Efferri

Юнги почувствовал, как просыпается, ощущая на губах легкий вкус горьковатого алкоголя. Ум был ещё окутан туманом сна, и он старался разобраться, что произошло. Но вдруг вспомнил — приснился сон, и это не был кошмар. Он целовал Чимина. Как только осознал, что это был всего лишь сон, Мина захлестнула внутренняя буря эмоций. Он никогда раньше не испытывал подобных чувств. Тяжесть сердца и безутешность души — эти острые ощущения погружают его в глубины мрачного бездушия, где единственным спасением кажется плотный золотистый напиток. Его дрожащие пальцы сжимают бутылку, а глаза, испещрённые сеточкой тончайших морщинок, уставлены вдаль, словно ищут ответы на невыносимые вопросы. Аромат проникает в каждую клеточку его организма, а действие спиртного, казалось бы, начинает отрывать его от реальности, но только на мгновение. Боль остаётся, но становится несколько терпимее. Юнги глотает виски, пропуская его через горло, пропитывая каждую частичку этой жидкостью, пытаясь заткнуть все ноющие точки в себе. В его глазах появляется мутное сияние, а мысли в голове начинают бродить, как ручей, по берегам воспоминаний и осколкам прошлого. Он запивает свою внутреннюю боль, будто наливает её внутрь бутылки, с каждым глотком стараясь оттеснить её всё дальше и дальше. Но так ли легко отказаться от боли, которая грызёт душу? Его беспокойный дух затосковал бы снова за яркими моментами жизни, за чувством счастья и радости, но они кажутся такими далёкими и недостижимыми. И тем не менее, он продолжает запивать эту боль, унося её в глубины своей души, где, возможно, она станет менее ощутимой, вот уже целый день. Будучи сломленным, он не пошёл сегодня на работу, взяв выходной за счёт отпуска, предпочитая остаться в компании алкоголя. Психиатр сидит один в своей квартире, окружённый лишь бутылками и банками со спиртными напитками, которые занимают почти всё свободное пространство в комнате. Он смотрит на горящий экран телевизора, но слова, проносящиеся мимо ушей, не вызывают никаких эмоций. Лишён каких-либо чувств, за исключением одного — жажды алкоголя, которая не покидает его ни на минуту. Его руки дрожат, когда он открывает очередную бутылку и наливает в рюмку густую жидкость. Пьёт, словно пытаясь забыть что-то очень важное, что осталось за пределами его сознания. Но алкоголь лишь усиливает его внутреннее беспокойство, и вместо того, чтобы успокоиться, он всё больше и больше погружается в свой мрачный мир одиночества и безысходности. Его разум затуманивается, а слова начинают путаться в голове. Но единственная мысль, которая остаётся ясной — это Чимин. Молча, с тяжёлым сердцем, глубоко задумавшись, мужчина ощущал острую боль в душе, осознавая свою роковую ошибку. Его сердце было полно скорби и сожаления о том, что он оттолкнул от себя дорогого человека, который стал значить для него так много. Его мысли были погружены в прошлое, когда он ещё не осознавал ценность того, что имел. Сейчас же, осознав свою ошибку, он думает, что уже никогда не сможет вернуть то, что было утрачено. Взгляд, устремлённый вдаль, словно пытаясь проникнуть сквозь стены и найти выход из этого болезненного состояния, которое сковало его душу. Юнги жалел о своём поступке. Тот, который казался ему таким правильным и необходимым на момент принятия решения. Он задумался, как же он мог быть таким глупцом, чтобы не увидеть явную ошибку, которую он допустил. Ему не следовало отталкивать от себя Чимина, который доверился ему. И сейчас он потерял его доверие. Мысли запутаны и переплетены, словно клубок нитей. Мин задумался о том, как было бы здорово вернуть время назад, исправить свои ошибки и принять правильное решение. Но он понимал, что такое возможно только в его воображении. Быть может, тогда он не посмел бы тронуть Чимина и не пришлось снова слышать душераздирающие вопли. Он чувствовал себя слабым и уязвимым, как ребёнок, который потерялся в большом городе. Но он знал, что необходимо действовать, чтобы всё исправить. И тогда Юнги понял, что жалеть о своём поступке — рано, ещё не значит, что всё потеряно. Он должен выйти из этого состояния и начать действовать, чтобы восстановить доверие к себе.

