Возможно ли счастье?

— Меня очень беспокоит Ваш младший брат, — произнёс его собеседник. — Почему-то, в отличии от Вас, он относится к нашей идее скептически. Веймар вздохнул. — Дело не в моём брате, — он прищурился, невольно вспоминаю причину такого поведения Эриха, — проблема в его муже. Эта омега имеет слишком сильное влияние на него. — У Вашего брата есть омега? — честно говоря, Адольф о таком слышит впервые, что неудивительно. Воплощения не очень любят афишировать свои отношения. — Да. И бесит меня больше всего то, что я не могу просто выгнать его из страны. Мой брат слишком его любит, да и сам омега имеет статус «родителя наследников», так как у него есть от Эриха дети. — Когда Хоффманн узнал о рождении двойняшек, он был в шоке, не понимая, когда эти двое успели появиться. Хотя, Веймар никогда не посещал поместье брата, потому и не контролировал то, что там происходит. — А что если Эрих отдаст ему приказ покинуть Германию? — мужчина задумчиво скрестил руки на груди. — Жаль, но этого не будет. Он души не чает в муже. Не знаю, что нужно сделать, чтобы он реально захотел выгнать этого наглого омегу. — А кто сказал, что именно Ваш брат его выгонит…? — темные глаза прищурились. Веймар мгновение посмотрел на своего собеседника, а затем задумался на этот счёт. А ведь верно, если Эрих не захочет прогонять Савелия, то они его заставят. — А неплохая идея, — усмехнулся альфа, — нужно как можно скорее привести этот план в действие. Теперь уж эта подстилка наконец покинет их семью и не будет мешаться в исполнении их грандиозного плана.

***

Эрих прошёл внутрь их спальни, тихо прикрыв дверь, чтобы не разбудить супруга. Всё-таки, было уже достаточно поздно, и все остальные члены семьи давно спали. Но, когда он отвернулся от двери, то с удивлением обнаружил, что шкаф с его одеждой открыт, а часть вещей лежит на полу. Правда, всё удивление пропало, когда он увидел на кровати Савелия, который лежал в окружении одежды немца. — Милый.— он подошёл ближе и дотронулся до плеча русского, — неужели ты сделал «гнездо»? Он читал в книгах, что иногда омеги в преддверии течки, если их партнёра нет рядом, делают что-то наподобие гнезда из одежды, на которой есть запах, что так успокаивает их в этот период. Омега вздрогнул, проснувшись, и открыл глаза, посмотрев на мужа. — Наконец ты закончил с работой..,— протянул Сава, потянувшись к альфе за поцелуем. Эрих искренне не ожидал такой инициативы, и в первые мгновения даже не понял, что тот делает. Но он быстро пришёл в себя, начав сминать мягкие губы, проникая языком глубже в раскрытый рот и оглаживая нёба. — Какие мы сегодня напористые. Что, очень сильно хочешь почувствовать меня? — он игриво прищурил красные глаза, следя за реакцией омеги. Ответом ему послужил новый глубокий поцелуй, сопровождающийся неприличными звуками. — Я очень сильно хочу, — протянул Савелий. — Мы так давно не уделяли внимание друг другу в этом плане, я уже соскучился. И правда, они больше не занимались любовью с момента начала беременности русского, то есть, примерно девять лет назад. Эрих очень внимательно отнёсся к словам врача о том, что Саве в ближайшее время нельзя беременеть, поэтому он решил пока не приставать к супругу в интимном плане. А русскому, судя по всему, от этого было плохо. Хоть во время течек альфа и мог его успокоить, со временем желание буквально плескалось внутри, принося дискомфорт. — Подожди, — Хоффманн оторвался от его губ, обеспокоенно оглядывая, — а вдруг ты забеременеешь? Тебе ведь ещё нельзя… Савелий приложил палец к его губам, прося помолчать. — Течка ещё не началась, шансы очень малы. — русский вновь потянулся к нему, обнимая за плечи. — Так что не волнуйся на этот счёт, всё будет в порядке. Мгновение немец рассматривал его, а потом игриво усмехнулся. — Ты так сильно этого желаешь? — Д-да. — Сава постарался ответить как можно спокойнее, но вышло это плохо. — Тогда, — Эрих нагнулся к нему так, что их носы соприкоснулись. — Я не упущу ни один миллиметр твоего тела. — и начал целовать тонкую шею. Ответом ему послужил довольный стон.

