Охота за златокрылым фениксом

Группа из шести человек и лошадей вскоре отправляется за стены в экспедицию ради разведки. Порождения тьмы уже давно истреблены, но кто может дать гарантию, что их нет вне Мондштадта и что в один миг они вновь не нанесут сокрушительный удар? Лучше перестраховаться, чем после разгребать последствия. Во главе группы поставили Дилюка и Кэйю, чему первый был не очень рад. И выражение его лица всячески показывало это. —Да не будь занудой, Дилюк. Это всего лишь экспедиция, которая не продлится дольше четырех дней, ну. Нам просто нужно тщательно проверить ближайшие окрестности и по возможности собрать некоторые ресурсы. - Кэйа сверяется с желтоватого оттенка картой, задумчиво оглядывая точку у подножия Драконьего хребта, затем подзывает нездорово бледного Свена и что-то ему говорит полушепотом. Дилюк в суть их диалога не вникает, но ему отчётливо заметен беспорядочный бег зрачков охотника и слегка подрагивающие пальцы. И его взгляд. Он старается сосредоточиться на капитане, но внимание его едва ли не каждые пять секунд цепляется в волосах Дилюка. Фениксу это кажется странным, ведь, даже взяв в расчет его необычайной красоты внешность, подобные взгляды даже с натяжкой любованием не назовешь. И говорит Свен как-то сбивчиво и быстро, словно хочет поскорее отделаться от капитана и сбежать на край мира, а подрагивающие пальцы выдают в нем волнение с головой. Это не ускользает от внимания Кэйи. —Эй, Свен, всё в порядке? Как-то ты нездорово выглядишь. —Д-да, капитан, я в н-норме, вам н-не о чем беспокоиться... - с заиканием отвечает Свен, пока его глаза нервно бегают от одного угла карты до другого. —Ты уверен? - с волнением отзывается Драфф, равняя свою лошадь с лошадью Свена. - Я тоже заметил, что ты странно себя ведёшь с начала экспедиции. —Да н-нет, все в порядке, п-просто задумался немного... - неуверенно отвечает Свен, стараясь не поднимать взгляда от карты. Дилюку это тоже кажется подозрительным, потому, подогнав скакуна к Свену, он хватает его за плечо и притягивает к себе. —Смотри мне в глаза. Свен бледнеет пуще прежнего и теперь цвет его лица не отличить от белоснежного известняка. Зрачки начинают неистово биться в глазах, словно они - насильно запертые в клетке души, что не познают покоя, если их не освободить. И страх. В его глазах страха, подобно у загнанной в тупик лани пред стаей голодных волков. Много страха. —Я... Со м-мной в-все в порядке, г-г-господин Д-Дилюк. —Хм... - Дилюк внимательно вглядывается в глубину очей Свена в попытке выяснить, подвергся ли он воздействию темных сил. Свену кажется, что его сердце сейчас остановится. В глазах Дилюка так и плещется желание уничтожить здесь всё подчистую. Свен почти видит, как вместо зрачков у него формируются зловещие черепа с жестокой ухмылкой. Ему чертовски страшно. Рассказать об этом он тоже не может - мало ли что после этого феникс сотворит с их беззащитными против него жизнями? Вот и остаётся, что хранить этот страшнейший секрет в сердце, которое грозит в любую секунду перестать биться. —Что ты высматриваешь, Дилюк? - минуту спустя подаёт голос капитан. —Хм... Мне показалось, что он мог подцепить где-нибудь яд чудовищ бездны. Он способен затуманивать разум, а заметить его не так-то сложно - в глазах заражённого обычно мелькают черные тени. Но, должно быть, я ошибся. - и он отпускает застывшего Свена, который сиюминутно спешит встать в другой конец их группы. —Ты и такое знаешь? Удивительно, - искренне восхищается Кэйа, пока Свен в конце всего шествия думает над тем, какая ему уготована погибель. —Если Вы не столь осведомлены, как я, это ещё не гарантирует статус мудреца. - выдает порцию завуалированной шутки над интеллектом капитана Дилюк. —Что ты, я не вру. Подобные знания, несомненно, полезны, и обладает ими не каждый. Кажется, шутки он не заметил. Дилюку же лучше - внутри него весело пляшет чертёнок. Свен в конце группы старается не смотреть на Дилюка, иначе точно раньше времени умереть можно. Кэйа вновь устремляет взор на видавшую лучшие времена карту, что-то мысленно сопоставляя и обдумывая. Дилюк рядом всеми силами подавляет волю мозга подсунуть то злосчастное воспоминание снова. Оно все