — Уверена, ты заботливый старший брат! Наверное, они не представляют своей жизни без тебя! — не унималась и кричала Эми, решив теперь сорвать злобу на том, кто так неудачно оказался рядом. Наверное, это он все испортил. Если бы его здесь не было, было бы намного лучше. В глазах Эми проснулась надежда. Может, надо съездить еще раз, только одной? Вдруг получится? Но уже через секунду это показалось глупостью. Какая разница? Если так легко попасть в другой мир, то это случилось бы и с Изаей. Изая промолчал, потому что ему было нечего сказать. Он решил, что она просто скучает по родному городу, но он так и не мог понять, кого она не нашла в том доме. Она нервно вытирала слезы, до сих пор считая, что он их не заметил, поэтому он сказал, снова напустив на себя несерьезный вид: — Хочешь пообниматься? — Не хочу я обниматься! — ответила Эми. И все-таки надо было возвращаться в Токио. Разве был выбор? Сначала пришлось пойти в кафе, потому что Изая умирал от голода — в ее любимое кафе. Оно никуда не делось; это был тот же самый город. Только здесь не было тех людей, которых она знала, работали другие официанты, а хозяин кафе не кричал ей приветствия. Эми ничего не заказала и даже не начала пить свой чай, и вообще сидела за столом боком, поставив ногу прямо на свой стул и уперев локоть в колено. Они сидели на улице в зоне для курящих, и, утопая в клубах дыма, Изая ворчал каждые пять минут, потому что решительно все вокруг него курили прямо во время еды, но даже это не могло отбить его аппетит. — Я бы приехал сюда еще раз вместо школы ради такого супа! Когда поедем? — воскликнул Изая, когда ему принесли заказ, с таким видом, будто он никогда не ел суп. Эми покосилась на него с недоверием — неужели это тот самый человек из аниме? Она так странно сидела боком, словно хотела показать, что они не вместе, но Изая решил ничего не говорить. — Может, ты все-таки поешь? Если упадешь в обморок, я тебя не понесу. — А ты и не сможешь меня поднять. Скорее, это я тебя подниму, — угрюмо ответила Эми, снова отвернувшись. — Ты остроумная, — фыркнул Изая. — Хочешь проверить? — Хотела бы, но боюсь, что тебя стошнит после такого плотного обеда, — проворчала Эми, а Изая промолчал. Ее отвратительное настроение портило настроение и ему. — Только не говори, что ты в депрессии, — сказал он, а Эми посмотрела на него с тревогой, резко вспомнив, как он преследовал — или будет преследовать — девочек в депрессии. Видимо, он ничего не понял, просто смотрел на нее в ожидании ответа. Изая добавил с улыбкой: — Разве жизнь не прекрасна? — Но у нее было такое страдальческое выражение лица, что он решил уже не продолжать. — Я обожала приходить сюда после школы, — сказала Эми, а Изая с радостью ухватился за эту тему. Видимо, Эми, наконец, успокоилась. — Мне всегда приносили заказ, не спрашивая, потому что уже знали, что я люблю. — Странно, что сегодня с тобой даже не поздоровались. Это из-за того, что я «чужой»? — сказал Изая. Эми растерялась, но только на мгновение. Она ответила: — Да нет, просто, видимо, уже все уволились. — За две недели? Быстро же они, — бросил он. Эми решила промолчать, пока не ляпнула еще чего-нибудь, не подумав. Эми боялась растерять последние капли рассудка, потому что все два часа в поезде Изая не замолкал ни на минуту. Он говорил такую чепуху, что Эми не могла поверить, что это все по-настоящему. Мысленно она ему посочувствовала — у человека ведь нет друзей. Но она не намеревалась выслушивать все, что только приходило ему в голову. С невозмутимой откровенностью он даже рассказал о своих снах, и Эми слушала их, в испуге закрыв рот рукой. Она всерьез посоветовала обратиться ему к врачу, но Изая только решил, что это смешная шутка. Когда они прощались возле дома Изаи — дом Эми был следующим, — он сказал: — Ну что, когда поедем снова? Ты мне ничего толком не показала. С сомнением посмотрев на него, она сказала: — Тебе что, правда