Fate Is A Meddling Bitch

Нил | Тот же день в конце марта

По дороге в отель Жан вёл себя тихо. Нил тенью следовал за ним, настороженно оглядывая их окружениe. По правде говоря, он не ожидал, что Кевин устроит засаду, но и Жан также не ожидал, что не услышит ни единого слова от Кевина после того, как он помог ему сбежать и жестоко пострадал за это, так что Нил не собирался рисковать. Жан остановился перед отелем, уставившись на вход. Его лицо было хаосом из противоречивых эмоций. Страдание, отвращение, гнев, предательство, тревога. И хуже всего: надежда. Нил почувствовал, как что-то сжалось в его груди. Он знал, что даже если Кевин сейчас собирался быть полным мудаком, в долгосрочной перспективе для Жана это было лучше, это было основой для закрытия, но он ненавидел перспективу видеть, как ему причиняют боль. Нил остановился рядом с ним и положил руку на плечо Жана, осторожно, чтобы Жан заметил это заранее и не вздрогнул от внезапного прикосновения. Его друг оперся на его руку, и Нил не сдвинулся с места, придавая ему всю устойчивость, на какую был способен. Жан запер все эмоции, кроме гнева и отвращения, вооружившись так же, как он всегда делал это. — Я буду прямо за тобой. — Тихо пообещал Нил. Жан кивнул и Нил почувствовал, как что-то снова сжалось в груди - были редкие ситуации, в которых Жан затыкался вместо того, чтобы использовать оскорбления как выход. Нил отчаянно надеялся, что он был прав насчёт этого. Ему нужно, нужно, нужно было быть правым. Затем Нил тщательно придал своему лицу непроницаемое выражение и последовал за своим лучшим другом в отель и через вестибюль в бар с надписью «Частное мероприятие — Лисы Университет Пальметто». — Смотрите, что притащила лиса. — Протянула Эллисон Рейнольдс, когда они вошли в бар. Лисы явно ожидали их. Нил просканировал комнату, находя аварийный выход на противоположной стороне, дверь за баром, которая, вероятно, вела в подсобку, что должна быть соединённой с другой частью отеля, но это был менее благоприятный путь к отступлению, а окна, которые нельзя было полностью открыть, выглядели не слишком прочными. Лисы были разбросаны по комнате. Он мог назвать по имени почти каждое лицо, даже несмотря на то, что они выглядели по-другому, когда не были одеты в эту нелепую оранжевую экипировку. Миньярдов было легко отличить теперь, когда они больше не носили свою экипировку, у них был соответствующий набор меток души на руках, но у Аарона Миньярда где-то в течение этого семестра расцвела жизнь, его рука была покрыта тёмно-серо-голубым налетом, по сравнению с чёрным Эндрю Миньярда. Он сидел за стойкой бара, глядя на Нила, а не на Жана, хотя всё ещё был наполовину скрыт за своим более высоким другом. Нил убрал эту информацию, оба близнеца, по-видимому, смогли определить реальную угрозу в течение нескольких мгновений. Психованный Миньярд сидел на подлокотнике дивана, паря рядом с новым вратарем Лис и Кевином. Он выглядел скучающим, но напряженность его взгляда снова выдала это выражение. Нил приподнял бровь, глядя на него, а затем переключил своё внимание на Рейнольдс. — Разве тебе не следовало бы лучше разбираться в этикете, или твои родители отняли это у тебя вместе с наследством? — Любезно спросил он. Дилер усмехнулась и помахала ему рукой, но жест немного утратил свою надменность из-за её сломанных ногтей, единственной части себя, которую она не привела в порядок после проигрыша им. — Эй — Прервал Кевин, выскакивая и направляясь к ним. Нил скользнул рядом с Жаном, и Кевин послушно остановился. — Это открытый бар, что хотите выпить? Жан пожал плечами. Нил не собирался пить алкоголь и Кевин вручил ему банку газировки, сразу же осторожно отступив за пределы их пространства. Нил наблюдал за ним, когда он подошел к бару, чтобы приготовить напиток для Жана. Их плечи соприкасались, и Нил почувствовал легкую дрожь в позе Жана, когда они смотрели, как Кевин наливает любимый напиток Жана. Только с одним кубиком льда, потому что Жан терпеть не мог разбавленный алкоголь, но хотел съесть кубик льда, чтобы потом очистить свои вкусовые рецепторы. — Всё будет хорошо. Дай мне поговорить с ним. — Тихо побормотал Жан. Нил на секунду сжал плечо друга, прежде чем позволить ему последовать за Кевином в другой конец комнаты. Лисы всё ещё спокойно смотрели на незваных гостей, но затем их капитан и третий вратарь навязали разговор членам своей команды, явно пытаясь дать Жану и Кевину пространство для манёвра. Нил прислонился к стене рядом с дверью в вестибюль, скрестив руки на груди, и ждал, демонстративно не глядя на психованного Миньярда. Вратарю не потребовалось много времени, чтобы допить свой напиток, налить себе ещё и подойти к Нилу. Нил встретил его взгляд, ища, в чём, блять, заключалась проблема другого мужчины. Игра была фантастической, если бы Миньярд играл