Fate Is A Meddling Bitch

Нил | Конец марта

Нил был живым, таким живым. Его тело горело после того, как он отыграл целую игру, после того, как врезался в своих противников — гиганта по имени Бойд, затем карлика по имени Миньярд, затем снова в Бойда — снова и снова, после пробежки, которая, вероятно, составила бы половину марафона. Он едва мог держаться в вертикальном положении, опираясь на свою экси ракетку, позволяя радостным крикам толпы захлестнуть его. Жан лежал на полу в нескольких шагах от него, выглядя менее живым, чем чувствовал себя Нил. Он тяжело дышал, его бандана едва удерживала беспорядок на голове после того, как он бо́льшую часть минуты боролся со шлемом, пальцами дрожа от усталости. Большое табло над головой показывало финальный счёт: 12:9 в пользу Воронов. Команда, которая ближе всех была к тому, чтобы обыграть их в этом сезоне в смертельных играх. Несколько дней назад машина, заполненная Воронами, врезалась в ограждение, и пять человек всё ещё находились на скамейке запасных из-за своих травм, включая вице-капитана. Состав всё ещё был значительно меньше, чем несколько лет назад: после смерти Рико команда получила много негативного внимания, её безупречная репутация пострадала из-за того, что оставшийся наследник экси покончил с собой, а их тренер вскоре ушёл в отставку. Скандал был подкреплён множеством слухов об условиях жизни в Гнезде. В этом году, с присоединением Нила и Жана в команду и немного бо́льшим количеством новичков, чем в прошлом году, их состав снова увеличился, но они не могли легко компенсировать пять отсутствующих членов команды. Итак, Жан с Нилом впервые после Британии сыграли полноценную игру, и Лисы оказали больше сопротивления, чем кто-либо ожидал или к чему кто-либо из них привык. Бойд неподалёку стоял на коленях, слегка покачиваясь. Он внимательно смотрел на Нила. — Ты чертовски быстр, чтобы быть- чтобы быть человеком. — Выдохнул он и упал на капитана Лис и атакующего дилера — Уайлдс. Её заменили на последнюю часть игры и она выбежала на корт, как только финальный зуммер завершил игру. Нил ухмыльнулся, больше оскал, нежели улыбка, и не удостоил защитника вербальным ответом. Вместо этого он сделал дрожащий шаг к Жану, пнув своего друга в бедро. — Я знаю, что сдаваться - это то, что велят тебе делать твои французские гены, но у нас есть несколько Лисов-неудачников, которым нужно пожать руки. — Мягко сказал он и, проигнорировав крик в плече, наклонился, чтобы предложить Жану руку. Тот фыркнул в ответ, схватил его за запястье и позволил Нилу установить его в полустоячее положение. — Психованный карлик пялится на тебя. — Губы Жана коснулись ушей Нила, говоря достаточно громко, чтобы Нил услышал его, несмотря на ревущую толпу. Они ещё не были полностью окружены Воронами, хотя команда начала накапливаться вокруг своего звёздного дуэта, и ни Жан, ни он сам не знали, понимает ли кто-нибудь из Лис (кроме Кевина, конечно) французский. Нил коротко кивнул, поворачиваясь к одному из своих товарищей по команде, который с энтузиазмом поздравлял его с семью набранными очками. Он не смотрел на неё, вместо этого уставившись через её плечо в направлении ворот команды гостей. Жан был прав, вратарь пристально смотрел на него. Нил ожидал, что он отведёт взгляд после того, как его заметили, но выражение лица мужчины совсем не изменилось. На него было странно смотреть. Нил сыграл вторую и третью четверти против его близнеца (впервые он играл против защитника, ниже него ростом), поэтому он знал, как будет выглядеть лицо этого человека вблизи. Конечно, он знал это и раньше, готовясь к смертельным играм в четвёртом раунде: они с Жаном просмотрели бесчисленное количество игровых лент Лисов, и они встречались во время выпускного года Нила в Милпорте, но снова увидеть его в реальности всё ещё было по странному тревожно, особенно потому, что у него больше не было маниакальной улыбки. Крошечный вратарь не двигался. Его команда собиралась вокруг него, но его взгляд всё ещё был прикован к Нилу. Жан прислонился к