Охота за златокрылым фениксом

Полчаса. Целых полчаса проходит, пока Рагнвиндр думает над тем, как выпутаться из захвата капитана кавалерии без кавалерии, напрочь позабыв о безрадостных догадках своего ума. А Кэйа хватки не теряет. Он все ещё дышит куда-то в затылок, что-то бормоча. И, судя по прерывистым вздохам, снится ему что-то отнюдь не позитивное. Дилюк же, как рыба в сети, все не может решить, как ему аккуратно вывернуться из пут нежелательных объятий. —Что ж тебе... Приспичило меня как подушку использовать... - шепотом негодует Дилюк, хмуря брови. Уже становится порядком жарко в таком крепком переплетении рук на животе. Как ни погляди, а ситуация довольно... интересная. Двое мужчин, сокрытые широким навесом, лежат вплотную друг к другу на покрывале шкур. И, зайди сюда кто-нибудь, наверняка решит, будто они - любовники. Да уж, угодило же лидера смертоносных существ, детей Солнца, попасть в подобное незавидное положение. Но вот хватка становится слабее и кажется, что Альберих слегка отстраняется. Дилюк мысленно возносит благодарственную молитву всем небожителям Селестии и быстренько освобождается от лишних прикосновений. Заснуть решительно не получится, потому феникс покидает укрытие, дабы немного развеяться. Улица холодна, но для огненной птицы с огненным глазом бога это не приносит и малейшего дискомфорта. Ощущение чужих рук все ещё не сходит с тела и Дилюк дёргает плечами. Не помогает, но он пытался. Где-то вдали кричат сычи, чей крик эхом разносится по округе. С их потухшего костра до сих пор тянется вверх тоненькая полоса дыма, уносящая с собой редкую атмосферу уюта и тепла. Разум очищается вместе с тем, как острые порывы ледяного ветра безжалостно колышат обнаженные ветви деревьев. Ещё каких-то десять лет назад вся природа пестрела многообразием красок - от бледно-зелёного в стеблях одуванчиков до ярко-алого в лепестках цветущих астр. А сейчас что? Голые деревья, покрытые тонким слоем инея, да промёрзшая земля, много лет не видевшая солнечного света. Даже животные - и те уже давно не высовывали носа из своих убежищ. Унылая картина. Вдруг за спиной слышится подозрительное шуршание и уже пару секунд спустя из палатки выходит нарушитель безмятежного отдыха феникса. Кэйа, зевая и потирая шею, движется прямо к нему. Это решительно ни в какие ворота не лезет - что во сне, что во время бодрствования совсем покоя не даёт. —О, Дилюк, почему не спишь? До утра ещё далеко. —Тоже самое хочу спросить у тебя. - сквозь сжатые зубы цедит Дилюк, стараясь не глядеть на объект всех своих невзгод. —Я? Ах, порою сны бывают чересчур чудны́, что после них и спать-то более не захочешь. - разминает затёкшие руки капитан, поравнявшись с Рагнвиндром. В мгновение Ока безмятежность природы тускнеет, стоит Кэйе встать рядом. —Мхм. - только и отвечает Дилюк. Сейчас один из тех моментов, когда видеть Альбериха хочется меньше всего. Или, если быть точнее, вообще не хочется. Но капитан не уходит. Стоит рядом, созерцая унылый пейзаж холодного мира, совершенно точно не планируя застрелиться арбалетом. Жаль. Дилюк явственно ощущает, как то треклятое воспоминание, временно погрузившееся на дно, решило всплыть вновь. Ему абсолютно точно не стоит фотопленкой плыть перед глазами, потому феникс отворачивается, словно не желая видеть Кэйю. А картина таверны, мягкого поцелуя и откровенного блаженства вновь предстает перед взором, как наяву. Когда силы человечества будут подорваны и город можно будет предать пламени, Дилюк первым делом сожжёт ту треклятую таверну, чтобы и пепла не осталось. —Только не говори, что ты снова хочешь сбежать? - тихо спрашивает Альберих у самого