тысяча и один пудинг

Прохладный утренний воздух пропитан дорожной пылью, так что и дышать особо не хочется. Сынмин заворачивает с трассы на дорожку из мелкого гравия, окутанную сухой осокой по бокам, и видит уже выученную наизусть шиномонтажную вывеску. Средних размеров постройка выбивается среди начинающихся загородных пустынных полей и дальнего хвойного леса на горизонте. Парень бросает велосипед на землю и сразу привлекает к себе внимание из-за дребежащего звонка на руле. - Сынмин? Ты чего тут забыл?.. Чанбин в рабочем комбинезоне выглядит сбитым с толку. Он протирает руки от машинного масла и закидывает тряпку себе на плечо. - Прогуливаю. Как и ты. - Парень пожимает плечами и оглядывает гараж. Стены заставлены железными стеллажами: на них пылятся стёртые шины и прочие металлические детали. Пахнет окалиной и бензином. Посреди стоит чья-то старая иномарка с открытым капотом. На протертом диване сверху накинут старенький плед, и именно туда Сынмин выбирает кинуть свой зад. - Вообще-то, я работаю. - Со скрещивает руки на груди и занимает мягкое место напротив. - Твой отец здесь? - Сынмин выглядывает через чужое плечо и осматривает закрытую дверь в каморку. - Да, он спит, так что не шуми... Ты что-то хотел раз прикатил сюда в такую рань? - Да просто так... - Не ходи вокруг да около. - Ладно. Меня кое-что беспокоит. Я не мог всю ночь уснуть, все думал, но до сих пор так и не понимаю какого черта Хан так поступил... Чанбин хлопает глазами и фыркает: - Ты сейчас серьезно? Откуда мне-то знать, что было в голове у этого придурка? Сынмин закатывает глаза и запускает руку в волосы. Он честно старается решить проблему, но пока эти двое препираются как упертые бараны, ничего не выйдет. - Тебе серьезно лучше поговорить с ним, а не со мной. Я тебе вчера все рассказал. Чанбин собирается вернуться к работе, слегка взвинченный, но его не отпускают, придерживая за одежду. - Ладно, извини. Не злись. - Сынмин звучит мягко и слегка виновато, так что весь запал парня сходит на нет. - Почему тебе вообще хочется во всем этом рыться? Пять лет уже прошло... Парень не отвечает, только вскидывает руки. Признаваться в том, что ему хочется, чтобы два его близких человека ладили, как-то стыдно. Поэтому он переводит внимание на машину, обходя ее со стороны капота. - Что-то серьезное? - Нет. Просто масло заменить. - Я могу помочь? Чанбин потирает затылок и задумчиво отвечает: - Думаю, да. Тут плевое дело. Ким стягивает темную джинсовку и под ней оказывается только белая футболка. Будет очень жалко ее испачкать. - У тебя есть что-то накинуть? - Возьми вон ту кофту. Слушаясь, он подбирает с подлокотника дивана синюю толстовку, уже пропахшую этим местом, и с лёгкостью влазит в нее. Особенно много места остаётся в груди и руках, и это заставляет Сынмина нахмуриться. - Что нужно делать? - Я уже слил старое масло, так что надо просто залить новое. - Чанбин всматривается в канистры на полке и выбирает какую-то особо крупную, с выцветшей этикеткой. - Подержи воронку, а я залью. Сынмин слушается и следит, как Со приподнимает увесистую емкость, аккуратно вливает ярко-желтое масло тонкой струей и плывет глазами по его рукам. Короткие рукава футболки обтягивают его чертовы напряженные мышцы и заставляют отвлечься. Парень не сразу чувствует, как масло протекает и разливается по его рукам и двигателю, но чей-то крик над ухом приводит его в чувства. - Эй-эй, чего творишь! Чанбин приподнимает канистру и закручивает крышку, а Сынмин наконец осматривает случившийся по его вине беспорядок. - Смотри, ты весь изляпался! У тебя руки из того места растут вообще?! Парень хочет уже начать пререкаться, но его ладони внезапно хватают и начинают вытирать. Сынмин поджимает губы и не сопротивляется, пока не скрипит тяжёлая дверь и из нее не вываливается мужчина средних лет, зевая прямо на ходу. На нем растянутая майка и старые спортивки. Лицо какое-то заплывшее, а затылок украшает возрастная лысина. Первым делом он тянется к маленькому холодильнику, спрятанному на полу за диванчиком. Характерный пшик и мужчина жадно глотает холодный хмельной напиток. Только после этого он, кажется, приходит в сознание и наконец обращает внимание на гостя. Чанбин тем временем уже невозмутимо прибирает машину. - О! Ким Сынмин! Снова тут. Зачастил, не? Как там твоя мамаша? Машинка, небось, теперь как новенькая ездит? Сынмин быстро соображает и натягивает на лицо улыбку. Поддакивает на все, как болванчик, ведь у отца парня тяжёлый характер. Лучше не выказывать ему своего пренебрежения. - Я хорошенько смазал там все поршни. Передай ей, я свободен, если понадобится смазать что-то еще. Чанбин цокает и выкидывает жирную тряпку на пол. - Раз ты встал, то закончишь со всем, да? Мне пора на учебу. - Он собирает все свои вещи, пока ещё есть шанс смотаться и кивает Сынмину, чтобы тот тоже поторопился. Отец кричит что-то вслед, но уже на улице шум проезжающих мимо машин заглушает его. Сынмин подбирает велосипед и догоняет парня. - Что, серьезно в школу собрался? - В таком виде? Шутишь? - Он поджигает сигарету и делает затяжку. - Пошли прогуляемся, раз уж оба отлыниваем. *** Звон ключей и Минхо отворяет входную дверь. Его встречает темень и прохлада. Кажется, этим утром он снова забыл закрыть окна. Парень стаскивает с себя обувь, включает свет и проходит на кухню. Он выкладывает пудинг назад в холодильник, потому что сегодня его было некому есть. Джисон внезапно не пришел и Минхо почувствовал себя как-то странно. Он понял, что даже номера его не знает, поэтому потрудился раздобыть тот у Чонина. Минхо думает что написать Хану, пока переодевается, пока умывается, ужинает и разбирает школьный рюкзак. На дне того валяется конверт, который он забрал сегодня после занятий с почты. Уже зная, что там, парень надрывает краешек и убеждается в наличии внутри нескольких крупных купюр. Конверт отправляется в ящик в столе, где уже скопилось несколько таких же, а следом Минхо плюхается на постель. В его руках телефон, открытый пустой диалог с Хан Джисоном и ноль мыслей в голове. Экран гаснет из-за бездействия, Минхо жмёт на него, он снова загорается и так несколько раз. Кажется, даже плюшевый кот под боком осуждает его. Минхо отворачивается от него и ловит взглядом свисающий с рюкзака брелок. Брелок в виде баскетбольного мяча. Он закусывает губу и чувствует прилив решимости в груди. - Привет, это Минхо. Тебя не было сегодня и я переживаю вдруг что-то случилось. Ли быстро жмёт отправить, выключает экран и кладет телефон себе на грудь. Он пялит в потолок, не ожидая скорого ответа, но через минуту в тишине раздается звук уведомления.