Нилу, хмуро глядя в сторону Миньярда. — Какого чёрта он хочет? — Понятия не имею. В прошлый раз, во время нашей встречи, он зарядил мне ракеткой. Он был там, когда Вай- когда их тренер и #2 пытались завербовать меня в Милпорте. — Ответил Нил, едва поймав себя на использовании имени, которое узнают окружающие люди. Дыхание Жана сбилось, и он начал в открытую смотреть на вратаря. Окружающие их Вороны начали замечать, насколько рассеянным был их звёздный дуэт, но Нил не мог отступить от невысказанного вызова. Вместо этого он улыбнулся, позволив наследию своего отца прокрасться на его рот. Миньярд никак не отреагировал, его взгляд был слишком пристальным для скучающего выражения на его лице. Затем защитник и по совместительству близнец шагнул в их поле зрения, закрывая вид Нилу своей широкой спиной. Нил заметил, как рука психованного Миньярда дёрнулась на ракетке, словно его близнецу не хватало удара. Последовала напряженная, небольшая дискуссия, фрагментов которой даже не было слышно из-за продолжающихся аплодисментов Воронов и большинства болельщиков на заполненном стадионе, потом психованный Миньярд покинул корт, а его близнец уставился ему вслед. Это был не первый раз, когда Миньярд пропускал обязательные рукопожатия. Нил заставил себя отвести взгляд, вместо этого фокусируясь на своей команде и позволяя им окунуть его в празднование.

*

Эндрю

Эндрю прислонился к кирпичной стене замка Эвермор, наблюдая, как Кевин наворачивает круги. Это было жалко, правда. Не то чтобы кто-то был удивлён. — Пять минут. — Напомнил он нападающему, заработав настолько же яростный, сколь и неэффективный взгляд. — Он придёт. — Огрызнулся Кевин. Эндрю приподнял бровь. Кевин пытался снова связаться с Моро с тех пор, как Ворон вернулся в Соединённые Штаты, но не получил никакой реакции от слова совсем. Сейчас он заплатил нескольким охранникам, чтобы они передали сообщение его бывшему товарищу по команде с просьбой встретиться с ними на парковке для персонала. Эндрю устал, он заблокировал более ста ударов. Это была первая игра в сезоне, которая действительно кинула ему вызов, и хотя он не собирался признаваться, но он был раздражён их поражением. Не потому, что проигрыш завершил их сезон, ему было плевать, попадут ли они в финал, а из-за Джостена. Он хотел выпить в баре отеля, даже если это означало иметь дело с монологом Уайлдс, как они, вероятно, проиграли игру, но не потерпели неудачу, хотя могли бы и бла-бла-бла. Джек и его компания, к счастью, свалили в другой бар, чтобы отпраздновать свою жалкую некомпетентность. — Он придёт. — Повторил Кевин, словно у них был разговор и Эндрю пропустил мимо ушей то, что он сказал, а не просто проигнорировал, потому что нападающий был слишком тупым и раздражающим. Одна из дверей на парковку открылась, заливая её холодным цветом. Кевин напрягся при приближении двух людей. Эндрю смотрел, как они подошли ближе и зажёг сигарету. Кевин дёрнулся рядом с ним, едва способный сдержать своё беспокойство. Эндрю толкнул его в спину, достаточно сильно, чтобы более высокий нападающий отшатнулся в сторону. — Иди нахуй. — Огрызнулся он, но напряжение немного покинуло его тело. Жалкий. Вороны остановились ровно в десяти футах от них. Моро осматривал Кевина сверху вниз, Джостен мучительно медленно оглядел Эндрю, а после скрестил руки на груди. Его чёрные волосы были всё ещё влажными, а выражение лица пустое. Он не отступил под пристальным взглядом Эндрю, но и не принял вызов, как на корте, позволяя своему взгляду блуждать подчеркнуто скучающим образом. — Чего ты хочешь? — Моро нарушил тишину голосом, полностью лишённым эмоций. Кевин, идиот, сделал шаг вперёд. В мгновение ока Джостен переместился, проскользнув перед Моро и хмуро посмотрев на Кевина. — Оставайся, блять, там, где стоишь, чёртов идиот. — Предупредил его Джостен, голубые глаза холодны так же, как его голос. Ой-ой. Эндрю не может пересилить себя. Он обошёл Кевина и наклонил голову. — Или что? Выражение лица Джостена скривилось в улыбке, которой он одарил Эндрю