уха. —Я не... сбегаю. Просто задумался слегка. - не громче него произносит Дилюк, поворачиваясь обратно и почти ощущая дыхание на своей коже. Мурашки целой толпой проносятся по спине, а руки отчего-то начинают подрагивать. Стоит лишь подумать о том, насколько Кэйа сейчас близок к нему, как сердце начинает безостановочно стучать сумасшедшей скоростью. Это так... странно и нетипично! Возможно, это лишь новый этап ненависти к человеку, когда организм настолько изведен яростью, что решает перемешать все твои чувства и негативные заменить на более позитивные? Но когда его пронзительные синие глаза, так пленительно пускающие корни в сознание, оказывается рядом, Дилюк напрочь откидывает эту идею. Взгляд, слегка печальный, скользит по всему лицу, оставляя болезненные ожоги, пока Дилюка пронзает сотней огненных игл, а разум лихорадочно кричит: «Остановись-остановись! Уйди же, уйди!». Тело пронзает электричеством, лишающим движения, когда этот синий, тянущий на самое дно радужки взгляд впивается в огонь глаз напротив. Дилюк окончательно теряется в том, что ему следует испытывать, а что стоит пресечь на корню. Все чувства разом обостряются и смешиваются в единый ком, из которого ни конкретной нити не вытащить, ни распустить. Просто. Кэйа. Так. Чертовски. Близко. И это буквально сводит с ума, заставляя сердце совершать кульбит за кульбитом! Кажется, Дилюку нужен психиатр, ведь то, что он ощущает, точно не что-то правильное. Так быть не должно. А Кэйа тем временем, ощущающий нечто похожее, приглушённо произносит: —Ты только больше не сбегай, хорошо? —Я... Что... Н-не собираюсь сбегать... —Я не шучу. Не сбегай от меня больше, - он становится ещё ближе и Дилюк невольно врезается спиной в ствол дерева. - Это доставляет мне боль... Я не хочу снова ощущать это... Ау, кто-нибудь знает, что происходит? Дилюк - точно нет. Кэйа - тоже. Они оба не в состоянии понять происходящее, которое в одночасье перевернулось с ног на голову, перемешав все мысли, чувства и невысказанные слова. Дилюк ловит себя на безумной мысли: если сейчас вдруг Кэйа решит совершить что-то глупое, из ряда вон выходящее и противоречащее всем границам - он позволит, беспрекословно и всецело. Одна лишь эта догадка пронзает, как гром разрезает небеса. Теперь Рагнвиндр может полноправно считать себя съехавшим с катушек, потому что это ненормально! Все, что он чувствует сейчас - ненормально! —Я не сбегаю. - Дилюк старается говорить ровно, но голос, подобно беспокойному океану, дрожит. —Хорошо... - в глазах Кэйи вспыхивают огоньки облегчения. - Я... Надеюсь, что ты правда больше не сбежишь... И он отстраняется. Время снова начинает идти своим ходом, а все мысли мгновенно расставляются ровно по полочкам. Сердце все ещё бешено колотится, но кислорода становится больше. Дрожащие пальцы нервно сжимают кору дерева за спиной, и Дилюк готов поклясться жизнью, что после такого на нем точно останутся маленькие вмятины. —Вставать рано... Я пойду... - с печальной полуулыбкой говорит Кэйа и в несколько шагов преодолевает расстояние до палатки. Дилюка мучает лишь один вопрос: какого черта только что произошло?... *** Через несколько часов вся их группа медленно и нехотя поднимается. Свен, до сих пор не пришедший в себя окончательно, больше не грозится стать заикой на всю жизнь, но взгляд его все ещё бегает между людьми, словно выискивая кого-то. А феникс, у которого случился полный переворот в сознании, совсем позабыл об этом! Да разве в таком состоянии можно о чем-то серьезном думать?! Он едва с собственными ощущениями в силах совладать! Теперь смотреть на Кэйю, восседающем на лошади, почти больно. Стоит бросить