***

Мужчина стоял перед зеркалом, глядя на своё отражение с глубокой печалью в глазах. Его сердце билось как барабан, и казалось, что каждый удар становится всё громче и громче. Знал, что должен вернуться на работу, но страх, который охватывал его душу, был непреодолим. Но Юнги не был трусом. Он был бойцом и знал, что не может дать своим страхам победить себя. Собрал все свои силы и решил справиться с этим вызовом. С твёрдостью и решимостью он начал готовиться к своему возвращению на работу. Его сердце сжималось, когда он шёл по коридору к своему кабинету. Он чувствовал, что все глаза устремлены на него, и каждый шаг давался с трудом. Но он продолжал двигаться вперёд, даже не думая останавливаться. Юнги сам дал Чимину обещание что не бросит, будет рядом и они вместе справятся со всеми невзгодами. Но как же он оплошал, совершив самую ужасную ошибку, которую только можно было допустить. Его руки дрожат, стоит только подумать, как Чимин находился в таком состоянии без него. Возможно, Юнги трус, раз решил не попадаться пациенту на глаза на следующий день. Психиатр ощущал волнение, когда шёл по длинному коридору клиники. Его шаги отражались эхом, словно нарушали тишину, которая царила вокруг. Напряжение росло в его груди с каждым пройденным метром, и он почувствовал, как сердце начинает биться сильнее. Его мысли бежали быстрее, чем его ноги, и он пытался сдержать дыхание, чтобы успокоить свой дух. Но его разум был занят одним лишь вопросом — как сейчас чувствует себя Чимин? Он не мог успокоиться, пока не убедится в его благополучии. Он прошёл мимо закрытых дверей, откуда доносились тихие звуки, вызывающие волнение в его душе. Сердце сжималось, когда доносились крики и стоны, которые нарушали тишину, а в голове снова слышны тихие всхлипы Пака, который слишком многое пережил за свою маленькую пройденную жизнь. Ему следует привести свои мысли в порядок, прежде чем встретиться с Чимином. По длинному и извилистому коридору, в котором играли блики света и тени, он продолжал идти. Но по пути он встретил своего коллегу — Хёнсу, который этой ночью должен был быть на смене и которого Юнги сам попросил в своё отсутствие присматривать за пациентом. Они остановились, их глаза встретились, словно две магнитные иголки, и на мгновение всё замерло. Потом психиатр произнёс приветственное слово, но его голос звучал как-то искусственно, словно он говорил не из сердца, а по наитию. Коллега ответил тем же приветствием, но его тон был немного странным, словно он задумался о чём-то другом. Психиатр заметил это и спросил, как обстоят дела. Но в ответ получил лишь короткий ответ, который звучал как-то тревожно и грустно, сопровождаемый покачиванием головы. После того, как доктор Мин приказал им увести и успокоить пациента Пака, мужчина твердит, что пациента удалось успокоить, пусть и не сразу: тот снова кричал и пытался драться, но благо рядом с мужчиной были ещё люди и медсёстры, которые успели вколоть парню успокоительное. Был большой риск того, что можно его поранить, но благо всё прошло спокойно. Весь вчерашний день после пробуждения, пациент не притронулся к еде, снова устроив голодовку. Да и на разговоры не тянулся, хотя раньше мог сказать банальное «да или нет» на вопросы медсестры: «Я оставлю еду здесь?» или «Хорошо ли себя чувствуете?». Сейчас же парень снова закрылся ото всех, но больше не деградирует. Тот словно погружён в свою голову, заперт в ней, снова возвращаясь к своим кошмарам. — Он всё ещё у себя в палате? Хёнсу лишь кивает. Мин понял, что его коллега не совсем в порядке, но решив не задавать больше вопросов, они попрощались и разошлись по разным направлениям, каждый отправился по своим делам. Психиатр остался стоять на месте, задумавшись о том, что только