Два дебила - это сила!

Вот и наступил полдень выходного дня, полдень первого дня зимних каникул. Конечно, наши недопонятые гении не выспались. Вначале гуляли до утра, потом общались через интернет. Неудивительно, что утро у них оказалось в такое время, но это даже рано. Рома бы целый день лежал на кровати, но, к великому сожалению, у его кошки были другие планы. Мурлыка своей лапкой открыла дверь в комнату подростка и запрыгнула на прикроватную тумбочку. На этой тумбочке лежали какие-то ручки, тетрадь, телефон, очки, но это не интересовало пушистую рыжулю. Вместо того, чтобы лечь рядом, она скинула на пол часы с будильником. Грохот был не очень громкий, но внезапный, поэтому Рома сам чуть с кровати не упал. — Белка?! Что за нафиг, я же вроде закрывал комнату, — парень надел очки и взглянул на кошку, которая спокойно лизала свой хвост на краю тумбочки, — ну ты, блин. Рома встал с кровати и поднял несчастные часы, а затем убрал на шкаф от греха подальше. Затем он глянул на дверь, она была приоткрыта — значит забыл запереть ее. — Ну что, сам виноват, — он пожал плечами и отнес кошку к двери и в этот раз закрыл ее на ключ. Не то, чтобы он из-за подобных конфузов запирал дверь, но это одна из причин. Рома лег обратно, но не судьба поспать целый день. Тем временем Гоша сидел на кухне и пытался понять, почему вместо сна он всю ночь шлялся с каким-то челом из параллели, а потом и вовсе общался с ним до утра в вк? Весело было конечно, но послевкусие от бессонницы не очень. Несмотря на свой недосып, он все ещё не хотел спать. До утра он сидел на кухне да смотрел всякие видео на Ютуб. А потом чуть не ушел в школу, забыв, что уже каникулы. Вместо школы он решил прогуляться на улице: сегодня была хорошая погода. Небо чистое, правда лужи от дождя ночью замёрзли, от того и гололёд, а снега все ещё было мало, но какие никакие сугробы остались. Спустя некоторое время гулять одному стало скучно, поэтому он решил написать Роме. Спустя полчаса парни встретились в парке. Те шли друг к другу с разных сторон, и пока Гоша шел спокойно навстречу к Роме, сам розоволосый пытался сдержать смех в шарфе, из-за невозмутимо серьезного лица Гоши вдалеке. Он неловко прикрыл нижнюю часть лица от все ещё неисчезнутой улыбки, чтобы у друга не возникло вопросов, и подошёл ближе, стараясь принять такой же серьезный вид, но… Не вышло. — Э? — Гоша знатно удивился, наблюдая за Ромой, что согнулся в три погибели и смеялся как не в себя. Парень встал в ступор и совсем не понимал, что такого произошло, что бы могло настолько рассмешить Рому, — Ты что, умом тронулся? — Н-нет, кх-кх, — откашливаясь, произнёс тот. Он разогнулся, разминая спину — Ты просто, хе-хе, с таким лицом смешным шел. Я не смог удержаться, — Рома игриво улыбнулся, спуская смешок. Гоша же в это время наблюдал за этим с нечитаемым выражением лица, после чего его взгляд стал, а-ля: «Ты тупой?», который за последнее время стал таким родным и таким комфортным, что больше бы удивило его отсутствие, — Ну-ну, не смотри на меня своим, подобающим только тебе, взглядом. Я понял! — и улыбнулся во все тридцать два, поправляя очки. — Тц, долбаёб, — прошептал Гоша, а после чего буркнул и, схватив Рому за рукав куртки, повел к выходу из парка. — Э-эи-и, мы куда? Разве ты меня не в парк позвал? — подал голос тот, стараясь нелепо обойти лужи от снега — вот бы подобным образом и вчера так шел, а то мало ли, заболеет ещё. А новый год на носу ведь, не очень хочется заболевать под праздники. — Я передумал, — информативно. — Ну-у, ладно. Тогда куда мы? — Я не знаю, — все ещё слишком много информации. — Издеваешься? — Рома остановился, из-за чего Гоше, который вёл того за руку, пришлось остановится вместе с ним. Он вопросительно обернулся, отпуская чужой рукав, — Может, ну, в парке и останемся? Для