так чаще, он бы вышел на корт. Но ему было всё равно, так что это не имело особого смысла, Нил слишком часто видел его, играющим в пол силы. Если бы ему было не всё равно, это могло бы даже быть связано с отказом Нила присоединиться к Лисам, но вот так? Миньярд поднял свой стакан к Нилу, не дожидаясь реакции, прежде чем выпить. Запах виски задержался и ненадолго затмил запах сигарет, окружавший мужчину. — Больше не кролик? — Спросил Миньярд пустым голосом. Брови Нила нахмурились. — Хочешь разумно поговорить? — Спросил Нил. Миньярд обернулся, глядя на Кевина, которого, по-видимому, ругал Жан в одной из тирад. Нил улыбнулся, Лис уставился на Жана широко раскрытыми глазами. Затем он понял, о чем говорил Миньярд. Серьезно, это всё ещё было из-за Миллпорта? — Неужели никто никогда раньше тебе не отказывал, и твое эго до сих пор не восстановилось? Или это из-за оскорблённых чувств Дэя? Подожди, не отвечай, мне в любом случае плевать. — Ответил Нил. Миньярд рассматривал Жана и Кевина в течение нескольких секунд, прежде чем он снова обратил внимание на Нила. Его пристальный взгляд был таким же напряженным, как на корте, но по какой-то причине Нил не чувствовал угрозы. Он знал всё публичное и полупубличное о прошлом этого человека, он знал, что у него были ножи в нарукавных повязках, он знал, что его биологическая мать погибла в слегка сомнительной автомобильной аварии. Тем не менее, находиться в центре внимания этого человека казалось не таким угрожающим, как, возможно, должно было быть. — До того, как я подписал контракт с Лисами, я отказал Воронам. — Сказал Миньярд тем самым ровным голосом, который Нил знал по нескольким пресс-конференциям, на которых присутствовал вратарь. Нилу потребовалось несколько мгновений, чтобы осмыслить, что только что услышал. Тогда Вороны ещё страдали от Рико и Тетсудзи, так что неудивительно, что Нил не знал об этом, Рико вряд ли воспринял это хорошо. Жан знал? Нет, он бы сказал Нилу, если не до игры, то точно после того, как Нил объяснил, почему он знал Миньярда. Жан был не в себе из-за Кевина, но он бы не забыл сообщить Нилу такую важную информацию. — Почему? — Вопреки своему любопытству спросил Нил. Почему Миньярд сказал ему это? Почему тот отказал Воронам, чтобы потом пойти играть за Лис? Почему они разговаривают об этом всём? — Калечение капитана на первой же тренировке нарушило бы мой испытательный срок. Нил напрягся. Рико был сложной темой, общим секретом, известным только старшекурсникам Воронов, но о которой не говорят в Гнезде, запрещённым для посторонних. Был официальный период траура, знамя Рико до сих пор украшало Замок Эвермор. Он повернулся обратно к комнате, убедившись, что выражение его лица ничего не выдало. Он знал достаточно о Миньярде, чтобы понимать, что тот был серьёзен, смертельно серьёзен. Но Нил также был абсолютно уверен, что другой мужчина понятия не имел, какую роль сыграл Нил от благодати в смертельной аварии Рико. — Значит, ты предпочитаешь номер два? — Спросил он. Отклонение, но он не хотел попасть на Рико, не здесь, не с Лисами, едва скрывающими свои пристальные взгляды, не с Миньярдом. Ни с кем, на самом деле, Рико был мёртв настолько, насколько вообще мог бы человек, с проблемой которого разобрались. Миньярд усмехнулся. — Кевин - лучший нападающий в НСАА 1 Класса Экси и подталкивает нас к нашему совершенству. — Ответил он своим бесстрастным тоном. Нил уставился на него, пока не понял, что Миньярд цитирует самого себя с пресс-конференции по контролю за повреждениями две игры назад, после того как Кевин обругал всю свою команду на несколько секунд раньше, чем успели выключить камеры, что впоследствии вызвало несколько неловких вопросов. Нил громко рассмеялся, не обращая внимания на повернувшиеся к нему головы, пока не понял, что Жан тоже смотрит. Его напарник выглядел совершенно сбитым с толку, редкое выражение на красивом лице, которое явно ещё помнило гнев, с которым он нацелился на Кевина несколько секунд назад. — Ты куришь? — Спросил Миньярд. — Это одна из причин, по которой мы будем всегда вас побеждать. — Упрекнул Нил. — Я дам знать, если найду причину для беспокойства. — Миньярд снова кинул взгляд на Кевина и Жана, которые всё ещё разговаривали, а потом направился к двери. Или, скорее, Кевин всё ещё слушал одну из гневных лекций на французском, которые Жан совершенствовал годами. Нил на мгновение задумался, не потакает ли Кевин Жану, позволяя ему выпустить пар и успокоить нервы, прежде чем они смогли бы по-настоящему поговорить. И снова что-то сжалось у него в груди. Нил наблюдал, как мужчина среднего роста выходит из комнаты, его широкие плечи напряглись под тёмно-серым пуловером. Он вздохнул, допил содовую и выбросил её в мусорное ведро рядом с баром. Жан посмотрел на него снизу-вверх, всегда зная, где Нил находится в