Возможно ли счастье?

— А когда папа вернётся? — Алиса буквально повисла на нём, — Его уже так долго нет… Мы уже заждались… Эрих вздохнул и погладил дочку по голове. — Конечно, вернётся. Просто нам нужно немного подождать. — Он в очередной раз врёт, как и несколько дней назад. Альфа просто не может сказать им правду о том, что произошло, как не старался. — Ты врёшь. — раздался позади голос. Хоффманн обернулся и увидел стоящего в дверях Германна. — Каждый раз, когда мы спрашиваем о папе, ты отвечаешь нам одно и тоже. Но прошло уже почти два года, а ты всё говоришь об этом. — младший подошёл ближе, серьёзно смотря на него. — Ладно, если бы пришла хоть одна весточка, но с момента того, как папа ушёл, он ни разу не связывался с нами. Как-то это всё странно, тебе не кажется, отец? Эрих вздрогнул. Он понимал, что дети рано или поздно начнут понимать, что в этой истории «Саве сейчас нужно пожить у брата, так как у него появились дела» что-то не так. Альфа честно пытался всё это время добиться возвращения супруга домой. Но Веймар, словно упрямый баран, всё время ему отказывал. «Он изменил тебе. Эта шлюха не имеет права возвращаться к тебе и портить репутацию нашей семьи ещё сильнее. Да ещё и привести к нам этого незаконного выродка». Поначалу Эрих думал, что всё дело в ребёнке. Правда, альфа не видел проблемы в этом. Если рассуждать, Савелий никогда не проявлял увлечённости к кому-то другому, да и, если так задуматься, срок на момент депортации должен был быть маленьким, раз живота не было видно. В итоге, единственный вариант, при котором омега мог забеременеть — их секс за несколько дней до последней течки. Это было как раз за месяц до всей этой круговерти. Но Веймар снова ему не поверил, посчитал, что он лишь пытается защитить провинившегося мужа. В итоге, все эти разбирательства затянулись на долгие восемь месяцев. За это время его старший брат придумал целое множество видов наказания для Савелия. Начиная тем, что Эрих накажет его, заканчивая сдачей в бордель. Мол, раз уж стал шлюхой, пусть и делает то, что делают такие, как он. И каждый из предложенных вариантов злил альфу всё больше и больше. Какое право имеет старший брат, чтобы наказывать его омегу. Уж он явно знает, что делать с «провинившимся» мужем. Точнее, он ничего ему не сделает. Эрих полностью доверяет Савелию и верит, что омега ему не изменял и этот ребёнок от него. Поэтому он будет требовать возвращения супруга и недавно родившегося малыша к нему. Но Вячеслав всё решил за него. «Пока Савелий был в палате, врачи осмотрели ребёнка и отнесли к нему, положив рядом в люльке и ушли, стараясь не беспокоить его. Я спокойно прошёл в палату и, пока Савелий ещё был без сознания, задушил малыша подушкой. А затем сообщил врачам, что ребёнок скончался из-за возможных послеродовых осложнений. Так что, я уже решил вставшую перед нами проблему». Ох, как же в этот момент Эрих хотел его придушить. Этот ненормальный убил ни в чём невинного ребёнка, своего собственного племянника. Даже, если бы малыш всё же был не от Эриха, это никак не отменяет тяжести данного поступка. И, хоть морально немец был готов буквально оторвать Вячеславу голову, его тело с этим было несогласно. Весь перенесённый стресс, постоянное недоедание, бессонница — это сказалось на его физическом состоянии. Да и кричать сил не было, лишь смотреть злобно вслед. Пришлось передать ему и подарок, который альфа так хотел отдать супругу при встрече. Но осталось довольствоваться тем, что на данный момент имеется. Эрих вздохнул и вновь провёл рукой по волосам дочери.