чего ты меня позвал тогда? — Дома скучно. Думал, что лучше выйти на прогулку, потому что, э, менее скучно будет?.. — Гоша усмехнулся, — Не захотелось дома тухнуть, короче. Гулять же всегда интереснее, да? — Наверно. Зависит от компании, если честно, — парень одобрительно похлопал по чужому плечу, улыбаясь, — Иногда хочется дома ведь посидеть. Просто отдохнуть, даже зная, что тебе нечем заняться и ты просто ничего толком не делаешь. Это, считай, отдых от людей и всех забот, ха-ха. — Думаю, ты прав. Только вот, в моем же случае, я бы не назвал свое просиживание задницы дома отдыхом. Было бы от чего отдыхать — и посмеялся. Парни за разговором начали свой путь по всему парку, часто пропуская бегущих детишек вперёд. Гоша постоянно возмущался о том, что они — дети — бегут сломя голову по льду и практически никогда не падают, хотя их скорости в данный момент позавидовал бы сам гепард, а они — Гоша с Ромой (хотя, скорее, один Гоша) — могут свалиться на ровном месте, даже при полном бездействии. И спрашивается — как это, черт возьми, работает? Неужели земля больше притягивает к себе более взрослых людей? Тогда это не честно! — Слушай, ты же знаешь Зинаиду Батьковну? — начал Гоша, осторожно шагая по снегу — неприятное покалывание в области бедра дает о себе знать. — А как же! Я ведь помню, как она в туалет петарду засунула и взорвала ее. А что? — Рома будто расцвел: казалось, он знал эту самую историю про туалет и петарду довольно хорошо, готовый тот час поведать всё-всё о ней. — Погоди, что? Так это из-за нее школу на две недели закрывали? — Именно! Жаль только, что в это время должна была проходить контрольная по геометрии. В итоге же ее перенесли, а после вообще сказали, что писать не будем. А я к ней та-ак готовился, что уверен был, что напишу на стопроцентную пять! — О как, — хмыкнул Гоша и задумался, словно что-то вспоминая, — Насколько я помню, у нас никто ничего не переносил. Я вроде как за эту работу тройку получил, но не думаю, что критично. — Ну и хорошо. Что ты хотел про нее ещё рассказать? — А-а, точно. Так вот, — Гоша прочистил горло и начал, — Помнишь ведь, когда мы были дежурными в последний день перед каникулами, нам учителя строго на строго сказали отмыть красное пятно под одной из парт в начальном классе. Ну а я, как самый ответственный, — Рома в этот момент закатил глаза, хмыкая, на что Гоша цыцкнул на него и продолжил, — согласился на это вместо тебя. Так вот… — И в чем прикол, я не понимаю. — Тихо. Так вот. Ходили легенды про то, что на этом месте Зинаида пару лет назад вызывала Пиковую Даму, и что если ты сядешь на это место — то сразу станешь проклятым… Ну а ещё, что хоть оттирай, хоть ни оттирай — пятно будет появляться все снова и снова. Забавно, да? Рома, кажись, перенял привычку у Гоши, потому что как объяснить выражение а-ля: «Ты тупой?» теперь уже на ромином лице? — Вот только не говори, что ты веришь в этот бред. — Пф-т, конечно нет. Это краску пролили в началке, а она стойкая такая. Не оттерли ее хорошенько в первый же день — вот и засохла на века. Да и к чему это я вспомнил… — он усмехнулся, — Я ведь тоже оттереть не мог, как бы не пытался. Может и правда Пиковая Дама не даёт этого сделать. Надо же… — Гоша делает шаг и, не справившись с равновесием, валится на лёд под смех Ромы на уже другое бедро, — сука. — Точно-точно не веришь? — Да точно, блять. *** — Так и куда мы идём? — Рома вопросительно посмотрел на своего друга. Парни стояли возле лифта в каком-то здании. — Сейчас поймёшь, — ответил Гоша, а после они зашли в тот самый лифт. Розоволосый же с настороженностью смотрел то на одногодку, то на цифры сменяющихся этажей, и все больше не понимал происходящего. Зачем его вообще сюда притащили? Точнее, куда его тащат? Облокотившись на стену лифта, Гоша спокойно ждал, пока