- Привет. Ничего серьезного. Просто маме нездоровится.

Хан поднимает глаза от экрана и пробегается по спящей фигуре матери. Ее грудь медленно вздымается в спокойном сне, брови больше не сведены к переносице из-за боли в гортани, мелкие морщинки на лице разглажены и Джисон облегчённо выдыхает. Он аккуратно подпирает ватное одеяло под бока женщины и на цыпочках выходит из спальни, прикрывая за собой дверь. Направляется к себе в спальню и устало падает на постель. Мать весь день мутило и рвало, так что оставить ее одну было страшно. Только ближе к ночи организм выдохся и просто сдался, погружая разум в глубокий сон.

- Откуда у тебя мой номер?

- Выбил у Чонина. Это было непросто! Пришлось выторговать его взамен на домашку по геометрии.

- Тебя ужасно облапошили. Мой номер не стоит столько. - Жаль, что Минхо не видит этого, но Джисон улыбается, хоть и устало.

- М.. У вас точно все в порядке? Врача не вызывали?

- Мама не любит врачей. Так что своими силами выхаживаю ее.

- А что с ней? Извини, если лезу не в свое дело. Хан кусает ноготь. Он не привык делиться с кем-то своими проблемами, тем более с Минхо они знакомы совсем недавно. Даже Сынмин и Чонин не в курсе материного алкоголизма, их проблем с деньгами и прочего, но... С Минхо хочется говорить, хочется поделиться с ним и... получить поддержку?

- Думаю, отравление... Она ужасно следит за своим питанием, поэтому когда ест что-то нормальное, то у неё ничего не усваивается.

- Паршиво... У вас дома все есть? Ничего не нужно?

- Ну, эм... Я не знаю. У нас есть сушеные травы, типо мелиссы и мяты. Я завариваю их. Это вроде помогает от тошноты?

- И все? Даже таблеток никаких не даёшь? Активированный уголь там, полисорб? Джисон поднимается с кровати и заворачивает на кухню. Из настенного ящика он достает металлическую коробку, в прошлом от какого-то угощения, и осматривает скудный запас лекарств. Вряд-ли тут осталось что-то полезное, а если и есть, то оно просрочилось на пару месяцев так точно.

- На нашу аптечку взглянуть страшно.

Минхо думает. Не будет ли он слишком навязчивым если... - Может мне купить лекарств? И я бы мог посмотреть на ее состояние...

- Ты, типо, во врачи подался?

- Типо. За два года в больнице много полезного узнаешь. И Джисон прикусывает язык. Он совсем забыл о шраме Минхо, о том, что тот рассказал ему тогда, в кабинете рисования, и теперь утопает в неловкости.

- Извини. Я буду рад, если поможешь. Мне больше не к кому обратиться.

- Договорились. Тогда жди завтра. И спустя еще секунду: - Доброй ночи.