комнате и что он делает, и резко кивнул, когда Нил взглянул на дверь. С ним всё будет в порядке, и Нил вернётся при малейшем признаке беды. Снаружи он обнаружил Миньярда, прислонившегося к стене рядом с открытым окном, ближайшим к Жану и Кевину. Нил подавил улыбку, он уже знал, что Миньярд был сторожевой собакой Кевина, но он не ожидал, что тот выполняет свою работу на ура. Нил подошёл к мужчине, стараясь не растоптать ни одного цветка вдоль стены, скорее по привычке, чем по выбору. Миньярд швырнул пачку сигарет в сторону Нила. Тот небрежно подхватил её, вытряхнул зажигалку и зажёг сигарету, делая всего одну глубокую затяжку, чтобы она разгорелась как надо. Далее он закрыл сигарету ладонью, чтобы защитить её от ветра, и вдохнул дым. На секунду он почувствовал вкус соли на языке, прежде чем подействовал успокаивающий эффект. — Ты впустую тратишь хорошую сигарету. — Обиженно подметил Миньярд. Нил свирепо сверкнул взглядом, не удостоив ответом. — Одному из нас не нужно смягчать боль от избиения, используя наркотики сегодня вечером. — Ответил Нил и закрыл глаза, позволив дыму на секунду поглотить его мысли. — Если ты собираешься говорить об Экси, то возвращайся внутрь. — Не хочешь поделиться с классом тем, о чём бы ты хотел поговорить вместо этого? — Спросил он, улыбаясь, когда повторил фразу, которую Миньярд использовал ранее на парковке. — Почему ты сейчас играешь за Воронов? И не вешай мне лапшу на уши. И вот опять, Нил обнаружил, что пялится на Лисов. Это тоже был Экси, но речь шла о бо́льшем, гораздо бо́льшем. Какого хуя это волновало Миньярда? Нил уже тысячу раз отвечал на этот вопрос, сначала написав заявления, объясняющие его (и Жана) возвращение из Великобритании в Соединённые Штаты, и после того, как он, по крайней мере, дважды дружелюбно ответил каждому крупному новостному изданию, ему разрешили отклониться от сценария и продюсировать некоторые заголовки, разобравшись в очевидной неадекватности североамериканских репортеров по сравнению с их британскими коллегами и в том, что он не ожидал таких бесполезных и скучных вопросов, когда переводил, и о том, как это почти заставило его пересмотреть своё решение, просто чтобы больше не иметь дела с этими глупыми расспросами. Вскоре после этого вопросы о его переводе прекратились. Почему-то Нил чувствовал, что Миньярд сочтёт все версии его заявлений для прессы «чепухой». Но он не собирался говорить ему правду, вообще какую-либо правду о своих отношениях с Морияма, о том, как ему разрешили провести время в доме его дяди из-за сделки между Стюартом и Ичиро, о том, что его возвращение в США никогда не было вопросом времени, только запланированным делом. — Не мог сделать Экси карьеру в Британии. Это была правда, или, скорее, один из способов взглянуть на правду, сводившийся к одному из очень важных элементов, которому помогало упущение. Нил подозревал, что Морияма в любом случае хотели бы, чтобы он вернулся на их территорию, даже если британский экси был бы достаточно крупным, чтобы приносить ту же сумму денег. Но он, вероятно, захотел бы в любом случае снова вернуться в Штаты: Он мог быть Нилом Абрамом Джостеном здесь, не Натаниэлем Веснински. Конечно, если Ичиро высказывал свою точку зрения, он всё равно называл его именем, данным при рождении, но кроме этого ему вообще не нужно было слышать это чёртово имя, не то что тогда, когда он жил в доме Хэтфордов, окружённый остатками детства своей матери и людьми, которые никогда не увидят его как нечто отличное от сына мясника. Юридически Натаниэль Веснински погиб в перестрелке, когда был убит Мясник, но пока он жил под одной крышей со своим дядей, Нил не мог похоронить его. Минуту они стояли в тишине. — Ты собственность. Нил почувствовал себя так, словно получил ракеткой по животу. Сигарета в его пальцах задрожала, серая стружка пепла упала на цветочную клумбу. Он сделал ещё один вдох, вдыхая дым. Там не было вопроса, поэтому он не ответил, вместо этого он попытался собраться со своими разбегающимися мыслями. Как много знает Кевин? Он знал всё о том, как Морияма заполучили Жана, хотя он, вероятно, до сих пор думал, что Жан принадлежит боковой ветви, а не главной. Он, вероятно (надеюсь), ни хрена не знал о сделке Нила, о его отце и Стюарте и о том, почему Рико, по слухам, покончил с собой. И как, блять, много он рассказал Миньярду, постороннему не только для Гнезда, но и для всей мафиозной грязи, которая поглотила Рико, Кевина и Нила в день их рождения, и Жана в день, когда его родители решили обменять своего сына взамен на прощённые долги? — Ты не знаешь, о чём, блять, говоришь. — Прорычал Нил, сверля взглядом пустое лицо Миньярда. — Не знаю? — Ответил Миньярд, бросив взгляд на окно позади них. — Ты не знаешь, о чём, блять, говоришь. — Повторил Нил, развернулся на месте и пошёл обратно в отель.

