Охота за златокрылым фениксом

В тот вечер они более не обмолвились ни единым словом и разошлись. Последующую неделю Кэйа был по горло занят разгрузкой того беспорядка, учиненного врагами. Бо́льшую часть зданий удалось восстановить, но раненых до сих пор не вылечили. Барбара и ещё несколько врачей работали, не покладая рук, стараясь как можно быстрее поставить на ноги солдат, но получалось отнюдь слабовато. Вкупе с вечным холодом и болезнью, витающей над городом, лечение шло слишком медленно. С Дилюком на протяжении этих дней Альберих виделся раза три, но тот, не менее загруженный работой, чем сам капитан, не мог удостоить его лишним вниманием. Да и, судя по выражению его лица, не то чтобы грезил этим. И вот наступает долгожданный вечер. По тучам над головой не выявить, когда восходит солнце, а когда на небосводе занимается луна. Ни звёзд, ни луны, ни солнца, ни голубизны - ничего, кроме тяжёлых, угрожающе нависающих туч. Потянувшись после долгого рабочего дня, капитан окидывает взором таверну. Сегодня она была доделана. К счастью, особо сильных повреждений, как казалось изначально, не было. И это отличный шанс пропустить стаканчик-другой за барной стойкой с фальшивой улыбкой на лице в окружении коллег. Так Кэйа и делает, под расслабленный хохот сотоварищей отворяя дверь таверны. Чарльз уже держит наготове несколько бокалов и бутылок лучшего вина. Солдаты, пряча в натянутых улыбках всю усталость дня, с радостью принимаются разбирать бокалы. Альберих же, прислонившись к стене у двери, покорно ожидает свой очереди. Среди этой толпы он неосознанно ищет одного человека, заведомо зная, что он вряд ли придет сюда. Дилюк - тот тип людей, кому ты можешь рассказать о своих проблемах, не надеясь найти утешающую поддержку. Он просто слушает, не перебивая, и, на удивление, это помогает лучше словесных «все будет хорошо» и «ты обязательно справишься». Такой же была Розария... Но болезнь никого не щадит и забирает жизни слишком безжалостно. Основная масса людей уже расселась по столикам с кружками вина в руке, о чем-то переговариваясь. Кэйа стоит на месте, сложив руки на груди, и ищет взглядом знакомый всплеск огненных волос. И он его находит. Дилюк, кажется, пришел последним, потому-то Альберих его и не заметил сначала. Дилюк сидит где-то в углу таверны, явно незаинтересованный в нахождении здесь, и попивает из стакана что-то. Наверняка это не вино, ведь его Дилюк ненавидит. Кэйа, обрадованный находкой своего товарища, направляется к нему, попутно прикупив бутылку вина. —О, а я тебя выискиваю. Давно мы не болтали о том, о сём. —Ага. Я был бы не прочь растянуть сие удовольствие подольше. - Дилюк сразу заметил бутылку алкоголя в руке подошедшего, и тут же скривил нос в отвращении. В голову молниеносно влетело воспоминание того, чем закончилась его предыдущая попойка, и повторять это событие Дилюку не очень-то хочется. —Мне нравится твой юмор! - восклицает капитан и присаживается на соседний стул. Дилюк старательно вжимается спиной в спинку стула, желая отодвинуться от этого человека как можно дальше. - Не желаешь вып... —Я не пью, если не забыли. —Эх, но я пытался.... - театрально вздыхает капитан, откупоривая бутылку. Стоит пробке со стуком приземлиться на стол, как в нос ударяет неприятный запах спиртного. Дилюк показательно отворачивается. —И для чего явились? - Дилюк бросает на бутылку смертоносные взгляды. Вино в ней какое-то подозрительное. Точно ведь хочет сожрать! —Неужели я не могу пообщаться со своим товарищем за кружкой вина? - улыбается капитан, поднося к губам мерзко пахнущий напиток. Дилюк едва не прикусывает язык. Нужно же налаживать межрасовые взаимоотношения ради дальнейшей выгоды! Нельзя позволять ненависти управлять разумом. И, как бы ни хотелось, но строить хоть сколько-то напоминающие дружеские отношения необходимо, иначе не видать ему ни планов, ни возможности видеться с Лу. Последнее потерять особенно не хочется. Дилюк с трудом сглатывает рвущийся на свободу ядовитый ком презрения и ненависти. Нужно проявлять чуточку больше дружелюбия и сделать вид, что не хочешь сломать ему несколько (все) костей. Дилюк решает отмолчаться, чтобы не дай Архонт случайно не плюнуться ядом. —Какой-то ты молчаливый, скучно же. Давай поговорим. - проговаривает капитан, сделав очередной глоток. Алкоголь приятной волной горечи прокатывается в горле, дарит эфемерное ощущение удовольствия. —И о чем ты... - Дилюк осекается, осознавая, что на людях разговаривать без формальностей не допустимо. - вы планируете поговорить? О погоде или о том, как сильно хотите напиться в стельку? Ну вот, снова неконтролируемый яд. Нужно быть сосредоточеннее. —Да обо всем. О работе, о ваших душевных терзаниях... - картинно говорит капитан, маленькими глотками потягивая вино. —Вы решили стать моим личным психологом? —Нет, просто мне стоит меньше злоупотреблять алкоголем. Дилюк чувствует, что в помещении становится слишком душно. —Вы правы. Это действительно необходимо, если желаете прожить ещё пару лет. Берегитесь, как бы раньше времени ее не лишились. - скрыто угрожать капитану - прекрасно. Можно без зазрения совести говорить о смерти, не боясь получить мечом в грудь. —С этими никчемными птицами я в любом случае до старости не доживу. Душно становится до того, что Дилюку перестает хватать кислорода и он не замечает