на корте незадолго до того, как вмешался Аарон. У Эндрю покалывала кожа. Кевин рассказал ему всё, что знал о Морияма, но большинство не касалось Джостена. То, что знал Эндрю, было публичным и аурой Джостена, которую тот излучал при встрече в Милпорте. Аура кролика, убегающего от того, что его напугало, и по какой-то причине невероятно напуганного попыткой Лис подписать с ним контракт. Его улыбка была другой. Это не было улыбкой кролика. Это было темнотой, той же темнотой, скрывающейся за улыбками Рене, темнотой, которую Эндрю видел каждый день в зеркале. Интересно. — Твоя репутация опережает тебя, карлик. — Ответил Джостен. — Три года в колонии для несовершеннолетних могут произвести впечатление на твоих маленьких Лисичек, но ты не более чем ещё одно безнадёжное дело в корзине с тухлыми яйцами. Скажи своему маленькому сломленному питомцу, чтобы он отвалил, или я украшу наше общежитие пушистым лисьим мехом. Эндрю затянулся своей сигаретой, не обращая внимания ни на оскорбления, ни на угрозы, хотя его немного позабавил творческий подход и слегка возбудил британский акцент. — Эндрю. — Тихо, умоляюще сказал Кевин — Пож- Эндрю. Это было близко. Если бы он не остановил себя перед произношением этого слова, Эндрю бы бросил Кевина в воронье гнездо (или, по крайней мере, баловал бы себя фантазиями об этом, потому что он не нарушил бы сделку, каким бы невероятно тупым ни был Кевин). — 10 минут. — Сказал он Кевину и снова прислонился к стене. Джостен не двигался, по-прежнему ограждая Моро от чего-то, что, как он ожидал, Кевин с ним сделает. Кевин глубоко вздохнул, затем заставил себя оторвать взгляд от земли и посмотреть на Моро. Ворон уставился на него в ответ, гнев и недоверие едва скрывались на его лице. — Жан, я… Я просто хочу поговорить. О… всём, о Рико и Тецудзи и обо всём, что произошло. Его прервали яростной тирадой на французском, Моро, казалось, не обрадовался его словам. Джостен выслушал, мрачная улыбка до сих пор не сходила с его губ, и ответил менее яростно. Моро вздёрнул голову. — Говори. Сейчас. — Сильный французский акцент окутал слова отвращением. Дыхание Кевина сбилось. — Не с- — Он указал в сторону Джостена. Жалость исказила лицо Моро, покровительственное и без капли сочувствия. — Нил знает больше, чем ты когда-либо узнаешь. — Спокойно ответил он. Кевина сильно передёрнуло. — Возможно, ты забыл, каково быть Вороном, когда позволяешь своим маленьким Лисичкам зализывать твои раны в их норе, но не думай, что другие пали так же низко, как ты. Так что засунь свой грёбанный ревень себе в задницу и скажи нам, чего ты хочешь. — Добавил Джостен, презрение красиво исказило его лицо. Интересно. Джостен не был Вороном до его выпускного года, но коллективный разум, видимо, уже завладел им. Кевин запнулся. — Жан. — взмолился он и на секунду взглянул на Эндрю, несомненно, снова проглотив запретное слово. — Я пытался связаться с тобой. Я отправлял тебе письма, как только ты вернулся сюда. — Эндрю мог бы поручиться за это, недели после того, как каждое письмо было отправлено и они были без ответа, были ещё более невыносимыми, чем обычно; но он не стал бы. Кевин сам испортил отношения с Жаном, ему придется в одиночку выпутываться из этой передряги. — Я просто хочу, чтобы всё между нами не заканчивалось таким образом. Дай мне объясниться, и если ты всё еще не захочешь со мной общаться после, я оставлю тебя в покое. Я обещаю, что ты больше ничего от меня не услышишь, вообще. Моро выглядел совершенно невозмутимым. Джостен немного наклонил голову набок, не позволяя Эндрю потеряться из его поля зрения - умный мальчик. Даже без патетической выходки Кевина каждый, у кого был намек на темноту, сразу узнал бы Эндрю как более опасного человека, а улыбка Джостена кричала о темноте. Последовал ещё один короткий обмен репликами на французском. — Не хотите поделиться с классом? На английском. — Перебил Эндрю, играя зажигалкой в руке. Джостен проигнорировал его, заканчивая предложение, не пропустив ни детали. Моро смотрел на своего партнёра в