***

С того самого собрания прошёл целый год, и вдруг появилась маленькая надежда на то, что он сумеет вернуть Савелия. Его брат, судя по всему, под каким-то невероятно хорошим настроением, договорился с Вячеславом о встрече между Эрихом и Савой. Наконец-то, спустя столько времени до Веймара дошло, что, возможно, депортация омеги было не лучшим вариантом на тот момент. Правда, брат ещё не настолько умный, поэтому им просто разрешают встретиться, а запрет для Савелия на въезд в, уже Германский Рейх, всё ещё действует. Место встречи было в городе под названием Минск. Эрих вместе с братом приехал сюда за два дня до назначенной даты. А сейчас они были в своём номере, ожидая русских. Младший немец всё не мог усидеть на месте, настолько сильно он ждал встречи с любимым. В итоге Веймар, что последние два часа наблюдал за носящимся братом, решил присесть на диван. Веймар засунул руку в карман и коснулся крышки маленькой колбочки с таблетками. «Вам, господин Веймар, нужно сделать всё, чтобы Ваш брат съел эти таблетки, — раздался в голове голос Адольфа, — Можете даже подсыпать их ему в еду.» Старший не знает, что в этих таблетках, но ему это не нравится. И всё же, так будет лучше. Именно это сказал ему правитель. — Эрих, — младший остановился, внимательно посмотрев на брата, — если не можешь успокоиться, лучше бы сразу подошёл ко мне. У меня как раз есть таблетки, что помогают успокоиться. Тебе нужно их принять, мы ведь не хотим, чтобы твой омега испугался всего твоего напора, верно? Ты ведь хочешь просто поговорить с ним. Пару мгновений Эрих смотрел на брата, но затем вздохнул и подошёл ближе, беря в руку маленький бутылёк. — Их ведь нужно запить, да? — младший поднял взгляд на Веймара. — Да, — кивнул старший, — так лекарство лучше усвоиться. Эрих отправился в ванную, чтобы набрать в стакан воды. И, честно говоря, чем больше он смотрел на маленькие таблетки, тем сильнее маленькая ниточка недоверия крутилась у него в голове. Эрих встряхнулся и вновь посмотрел на маленькие пластинки. Брат ведь просто дал ему обычное успокоительное, здесь обычное лекарство, верно? Ещё мгновение альфа щурится и глотает таблетки, запивая их водой. Голова начала побаливать, но это, скорее всего, побочный эффект, всё же, Эрих никогда раньше не принимал ничего подобного. Выйдя из ванной, немец присел на диван к брату и принялся смотреть на часы, ожидая, когда же приедет Савелий вместе с братом.