*

Эндрю

Эндрю смотрел, как нападающий уходит, чёрные волосы цвета вороньего крыла мерцали в свете уличных фонарей. Джостен взял пачку сигарет с собой, но у Эндрю была запасная, и он смог прикурить следующую сигарету от горящего конца своей первой. Он вдохнул дым и упивался воспоминанием о ярости на лице нападающего, прокручивая события последних нескольких минут перед своим незапятнанным мысленным взором. Даже если Джостен и был взволнован входом в бар, (в основном) переполненный фанатиками Экси, которых его команда только что победила в смертельных играх, то он не показал ни капли тревожности. Он наблюдал за своим партнёром, каждым движением показывая, что он здесь, чтобы защитить его, но он не был напуганным или нервничающим. Моро, с другой стороны, проделал относительно хорошую работу, скрывая свою нервозность, но он не смог одурачить Эндрю этой шарадой, не говоря уже о Рене или, возможно, даже Кевине. Джостен просто держал подбородок высоко поднятым, смотря на неприкрытое отвращение большинства людей в комнате, и ему было совершенно всё равно. Затем он прислонился к ёбаной стене, длинные ноги в узких обтягивающих чёрных джинсах, взяв на себя обязательство ждать, как бы долго это ни продолжалось, так, как Эндрю делал сам сотни раз к настоящему времени, с намеком на мрачность в его позе. Эндрю нашёл Джостена привлекательным в ту же секунду, как только встретил его в дерьмовой школьной раздевалке, но именно этот вид подтолкнул фантазии. Он не мог удержаться от представления, как бы выглядел Джостен, прислонившийся к одной из стен кладовки, со спущенными штанами, его член глубоко во рту Эндрю. Как бы звучало колебание самоуверенного спокойствия, когда Эндрю поглотил его целиком. Поскольку стало ясно, что Жан не собирается причинять Кевину физическую боль, он перенёс разговор на улицу, нуждаясь в свежем воздухе и никотине, чтобы прочистить голову. 95% надеялись, что нападающий будет настаивать на том, чтобы остаться со своим партнёром. 5% глупо надеялись, что он выйдет наружу, и, к сожалению, оказались правы. Затем бывший кролик ответил на его вопрос, и внезапно что-то щёлкнуло в голове Эндрю, собирая кусочки пазла воедино, создавая картину, которая вызвала у него желание выпотрошить некоторых людей. То, как Жан и Нил взаимодействовали, то, как им не нужно было смотреть друг на друга, чтобы точно знать, где находится другой, то, как Джостен разорвал Кевина на парковке. Они доверяли друг-другу всё, что у них было не только потому, что они были Воронами-партнёрами, но потому, что они были в одном положении. Кевин рассказал Эндрю о Жане, о том, как Ваймак не смог бы выкупить #3 Идеального Двора, даже если он был в состоянии оплатить стипендию другого новичка. О том, что Жан принадлежал Морияма как собственность, а не наследник, как Кевин. Отвращение нахлынуло на Эндрю, когда он вспомнил точные слова: «Жан для них вещь. Его родители продали его, чтобы расплатиться за долги, и он потерял право быть личностью, быть человеком в глазах Морияма. Они владеют им так же, как ракетками, которыми он играет, и экипировкой, которую он носит на корте.» Нет, Джостен не смог бы сделать Экси карьеру в Британии. Слова были достаточно невинными, но тон выдал его. Очевидно, что он был таким же бывшим экси-наркоманом, как Кевин, что стать профессионалом - это то, чего он хотел. Но это было нечто бо́льшее, и его драматичный уход был достаточным подтверждением. Эндрю ещё раз затянулся сигаретой, снова воспроизводя перед глазами чудесную ярость на лице Джостена. Проклятье. Если бы ему не приходилось нянчиться со своей кучкой идиотов, он бы затащил нападающего Воронов в эту чёртову подсобку и выяснил бы, какие ещё выражения есть в запасе у этого человека.