что услышал. Снова замкнулся в себе? Юнги, погружённый в глубокие размышления, испытывал глубокое сожаление, что не сумел сдержать обещание быть рядом с тем, кто значил для него так много. Он осознавал, что его отсутствие причинило Чимину невероятную боль и разочарование, и его сердце было полно тоски и раскаяния. Каждый раз, когда вспоминал своё невыполненное обещание, его душа стонала от боли и непреодолимого чувства вины. И вот перед ним снова дверь. Одиночная палата — это комната, изолированная от внешнего мира, созданная для обеспечения безопасности и комфорта её обитателя. Здесь каждая мелочь продумана до мельчайших деталей, чтобы обеспечить наилучшее лечение и реабилитацию для пациента. Находясь в одиночной палате, пациент должен чувствовать уют и защищённость. Стены изготовлены из специального материала, который позволяет уменьшить шумы и сохранить тишину внутри помещения. Внутреннее пространство организовано таким образом, чтобы обеспечить наилучшую вентиляцию и освещение, что в свою очередь помогает улучшить самочувствие пациента. Также комната оснащена специальным оборудованием для наблюдения за пациентом. Все двери и окна в помещении имеют систему блокировки, которая позволяет контролировать доступ внутрь и вне палаты. Дрожащими руками Юнги тихо приоткрывает её, заглядывая внутрь. И наконец-то он видит Чимина. Он молчит, сидя на своей кровати, и отказывается есть. Его глаза пусты, а лицо выражает глубокую печаль и отчаяние. Кажется, что его душа затерялась где-то внутри себя, в темноте, и он не может найти путь к свету. Его мысли неуклюжи и неразборчивы, словно находятся в собственном сломанном мире, который никому не доступен. По его одежде видно, что сейчас его внешний вид вызывает тревогу. Взгляд на его кожу и волосы заставляет задуматься о том, как далеко он ушёл от реальности. Мужчина стоит перед трудной задачей — извиниться перед тем, кого он разбил. Ему нужно проявить максимум терпения, чувствительности и внимательности, чтобы добиться прощения и восстановить отношения. В первую очередь, мужчина должен осознать, что он нанёс вред чувствам другого человека, и искренне желать исправить свою ошибку. Его извинения должны быть не просто формальными, а отражать искренние чувства раскаяния и желания сделать всё возможное, чтобы исправить свою ошибку. Он может начать свои извинения с признания своей вины и понимания того, что его поступок был неправильным. Он должен показать, что осознаёт последствия своей глупости. Считая, что так будет лучше для Чимина, Юнги тем самым хотел избавиться от возможных проблем. Вероятно, что в тот момент Чимин был не в себе и, кто знает, быть может, перед ним тогда стоял вовсе не Юнги. Чимин хотел поцеловать не его. В первый раз Мин позволил случиться легкому прикосновению пухлых губ к своим, но не посмел грубо отталкивать Пака от себя, лишь отстранился и хотел прояснить ситуацию. Тогда ему сказали: Я хотел вас отблагодарить. Что это за «отблагодарить»? В их последнюю встречу Пак рассказал, чем питался на протяжении нескольких лет с Чонгуком, и тогда из его уст вылетели лишь слова Чонгука: «А как должна отблагодарить собачка за свою пищу?» И тогда это вызвало у Чимина понимание способа выразить некую «благодарность». Мин ищет все возможные причины и варианты, почему Чимин вдруг решил его поцеловать. Тогда, ляпнув тому, что его губы созданы для поцелуев, он не думал, что это вызовет такую бурную реакцию. Но Чимин тогда накинулся на него не с намерением как-то навредить, причинить боль. Причинил боль только он сам. Юнги наконец заходит, прикрыв тихо за собой дверь. Чимин сидит на краю кровати, неподвижный и безразличный к присутствию психиатра. Взгляд его был устремлён вдаль, словно он был погружён в свои