течение пяти секунд, прежде чем резко кивнуть. — Я не собираюсь ради тебя тратить ночь на парковке. Поскольку вы отклонили наше приглашение остановиться в Эверморе, вы наверняка остановились в отеле неподалёку? — Спросил он кислым тоном. Голос Кевина надломился, когда он попытался ответить, он сглотнул и попробовал снова. — Отель дальше вниз по дороге, тренер зарезервировал бар, так что мы можем поговорить там. — Пролепетал он. Эндрю едва смог сдержать вздох. Вот и посыпались прахом его планы понаблюдать, как его компания напивается в относительном покое. Он швырнул окурок в машину, стоявшую рядом с ним. Она всё ещё тлела, если ему повезет, на ней останется след. Моро обнажил зубы на это предложение. Джостен что-то шепнул ему, заставив Моро нахмуриться. — Как бы я ни презирал, когда меня видят с тобой на публике, мы встретимся с тобой там. — Прорычал французский Ворон и развернулся. Джостен задержался ещё на секунду, красивые голубые глаза задержались на Эндрю, прежде чем он последовал за своим партнёром обратно в здание. Кевин повернулся к Эндрю. Тот тупо уставился на него, оттолкнулся от стены и направился к отелю. Конечно, Кевин последовал за ним.

*

Нил

Жан прислонился к Нилу, зарывшись лицом в его волосы, и судорожно вздохнул, прежде чем снова встать. — Ты не обязан прощать его ни за что. — Сказал Нил как можно более невозмутимо, закидывая одну ногу на скамейку в раздевалке, чтобы проверить узел на своих ботинках, который, как он знал, был идеально затянут. Кевин был одной из немногих щекотливых тем, он не хотел заставлять Жана фокусироваться на выражении его лица. — Почему ты тогда хотел, чтобы я с ним поговорил? — Жан выстрелил в ответ. Гнев в его голосе был (по общему признанию, очень хорошей) попыткой скрыть тревогу, но Нил знал Жана так, как знал самого себя, он знал десятки способов, которыми его лучший друг хмурил брови, то, как он начинал сжимать большой и указательный пальцы вместе, пока костяшки пальцев не побелеют, когда он боялся; Нил знал каждое слово языка тела Жана наизусть. Нил выпрямился и снова посмотрел на своего друга, теперь, когда на французе была маска гнева. Ага, почему он хотел, чтобы Жан поговорил с Кевином? Когда охранник подошел к ним по пути к раздевалке и сказал Жану, что Кевин Дэй хочет встретиться с ним на парковке университета, Жан чуть не ударил женщину. Нил положил руку на плечо Жана, как он делал уже сотни раз, и отослал охранника. Кевин его не интересовал. То немногое, что он знал о бывшем нападающем Воронов, не делало его приятным человеком, то, что он сделал Жану, было непростительным. Но для того всё равно было неправильно не идти. Очень тихий, очень слабый голос сзади Нила прошептал, что, несмотря на все его усилия забыть, он мог понять Кевина лучше, чем хотел — Кевин был не единственным, кто оставил за собой кровавый след, Кевин был не единственным, кто ушел от людей, которые заботились о нём. Нил был в бегах почти восемь лет, и он знал о более чем одном заявлении о пропаже человека под вымышленными именами, о воспоминаниях, вбитых в него матерью, о ярости из-за того, что он впускал людей, и о том, что он до смерти напуган возможными последствиями. Но это не было тем, во что он сейчас собирался вникать. И это не было главной причиной. — Потому что ты заслуживаешь объяснений. Ты заслуживаешь извинений. — Отрезал он. Ярость Жана снова вспыхнула. — И потому что я хочу знать, в чём проблема Миньярда. — Добавил Нил. Это так же не сделало его друга радостнее, но это правда. Две третьих от правды. Нил не думал, что Кевин надлежаще бы извинился и сомневался, что его объяснение помогло бы Жану (он встретился с Теей пару недель назад), но он знал не понаслышке, как плохо может быть, никогда не получая ни того, ни другого. Кевин и Жан, #2 и #3 Воронов, находились в совершенно иной ситуации по сравнению с Нилом и его матерью, но она всё равно происходила в пределах ёбаного царства жестокости Морияма. У Нила были только предсмертные вздохи, выдавленные через наполненные кровью лёгкие, и