*

Эндрю

Эндрю вернулся в бар и обнаружил чёртового нападающего, прислонившегося к ёбаной стене таким же ёбаным образом, его ноги скрещены и (очень) облегающие джинсы обтягивали его мускулистые ноги. Джостен пытался выглядеть так же невозмутимо, когда они приехали, но напряжение в ногах выдало его. Эндрю налил себе ещё виски и кинул нападающему банку газировки. Рефлексы мужчины сработали быстрее, чем его мозг, он послал хмурый взгляд в сторону Эндрю вместо благодарности и выглядел так, будто на мгновение задумался о том, чтобы выбросить напиток нераспечатанным, но вместо этого открыл его. Моро стоял рядом с его партнёром, быстро говоря на французском. Эндрю не удивился, когда глаза обоих Воронов метнулись к нему, и он отсалютовал им двумя пальцами, после чего он прислонился к стойке и наблюдал за коротким обменом. Джостен коротко отвечал на вопросы, которыми Моро засыпал его, потягивая содовую. Затем он прервал своего партнера и посмотрел на Кевина, который слегка побледнел, а затем ещё больше, когда Джостен обратился к нему на языке, очень похожем на японский. Кевин ответил тихо, изо всех сил стараясь (не очень убедительно) игнорировать внимание Лис, которые в очередной раз отказались от притворства, что они не слишком шумят для их же блага. Эндрю не разговаривал по-японски, но дальнейший диалог, очевидно, включал его имя. Он выпил свой напиток, несмотря на головную боль, которая у него начиналась, или, скорее, из-за упомянутой головной боли. Почему люди сами не разбирались со своим дерьмом? Он подошёл к двум Воронам и проигнорировал то, как Моро пытался встать между ним и Джостеном; он не собирался давать французу заслонять Джостена от него. — Невежливо говорить о людях за их спиной, я бы предположил, что это распространяется и на разговоры на языках, на которых они не говорят, когда находятся в нескольких футах от вас. Моро нахмурился и доказал своё французское происхождение тем количеством насмешки, которое он вложил в это выражение. Джостен сердито посмотрел на него из-за спины. — Я бы предположил, что невежливо совать нос в чужие дела. Блять, неужели ему обязательно было выглядеть так чертовски сногсшибательно, когда злился? Эндрю почувствовал, как взгляды Лисов остановились на нём, и краем глаза заметил, как Робин встала. Это заставило Ники и Кейтлин встать, за последней, конечно же, последовал Аарон. Кевин уставился, широко раскрыв глаза. По крайней мере, Рене послушно оставалась на месте, но Эндрю также действительно не был в настроении выслушивать крики Ваймака о том, что его семья избила звёздный дуэт Воронов Эндрю повернулся к идиотам, вызвав улыбку, которая до сих пор запечатлелась в его мышечной памяти, несмотря на то, что он уже много лет не принимал лекарства. К настоящему времени он редко пользовался ими, и всякий раз, когда он это делал, у него во рту был привкус желчи, но это, несомненно, было эффективно. Все они немедленно остановились, Кейтлин и Ники заметно поморщились. — Если вы хотите посмотреть шоу, идите в свою комнату и смотрите телевизор, но держитесь, блять, подальше от этого. — Твёрдо сказал Эндрю своим людям. Аарон, конечно же, открыл свой тупой рот, чтобы поспорить. — Отвали. — Эндрю вложил в свои слова немного больше жара, ясно давая понять, что он не собирается повторять. Это заняло несколько секунд разглядывания, затем они сдались, вернувшись на свои прежние места в комнате. Кроме Робин, которая отвечала на взгляд Эндрю своим собственным, и расположилась у стойки достаточно близко, чтобы вмешаться, но пока они будут говорить тихо, она не сможет их услышать. Эндрю разглядывал её в течении секунды, затем отвернулся от неё. Одним из аспектов, который он научился ценить в вратаре, было то, что она не поганила важные вещи. Она знала, когда нужно отступить, она наблюдала, ждала и оставалась на месте, если только Эндрю не нуждался в поддержке, чего он никогда не делал. Это была не первая подобная ситуация, и после некоторого интенсивного обсуждения с Би он начал позволять Робин играть эту роль, даже если в этом не было необходимости. Где-то на этом пути он начал доверять