собственные мысли, отрезанные от реальности вокруг него. Старший стал подходить к нему. Шаги казались тяжёлыми настолько, что буквально пол был готов под ним провалиться. Он готов упасть, падать в пучину своего страха, готов платить за свои совершённые ошибки. Но Мин тихо подходит к своему пациенту, что продолжает игнорировать его присутствие. Стоит рядом, молча наблюдая за пациентом и пытаясь уловить хоть какую-то реакцию. Он подошёл ближе, но пациент не пошевелился, не изменил выражение лица, не произнёс ни слова. Было ясно, что Чимин находился в глубоком состоянии угнетения и отчуждения от окружающего мира. Его сознание было погружено в свои мрачные мысли, и никакое вмешательство со стороны психиатра не могло его пробудить от этого состояния. Юнги понимал, что такое поведение пациента вызвано исключительно только им. Но независимо от возможного ряда других причин, было очевидно, что пациент нуждался в помощи. Нуждался в нём. Юнги думал, что, оставив пациента на время чтобы дать ему возможность собраться с мыслями и привести их в порядок — правильное решение. Но он был глуп, из-за своего внутреннего страха, из-за своих ужасных чувств к Чимину, которые так и просятся выйти наружу, показаться. Когда в нём пробудились эти странные ощущения, эти бабочки, что порхают внутри него? А сердце при упоминании одного лишь «Чимин» бьётся сильнее обычного. И это не из-за страха перед ним, это что-то новое, давно забытое и не ощущаемое уже несколько лет — любовь. Юнги стоит в тишине глухой комнаты, где царит густая молчаливость, которая, как дух холодной зимы, окутывает всё вокруг. В этой тишине слышно только тихое дыхание больного, которое, как шёпот призраков, нарушает спокойную гармонию. Воздух, наполненный запахом медицинских препаратов и дезинфицирующих средств, стоит неподвижно, словно мертвая вода в стоячем пруду. Юнги делает глубокий вдох и садится перед худыми, когда-то сломанными, ногами парня, неся в сердце глубокое раскаяние, склонившись перед его величественным присутствием. В тишине, наполненной напряжением, он низко наклонил голову, словно животное, приносящее себя в жертву перед своим господином. — Прости меня, — проносится по всему помещению, нарушая тишину. Глаза Юнги были наполнены скорбью и просьбой о прощении, а руки сжимались в кулаки от волнения и тревоги. С дрожащим голосом, словно он боялся произнести слово, и все его мысли и чувства были обращены только к тому, чтобы вымолить прощение у того, перед кем он на коленях. Он изложил свои грехи и ошибки в литании, такими же словами, какими молятся перед святыми иконостасами, а его прошения были наполнены искренними каятельными мольбами. В его голосе была такая глубина и искренность, что невольно заставляла сожалеть о произошедшем. — Прошу тебя, прости меня, — снова просит. — Я не должен был отталкивать тебя, ты был прав, я не должен был бросать тебя. Весь вчерашний день, мучаясь, думал над своим поступком, — он смиренно просил прощения, готовый подчиниться любым условиям, чтобы возместить свои грехи и вернуть утраченное доверие. — Поэтому прошу, посмотри на меня. Он поднимает на пациента свою голову. Его слова были наполнены такой искренностью, что невольно заставляли верить в его каятельные мольбы. В глазах зажглись лучи надежды на то, что его молитвы будут услышаны и приняты. Но Чимин молчит. И не смотрит на него. Юнги неожиданно для самого себя хватает в свои ладони маленькие холодные руки парня. Собственные руки поддаются дрожи, большим пальцем он успокаивающе поглаживает нежную чужую кожу. — Я осознаю, что своими словами и поступком причинил тебе боль и обиду. Я не хотел ничего этого, испугался, и теперь очень сожалею. «Почему так тяжело?» — Посмотри на меня. «Я сходил с ума из-за