в его сторону мимолётный взгляд и в глубине вспыхивает бутон неизведанных ощущений. Точное, изведанных много лет назад, но сейчас совсем ненужных! Это Дилюку определенно точно не по душе, но и искоренить это нечто он тоже не может. Замкнутый круг, из которого нет выхода. Феникс теперь не уверен в том, что этот капитан столь уж ему ненавистен. По правде говоря, он уже ни в чем не уверен! Этот Кэйа Альберих, будь он неладен, все только рушит! Как ему удается так непринужденно вести себя после того, как он лично довел Дилюка до сумасшествия?! Нахал. —Тут неподалёку должны быть залежи железа... Стоит отправиться туда. - оповещает всех капитан, пока остальные загружаются на лошадей. Дилюк недалеко от него смотрит на его безмятежное лицо со смесью гнева и тихого отчаяния. Сейчас он бессилен против этого капитана и своих ощущений, так сильно походящих на то, что он испытывал много лет назад. Однако какие бы то ни было выводы делать поспешно, потому Дилюк делает несколько вдохов-выдохов, концентрируется на дыхании и устремляет взор куда-то в пасмурные дали. Дали, в которых на долю секунды вспыхивают точки красного, тут же исчезая в мрачных облаках. Рагнвиндр склоняет голову набок, щурится, силясь снова увидеть эти всполохи, но взору предстаёт все та же серая однообразная вершина небес. Показалось, должно быть. Только он желает отвести взгляд, как периферией ловит эти всполохи снова, теперь уже на целых две секунды. Этого оказывается достаточно, чтобы понять простую вещь: фениксы. Но Дилюк дал им понять в прошлый раз, что второе вторжение должно произойти не раньше, чем через полтора месяца! Неужели они ослушались своего лидера?... Но, кажется, никто из этой экспедиции не заметил угрозы. Дилюку же кажется, что его сердце ухает в тартарары, когда он понимает, что они отправились совершать набег без предводителя! Это опасно для них. Обычно Дилюк отдает им приказы, что и как рушить, чтобы нанести максимум вреда и, самое главное, - он их предостерегает от опасностей. Без него они едва ли смогут сплочённо свершить задуманное. —Что ты там высматриваешь? - неожиданно раздается справа и Дилюк невольно вздрагивает. —Ничего. - резко выдает Рагнвиндр и спешит отвести лошадь в сторону. Альберих же упрямо ведёт свою за ним. —Разве? Мне показалось, что ты чем-то встревожен... Если что-то произошло, то лучше скажи. —Все в порядке, капитан. Не о чем волноваться, - цедит сквозь зубы Рагнвиндр, хмуря брови. Кэйа сзади все не отстаёт от него, когда Дилюк встаёт в строй. —Точно? Как-то ты... —Все в полном порядке. Ничего сверхъестественного не случилось. Какой же приставучий, ну! Сжечь бы его прямо сейчас и прямо здесь, чтобы и пепла не осталось. Кэйа с несколько секунд смотрит на него вопросительно, потом пожимает плечами, мол, ладно, отстаю. А Дилюка теперь снедает изнутри волнение за то, что он увидел в небе. Если это действительно фениксы, то ни о каких четырех днях экспедиции и речи быть не может: пока не произошло ничего ужасного, необходимо как можно быстрее вернуться в город. Но вернуться сейчас нельзя и любые на то оправдания буду выглядеть подозрительно! Всё, голова готова расколоться на части под натиском плохого предзнаменования. Без него фениксы как человек без рук против толпы диких животных. Без четкого распределения позиций они грозятся попасть в коварные лапы людей! Нужно что-то предпринять, пока его род не понес нежелательных потерь. Обычно ещё до вторжения в город, по пути к нему, Дилюк раздает всем приказы и указывает на то, в какой части города кто лучше всего справится в зависимости от уровня развития их сил. Но теперь это грозит закончиться плохо.