ей (Би собиралась упиться этим). Рене и Дэн снова втягивали сокомандников в разговор. Что за хорошая христианская девочка и решительный капитан. — Пока я несу ответственность за Кевина, всё, что связано с Морияма — моё дело. — Эндрю спокойно продолжил разговор с того места, где он был прерван, и тупо уставился на Джостена, который, в свою очередь, уставился на него с недоверием, а затем разразился невеселым смехом. — Третий раз — грёбанное очарование, не так ли? Позволь мне объяснить тебе медленнее: Ты не знаешь, о чём, блять, говоришь. — Джостен произносил каждое слово с фальшивой сладостью в голосе, отчего Эндрю захотелось ударить его по великолепному лицу или тихо поцеловать. — Так просвети меня. — Ответил он, заработав ещё одно недовольное фырканье француза. Эндрю подавил желание закатить глаза, когда у Воронов состоялась очередная жаркая дискуссия по-французски, но был доволен результатом возвращения Моро к сбитому с толку Кевину. Как только Джостен снова прислонился к стене, изгиб его спины яростно атаковал внимание Эндрю. Ворон не вздрогнул, когда Эндрю положил руки по обе стороны от его лица, загоняя его в ловушку между собой и стеной. Чёртовы льдисто-голубые глаза уставились на него, презрение написано на всех его чертах. Разговоры позади них на мгновение затихли, но Джостен не пошевелился и не попытался ударить Эндрю, что, по-видимому, было достаточным доказательством того, что драка не произойдёт (пока что). — Слушаю. — Заявил Эндрю, когда нападающий не начал говорить, и многозначительно посмотрел на губы мужчины, после чего с усилием поднял взгляд обратно. Он ни на секунду не поверил скучающему виду Джостена. — Неужели я заикался, сам того не замечая? — Размышлял Ворон. — Или мне нужно использовать более короткие предложения, чтобы до тебя дошло? Может, твой психический мозг поймет это: отъебись. Эндрю снова изобразил одурманенную улыбку, вложив в неё жар. Он бы заставил Ворона спеть его песенку, так или иначе - последствия, драма в прессе и Ваймак, будь он проклят, Моро и Джостен, очевидно, были пакетной сделкой, и он не собирался позволять Моро вернуться в жизнь Кевина, пока не узнает, что не так с его партнером. И с этим парнем было что-то серьёзно, серьёзно не так. В этом мире было пиздецки мало людей, которые не вздрагивали, когда Эндрю вот так улыбался им прямо в лицо, и даже они реагировали по-своему - Би чуть крепче сжимает свою кружку, Ваймак слегка перемещает свой вес в боевую стойку, Аарону требуется доля секунды, чтобы придать своему лицу выражение, Рене вздергивает подбородок. Эндрю предполагал, что единственным человеком, который не отреагировал, была бы Робин, но у него никогда не было причин проверять эту гипотезу. Джостен просто приподнял бровь и стал ждать. Эндрю знал язык тела, он на собственном горьком опыте научился быть опасностью, а не жертвой. Джостен даже слегка не испугался, и это… что-то сделало. Что-то, что Би, вероятно, назвала бы «любопытство» или даже «влечение», если бы у неё выдался особенно утомительный день. Эндрю хотел ударить Джостена коленом по яйцам и он хотел отсосать ему. Прежде, чем он смог сделать что-то другое, Джостен наклонился к нему, его губы чуть ли не касались уха Эндрю и ледяной голос, который абсолютно ничего не сделал с Эндрю. — Меня не волнует, если Кевин жив, мёртв или страдает, меня не волнует, что Морияма сделают с ним. Я здесь, потому что он когда-то был другом Жана, не путай это с общительностью. Я здесь не для того, чтобы заводить друзей. Если Кевин попадёт в автомобильную аварию, если он будет выпотрошен заживо или упадёт с ближайшей по величине скалы - всё это не касается меня. Как только Жан закончит с Кевином, я закончу со всеми вами, пока мы снова не выйдем с вами на корт в следующем сезоне. Так что перестань раздражать меня своим драгоценным сломанным нападающим и убирайся с глаз долой. Так нападающий и выскользнул из рук Эндрю, аккуратно избегая касания Эндрю, прежде чем тот смог среагировать. Эндрю несколько секунд смотрел на уродливые обои, прежде чем вспомнил, что нужно дышать, окутывая апатией и возбуждение, и гнев.