они доедут на последний этаж. Долго ли, коротко ли, они доехали до назначенного места. Рома все ещё не понимал, почему они в каком-то незнакомом ему доме, так еще и на двенадцатом этаже. Когда железные двери открылись, Гоша взял Рому за рукав и повел в сторону какого-то помещения. В нем оказалось подъездное пространство, где справа находилась лестница для перемещения по этажам, а впереди должно было быть панорамное окно, однако стекла в нем не было, только сама рама от окна. Наверно когда-то его разбили, а ставить новое никто не собирался. Только они подошли к окну, как Рома лишь чуток взглянув вниз, внезапно одёрнул руку друга и в панике отошёл к стене. — Э, ты чего? — Гоша вопросительно обернулся к розоволосому, так как сам прихуел с его реакции. Тот крепко держался одной рукой за ручку двери, стараясь не смотреть в сторону окна, а сам приклеился к стене. Голубоволосый, в свою очередь, удивленно смотрел на своего друга, у которого сейчас инфаркт или инсульт будет. — КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ПРИТАЩИЛ МЕНЯ СЮДА?! — Ты что, высоты боишься? — Нет блин, люблю! Я что, похож на экстремала? Какого черта на этом этаже нет стекла в окне, какого черта вообще надо было на такую высоту подниматься?! — Рома злобно посмотрел на Гошу. Тот, в свою очередь, немного потупил, не понимая, что делать, а потом подошёл к ошарашенному другу. — Я просто хотел кое-что показать, успокойся, просто взгляни. — Ага, щас. Делать то мне больше нечего! — Рома лишь снова отвернулся и даже не хотел смотреть вперёд. Хоть расстояние между стеной и окном было не очень маленьким, он боялся так, будто у самого края. От одного только вида такой высоты голова начинает кружиться так, что вот-вот свалится то ли на пол, то ли с самого этажа. Не очень приятные мысли лезли в голову акрофоба. Хорошо, что хоть ветра сильного не было, а то прямо там же и откинулся бы наш парень. — Боишься упасть? — Ну что ты, взлететь боюсь. Зачем такие тупые вопросы задавать! — Подстраховать? — Э… Каким образом? Верёвку ко мне прицепишь? — Нет, отлипни от стены, покажу, что хочу сделать. Если не понравится — можешь не соглашаться. Рома промолчал, но все-таки отстранился от стены и сделал небольшой шаг в сторону окна, а затем посмотрел на парня. Гоша вытянул руку перед ним. Розоволосый не понял зачем. — Просто держись за мою руку, так ты не упадешь вперёд, — обернулся он и ждал ответа, — ну что? Рома с недоверием посмотрел на него, а затем выдохнул и все-таки взял того за рукав. — Если что-то пойдет не так — я тебя сам столкну, понял? — внезапно сказал Рома, сжимая в руках кусок куртки. Гоша же усмехнулся на это и аккуратно подошёл чуть ближе к краю. Со стороны это выглядело глупо: до рамы было достаточно пространства, но Рома все держался за руку и отводил взгляд от вида, который открывался перед ним. Однако это было гораздо лучше, чем если бы голубоволосый стоял позади. — Вот, взгляни на пару секунд, — Гоша указал другой рукой в сторону реки, где находились какие-то здания. Акрофоб еле как повернул голову в ту сторону, но в этот раз он не испугался, а был скорее удивлен. Дома, на которые указывал Гоша, были выстроены как слово. — Какой гений-проектировщик поставил дома в виде слова «сыр»? Что за чушь… — удивлённо рассматривал он те самые жилые дома, — какого… — Хе-хе-хе, не знаю, это причем здания фирмы какой-то вроде, не очень вижу. — Фирмы сыра? Что за лактозный прикол, — Рома снова отвернул голову, — ужас какой-то, ради этого ты заставил меня смотреть с такого расстояния? — Погоди, там какое-то ещё здание, понять не могу, что это, — Гоша указал на какой-то дом, который находился рядом со школой, — заброшка, что-ли? — Лучше уж на заброшку пойти, чем тут стоять, там хотя бы голова не кружится, — Рома еле отпустил рукав и отпрянул