кошмаров, теперь схожу с ума из-за Пак Чимина» — Прошу тебя. В тишине, заполненной только их дыханием, Юнги наклонился вниз и тихо поцеловал руки своего пациента. Этот жест был выражением искреннего раскаяния, которое охватывало его душу. Доверие — понятие сложное, подобно хрусталю, который при малейшем неосторожном движении может разбиться. Юнги нанёс удар и разбил доверие Чимина, который подпустил его так близко. Его сердце билось быстро, ожидая, что проявленное им раскаяние и искренность будут приняты. — Я раскаиваюсь, что причинил тебе боль. Моя ошибка была безрассудной и глупой. Но, поверь мне, я никогда не хотел тебя обидеть. Мои слова были неконтролируемыми, мои поступки необдуманными. Они стали глубокой раной в твоей душе, и я не могу простить себя за то, что сделал, — его уста подрагивают от напряжения, душа требует прощения за причинённую боль, а слова, которые он произносит, звучат как признание в своей неправоте. — Но я обещаю тебе, что буду делать всё возможное, чтобы исправить свою ошибку и никогда больше не повторять её. Надеюсь, что ты сможешь меня простить и дать возможность исправить все свои поступки. Я буду делать всё, что в моих силах, чтобы вернуть твое доверие и наладить наши отношения. На этот раз пациент обратил на него взгляд, но слова так и не прозвучали. Тем не менее, психиатр был уверен, что у пациента была некоторая реакция. — Но я снова здесь, Чимин, с тобой, — Юнги натягивает на лицо лёгкую улыбку и чувствует, как слезы скапливаются в глазах, — мы вместе будем меняться, менять нашу жизнь, я буду рядом, ни за что не оттолкну тебя, — он снова губами прикасается к нежной коже на холодных руках, оставляя поцелуй. — Посмотри на меня, как сильно я хочу, чтобы ты был рядом со мной. И как сильно я желаю остаться рядом. Душу Чимина охватывает тоска и грусть, а сердце наполняется тяжёлыми чувствами. Болезненное ощущение бессилия и разочарования заставляет его задуматься о смысле его существования и о том, стоит ли продолжать бороться с невзгодами и доверять, если это доверие тут же разрушают. Он чувствовал себя преданным, недооценённым, униженным и оскорблённым. Он может начать сомневаться в своих способностях, в своей ценности и в том, насколько он важен для своего врача. Чимин чувствует поцелуи на своих руках, подавляя желание, чтобы его также целовали и на губах. Он ощущал тепло и мягкость миновых губ и молчал, пытаясь сохранить этот момент вечно. Его поцелуи были нежными, словно пытались выразить все свои чувства к нему в этом единственном жесте. В мгновение ока, Чимину показалось, что время для них остановилось. Как ему поступить? Он слишком привязался к этому мужчине, что уже не может его отпустить также, как когда-то не мог отпустить Чонгука. Он до сих пор помнит тот момент, когда им пришлось расстаться на долгие пять лет, не имея возможности даже попрощаться. Помнит крики старшего, что, не умолкая, выплевывал на Чимина все существующие бранные слова, без умолку твердя, что ненавидит предательств и обязательно найдёт его. Юнги же практически умоляет его не уходить. Сердце предательски сжимается, говоря Чимину не мучить мужчину и наконец принять решение. А что ему сказать? Перед ним непростой выбор: ждать Чонгука, когда тот заберёт его отсюда, и оттолкнуть доктора Мина; или же наконец-то последовать зову сердца и остаться тут, рядом с доктором Мином? И впервые Чимин принимает собственное верное решение, которое было не вбито кем-то в его разум. Он решил не только своей головой, но и сердцем, которое при взгляде на такого отчаянного мужчину просто кровью обливается. Он видит едва заметные маленькие слезы, которые скатывались по его лицу. Невольно, освобождая свои ладони из захвата, Пак приложил их к горячим щекам