рвется, хочет дать о себе знать, а сознание, напротив, желает его засунуть в самые недра мыслительных глубин. Если уж одно имя этого капитана из чужих уст побуждает эту картину предстать перед глазами, то можно лишь гадать, как тяжко придется фениксу на протяжении нескольких дней бок о бок шествовать с Кэйей! —Метров через двести сворачиваем влево, - оповещает всех Альберих, не сводя глаз с точки у подножия хребта немногим выше ущелья Дадаупа. —Капитан, нам стоит разбить лагерь? - подаёт голос одна из немногих женских персон их охотничьего коллектива. —Несомненно, Айлин. Если память не подводит, то там есть залежи руды. Нам необходимо собрать их. «Какой, к черту, лагерь, если среди вас настоящее чудовище бродит?!» - в мыслях ломает голову Свен. Дилюк в начале их процессии как ни в чем не бывало поправляет лошадиную упряжку, словно совершенно точно не собирается уничтожать род человеческий. —Отлично... Наши лошади и без того слабы, им следует отдохнуть. - Айлин с нежностью поглаживает широкую шею пегой лошади, на что та отзывается усталым фырканьем. —Ты ведь не забыла взять для них овса? - спрашивает Альберих, наконец оторвавшись от созерцания невидимой точки на карте. —Нет, капитан, ни в коем случае. Это было первым, что я погрузила в повозку. —Как всегда, в первую очередь думаешь о животинках, - слабо смеётся капитан, слегка похлопав своего черного скакуна по голове. «Вот именно! О своих жизнях сейчас волноваться стоит, вашу ж мать!» - продолжает мысленно негодовать Свен, старательно успокаивая волнение в груди, что никак не желает утихомириваться. Дилюк совершенно незаинтересованно оглядывает скудный промёрзший пейзаж, погруженный в раздумья. С собой, помимо провианта, они взяли оружие с самодельными бомбами со специальным порошком, который запросто может нейтрализовать противников. Против фениксов это абсолютно бесполезно, но для сражения с иными противниками это действует отлично. И, чтобы наконец-то спустя столько потраченного впустую времени начать хоть как-то претворять свой план в жизнь, Дилюку необходимо ослабить команду. Для этого стоит лишь немного подпортить эти самые бомбы... По своей сути это даже не бомбы, а круглой формы стеклянные склянки с фиолетовым порошком внутри. И, как и любая склянка, эти бомбы имеют отверстие с пробкой, через которую в них засыпают порошок. А чтобы подпортить их, нужно лишь добавить в склянки каплю прозрачного яда, который в мгновение Ока приведет порошок в негодность и даже против самых слабых врагов они станут бесполезны. Благодаря структуре прозрачности, их присутствие в «бомбах» будет незаметно. Необходимо лишь остаться один на один с оружием... —Так, уже через сотню метров поворот, не пропустите. - вновь оповещает Кэйа. Охотники одновременно отзываются сухим «так точно». Один лишь Свен звучит с натяжкой, слабо, с толикой страха. Но, кажется, остальным нет до этого дела - вдалеке уже маячит заветная тропинка. *** Лагерь возводят довольно быстро. Айлин разгружает продукты, Драфф вместе с все ещё не пришедшим в себя Свеном и уставшим Лоуренсом отправляется в лес за дровами, а Кэйа совершает последние штрихи в воздвижении палаток. Дилюка, к его великому счастью, отправляют перепроверить оружие. И тут ему вновь улыбнулась удача - ушедшие за дровами бомб не взяли. Повозка была хорошо спрятана за большим раскидистым кустом, за которым маленькая пакость злобного феникса незаметна. Перебрав все склянки-кругляши Дилюк добавил в них по капле прозрачной жидкости, которая, соприкоснувшись с порошком, шипением расползалась и исчезла в нем. Теперь, как ни пытайся, а ожидаемого эффекта от них не получишь даже молитвой всем Семерым одновременно. Благо хоть, что лошади, видевшие все эти злодеяния, говорить не умеют, иначе его замысел пошел бы крахом. Спасибо, Семеро и Золотая богиня, что эти твари неразумны! —Слушайте, - слышится спустя пятнадцать минут манипуляций с бомбами со стороны палаток, - со Свеном точно что-то не так. Он заикается в каждом предложении и выразить мысль не в силах. —С-со мной в-все в порядке! - протестует Свен дрожащим голосом. Дилюк же, закончив «проверку», возвращается к остальным. При виде вышедшего из тьмы Дилюка Свен едва не