назад, — пошли уже отсюда, поздно, да и голова кружится, не могу больше смотреть. Хотя вроде не так сильно. — Так что, пойдем туда? — улыбнулся Гоша и пошел за парнем к лифту. — Давай, только не сегодня. А вообще, пошел нафиг со своим лифтом, я пешком пошел, — быстро сказал тот и так же быстро ушел к лестнице. — Э, меня подожди пидрила. *** В зимнее время года всегда темнело слишком рано, поэтому сейчас темень в пять часов вечера не особо удивляла. Парни уже вышли из жилого дома — с выбитым окном на двенадцатом, мать его, этаже, из которого можно легко свалиться, ага — и направлялись в сторону своих домов. Хоть время и детское, Рома, несмотря на искреннее — и не слишком для самого розоволосого — извинение от Гоши, обиделся на него и не захотел сегодня и дальше продолжать прогулку. Слишком много стресса за сегодня; неизвестно ведь даже, что может парень ещё предложить и выкинуть своими действиями — а может и самого Рому, к примеру, с того же самого окна. Кто знает. Гоша держал руки в карманах, изредка поглядывая на Рому. Тот шёл ровно, совсем не глядя в сторону своего обидчика. Так ещё и с таким выражением лица, будто его не просто испугали, а должны миллиона так три точно. Долларов. — Ну хватит дуться, я ведь извинился, — начал Гоша, пиная какой-то бедный камушек, которому посчастливилось встретиться с сапогом парня. Ему уже сильно поднадоела обида Ромы, и хоть он привык всегда ходить в одиноком молчании, сейчас это молчание со стороны друга было каким-то… Странным. Некомфортным и неудобным. Гоше и правда начало казаться, что он реально облажался перед Ромой: но он даже не знал, что парень — акрофоб! Он всего-лишь хотел показать «смешнявку» в виде смешного расположения домов, которые образовались в слово «сыр». Хотя, должно быть, логично, ведь поблизости находится завод по производству молочных продуктов. Только вопрос: почему сыр? Потому что самое короткое слово из всех тех, что они производят? Почему не масло? Или молоко? С чаем самое то. — Я тебя не слышу, отстань, — пробубнил Рома, направляя взгляд вперёд. Он, как показалось Гоше, обиженно шмыгнул, а после поправил съехавшую шапку так, чтобы даже периферическим зрением не видеть парня. Тот вообще выпал: неужели он настолько нежный? Гоша приподнял брови, бегая глазами по Роме — что в этом случае говорить то нужно? Парень прикусил губу, уже видимо смирившись, что прощения ему не дождаться, и что недавно появившийся друг — и единственный, к слову — сейчас и вовсе уйдет от него как и все остальные, как это было в детстве. Гоша неуверенно почесал щеку, растерянно пытаясь о чем-то сообразить. На горизонте уже появлялись многоэтажки, в одной из которых и жил синеволосый. Он оглянулся, думая, что бы такого сделать, чтобы Рома его таки простил и все было в порядке. Тот все ещё не смотрел в его сторону — хотя, как показалось Гоше, он пару раз не сильно оборачивался в его сторону, чтобы по всей видимости взглянуть на реакцию парня. А он сам не понимает, что чувствует. Волнение тонким узлом завязалось на шее, а пальцы в карманах то и дело шерудили какие-то бумажки и фантики, завалявшиеся там. Парень постучал пальцами по подбородку, нахмурив брови, и думал о том, что можно сказать в свое оправдание — сказать, что он не знал об этом страхе? Было. Его проигнорили. Сказать, что ему искренне жаль, и что он кается на коленях? — не буквально, конечно — так унижаться он не собирается. Но а что ещё сделать то?.. Гоша кинул взгляд на Рому, который заинтересованно наблюдал за мучениями парня. А после того, как его рассматривание заметили, отвернулся, то ли хмыкнув, то ли хихикнув, то ли вообще осуждающе вздохнув. Да что такое то?! Гоша прищурил глаза, не понимая реакции друга. Он оглянулся и, поняв, что до его дома осталось совсем немного, поджал губы и, недолго