понравилось? — Ну да, а тебе что, не было весело? Эми не хотела возвращаться домой — было страшно, что ей устроят родители, и не рассказала ли ничего лишнего Момо, хоть она и не знала правду. Эми не ответила, потому что собака, почувствовав, выбежала на улицу встречать хозяйку. Хотя собака была доброй, Эми инстинктивно закрыла Изаю собой так неожиданно, что он не успел ничего понять, а потом кивнула в сторону дома, и он заторопился прочь. — Не вынуждай меня провожать тебя в школу! — сказала г-жа Ойкава, когда Эми зашла. — А ты и не станешь, ведь ты даже Момо не провожаешь. А кстати, где она? — Только сейчас Эми заметила, что нет ее обуви. — Неужели папа не забрал ее? Черт! — Не договорив, она снова обулась и выбежала из дома. Момо так обиделась, что даже мороженое не развеселило ее, хоть она и съела его с удовольствием. Она целый час просидела на остановке, потому что школа уже закрылась, а отец не брал трубку. — Больше такого не повторится. Извини меня, — сказала Эми. Они сидели в круглосуточном кафе одни. Эми только сейчас подумала, что неплохо было бы, наконец, что-то съесть. Она пересела к надувшейся Момо и обняла ее, погладив по голове. Момо не обняла ее в ответ, но и не оттолкнула. — Мама права, и нам придется смириться, что теперь это наш дом, дорогая, — сказала Эми, пока они ели. Впрочем, какая ребенку разница? Она быстро привыкнет. Учитывая, что она ничего не знает, наверное, она уже забыла о том, что когда-то они жили в другом месте. Эми была наказана — теперь ей можно было ходить только в школу и гулять с собакой. Впрочем, Эми и так некуда было идти, тем более что предстояли выходные. Она не пошла на дополнительные занятия, решив пролежать на кровати до утра понедельника. Неужели ей действительно придется ходить здесь в школу?.. «Наверное, я сплю. Ущипните меня…». Эми снова попыталась вести дневник, но снова разорвала его, испугавшись, что кто-то прочитает. Она подпрыгнула на стуле, потому что так сильно распахнулась дверь, что ударилась ручкой о комод, и там что-то упало. — Сестра! Познакомься! — объявила Момо. Эми не успела опомниться, как в ее комнату ворвалась Момо и две одинаковые девочки, различающиеся только цветом одежды. — Майру и Курури! Это — Майри, а это — Курури. — Момо медленно показала руками, но Эми все равно не поняла. Ей не верилось, что Момо их запомнила. — А это моя сестренка Эми! — Приятно познакомиться! — воскликнули близнецы хором. Только увидев в коридоре Изаю, Эми рывком спустила ноги в тапках со стола и вскочила с криком: — Твою мать! — Стоя в нелепом кигуруми, она схватила халат, но вряд ли стала бы выглядеть лучше. — А ты откуда тут взялся? — Она кричала в таком удивлении, словно за целую субботу успела забыть о его существовании. Впрочем, так оно и было — она была занята только своими мыслями. Эми была так взбудоражена, что даже не вспомнила, что у нее на лице тканевая маска с рисунком лисы, а волосы были убраны ободком с кошачьими ушами. — И я рад тебя видеть, — усмехнулся Изая и поджал губы, чтобы не рассмеяться. — А куда ты так вырядился? Что за вид? — небрежно спросила она, потому что Изая был в костюме, и с неловкостью закуталась в свой розовый халат. — У тебя вид не лучше, — фыркнул он. Изая, который весь вечер чувствовал себя, как с обложки журнала, вдруг подумал, что костюм стесняет его движения. Он сказал с ноткой неудовольствия: — Нам с родителями надо съездить в гости. Они сказали, что близняшки могут побыть у вас пару часов. — Ты, наверное, шутишь, — нервно ответила Эми. Еще немного, и у нее начнет дергаться глаз, потому что неугомонные близняшки и Момо заговорили о чем-то втроем, перебивая друг друга. Странно, что они вообще разбирали, что говорят, потому что это было больше похоже на вопли бешеных птиц, чем на разговор. На шум с лаем прибежала собака, и Изая, радостный минуту назад, забежал в комнату и захлопнул дверь перед ее носом. И перед всеми, и перед