***

Савелий сидел в зале на мягком кресле, стараясь вникнуть в смысл книги, которая лежит у него в руках. Эриха и детей на данный момент нет дома, так как они отправились за новой люстрой. Сава же решил остаться дома из-за плохого в последнее время самочувствия. Омега поднял взгляд на потолок, смотря на то место, где раньше висела люстра со всякими красивыми рюшками.

***

— Рома, пойдём с нами играть! — Алиса буквально повисла на мальчике. — Ну пойдём, ну пожалуйста! Юный, как недавно выяснилось, бета, посмотрел на отца. Вячеслав улыбнулся. — Иди, поиграй с ними, всё же давно не виделись. — он обернулся на брата. — Сава, у вас дома есть где-нибудь место, в котором они могут играть? — Конечно, — кивнул омега, — В зале полно места. Лисёнок, вы можете поиграть там? — обратился он к дочери. — Ну конечно. — она схватила Рому за руку и поволокла из комнаты, направляясь в зал. Германн отправился следом. — Как думаете, что они придумают на этот раз? — Эрих перестал буравить дверь взглядом и посмотрел на гостя и супруга. — Всё-таки, Алиса довольно часто придумывает настолько невероятные варианты времяпровождения, что даже я поражаюсь, как это могло прийти в голову восьмилетнему ребёнку. — Ну, видимо, у неё настоящий талант в придумывании чего-то необычного. — Савелий усмехнулся, чуть отвернувшись, а Слава прыснул со смеха. — Мда уж, вам не позавидуешь, как же хорошо, что Рома уже взрослый, двенадцать лет, как никак, — он вздохнул. — Эх, как же быстро он из маленького комочка превратился в такого утёнка. — Утёнка? — переспросил Эрих, не поняв смысл сказанного. — Ну, я иногда сравниваю своего сына с утёнком из книги Андерсона. В какой-то момент жизни он из гадкого утёнка превратится в величественного лебедя. Я надеюсь, что смогу застать этот момент воочию. — в конце предложения голос его затих. — О чём ты думаешь, братец? — Сава схватил его за руку. — Ты не только застанешь время, когда правит Рома, но и внуков понянчишь. Вот увидишь, тебе дано ещё много-много лет. — Я надеюсь, что ты прав. А тем временем дети уже во всю играли в догонялки. Только не в обычные… — Я всё ещё думаю, что это было плохой идеей, — недовольно сказал Рома, сидя на диване. Он честно не мог понять, как Алисе в голову могло прийти это. Догонялки, совмещённые с другой игрой, из-за которой нельзя касаться пола. Следовательно, они передвигаются исключительно по мебели. Из-за этого Рома сейчас сидит на краю, рядом с Германном, прикидывая, с какой силой нужно оттолкнуться, чтобы долететь до кресла. — Если ты боишься, то так и скажи, — сказал младший немец и перепрыгнул на кресло, которое из-за инерции немного откатилось в направлении прыжка. Слова брата задели Романа. — Я уже пятый круг тут прыгаю, неужели ты реально подумал, что сейчас я испугаюсь. Ну уж нет! — и со всей силы оттолкнулся, допрыгнув до кресла и усевшись рядом с немцем. Бета обернулся, чтобы посмотреть на то, как Алиса перепрыгнет расстояние от дивана к ним. Всё же, он, как старший, следит за ними. И тут он понял, что кресло, на котором они сидели, откатилось слишком далеко. Такое расстояние Алиса не перепрыгнет, даже если очень сильно постарается. Германн также это заметил. — Думаю, нам следует закончить эту игру, — предложил он, обеспокоенно смотря на сестру. — Это уже опасно… — И признать своё поражение? — взвилась Алиса. — Ну уж нет! Она вся сжалась на краю дивана, группируясь и копя силу для прыжка. Секунда, две и она уже приподнялась на локтях, для лучшего прыжка. — Крещение, — она вся напряглась, — лебедя! Дальнейшие события были словно в замедленной съёмке. Девочка подпрыгнула довольно высоко. Так высоко, что непроизвольно достала руками до люстры, что висела прямо над диваном. Мгновение, и по залу разносится звук удара, разбившегося стекла и тоненький вскрик. Всё тело русского оцепенело. В осколках и том, что осталось от люстры, лежала Алиса и сжимала руками свою ногу. Раздались громкие шаги. В комнату буквально влетел Савелий. — Алиса! — он тут же подбежал к ней и, не обращая внимание на стекло, принялся её осматривать. — Что случилось? У тебя болит что-то? — Моя… — она зашипела от боли. — нога… — Что здесь произошло? Рома оборачивается и видит отца, рядом с которым протиснулся Эрих и тоже кинулся к дочери. — Так, так. — старший немец думал быстро. — Сейчас отнесём её в комнату и вызовем врача. Вячеслав, — брюнет повернулся к блондину. — Позови прислугу, пусть всё уберут. — Алиса, милая моя, как же ты так умудрилась…? — было такое ощущение, что Савелий сейчас заплачет. Так больно для него было видеть страдания дочери. — Мы в догонялки играли. — подал голос бледный Германн, который стал немного отходить от шока. — Мы прыгали по креслам и дивану, и вот… Роман заметил, как в золотых глазах, которые посмотрели на него, мелькнули искры недовольства. Конечно, на бету ведь полагались, думая, что он проследит. Вячеслав посмотрел на сына и вздохнул. — Пойдём. — он взял его за руку. — нам всем сейчас нужно передохнуть.