презрения к своему роду в голосе напротив. Его будто заперли в стеклянном кубе и опустили на дно лавового озера. Конечно, для фениксов, порождений огня, подобное нормально, но лишь в случае явления их птичьей формы. —Согласен. Наверное, в нынешних условиях жить во всем этом дерьме очень непросто. Выживает сильнейший, так? - Дилюк теряет смысл слов, стоит лишь им слететь с кончика языка. Мысли в голове становятся все мутнее и мутнее, словно кто-то их большой палкой перемешал в котле. —Более чем! С месяц назад у нас один из солдат... Душно становится до помутнения перед глазами. Сделать и вздоха не получается, его кожа словно вот-вот вспыхнет пламенем. Дилюк, бросив тихое «нужно выйти» стремглав бросается к выходу, почти не стоя на ногах. Удушение слишком невыносимо. Оно металлическими цепями обвивается вокруг горла, вжимаясь острыми шипами под кожу. Свежий ледяной воздух не избавляет, но помогает справиться с этим - тело до сих пор как будто горит, но с каждым вздохом вечернего воздуха дышать становится легче. Руки сотрясаются в мелкой дрожи и хочется просто взять, да содрать с себя всю одежду к чертям! Так жарко ему не было даже в воплощении феникса. Тихо, обращаясь к самому себе, он бормочет: —Что... это? *** Кэйа видел, как от жара краснеет лицо напротив и как его глаза начинают покрываться пеленой. Тот самый талисман, якобы предназначенный для внушения большей уверенности, на самом же деле является сырой разработкой Альбедо, предназначенной для выявления личности фениксов. Но в силу своей недоработки и ранней версии, этот прибор работает отнюдь слабовато, поэтому может среагировать не когда нужно, а когда захочется. И по этой причине Кэйа реагирует на этот внезапный всплеск чего бы то ни было довольно скептично. Конечно, Джинн уже наложила на Дилюка парочку сомнительных подозрений, но Альберих верить им не собирается. Ну какой из Дилюка феникс, в конце концов? Да и стал бы феникс добровольно соваться в земли людей? Нет, конечно же нет. Эта безделушка едва ли сработает в случае необходимости. Она ведь ведёт себя очень капризно вне зависимости, являешься ли ты фениксом или человеком, потому и верить в ее работоспособность все равно, что верить в сиюминутный приход Барбатоса. Но он пообещал Джинн, что проследит за ним. Поэтому, несмотря на свое желание верить себе, Кэйа поднимается с места, с разочарованным вздохом отставляет в сторону недопитую бутылку вина и под подозрительные шепотки коллег выходит на улицу следом. Дилюк, прислонившись спиной к стене, пытается отдышаться. Его лицо сравнимо только с его собственным после употребления третьей бутылки вина подряд. —Дилюк, что с тобой? Тебе нехорошо? —Да, я... в норме... просто что-то слишком душно стало, вот и вышел. - Дилюк не смотрит в сторону капитана. В руках, скрывая от самого Кэйи, он сжимает тот самый талисман. Он горит и полыхает, но Дилюк не планирует спасать себя от нее. Он уже понял, что эта штука каким-то образом связана с его огненным «я». Он почувствовал, как эта монета вытягивает его внутреннего огненного демона наружу, сквозь мясо и кости. Но ведь Кэйе этого знать совсем необязательно, правда? —Ты уверен? Выглядишь... хило. - подмечает Альберих. Попутно с искренним желанием верить себе и волноваться за друга он глазами скользить по его лицу и телу в поисках признаков принадлежности к птичьей расе. Ничего. Никаких намеков, даже малейших. У Дилюка нет перьев, клюва или огненных крыльев. Он смотрится вполне себе обыденно, не считая, что сейчас выглядит... горячо. В прямом смысле слова. —Говорю же, душно стало. - невзирая на возможность сгореть здесь дотла, Дилюк не покажет этого. Нельзя дать ни малейшего намёка, что он и есть тот, кого этот капитан так желает отыскать. Кэйа со скептицизмом вглядывается в его лицо, что постепенно начинает приходить в себя. Оттенок красного становится бледнее, дыхание более ровным, а фразы - не такими прерывистыми. По задумке это устройство должно «возбудить» внутреннего феникса, что приведет к полному или частичному перевоплощению из человека в птицу. Но на Дилюке ровно ноль признаков причастности к фениксам, а значит, что он им и не является. —Постою с тобой, а то вдруг похитят. - Альберих оказывается совсем рядом, прислоняясь спиной к стене. —А ты полон веры в мою силу. - усмехается Рагнвиндр. Он незаметно убирает талисман в карман, чтобы не дай Архонт Кэйа не заметил, что эта вещица ведёт себя странно. И... Неужели люди начали догадываться о его истинном происхождении, раз дали эту штуковину? Если так, то личность Дилюка в опасности и ему срочно нужно научиться скрываться тщательнее. И заметил ли Альберих причину его странного поведения? Он, конечно, мог решить, что ему и правда плохо стало, но... Думать, что случится, если «но» окажется неприятной действительностью, Дилюк не стал. Сейчас необходимо придумать правдивую ложь, почему же ему стало нехорошо до степени удушья. Но правдивой в голову не лезет, а придумать надо срочно. —У меня аллергия на спиртное. Я его в малых количествах стараюсь игнорировать, но когда его процент в воздухе слишком высок, а окна в помещении закрыты, мой организм может выдать что-то такое. - выдает он, совершенно не уверенный в том, что ему проверят. —Правда? Тогда почему ты пошел в таверну, где этого алкоголя в избытке? Чёрт. А об этом Дилюк не подумал.