Охота за златокрылым фениксом

Всю дорогу до места назначения Дилюк провел в состоянии онемения мозга. В его разуме, сплетаясь подобно изящному танцу аристократов, крутились собственные весьма неоднозначные мысли о капитане Кэйе, прежде яро ненавистном, и небезосновательные опасения за свой народ. Дилюк почти физически ощущал присутствие незримой тени опасности, нависшей над ним исполинской горой. Все норовя обернуться назад, он всякий раз одёргивал себя. Подобное поведение поистине нормальным не назовешь. Быть может, у него просто паранойя и на самом деле ничего ужасающего не произойдет?... *** И спустя сутки Дилюк понял, что он не прав. Это ощущение чего-то ужасающего все ещё следует за ним незримым спутником, любовно окутывая за плечи. И даже почти одержимые взгляды, бросаемые Свеном, не могли вывести его из подобия транса. Чем дольше и дальше от Мондштадта они находились в пути, тем сильнее росло это семя тревоги в груди. И никакие убеждения «это просто паранойя, фениксы не столь безрассудны и глупы, чтобы так запросто попасть в кованый капкан людей» не могли поменять хода сумасшедших мыслей. До конца экспедиции остаётся ещё один полный тревог и нервов день, во время которого Дилюку придётся отбиваться от назойливого капитана, так и норовящего вовлечь нелюдимого Рагнвиндра во всеобщую беседу за костром. —Да ну, Дилюк, не будь таким занудой! Неужто тебе совсем не скучно постоянно находиться в одиночестве? - слегка удивлённо спросил Кэйа, отыскав Дилюка в отдалении от остальных, сокрытого за плотно растущими кустами и деревьями. —Мх. Меня это не интересует. - безразлично отвечает Дилюк, неотрывно глядя в небо с напряжением и чутким вниманием. —Твои коллеги, между прочим, довольно-таки заинтересованы в твоей личности. За все это время ты ни с кем нормально не разговаривал. —Ага, очень... важная информация... - незаинтересованно бросил феникс, нахмурив брови. Его острый взгляд, подобно легендарному удару Мусо но хитотати электро архонта, пронзает пасмурные небеса. —И вообще, что такого ты все время высматриваешь? - Кэйа тотчас же следует примеру Дилюка, вонзив взгляд в небо. Но кроме серых однотонных туч и еле уловимого ощущения опасности, шлейфом тянущемуся по всей территории Тейвата, ничего узреть так и не удалось. Тоска, да и только. —Хм, да так. —По-моему, ты что-то знаешь, но упорно отмалчиваешься. Если это кас... —Г-господин Дилюк? - раздается сзади несмелый, тихий голос Свена, до сих пор источающий ауру настороженности. Оба мужчины поворачиваются к нему, и Свен сиюминутно бледнеет. —О, Свен, что-то случилось? - отвечает за феникса капитан, нацепив привычную дежурную улыбку. —Господин Дилюк, вас просят помочь, кажется... Перепроверить что-то... Ничего не ответив, Дилюк покоряется и уже несколько секунд спустя выходит из древесного «укрытия». Альберих было тоже собирается последовать за товарищем, как Свен неуверенно останавливается его, схватив за предплечье. —Свен? Все в порядке? - склоняет голову набок капитан с искоркой волнения в глазах. —Эм... Капитан, мне кажется, что вы должны это знать... Я больше не могу держать это в себе. Его голос, столь напуганный, тревожный и неуверенный, заставляет капитана пригвоздиться к земле. —Да? —Дело в том, что господин Дилюк... Ну, я слышал, как он с той девчонкой в темнице обсуждал свое проникновение в Мондштадт и на самом деле... господин Дилюк, кажется, один из фениксов... Сердце Кэйи делает кульбит и реверанс, но на губах появляется сочувствующая улыбка. —Свен, такого быть не может. За все время, что я провел с ним, я не заметил ни единого признака, указывающего на это. Неужели тебе совсем плохо? Может, Свен, тебе послышалось? Слуховые галлюцинации в наше время не редкость. —Да нет же, капитан! - голос