падает на землю, воззрившись на него округлившимися глазами. —Свен, Лоуренс прав. С тобой точно что-то не так... - задумчиво произносит Альберих, оглядывая дрожащего с ног до головы охотника внимательным взглядом. —Это было ясно ещё давно, капитан. - фыркает Дилюк, приподняв бровь. Его алые, полыхающие пламенем глаза на долю секунды встречаются с насмерть перепуганными Свена и тот едва удерживается, чтобы сей же час не рухнуть коленями на промерзлую землю. —Так, Свен, иди отдохни. По-моему, у тебя уже голова не соображает от переутомления. Джинн как-то говорила, что ты зачастил ночами не спать. —Д-Да, наверное... - тихо отзывается тот, нехотя двинувшись к одной из четырех палаток. Его взгляд все тот же - напуганный, ошарашенный и неверящий, словно ему довелось увидеть пришествие всех Семерых и Золотой богини разом. —По-моему, Свену стоило отказаться от экспедиции, если он ощущает себя... плохо. - констатирует Драфф, усаживаясь на покрытое тонким слоем льда поваленное бревно, перед которым Айлин усердно складывает импровизированный костер. —Очевидно. Он молчит и не говорит, что случилось. - садится подле Лоуренс. —Возможно, Свен действительно лишь переутомился. От недосыпа нередки случаи помутнения рассудка. - гласит Альберих, садясь рядом. Дилюк следует его примеру, внутренне желая поскорее отправиться на боковую. —Ну, ну, не стоит сейчас раздумывать над тараканами в головах других. - отзывается Айлин в момент, когда на дровах вспыхивает огонек. - Лучше позаботьтесь о том, чтобы не лечь спать голодными, - и девушка водружает над костром котелок. *** После ужина и утомительных разговоров о том о сём все, наконец, расходятся по палаткам. Однако возникает немаловажная проблема: в их экспедиции шесть человек, а палаток, к несчастью, на две меньше. В одной из них почивает Айлин, в другой в беспокойном сне пребывает Свен, в третью сразу после ужина отправляются Драфф и Лоуренс. Остаётся лишь... Ох, ну почему Золотая богиня столь неблагосклонна к несчастному фениксу? —Не стой на месте, Дилюк, уже поздно. Пошли спать. - толкает его в плечо Кэйа, и Дилюк еле сдерживается, чтобы не толкнуть этого невыносимого на угли тлеющего костра. —Кхм... Иду, капитан. Их палатка оказывается немного больше остальных, что несомненно радует Дилюка: чем больше места, тем меньше шанс наткнуться посреди ночи на спящего Кэйю. Земля устлана слоем теплых звериных шкур, на которых можно с комфортом отоспаться. Кэйа засыпает почти моментально, а вот феникс спустя полтора часа не может глаз сомкнуть. Что-то не так... В темнице и он, и Лу слышали отчётливый звон, и сразу после этого один из охотников стал вести себя крайне подозрительно. Его зашуганный взгляд и бегающие зрачки явно не от недосыпа появились. Ниточка связывает эти события воедино и получившаяся картина Дилюку ой как не нравится. Если его по случайности засекли, то это грозит необратимыми последствиями и отнюдь не позитивными. Эта мысль кружит вокруг сознания, как ястреб над зайцем в поле, что в один миг Дилюк пропускает, как Кэйа бесцеремонно утыкается ему в шею, что-то сонно бормоча. Его руки незаметно обвивают талию феникса и тот едва не запускает в капитана сферу огненной энергии. —Кэйа, если ты решил использовать меня в качестве подушки, то сразу говорю, что я категорически против. - строго проговаривает полушепотом Дилюк, но, кажется, Альберих этого не слышит. —Холод... изнутри... - бормочет под нос. —Холод? Кэйа, мы лежим на земле на слое шкур под навесом, не пропускающим мороз, одетые в охотничьи костюмы, дарующие тебе тепло. Неужто так уж холодно? - сквозь зубы произносит Дилюк, содрогаясь всем телом. Именно подобных ночных объятий он боялся больше всего. —Умирает... Не желаю... - продолжает бормотать тот, крепче сжимая Рагнвиндра. —Чёрт, ты спишь... - доходит до феникса и он глубоко вздыхает. Выпутаться из рук капитана сейчас равно что пытаться голыми руками одолеть разъярённого медведя. —Тепло... С тобой... —Я же пиро глазом обладаю, это естественно... - досадно произносит Рагнвиндр, покорно смиряясь со своей участью. Жаркое дыхание на затылке отчего-то вызывает табун мурашек по спине. То треклятое воспоминание вспыхивает перед глазами вновь.