*

Нил

За это Нил собирался заставить Жана есть его овощи по крайней мере неделю. Не только потому, что он чертовски устал, ему приходилось иметь дело с психопатом Миньярдом (он аккуратно проигнорировал то, что, во-первых, это он уговорил своего партнёра на это, и целенаправленно развлёк телохранителя Кевина, чтобы у Жана и Кевина было немного уединения). Он не удостоил мужчину ещё одним взглядом, когда подошел к бару, снова игнорируя уставившихся на него Лис, и перегнулся через стойку, чтобы взять ещё одну банку газировки. К этому времени он уже почти отчаялся в алкоголе, хотя эта мысль не имела большого веса, поскольку за эту ночь он пришёл к такому выводу не в первый раз. Миньярд всё ещё стоял, прислонившись к стене, хотя он обернулся и не смотрел ни на что конкретно, поэтому Нил нашёл другое место, чтобы дождаться, пока его партнёр закончит. Жан, видимо, закончил читать нотации Кевину и теперь слушал, что должен был сказать бывший партнёр Рико. Нил заставил себя не читать выражение лица Жана, не зацикливаться на тихом французском, не совать нос не в своё дело и нашел отвлечение в виде нового вратаря Лис. Динамика власти в комнате и так была интересной, чёткая грань между людьми Миньярда и не-Миньярда. Робин Кросс единственной из бывших, кто не отступил полностью, кто не присоединился к разговору, вместо этого она встала позади Эндрю. И сейчас она направлялась к нему, поднимая свой стакан к его банке с газировкой, и, пожимая плечами, когда не последовало никакой реакции, залпом выпила свой виски. Такой же, какой был у Эндрю, если Нил не ошибся (это маловероятно). Она накрутила прядь своих волос на палец и посмотрела на Нила, несомненно, что-то ища. — Будет легче, если ты дашь ему ответы, которые он хочет. — Её голос был хриплым, как будто она не разговаривала весь вечер. Нил фыркнул в ответ, открыл свою содовую и отпил половину. — Иди, расскажи это кому-нибудь, кому не плевать, ладно? Она, казалось, не обиделась на такой ответ. Вместо этого она перегнулась через стойку и схватила недопитую бутылку виски и второй стакан, наполнив оба бокала тем, что было намного больше, чем двойная порция. — Я не говорю о том, что тебе было бы проще, придурок. Эндрю защищает Кевина, даже если это означает, что ему придётся использовать Кевина против Моро, потому что он тебе не доверяет. Она не стала дожидаться ответа Нила, вместо этого она пошла к Миньярду, молча протянула ему стакан и вернулась на своё место на диване. В конце концов Нил обнаружил, что пялится на Жана, анализируя, как себя чувствует его друг. Конечно, Жан заметил это спустя несколько секунд и посмотрел на него снизу вверх с вопросом в глазах. Нил кивнул, да, он в порядке. Взгляд Жана задержался на несколько секунд, но вернул своё внимание к Кевину и… действительно рассмеялся над чем-то, что сказал Кевин. Жан скрыл смех презрением, но Нил знал его слишком хорошо, он знал, что под маской скрывается настоящий смех. Часть Нила напряглась, а другая, бо́льшая его часть расслабилась. Блять. Это работало, и это означало, что он не позволит Миньярду вмешаться. Если психованный карлик к настоящему времени хоть что-то прояснил, тогда его реплики сильно отличались от реплик других людей. Хорошо, что черты Нила были проведены много лет назад, в нескольких ярдах от нормальных людей, даже если они пытались убить четырех парней в драке за пределами фетиш-клуба. Он бы справился с Миньярдом. Он не мог оказать услугу Ичиро или позвонить своему дяде по поводу него, потому что, по словам Жана, Кевин был жив и здоров только благодаря карлику, но он всё равно не собирался втягивать их в это. Вместо этого он достал украденную пачку сигарет из заднего кармана джинсов и подождал, пока не поймал взгляд Эндрю. Это не заняло много времени. Нил улыбнулся ему, изобразив унаследованную им улыбку, поднял пачку и вышел из бара. Ни дверь бара, ни вход не закрылись за ним так быстро, как следовало бы, но Нил и не нуждался в подтверждении, чтобы понять, что вратарь принял приглашение, он почувствовал обжигающий взгляд в спину. Жан так обязан ему. Он закурил сигарету и снова затянулся только один раз, устроив небольшое представление, только чтобы побесить Миньярда. Он должен был найти общий язык с этим человеком, но ему не нужно было притворяться милым. — Зажигалка. — Потребовал Миньярд. Нил бросил её в него, слегка подкрутив, но, конечно, вратарь поймал её, не моргнув и глазом. — Жан не будет для тебя проблемой. — Почему-то Нил не почувствовал, что хождение вокруг да около помогло бы ему с Миньярдом. — Я не беспокоюсь насчёт него. — Миньярд ответил тоном, не допускающего возражений, зажигая сигарету и глубоко затягиваясь, закрыв глаза. Нил вздохнул. — Я не собираюсь быть