он никогда больше ничего не получит от своей матери. Нил хотел бо́льшего для Жана. Недостаточные объяснения и извинения помогли бы его другу завершить главу, полностью написанную Дэем, положив конец неопределённости, в которой варился Жан с тех пор, как Кевин сбежал из Гнезда, как минимум ответив бы на вопросы а что, если и может, это ещё не всё. Если бы он не знал, что Жан сохранил все до единого письма Кевина, которые тот посылал, как только они вернулись в Соединённые Штаты, если бы он не слышал, как Жан бормочет имя Кевина в своих кошмарах, он бы отпустил ситуацию. Ни Миньярд, ни его личная проблема вины не были достаточно важны, чтобы заставить Жана поговорить с человеком, который бросил его, ни разу не оглянувшись, но он отчаянно хотел покончить со своим другом. В их прошлом было так много незаконченных дел, с которыми им приходилось жить, и если бы он мог помочь Жану завершить одно из них, он бы это сделал. Взгляд Жана пронизывал его насквозь. Его тёмная бровь слегка приподнялась. Жан знал Нила так же хорошо, как и наоборот, он мог читать его так же легко. Он знал, что это ещё не всё, и он знал, что Миньярд не был важной причиной, но это было всё, что Нил мог дать ему прямо сейчас. — Ты расскажешь мне. — Проворчал Жан и Нил почувствовал расслабление. Он кивнул. Они безжалостно подталкивали друг друга, если это было необходимо, но ни один из них не переступал черту, которую прочертил другой. Прошло больше года, прежде чем Жан рассказал Нилу, почему Вороны перестали насиловать его только после пятого раза. Прошло почти два года, прежде чем Нил рассказал Жану о том, что он пережил в тот день, когда сжёг свою мать, а не только то, как это произошло. Они знали, как дать друг другу пространство. Это было одной из причин, по которой Жан согласился на это, потому что он знал, что Нил не стал бы настаивать без чертовски веской причины. Нил наклонился к Жану в молчаливом приглашении, всё ещё отвечая на гневный взгляд своим собственным спокойным взглядом. Через пару секунд Жан притянул его ближе, снова зарывшись носом в волосы Нила. — Ты станешь моей абсолютной смертью, росбиф. Нил улыбнулся, уткнувшись в грудь своего партнёра, обвивая руки вокруг него. Он не планировал убийство сегодня вечером, но если Кевин проебётся сильнее, чем ожидалось, он найдёт способ.

*

Эндрю

Эндрю забил на лепечущего Кевина на обратном пути в отель. Ваймак не был рад, когда они проинформировали его, сообщив, что присоединятся к команде позже, явно не желая, чтобы они оставались одни на территории Воронов. Тренер всегда был защитником, но с тех пор, как он получил запоздалое сообщение «Это мальчик!», ему было что сказать о том, как Эндрю справился с его Кевин-работой, больше, чем Эндрю хотел слышать. Они медленно работают, продвигаясь к «отвали нахуй и оставайся там», но это, вероятно, потребовало бы немного больше угроз, чтобы старик понял, что безопасность Кевина была проблемой Эндрю до выпуска. Так что Эндрю не был удивлён, обнаружив, что назойливый человек стоял в вестибюле отеля, ожидая их. — Ты в порядке? — Спросил Ваймак. Эндрю не удостоил это хоть какой-то реакцией, поскольку это было направлено не на него. — Жан придёт сюда, чтобы поговорить. — Голос Кевина звучал так, словно он снова был близок к панической атаке, поэтому Эндрю ткнул Кевина локтем в бок. Нападающий свирепо посмотрел на него, но боль оттащила его от края, к которому он приближался. Ваймак выглядел так, словно он снова собирался пожаловаться на то, что ему недостаточно платят, чтобы справиться с беспорядком Лис, но аргумент потерял бо́льшую часть и без того ничтожной силы, когда речь заходила о его собственной плоти и крови. Следовало воспользоваться презервативом. — Никаких драк, особенно никаких драк на ножах, будь ты проклят. — Вместо этого сказал он. Это адресовалось Эндрю, неудивительно. Эндрю ответил грубым взглядом, который использовал Ваймак, чтобы скрыть беспокойство. — Скучно. Ваймак вздохнул и потёр переносицу, затем притянул Кевина в неловкие объятия, которые