срывается, но Свен тут же осекается, понизив громкость. - Это вовсе не иллюзия или мираж. Это произошло в день нашего отбытия в экспедицию. Я спустился в темницу, чтобы пленницу проверить, но случайно подслушал ее разговор с господином Дилюком. - Свен на секунду затихает, но после, набравшись большей храбрости, продолжает. - Он говорил о том, что может сжечь наш город. А ещё та девка упомянула, что Дилюк - и есть их главарь... Кэйа не понимает, что стоит ощущать в такой момент. Он все ещё не верит Свену, ведь для него эта информация сродни клевете на товарища, которому он доверяет. Альберих не один день провёл в компании Дилюка и ни разу всерьез не думал о том, что те глупые слухи могут оказаться страшной действительностью. Но, кажется, Свен не выглядит лжецом или больным. Его глаза наполнены страхом и тревогой, а то странное поведение теперь обретает четкость... Но такого же взаправду быть не может, так ведь? Дилюк... Кэйа поведал ему свои переживания и мысли, решился вновь довериться кому-то. Но получается, что все это - лишь золотая обёртка, за которой кроется жестокость, корысть и холод? Все построенные между ними хрупкие мосты доверия - ложь? Тот, кому Кэйа впервые за долгое время готов отдать часть своего сердца, однажды может безжалостно вырвать его? *** Холодная ночь окутывает землю, норовя заморозить все вокруг. Кэйа, лёжа на спине, битый час не может заснуть. Слова Свена, пронзившие мозг острым ножом, не дают покоя. Кэйа не хочет верить его словам. Он отказывается принимать их и все ещё считает их чем-то вроде галлюцинаций одного из охотников. Они живут в условиях, когда в любой момент тебя может подкосить болезнь, холод, голод или твой дом будет сожжён гигантскими огненными птицами, потому наличие у кого-либо слуховых иллюзий - не редкость. Такое вполне может быть, так почему Свену не могло показаться? Но что-то Кэйе мешает убеждать себя в этом. Словно пробка, не дающая этой мысли вылиться наружу. Она сидит где-то в глубине, как будто непризнанная, отторгнутая, неверная. Кэйа хочет думать, что все это ложь, но мозг лихорадочно твердит: «не ври самому себе». От этой мысли больно физически, морально, душевно и все в таком ключе. Сон при таких рассуждениях придет года эдак через три, потому, поднявшись с нагретого места, Кэйа выходит из палатки. Дилюк, должно быть, снова в полном одиночестве наслаждается тишиной и созерцает унылый ночной пейзаж природы. Стоит ли отыскать его?... Теперь Кэйе кажется, что любое действие и слово Дилюка несёт в себе подвох или угрозу, однако это не изменит бешеного ритма сердца и желания прикоснуться к столь изящным чертам лица. И действительно: Дилюк стоит за тем же укрытием кустов и деревьев, заложив руки за спину. Его пламенный взгляд устремлён в дальние горизонты, а на дне зрачков, похожих на бездонную пропасть, плещется задумчивость вперемешку с нечитаемыми эмоциями. —Дилюк? Тот даже не шелохнулся - лишь задумчивость в глазах рассеялась. —И снова ты. Преследуешь? —Несомненно. - Кэйа встаёт рядом почти вплотную, вновь улыбаясь, как ни в чем не бывало, пока сердце снова пускается в пляс. - Не надоело стоять тут и смотреть невесть на что? Дилюк ощущает что-то похожее. Сердце неистово хлопает фантомными крыльями, оставляя кровавые раны на внутренностях. И. Снова. Эти. Странные. Ощущения. Которые. Дилюк. Не. Хочет. Чувствовать. —Нет. Это помогает мне отдохнуть от тебя и ежедневной рутины. - однако голос его на последних силах держится бесстрастно и ровно. Будто ему плевать. Будто присутствие капитана в такой близости не будоражит сознание вспыхиванием воспоминаний минувших дней, а жар вовсе не разливается по венам. Будто он резко не осознал возможную причину этих чувств. Будто он не ненавидит себя за