Охота за златокрылым фениксом

Кэйа оборачивается в попытке отыскать пропажу. Не может же он так долго помогать горожанам? Змейкой, ядовитой и зелёной, волнение тугим кольцом обвивается вокруг шеи. Не могли же фениксы его..? Альберих тяжело сглатывает, лихорадочно ища глазами копну красных волос. Не могли же его...? Камень падает с души, когда из-за поворота является Дилюк собственной персоной в потрёпанном виде: одежда в нескольких местах разорвана и покрыта грязными пятнами, волосы слегка всклокочены. —О, Дилюк! - Кэйа приветственно улыбается. - Тебя слишком долго не было, где пропадал? —Возникли некоторые трудности, но... - Рагнвиндр встречается взглядом с поверженной птицей, в глазах которой читается безысходность. Примерно с таким выражением он смотрел , когда ее безжалостно втоптали в землю. -...сейчас всё в порядке. —Вот и отлично! Гляди, кого нашим ребятам удалось поймать. - Кэйа с ликованием смотрит на добычу, сейчас такую беззащитную и сломленную. - Если они действительно разумны, как ты и говорил, то, возможно, удастся наладить контакт. —Может быть. Может быть... - шепчет Рагнвиндр, не прекращая перекидываться безмолвными репликами с сородичем. Ему до ужаса противно, что приходится строить из себя врагов феникса и делать вид, что ему совсем не жаль птицу. —Удалось поймать отличный экземпляр! Птица, судя по размерам, довольна молода. - в глазах Альбериха едва ли звёздочки от восхищения и гордости за род человеческий не появляются. - Для исследований самое то! Сколь же много нового о них узнаем! Исследования?! Да люди похлеще любой нечисти будут. Можно поклясться на свою жизнь, что без насилия не обойдется. Именно за эту неоправданную жестокость и несправедливость Дилюк так сильно ненавидит людей. Как же сложно делать вид, что он с ними заодно. —Капитан, а кто будет... его исследовать? - задаёт вопрос Дилюк, отведя взгляд в сторону. Невыносимо смотреть на своего сородича без возможности помочь. —Хм... - Кэйа прикладывает ладонь к подбородку в задумчивом жесте. - Скорее всего господин Альбедо, некоторые учёные Академии Сумеру... Впрочем, не мне решать, поэтому дать точного ответа не могу. Но одну скажу точно: первое время птицу будут держать в подземной темнице Фавониуса до того, как он не расскажет важную информацию о своем главаре и роде фениксов в целом. Уже не терпится приступить к допросу! Со всех сторон послышались свисты и одобрительные возгласы. Коллеги соглашались с капитаном довольно искренне. Дилюку захотелось уйти подальше или, наоборот, остаться и сжечь их всех до единого. Но план по медленному и мучительному уничтожению человечества изнутри ещё не закончен. —Да, да, порадовались и достаточно. Теперь мне и господину Дилюку предстоит отправить феникса в темницу. - Альберих, не боясь, поднимает птицу на руки. Та даже не сопротивляется, ведь сил у нее больше нет. Потухший огонь не может обжечь кожу и одежду, поэтому проблем донести до темницы не будет. - Да птица эта... Лёгкая какая. Альберих несколько раз повертел, как игрушку какую, ее в руках и, удостоверившись, что она не весит больше тридцати килограмм, хотя по размерам должна превышать килограммов шестьдесят, делает шаг в сторону. —А вам, коллеги, поручаю совершить обход на всякий случай. Мало ли, вдруг где огонь не потушен. - Кэйа смотрит на уже потухшее здание. Когда фениксы покидают невидимую границу Мондштадта, огонь перестает гореть автоматически, оставив после себя смерть, разруху и пепел. Возможно, пламя неразрывно связано с ними? Охотники, как по команде отвесив честь, разбежались в разные стороны. Только крики и плач вдалеке нарушали наступившую тишину. Снова магистр бросит все силы