мужчины, большим пальцем стирая дорожки слёз. Сердце его сжалось от жалости и нежности к нему. В тот момент, когда их взгляды соединились, он почувствовал странные мурашки по всему телу. А потом в его сердце разгорелся яркий огонь, который заставил забыть обо всём, кроме Юнги и его прекрасных грустных глаз. Мужчина очень многое для него сделал, что просто так за раз всё и не перечислить. Чимин понимает, что Юнги сейчас для него совсем другое спасение, не то, которое предоставлял ему Чонгук все те его юношеские годы. Это было не спасение — сущий ужас, который только может придумать человек. Чон же воспользовался его состоянием, твердя, что это не насилие, а спасение от одиночества. Ему было также одиноко, как и Чимину, и этим они отлично друг друга дополняли. Но сейчас Чонгука нет, есть только доктор Мин, готовый спасти и вытащить Чимина из ужасного внутреннего кошмара, в котором он заперт, не имея возможности самостоятельно выйти. И сколько раз Юнги твердил ему, что всё, что делал с ним Чонгук — это недопустимые действия, несвойственные нормальному психически здоровому человеку, которые могут негативно влиять на жизнь и будущее другого. Это не та «любовь», на которую Чимин так рассчитывал. Любовь строится на уважении, доверии и заботе, а не на причинении боли. Чон испортил его, сломал и морально уничтожил. Юнги же собирает его по кусочкам, стараясь восстановить его разбитую и истерзанную душу, которая испытала столько мук и страданий. Даже сейчас, вспоминая и рассказывая весь тот ужас, что он перенёс, Чимина трясёт и рвет внутри от этого кошмара, который раньше он не понимал. Считал, что это правильно, что терпеть боль, которую причиняет любимый человек — тоже верно. Но это была лишь его защитная реакция. Пак принимает это, надеясь на спасение в лице Мин Юнги. Парень не мог больше скрывать и своих эмоций, когда сердце его переполнялось чувствами. Он ощутил, как слёзы начали течь и по его щекам, словно ручейки, наполняющие глубокий овраг. Они были сладко-горьким проявлением радости и блаженства, которые охватили его душу. Он попытался удержаться, чтобы не показать свою слабость, но чувства были слишком сильными, чтобы им противостоять. Слёзы текли свободно, словно ручьи дождевой воды, не заботясь о том, кто видит его слабость. — Доктор Мин, — наконец-то доносится мягкий, словно ангельский, голос, — теперь вы не оттолкнёте меня? — на его губах сияла широкая и счастливая улыбка, а слёзы не переставали стекать по лицу. — Я больше не отступлю, — уверенно отвечает, словно ярый воин, готовый к последней битве. Юнги приподнимается и садится рядом с Чимином на кровать, не разрывая зрительного контакта. — Мое решение было тщательно обдуманно, мои действия — решительны, я готов пойти с тобой до самого конца, невзирая на любые сложности и опасности, — мужчина приложил свою ладонь к пухлой щеке парня, чувствуя мягкость и тепло на коже. — Я покажу тебе, что такое любить и быть любимым, — и это было обещание, данное с уверенностью и решимостью. Он ощущал, что хочет помочь, утешить и защитить. Его душа переполнялась желанием быть рядом, чтобы поддержать в трудный момент. Чувствовал, что этот парень стал для него чем-то большим, чем просто пациент. Как водопад, который бесконечно тёк, так и слёзы продолжали катиться по чиминовым щекам. Психиатр решил не медлить и наклонился к нему ближе, взяв за руку, он посмотрел на Чимина и понял, что тот понимает, что он хочет сейчас сделать. Всё вокруг исчезло, и они остались только вдвоём, наслаждаясь моментом прекрасной встречи двух истерзанных душ. Поцелуй, что был таким мягким и нежным, нёс в себе безграничную любовь и преданность. Они обняли друг друга и закрыли глаза, наслаждаясь этим моментом, который им никогда не забыть.