них. —Настолько уж я назойлив? Кэйа путается в ощущениях. Нужно ли бояться, ненавидеть, презирать Дилюка или поддаваться жару в теле, порывам и следовать зову сумасшедшего сердца? Дилюк не знает, стоит ли сжечь, отвернуться и ещё сильнее возненавидеть Кэйю или же поддаться странным желаниям и чувствам? Дилюк ничего не понимает. Кэйа становится ближе и между их лицами остаётся всего несколько сантиметров. Таких ничтожно маленьких, что вот-вот вся эта ситуация грозится повторить сцену в таверне. —Дилюк... - шепчет капитан, пронзая своими холодными и пленительно-прекрасными глазами. Такой... похожий на Дилюка. Они ведь совсем не разные. Похожие больше, чем хотелось бы. —Дилюк... - вновь повторяет он, и Дилюку кажется, что он готов сделать все, что тот пожелает, -...я знаю, кто ты на самом деле. Сердце падает в бездну, а затем зрачки расширяются неестественно сильно. Все эмоции, освобождённые плотиной разума, разом наполняют собой дно огненно-алой радужки феникса. Что говорить? Что делать? Стоит ли отвертеться? Но он уже знает... Стоит ли убить его прямо сейчас? Следует выхватить меч и приказать молчать, пригрозив погибелью? —Хм. Надо же, когда я успел выдать себя? - бесстрастно выдает феникс, словно совершенно не удивленный подобным исходом. Внутри же бушует весь возможный спектр эмоций. - И что же, решишься убить меня? - выгибает бровь Дилюк, ухмыляясь. - Только вот т... Договорить не удается. Кэйа, видимо, совсем потерял голову или лишился здравого рассудка, потому что в следующее мгновение он уже целует этого феникса, прижав того к стволу дерева сзади. Дилюк не успевает обдумать ничего конкретного, когда спина встречается с жёсткой поверхностью дерева, а губы обжигает жаром до такой степени, что, кажется, будто он целует само олицетворение холода и стужи. На этот раз сбегать не хочется. Они ведь так похожи. Так почему бы им не стать ближе? Дилюк лишь спустя пару мгновений, пролетевших перед глазами мимолетностью, отвечает капитану. Пожалуй, на это мгновение можно позабыть о ненависти, мести и жажде убийства. Возможно, поддаться этому коварному порыву - идея не столь уж отвратительная?... Их языки сплетаются в безумном танце, в котором ни один из них не желает отдавать главенство другому. Дилюку кажется, что он сейчас сгорит изнутри, а Кэйа думает, что позже обязательно пожалеет о содеянном. ...а ещё Кэйа думает, что теперь он не сможет убить того, кого так сильно желал уничтожить. Кэйа с неохотой отрывается от увлечённого исследования чужого рта, чтобы, коварно ухмыльнувшись, припасть к шее. —Кэйа... Гх... Что ты, черт возьми... делаешь?... - прерывисто, с ноткой напускного раздражения вопрошает Рагнвиндр, - даже в такой ситуации... умудряешься бесить меня... Кэйа, не ответив, в отместку беспардонно оставляет алеющий укус у основания шеи, на что получает рваный выдох со стороны. —Если ты... сейчас же не прекратишь... я тебя сожгу, черт возьми... И, кажется, эта ничего не значащая угроза действительно повлияла на капитана, потому что на несколько длительных мгновений он останавливается... ...чтобы вновь продолжить секунду спустя. Дилюк готов убить его здесь и сейчас, одновременно с этим стараясь не дать своим внутренним желаниям возобладать над здравым рассудком. Получается отнюдь не очень хорошо. На шее алой дорожкой, словно бутоны астр, расцветают всё новые и новые укусы, пока разум капитана все больше и больше мутнеет, поддаваясь своим чувствам, до этого плотно закрытыми каменной стеной напускного веселья и беззаботности в общении с коллегами. Кэйа точно об этом пожалеет, когда осознает, насколько эта ситуация выходит за рамки возможного и невозможного. Дилюк считает, что сожалеть он будет позже, когда настанет день уничтожения всего живого.