***

С того дня прошло уже две недели. И, к счастью, Алиса была в порядке, на ноге был лишь ушиб, и уже через пару дней она уже могла спокойно ходить. От воспоминаний его отвлекли спазмы в низу живота. — Да что ж это такое…! Он отправился в уборную, где выплюнул остатки завтрака. Вот вроде, и не много ел, а столько сумел выплюнуть. Его воротит так уже несколько дней подряд, и он невольно задумывался над тем, что с ним случилось. И единственный вариант, который приходит ему на ум – беременность. — Придурок.. — ударил он себя рукой по лбу. Савелий совсем забыл, что за несколько дней до течки, а они с Эрихом занялись любовью именно в тот момент, возможность беременности резко возрастает. Да, она не так высока, как во время самой течки, но примерно 25-30% всё же есть. И он попал именно в эти проценты. Неужели внутри сидит ещё один ребёнок? Маленькая новая жизнь? — И как я скажу это Эриху? — раздумывал он вслух. Его отвлёк стук в дверь. «Да кого там принесло!» И каково было его удивление, когда в дверях показался Веймар. — Здравствуй, Савелий. — он прошёл внутрь. — Как у тебя дела? Как Эрих? — Всё хорошо, господин Веймар. — омега внутренне напрягся. — У Вас какие-то дела для брата? Веймар прищурился. И тут Савелий заметил позади альфы несколько людей в форме. А они здесь зачем? — Вообще то нет, — он подошёл к русскому, — Я пришёл к тебе. Немец махнул рукой, и мужчины подхватили омегу под руки. Внутри у Савелия закралась ниточка страха. — Что происходит? — он попытался вырваться, но его держали крепко. — Савелий Морозов, — никогда Веймар не обращался к нему так официально, — в связи с обстоятельствами, я вынужден депортировать тебя из страны без возможности возвращения. Сердце омеги замерло. Что за…? — Нет! — он снова задёргался, но его повели из дома. Он обернулся внутрь дома и увидел слуг, которые никак не пытались помешать происходящему, потому что не могли идти против своей страны. — Отпустите меня! Хоффманн ещё несколько минут смотрел им вслед, а затем усмехнулся себе под нос. Всё идёт по плану.

***

Эрих вместе с детьми стоял на пороге своего дома, внутри было нехорошее предчувствие. Почему Савелия всё ещё нет? Обычно омега ждёт их и при первом же звонке появлялся у входа, а сейчас его нет. После очередного стука дверь открыл молодой слуга. — Здравствуйте, господин Эрих. — он чуть отошёл, пропуская альфу и детей внутрь. — А где Савелий? Почему его нет здесь? Он во дворе? Это было логично. Двор находится за домом, следовательно омега мог не услышать того, что Эрих приехал. Молодой человек вздрогнул и начал дрожать. — В чём дело? — нахмурился альфа. — Омега…, — юноша вздрогнул, — омегу забрал Ваш брат. — Что?! — а Веймар тут что забыл? Что ему нужно от Савы? — Но зачем? — Вместе с ним были люди из агентства по делам незаконно живущих. Они депортировали его. Немец застыл. Дети, стоявшие позади, тоже замерли, внутренне почувствовав, что слово «депортировали» явно несёт в себе плохой смысл. На весь дом разнёсся громкий крик. — Что ты сказал?!