думая, стянул с розоволосой головы шапку и побежал в сторону своего дома. «Тупое действие для привлечения внимание, конечно» — думал тот, но а что ещё оставалось делать, кроме как не идти на тупые поступки? Парень обернулся на Рому, что, кажется, сильно удивился этому, что аж в ступор встал, но уже через буквально секунд пять побежал за вором своей шапки, крича что-то наподобие «дебил» и «верни шапку, холодно же!». Гоша осторожно обежал лёд возле подъезда и, тяжело дыша, остановился на крыльце у своего дома, смотря на уже подбегающего друга. — Ты с ума сошел?! — начал тот, тяжело дыша, прикрывая рот рукой, чтобы холодный воздух не попал на горло и не раздражил его — хотя, кто кого здесь и мог раздражить, так это Гоша Рому своими выходками, — Отдай шапку. На улице минус 25, я не хочу, чтобы у меня уши отморожены были! — Сначала прости меня, потом верну твою шапку, — на полном серьёзе прогнусавил Гоша, взглядом бегая по Роме. Лицо самого же Ромы, на котором буквально секунду назад присутствовало явное недовольство, сейчас выступало яркое удивление: брови были подняты, глаза выпучены в непонимании, а очки вообще съехали куда-то на середину носа. — Что? — Прости меня, — четко, будто отчеканивая каждое слово, произнес парень. Но спустя пару секунд от уверенности и следа не осталось: губы поджались, а щеки неловко заполонил слабый румянец — и неизвестно, он от недавнего марафона по бегу или от стыда? — Мне правда жаль. Я не знал про твой страх, ну, и не подумал про это. Ну и все такое. Рома приоткрыл рот, зависнув. Он серьезно был удивлен и сначала не понимал, что ему нужно делать в таком случае. Парень неловко потер шею и тихонько засмеялся, поправляя очки, — Дебил, — прошептал он. Только вот Гоша его все равно услышал и вопросительно посмотрел на него. Рома ещё больше засмеялся, как только увидел его выражение лица, и подошёл ближе, равняясь с синеволосым. Тот с прищуром смотрел на ехидно улыбающегося Рому, не понимая: это он прощен или над ним сейчас усмехаются? Гоша похлопал глазами, смотря четко в чужие глаза напротив — точнее линзы очков, за которыми уже находился чужой взгляд, и то, что он выражал, парень понять не мог. — Погоди, ты серьезно подумал, что я и правда на это обиделся? — Рома конечно пытался скрыть улыбку, но что-то плохо выходило. — А ты нет? — тупо выдал Гоша, нахмурив брови. Неужели он специально строил из себя недотрогу, чтобы побесить его? — Это не повод для обиды — и паршивенько так улыбнулся, что синеволосому захотелось его треснуть, — Хотел над тобой поиздеваться. Но кто ж знал, что ты такой неженка, — Рома пальчиком ткнул того в нос, и кажется у обоих пролетело дежавю в голове. — Что? — Ничего. Это ты меня прости. Я же не знал, что ты к этому так серьезно отнесёшься, — он правда старался сдержать рвущийся наружу смех. Но увидев погрустневшего друга, ему стало даже как-то стыдно за свое поведение — оба хороши за сегодня. Рома растерянно глядел на парня и, ничего не придумав, поддался вперед, обнимая синеволосого. Сам Гоша вздрогнул как от огня, не понимая, что произошло. Он посмотрел на розовую макушку, которая сейчас находилась на уровне его носа, так что до него даже донёсся запах ягодного шампуня: «Как девочка» — подумал тот, неловко топчась на месте, не зная, куда деть руки. Объятия казались чем-то новым и странным, но, придется согласиться, что даже в какой-то степени приятным. Гоша осторожно приподнял руки и положил их на чужую спину, совершенно не понимая, как в итоге нужно обниматься — странно, да? Он неловко похлопал по спине Ромы, пока тот что-то пробормотал, хихикнув. Парень ловко выхватил свою шапку из чужих рук и, отстранившись, отсалютовал и побежал в направлении к своему дому, пока Гоша в растерянности смотрел ему вслед, не понимая, что это за странный день сегодня.