самим собой он попытался притвориться, что ничего не было, но никто особо и не обратил на него внимания. Были проблемы и посерьезнее! В панике, будто при пожаре, Эми закричала: — Мам! Мам! — И выбежала из комнаты. К своему ужасу, она увидела, что и ее родители уже куда-то собираются. Г-жа Ойкава сказала: — Дорогая, ты же знаешь, мы с твоим папой должны поприсутствовать на деловом ужине. А я никак не могла отказать г-же Орихаре. Тем более, я знаю, что ты хорошо ладишь с детьми. Разве не ты сидела со всеми нашими маленькими родственниками? — Я сидела с младенцами! — кричала Эми в таком страхе, будто в ее комнате остались дикие звери. — Они просто поиграют с Момо. Ты их даже не заметишь, — ответила г-жа Ойкава беззаботно. — Просто представь, что Момо резко стало три. — Это худший кошмар! Вышел Изая, видимо, сумев спастись от собаки. Он сказал так вежливо, что уже сопливо: — Спасибо вам, г-жа Ойкава, что согласились взять их ненадолго. Мы не знаем, что бы делали без вас. Если что-то понадобится, звони мне, ладно, Эми? — Он поджал губы, чтобы не засмеяться, потому что решительно никто не обращал внимания на тканевую маску Эми. — Какой же это милый мальчик, — ответила г-жа Ойкава, почему-то не увидев в показной кокетливости ничего предосудительного. Эми смотрела на нее, поразившись. Впрочем, ведь эта женщина общалась с людьми точно так же. Потом Эми растерянно взглянула на Изаю — звонить ему ей пришло бы в голову в последнюю очередь. Он сказал это, пытаясь казаться милым, совершенно не подозревая, что все его ужимки, как через увеличительное стекло, открывали Эми его скверный характер. Он не знал, что она уже его знала. — Я все еще не верю, что у нас настолько приятные соседи. Не то, что в прошлом доме, правда, дорогой? — Г-н Ойкава уныло согласился — уже стоя за дверьми, он подгонял жену, и все трое вышли, оставив Эми в одиночестве. Эми считала, что день не может стать хуже. Она думала, что девочкам будет весело и за компьютером, но именно сегодня они почему-то решили побегать — вместе с собакой они носились по дому в таком неистовстве, что Эми хотелось залезть на шкаф. Бегали они не так уж долго — быстро устали, — но потом пришлось убирать дом и мыть собаку, потому что они стоптали весь задний двор. А еще они проголодались, и пришлось готовить на троих. Когда поздно вечером вернулся Изая, Эми была вне себя от усталости. Она смотрела на него огромными, чуть не бешеными, глазами перетрудившегося человека. Изаю позабавил ее вид, а еще она переоделась в уличную одежду и накрасилась. Эми спросила: — Ты что, опоил их кофе перед тем, как привести сюда? — Как ты догадалась? — так хитро сказал он, что Эми не могла понять, шутит он или нет. Момо, в отличие от неутомимых близняшек, сегодня рано легла спать; сон буквально сморил ее. Изая, проходя в дом, спросил: — Ну, и как вам сестренка Эми? Вам понравилось с ней играть? — Да! — хором крикнули они так громко, что Эми подпрыгнула. — Хотите еще раз прийти к ней? — продолжал Изая. — Да! Эми схватилась за голову — такое ей и в кошмаре не приснилось бы, — а, когда они уходили, в дверях она сказала Изае нервозно: — Я не ручаюсь за себя, если это снова повторится. — Угрожая ему пальцем, она сказала тише: — Больше не вздумай приводить их сюда. Иначе я что-нибудь сделаю с тобой. — Интересно, что, — лукаво ответил он, не воспринимая ее всерьез. А Эми закричала: — Рейко, зайчик! — Но это был вовсе не зайчик, а волкодав. Задремавшая собака примчалась на зов с лаем, а Изая выбежал из дома, споткнувшись о порог. Эми крикнула ему вслед: — Не показывайся здесь больше! Вернулись родители, и в негодовании Эми отправилась на вечернюю прогулку с собакой. Какая наглость — заявился создавать проблемы прямо к ней домой! Неужели он не шутит, и действительно подговорил своих сестер довести Эми до сумасшествия? Не может быть, что они вели себя так каждый день. Даже активная Момо не выдержала их темпа.