***

— Сав, ты помнишь наш уговор? — альфа внимательно смотрел на собирающегося брата. Они наконец приехали в Минск, и омега совсем скоро увидится с Эрихом. Да, было немного боязно оставлять Родиона одного, но на Рому можно было положиться. К тому же, они приехали совсем ненадолго. Как бы больно это не звучало, Веймар всё ещё отказывался разрешать Савелию вернуться к семье, даже сегодняшняя встреча на данный момент единственная. — Конечно помню, братец. — омега красовался перед зеркалом. — Я ведь вижу, что ты даже не слушаешь. — недовольно забурчал Слава. — Ну ладно тебе, Слав. Эрих будет рядом, да и мы всё равно не планировали гулять по улице. Так что, я выполню нашу с тобой договоренность насчёт «Не попадайтесь людям на глаза вместе. Никому не стоит знать о вашей встрече». Спустя ещё примерно полчаса омега направился в номер, где расположились Веймар и Эрих. На данный момент, старший немец ушёл из месте пребывания, дабы не мешать «парочке». Ступеньки, много ступенек, и вот он стоит перед дверью, за которой ждёт его Эрих. Пару мгновений омега стоял, решаясь. Какая-то ниточка страха появилась внутри, но он тряхнул головой, отгоняя странные мысли. Наконец он открывает дверь, заходя внутрь. — Совёнок, — его сгребли в объятия и мягко поцеловали в лоб. Мгновение Савелий стоял без движения, но почти сразу обнял альфу в ответ, наслаждаясь мягкими поглаживаниями и поцелуями. — Милый мой, как ты? — как же хорошо вновь чувствовать эти мягкие руки и лёгкое покачивание волос от чужого дыхания. — Всё хорошо? — Не беспокойся, Эрих, я в порядке. Просто, немного устал. У брата, помимо Ромы, есть ещё несколько маленьких детей, о которых он заботится, хоть они ему и не родные. И, раз уж я теперь живу вместе со Славой, то помогаю ему следить за ними. — взгляд омеги вдруг посерьезнел. — Как там Германн и Алиса? — его голос был полон скрытой нежности при упоминании своих детей. Альфа улыбнулся. Савелий всё ещё хочет вернуться к ним. — Растут и начинают учиться разным наукам. Всё время спрашивают про тебя и скучают. — он поцеловал мужа в висок. — Я и не знал, что ты помогаешь брату с детьми. Надеюсь, тебе не тяжело следить за ещё несколькими малышами. — к концу предложения голос Эриха стал тише. — Милый? — Савелия напрягла такая перемена в муже. — Просто, твой малыш, он… — немец виновато посмотрел на него. — Прости, я не успел забрать тебя. Может, если бы я был рядом в последние месяцы беременности, ребёнок бы выжил. Эрих прижался лбом к груди омеги, тяжело выдыхая. — Ты ни в чём не виноват, дорогой. — Савелий положил руки ему на плечи, стараясь успокоить. Он уже и забыл, что для всех, кроме их семьи, Родион мёртв. Немец хотел ответить, но ему в нос вдруг попал странный запах. Молочный запах. — Дорогой? — Эрих приложил палец к губам, прося помолчать, и начал принюхиваться. Он не мог ошибиться, от омеги пахнет молоком. — Почему от тебя пахнет молоком? Обычно, молоко перегорает, если родитель не кормит малыша. Оно будет выделяться, только если… Если у тебя есть маленький ребёнок, который питается молоком. Савелий понял, что скрывать правду бессмысленно. — Ты уже понял. — вздохнул он. — На том собрании Вячеслав всем соврал, на самом деле малыш, который был рождён год назад, жив. Наш с тобой сын жив. Эрих был в шоке. Буря эмоций вдруг захлестнула его, а сущность вдруг сошла с ума. Перед глазами появилось красное. Инстинкты сходили с ума. Савелий соврал ему, значит, он его не уважает. Не уважает, значит, не будет слушаться. Это нужно исправить. Омега напрягся, когда на его запястье сомкнулась чужая рука. — Эрих? Что ты делаешь? — все его инстинкты кричали об опасности. Что случилось с альфой перед ним? — Омега должен быть наказан за неповиновение альфе, ты так не считаешь? — Эрих прижал супруга к полу, сверкнув слегка помутневшими глазами. — Не сопротивляйся, так тебе будет не сильно больно. Савелий попытался дёрнуться, но альфа держал крепко. Одной рукой немец прижал руки омеги над головой, второй начал расстёгивать рубашку и оглаживать нежную кожу. — Постой! — омега заворочался. — Нет! Отпусти! Эрих словно не слышал, продолжая расстёгивать пуговицы. — Эрих, отпусти меня, прошу! Я не хочу! — слезинки страха возникли в уголках глаз. Нет, он не хочет этого. Что угодно, только не это. — Эрих, прошу тебя… — он сжал руку супруга, пытаясь привлечь его внимание. — Хватит мне мешать! — зарычал альфа. — Раз не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я приказываю тебе не двигаться без моего разрешения. Мгновение, и метка на шее буквально вспыхнула, посылая волны боли по всему телу и заставляя блондина закричать от боли. Как же больно! Хватит! Эрих задумчиво смотрел на корчившегося под ним русского. — Думаю, с тебя хватит. — он махнул свободной рукой. — Я отменяю свой приказ. Омега вытянулся на полу, подрагивая и тяжело дыша. Вокруг него буквально чувствовался запах страха и боли. — Надеюсь, теперь ты будешь спокойно себя вести. — заметив, что Савелий больше не пытается ему мешать, погладил по голове. Не так, как делают все, чтобы успокоить, а словно собаку, что выполнила приказ. — Хороший мальчик. — он продолжил своё грязное дело. Когда пуговицы были расстёгнуты, альфа приступил к другой части. Он опустился к ногам омеги и начал расстёгивать молнию на штанах. — Эрих… — вновь подал голос омега. Голос его был тих и полон страха. — Пожалуйста, прекрати, прошу… — Да когда же ты заткнешься! — заорал на него альфа и сомкнул руки на его шее, сжав. — Замолчи уже и не мешай мне! Он задыхается, воздуха не хватает. В попытке вдохнуть побольше воздуха, омега откинул голову. По щекам текли слёзы. Он не может дышать! Ему больно! Из последних сил он откинул альфу от себя. Руки на шее разжались, и омега наконец смог вздохнуть.