на восстановление зданий и придется искать ещё один участок земли, куда можно будет похоронить новые жертвы. Жаль ее, столько работает, так ещё и набег новый... Спустя какое-то время тишину прерывает голос. —Ты будешь опрашивать его? - Рагнвиндр тычет пальцем в феникса. Ощущение неправильности происходящего снедает его изнутри. —Да. Это самое первое, что стоит сделать со своим врагом, не так ли? - в глазах сверкает недобрый блеск, когда они оказываются у дверей в Ордо Фавониус. Ком беспокойства за сородича начинает расти в груди красноволосого. Говорить больше не хотелось. Хотелось только одного - лично придушить капитана и позволить птице, расправив крылья, стать свободной. *** Спустя ещё минут десять двое оказались в темной, сырой темнице. Со стен свисали проржавевшие цепи и кандалы, в углах скопилась многолетняя паутина. Воздух спёртый и тяжёлый. Источником света была разве что тусклая лампа на потолке, едва ли освещающая большой стол с толстыми слоем пыли на нем, поэтому Альберих принес с собой масляную лампу. Он бесцеремонно скинул птицу на пол и та, не удержавшись, рухнула на холодный каменный пол. —Итак, птенчик. - Кэйа, вальяжно махнув синими локонами волос, садится на не менее пыльный стул. - Я знаю, что вы можете принимать человеческий облик. Давай же, яви его, если проблем не хочешь. Птица на шатающихся конечностях встаёт с пола с испугом метаясь взглядом между Дилюком и Кэйей. В нерешительности она отступает на несколько шажков, но упирается спиной в стену. Бесстрастный взгляд капитана и сочувствующий Дилюка определяют, к кому стоит держаться ближе. С шипением феникс придвигается чуть ближе к своему главарю, взглядом испепеляя капитана. —Дилюк, тебе стоит отойти! Мало ли что птица сделать может. - Альберих, не сводя взгляда с птицы, в пространстве на ощупь находит свой меч и вынимает его из ножен, острием опустив на пол. Так, безопасности ради. Дилюк слушается и молча отходит ближе к капитану и строгим голосом повторяет его просьбу. —Яви свой лик, феникс. Не хочешь же ты лишиться перьев? Птица испуганно воркует на своем птичьем, но ей приходится послушаться предводителя. Прикрыв глаза, на несколько секунд помещение погружается во свет, слепящий глаза, и перед двумя мужчинами появляется девочка на вид лет тринадцати с черными длинными волосами в белом платье до лодыжек. В ее глазах - огонь и ярость смешались со страхом и нерешительностью, за спиной - два огненных крыла, колышущихся от едва сдерживаемого негодования и страха. Дилюк нерво выдыхает, когда узнает в девочке их местную звезду - она частно даёт уличные представления с пением, веселя прохожих. —Ребенок? - удивляется Кэйа, на секунду позабыв о желании приковать ее к стене наручниками. —Я вам ничего не скажу, глупые вы люди! И орудия твоего... не боюсь. - девчушка гневно топает ногой, глядя на блестящий во свете лампы меч. Рагнвиндр благодарит ее в мыслях, что ей хватает ума не выдавать личность Дилюка. Но вот узнать, почему она вообще отправилась с остальными на такое опасное задание, непременно стоит. Наверняка снова ослушалась родителей и тайком отправилась вместе со всеми. Вот ведь непослушная! —Сядь на стул... мм, у тебя имя есть? - голос Альбериха смягчается, когда он видит ее страх. Он ожидал увидеть феникса, по человеческим меркам, лет восемнадцати, но никак не ребенка! —Ничего не скажу, я буду молчать! —Ох... Тяжеловато, конечно... - Альберих как бы невзначай проводит изящными пальцами по лезвию меча. - И если понадобится, я ведь могу прибегнуть к серьезным... методам. В глазах девочки пробегает страх и она на дрожащих ногах подходит к стулу. Сев, негромко произносит свое имя. —Я Лу... —Что