проблемой для тебя, пока Кевин не трахается с Жаном. — Не делаешь ли ты этого сейчас? — Протянул Лис. — Не делаю. — Почему-то я не нахожу причин верить тебе. Нил снова вздохнул. Почему хоть раз всё не могло быть простым? Затем он услышал слабый смех Жана через дерьмовые окна и перевел взгляд на Миньярда. — Что я могу сделать, чтобы заставить тебя поверить? Миньярд обдумывал это в течение нескольких секунд и, наконец, щёлкнул языком. — Сыграй со мной в игру. Нилу потребовалось немалое (сомнительное) самообладание, чтобы проглотить реплики, вертевшиеся у него на языке. — Правда за правду. Я задаю тебе вопрос, ты отвечаешь. Честно. Ты задаёшь мне вопрос, я честно отвечаю. Если один из нас не ответит, он не получает вопроса, пока не ответит сам. Если бы Нил не был лжецом бо́льшую часть своей жизни, он был бы оскорблён акцентом на том, что они говорят правду. Но нужно быть лжецом, чтобы понять это, верно? Он закрыл глаза. — Я не буду говорить тебе вещи, подвергающие опасности мою семью. Включая Жана. И снова Миньярд обдумал это, обдумал его. — Тогда я получаю первый вопрос. Нил скривился на это, но коротко кивнул. — Как ты оказался собственностью Морияма? Нил медленно выдохнул. — Мой отец продал меня. Им потребовалось несколько лет, чтобы найти меня после того, как моя мать сбежала со мной. — Он ошибся, или в глазах Миньярда промелькнула ярость? Несомненно, кому-то не очень нравились Морияма. Неудивительно, ведь всё, что он знал, исходило от Кевина. — Почему ты вернулся из Англии? — Британии. — На автомате поправил его Нил, прежде чем выбрость свой окурок в цветочную клумбу. — Не твоя очередь. — Вперёд. На несколько минут воцарилась тишина, пока Нил размышлял. Он знал многое о жизни Миньярда, и у него не было намерения совать нос в историю его приёмной семьи, в смерть его биологической матери, в процесс по делу об убийстве его брата и (технически) закрытые показания. Он остановился на чём-то относительно легком, что помогло бы ему сориентироваться в ситуации. — Почему ты защищаешь Кевина? Миньярд ответил, не зацикливаясь на этом. — Он пообещал дать мне что-то, ради чего стоит жить. Нил замер. Слова были произнесены так же бесстрастно, как и всегда, но он всё равно не упустил их смысла. — Мне разрешили жить со своей семьёй в рамках переговоров во время смены власти после того, как Ичиро сменил Кенго. Частью этой сделки было то, что я возвращаюсь в Штаты как Ворон на последние два года учёбы в университете, чтобы подготовиться к своей профессиональной карьере здесь. — Он ответил на вопрос, который Миньярд не потрудился повторить. Он внимательно наблюдал за ним, задаваясь вопросом, как много Кевин рассказал ему, но не обнаружил ни замешательства, ни узнавания на пустом лице. Вместо этого блондин взглянул на него и щёлкнул языком. — Ему удалось? В глазах Лиса был намёк на… что-то такое, чего Нил не заметил бы, если бы моргнул. — Нет. Нил медленно выдохнул, наблюдая, как от его дыхания клубится дым всё ещё горящей. — Не вопрос «правда за правду». Ты только что солгал, упустив что-то. Как много ты не сказал в своём последнем ответе? Нил послал голкиперу маленькую, извиняющую улыбку и повозился со своими волосами. — Всё, касающееся моей семьи. Миньярд рассмотрел этот ответ и, вероятно, счёл его приемлемым. Облегчение нахлынуло на Нила, ему нужно было, чтобы это сработало ради Жана, чёрт возьми. — Ты когда-нибудь трахался с Моро? Нил дёрнулся от этого вопроса, открыв рот и снова его закрыв. Трахался. — Трахался? — Да, «трахался», как в сексе. — Протянул Миньярд, выражение его лица, как обычно, было непроницаемым. — Нет. Мы партнёры, но не... не в этом смысле. — Нил почувствовал, что его щёки пылают. Он, вероятно, никогда бы не понял причину, почему люди так много говорили о сексе, особенно после того, как он (кропотливо) выучил термины, с которыми, по-видимому, все согласились говорить о сексе, вообще не упоминая это слово. Жан прекрасно провёл время после того, как объяснил Нилу скрытый язык, и, следовательно, наблюдал, как он ёрзал всякий раз, когда разговор, который раньше он вообще не счёл бы сексуальным, внезапно становился очень, очень сексуальным. Но это до сих пор отличалось от вопроса, как этот. Конечно, репортёры задавали более или менее расплывчатые вопросы с тех пор, как Жан переехал с ним в Британию, но никто никогда не спрашивал его об этом напрямую. Нил снова открыл рот и хотел спросить какого хуя это заботит Эндрю, и вместо этого услышав, как он произнёс: — Я не интересуюсь. Миньярд тупо уставился на него, затем бросил окурок в клумбу (прицелился и попал в какой-то цветок сирени) и вернулся в отель. Оставив Нила гадать, сможет ли он когда-нибудь предвидеть, когда люди внезапно заговорят о сексе.