***

Кровавый туман перед глазами наконец прошёл, и он сумел увидеть помещение, в котором находится. Пока он оглядывал стены комнаты, где альфа вместе с братом остановились, он услышал тихие всхлипы из угла комнаты. Кто-то плачет? Но кто? Повернув голову в те сторону, Эрих увидел Савелия, забившегося в углу. — Совёнок? Что случилось? — немец потянулся к нему рукой, но в ответ на это действие омега вжался в угол ещё сильнее, выставив вперёд руки. Савелий сжимал ладонями рукоятку ножа. — Не приближайся! — истерично крикнул он. — Не подходи! — Что? — альфа замер, изумлённо уставившись на мужа, — Милый, что случилось? — Не подходи ко мне! — Сава встал на ноги, словно нож в его руках прибавлял ему уверенности. Хотя, так и есть. — Сав, что ты делаешь? Я ведь не причиню тебе вреда, — тут его взгляд зацепился за следы на шее. Следы от удушья. — Что за? Это… — он посмотрел в глаза супругу. — Сава… Омега вздрогнул и потряс головой. — Пропусти меня к выходу. — заметив, что альфа не двигается, он задрожал. — Эрих, пожалуйста…! В шоке от происходящего, альфа отошёл от входа в комнату, и омега как можно скорее помчался к выходу. Когда дверь захлопнулась, немец уткнулся взглядом в стену. Что здесь произошло? Почему Савелий так себя ведёт? Покопавшись в воспоминаниях и глянув на настенные часы, Эрих осознал, что совершенно не помнит примерно последние два часа. Неужели он что-то сделал в этот момент времени? Последнее, что он помнит, это их объятия, а дальше пустота. Ему следует разобраться в этом и понять, что конкретное он сделал, раз так напугал своего мужа. Савелий… если он так испугался, то, наверное, больше не захочет видеться с ним. Сначала он провёл с омегой ночь вместе, а затем того объявили в измене, а теперь это. Эрих сжал ладонь в кулак и опустил взор вниз. Он вновь всё испортил. Почему он приносит страдания тем, кто ему так дорог?

***

Раздался стук в дверь. Вячеслав, читавший газету, посмотрел на вход в квартиру. Кто решил прийти сюда? Может, ошиблись? Он подошёл к двери и открыл её. И каково было его удивление, когда перед ним предстал его младший брат. Растрёпанные белые волосы, заплаканные глаза, следы от пальцев и кровь на шее, дрожь. Сначала альфа даже не узнал в нём Савелия, но, когда он встретился взглядом с золотыми глазами, всё понял. — Сав, — блондин был в полном оцепенении. Что произошло с братом? — Что случилось? Омега посмотрел на него и вновь заплакал, уткнувшись ему в плечо. — Поехали домой. — услышал Слава тихий шёпот, прерываемый всхлипами, — братец, я хочу домой. — Погоди, погоди, — альфа взял в ладони лицо и вытер слёзы с щёк. — В чём дело? Почему ты так выглядишь? Тебя кто-то обидел? Если тебя кто-то ударил, то почему Эрих не защитил тебя? Вячеслав заметил, что, при упоминании имени немца, омега начал плакать ещё сильнее. Теперь он буквально рыдал навзрыд, все эмоции снова накрыли его и заставили вспомнить этот ужасный момент. — Хорошо, хорошо, — старший прижал брата к себе и начал гладить его по спине, стараясь успокоить. — Сейчас мы соберём свои вещи и поедем домой, но сначала тебе нужно успокоиться, ладно? В ответ на свои слова он получил дрожащий кивок. Посадив омегу на диван и завернув его в плед, альфа отправился собирать их вещи. Пока он складывал чемоданы, в голове у него крутилась лишь одна мысль. Что именно случилось, раз младший брат в таком убитом состояние? И может ли Эрих быть причастным к этому?