ж... Лу... Если будешь хорошо себя вести, то обещаю не прибегать... К крайним мерам. - меч сверкает в свете лампы, когда Кэйа убирает его в ножны, и Лу, вжавшись в стул, безмолвно соглашается. Внезапно откуда-то сверху доносятся шаги и полминуты спустя в проеме показывается лицо одного из охотников. —П-простите, что отвлекаю, капитан... Но магистр хочет видеть вас сейчас... —Сейчас? - устало выдыхает Альберих, потирая переносицу. Ему срочно нужно пять чашек крепкого кофе и таблетка от головной боли. - Хорошо, иду. Проследишь? - обращается к Дилюку. Тот кивает и Кэйа в спешке покидает темницу в компании новоприбывшего. —Господин Дилюк! - красноволосый двумя шагами преодолевает оставшееся между ними расстояния. - Господин Дилюк, они же не убьют меня? - девочка, сидя на стуле, цепляется руками за его форму. —Нет, конечно нет, Лу. - Рагнвиндр успокаивающе поглаживает девушку по голове. В ее черных, как сама бездна, глазах, плещется бесконечное отчаяние вперемешку с болью и страхом. - Они тебя и пальцем не тронут... - черноволосая прижимается к нему ещё крепче, будто он для нее спасительный круг. - Я обязательно помогу тебе освободиться. Обещаю, что они не посмеют навредить тебе... Но, Лу, почему ты ослушалась родителей? Ты слишком мала и неопытна для подобного. - его мягкие поглаживания успокаивают ее, и постепенно девочка успокаивается. —Потому что я тоже хочу участвовать в этом! Эти глупые люди бесцеремонно крадут наши нефриты! И бабушке хуже становится из-за их недостатка... - шепчет Лу и на ее глазах скапливаются непролитые слезы. Для фениксов нефриты - жизнь. Они даруют им энергию, без них они просто погибнут. Фениксы оберегали их столетиями, но потом пришли люди и просто украли их. Чем меньше камней - тем меньше энергии они даруют птицам. И поэтому они совершают на них набеги - мести ради. Нападать на людей прямо на острове во имя спасения нефритов очень неблагоразумно, ведь во время боя высок шанс повредить сами нефриты. А их поломка то же самое, что сильнейшая физическая усталость. Если же камень просто затухает, то перестает давать энергию, а если ломается, то забирает часть жизненной силы фениксов. А люди так грубо забирают их, не задумываясь о том, что они могут быть для кого-то источником жизни. Людям всегда все равно на других и беспокоятся они о своей собственной шкуре. —Лу, малышка, тебе категорически запрещено участвовать в этом до совершеннолетия. Видишь же, к каким последствиям это может привести... - шепчет Рагнвиндр, поглаживая девчушку. Лу что-то неразборчиво бормочет в свое оправдание, пока рука Дилюка мягко поглаживает ее волосы. Он с искренним сочувствием осматривает ее раненое крыло, из которого струёй течет кровь. Это может стать проблемой, когда он высвободит ее. С раненым крылом тяжко будет лететь до дома. Но ничего, это решаемо. Вскоре сверху раздаются приглушённые голоса, дверь со скрипом отворяется и Кэйа Альберих, попрощавшись с неким собеседником, возвращается обратно. Дилюк уже стоит поодаль, оперевшись спиной о стену, а Лу в молчаливом гневе сверлит поверхность стола. —Ах, неужели совсем ничего не сказала за это время? - наигранно удивляется Кэйа, садясь на свое место. Лу упорно молчит. —Ни слова. - безразлично отвечает Дилюк. Альберих устало потирает переносицу. Видимо, долго ему придется возиться с пленной. —Так, к делу. - Альберих лепит на лицо самую беззаботную и милую улыбку. - Лу, малышка, скажи, есть ли у вашего главаря слабые места? Или ты знаешь что-то о причине вашей ненависти к людям? Лу упорно молчит. Что ж, видимо долго придется ее уговаривать. Это будет стоить ему сна и здоровья. Джинн просто обязана выплатить ему премию!