они время от времени пытались практиковать. Эндрю повернулся к бару, оставив их наедине с их сомнительной связью в пользу бара отеля. Аарон ждал его, выражение лица такое же непроницаемое, как у его близнеца, с Кейтлин прямо за ним. Ники был занят флиртом с каким-то несчастным работником отеля. Робин сидела в одиночестве на диване, потягивая напиток и играясь с пластиковой соломинкой. Она отыграла лучшую игру в её карьере, применив всё, чему её научил Эндрю, но они все равно проиграли. Остальные Лисы были разбросаны по пустому бару с напряжённым и измученным настроением. Эндрю прошел мимо своего хмурого близнеца, украл напиток Ники (розовый и с маленькой шляпкой) и опустился в другой угол дивана Робин, стараясь не коснуться её, когда проходил мимо. Они теперь редко возражали против прикосновений друг к другу, но проигрыш в экси игре сломал что-то внутри неё, заставив её снова возводить стены. Эндрю не заботила её одержимость экси, но сегодня вечером он не собирался даже близко подходить к её границам. Она повернула к нему голову, её взгляд задержался на его лице на несколько секунд, ища и, возможно, отыскав что-то. Затем она приподняла бровь на его выбор алкоголя. Эндрю посмотрел на бар. Ники оглядывался вверх в низ, явно разыскивая свой напиток. Робин проследила за его взглядом, и её губы изогнулись в крошечной улыбке. Впервые, когда она так улыбнулась, Эндрю чуть не пропустил это, спрятав это за её вратарским шлемом, после того, как она в первый раз отразила один из почти невозможных бросков Кевина в схватке. Это были световые годы от улыбки, за которой она скрывала своё беспокойство. Она улыбалась так всё чаще с каждым прошедшим месяцем, с каждым испытанием, от которого она не отступала. Эндрю изобразил на лице свою обычную скуку, незаметно сохранив изображение в своём безошибочном мозгу. Он сделал глоток напитка (это было не совсем плохо, клубничный сироп был достаточно сладким), и Робин вернулась к игре со своей соломинкой. — Как всё прошло? — Робин нарушила тишину хриплым голосом. Она не плакала, но, вероятно, несколько минут кричала в свою гостиничную подушку, прежде чем присоединиться к другим Лисам в баре отеля. Эндрю знал, что это лучше не комментировать. Он нашёл её, зарывшуюся головой в подушку, сверху положив ещё одну, чтобы заглушить звуки, после того, как она узнала, что сестра девушки, которая заменила её в аду Стивена, покончила с собой. Он тихо сидел рядом с её кроватью, не прикасаясь к ней и не утешая её, просто ожидая, пока она не закричит до хрипоты, пока слезы не высохнут, пока её дрожащее тело не погрузится в коматозный сон. Эндрю не отходил от неё и не спал до тех пор, пока она не проснулась утром с затуманенными красными глазами и таким видом, словно пережила ад, а затем принес ей энергетические напитки, которые она любила пить в течение дня. Прошли недели, прежде чем он увидел её настоящую улыбку после той ночи, но она снова взяла себя в руки. С тех пор это случалось несколько раз, но в конце концов ей всегда удавалось. Эндрю сделал ещё один глоток. — Они пришли. Джостен и Моро прибудут через несколько минут. Возможно, мне понадобится твоя помощь в рытье нескольких птичьих могил. Робин не улыбнулась снова, но была близко к этому. Эндрю почувствовал, что немного расслабился; с Робин всё будет в порядке. После того, как Кевин сообщил Эндрю о своём плане, Эндрю сказал Робин, куда они направляются, чтобы она знала, что всё в порядке, и предложил ей остаться с ними в замке Эвермор. Она сказала ему, что с ней всё в порядке, и вместо этого последовала за Кейтлин и Аароном в отель. Эндрю доверил им понаблюдать за ней некоторое время, Кейтлин с самого начала была без ума от вратаря, и однажды она уже чуть не нокаутировала парня, потому что он не принял отказ Робин. — Смело с их стороны присоединиться к этой вечеринке жалости. — Пробормотала Робин, впечатлившись вопреки себе. Лисы не были самой жестокой командой в НАСС I Класса Экси, но у них, безусловно, были самые нестабильные игроки, и хотя отношения между Лисами и Воронами были лучше, чем когда-либо, это всё равно был рискованный шаг. Эндрю пожал плечами. Его не заботило взъерошивание чьих-то пёрышек, особенно когда они преподносились ему на блюдечке с голубой каёмочкой. — Что между тобой и их нападающим? Тот, что коротышка — Спросила Робин старательно ровным голосом. Конечно она заметила. Эндрю взглянул на неё, принимая во внимание. Она выдержала его пристальный взгляд, поэтому он решил ответить ей. — Джостен играл в дерьмовой средней школе Милпорта, какая-то глушь. Кевин хотел его, так что Ваймак, Кевин и я отправились туда. — Робин не скрыла своего замешательства, но не перебила его. Она довольно быстро поняла, что Эндрю — не друг вопросов, на которые можно было бы получить ответ, если бы люди дали ему просто, блять, сказать. — Джостен отказал ему. Он выглядел так же, как ты, когда Ваймак хотел подписать с тобой контракт. Вот только он сбежал. — В отличии от Робин. Конечно, память Эндрю не подвела его, и он мысленно воспроизвёл сцену в дерьмовой раздевалке Милпортских Динго перед глазами. Он никогда не забудет панику и ужас на лице Джостена, когда он понял, кто пришел подписать с ним контракт. Это был не единственный раз, когда ему пришлось нянчиться с Кевином, когда они пошли вербовать нового новобранца, но это был самый запутанный случай. — Далее я слышал о нём только то, что он был в Англии. Сейчас он вернулся, играя за Воронов. Робин помешала соломинкой свой почти пустой напиток. — Интересно. — Просто ответила она. Не комментарий, но наблюдение. Эндрю не улыбнулся, но кивнул. Когда он рассказал Робин о Дрейке, о Касс, о Лютере, она спросила как он выжил. Спустя годы с Би он не убивал ни одну эмоцию до того, как она могла дать знать о себе, но он всё ещё искал интересное как способ занять свой разум и держаться подальше от пропасти. — Кевин, должно быть, был невыносим. — Робин посмотрела в сторону вестибюля, где Ваймак и его мини-я всё ещё разговаривали друг с другом. — Ничего нового. — Категорично ответил Эндрю, допив остатки своего напитка и потянув руку за её бокалом. Вторым человеком, с которым он должен был поговорить до прибытия Воронов, была Рене, потому что могли возникнуть неприятности. Она наблюдала за ним, когда он взял новые напитки (и передал виски Робин) и извинилась перед Мэттом и Уайлдс. Они странно посмотрели на неё, но она улыбнулась своей отвратительно сладкой улыбкой и последовала за Эндрю в незанятый угол комнаты. Как обычно, она пила газировку прямо из банки. Иногда Эндрю задавался вопросом, понимают ли Лисы, почему Рене никогда не пила в барах из стаканов, что даже если бы она захотела употребить алкоголь на публике, она бы пошла за банками пива. Он сомневался в этом. — Могут возникнуть проблемы. — Невозмутимо сообщил ей Эндрю. Взгляд Рене бродил по Лисам. Её участь была полностью учтена, поэтому она снова обратила своё внимание на Эндрю с вопросительным выражением на лице. — Джостен и Моро прибудут через несколько минут. Держи своих людей подальше. Они — моя проблема. Рене наклонила голову, чудесная темнота окрасила её глаза в красивый карий оттенок. — Я не буду останавливать их при самообороне. — Ответила она и снова оглядела комнату. На этот раз она не нашла того, что искала, пока её взгляд не метнулся к стеклянной двери, через которую Эндрю вошел в комнату, остановившись на Кевине и Ваймаке в вестибюле. Её предупреждение было раздражающим, но справедливым. — Не давай им затевать драки. — Сказал Эндрю. Рене просто кивнула. — Что-нибудь ещё? Эндрю не ответил, так что она ушла обратно к Уайлдс, что-то прошептав ей на ухо. То, как Уайлдс немедленно выпрямилась и перешла в режим капитана, было бы забавно, если бы это не было таким мелодраматичным, взгляд, который она бросила на Эндрю (почему они всегда предполагали, что он был причиной неприятностей?), был не таким кислым, как это было бы несколько лет назад, но и не намного дружелюбнее. Эндрю постучал двумя пальцами по лбу и пошёл забирать очень нервничающего Кевина из вестибюля.