Efferri

Ночное небо над городом казалось глубоким и таинственным. Бескрайнее пространство величественно тянулось до горизонта, покрытое множеством мерцания звезд. На фоне глубокой темноты звезды казались ярче и более яркими, создавая ощущение невероятной красоты и мистической атмосферы. Ночной Сеул медленно засыпал, и только далеко вдали можно было услышать шум автомобилей и звуки ночной жизни. В этой тишине Юнги продолжал стоять на балконе, наслаждаясь красотой ночного неба и думая о своей жизни. Глядя на ночной Сеул, погруженный во мрак, его рука дрожала, когда он достал пачку сигарет и зажигалку. Закурив, мужчина начал глубоко дышать, пытаясь успокоить свои нервы. Однако даже сигарета не могла помочь ему забыть свои проблемы. Он был один, как всегда, но его мысли были только о Чимине. Хотелось быть рядом, чтобы утешить и защитить от всех опасностей. Столица казалась ему такой привлекательной и одновременно жестокой. Свет фонарей и рекламных щитов, переплетаясь друг с другом, создавали своеобразную атмосферу магии и таинственности. Но в глазах Юнги не было ни капли радости или удовольствия. Вместо этого, его мысли были затуманены бесконечной печалью и тоской. Он задумался о прошлом, о том, как его жизнь изменилась после знакомства с Чимином. Сжимая сигарету в руке, Юнги почувствовал гнев и обиду на себя за то, что оставил сегодня Чимина одного. Ему интересно, как тот сейчас себя чувствует, спит ли сейчас, или снится сладкий сон? Он смотрел вдаль, где луна светила, а звезды ярко блестели на небе, чувствуя, как ветер холодит его щеки, и как земля была твердой под ногами. Но все это казалось таким бессмысленным, когда сердце было разбито на мелкие куски. Юнги глубоко затянулся сигаретой. Табачный дым заполняет его легкие и обжигает горло. Он выдохнул его, наблюдая, как дым рассеивается в ночном воздухе, и почувствовал, как в голове начинается туман. Чувство жжения в горле усилилось, заставляя кашлять. Мужчина понимал, что курение вредно для здоровья, но в этот момент ему было все равно. Он нуждался в этом ощущении, в некотором расслаблении и отвлечении от мыслей, которые не давали ему покоя. Закрыв глаза он продолжил, ощущая, как ночной ветер ласкает его лицо и волосы. Он желал, чтобы его жизнь была по-другому, но сейчас уже было поздно что-то менять. Единственное, что он мог сделать, это принять свое положение и жить дальше. Так он простоял на балконе ещё некоторое время и закурил ещё, закрыв глаза и представляя себе Чимина. Вспомнил его мягкие черты лица и волосы, которые иногда немного падали на лоб. Все мысли были только о нем, о его чувствах и состоянии. Ему интересно, как сейчас тот без него. Переживания о том, что у его пациента мог случиться очередной приступ, никуда не исчезли. Потому что нехотя Пак все же отпустил Юнги домой, хотя очень настаивал на очередной совместной ночевке, но Мин объяснился, что не может сегодня остаться, обещая прийти завтра рано утром. Ему очень хотелось остаться, но не мог. Юнги покачал головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Но не мог не думать о нем. Он задумался, как они могли бы быть вместе, но Чонгук был на пути и он должен защитить Чимина, чего бы это не стоило. Он снова взял ещё одну сигарету и выкурил до конца. Затем выбросил окурок и вздохнул, чувствуя, что ему необходим сон. Юнги пошел в свою спальню и лег на кровать, но его мысли все еще были с Чимином и тем, что может сделать, чтобы защитить его. Ночные кошмары прекратились, заменяясь навязчивыми мыслями, которые также не давали покоя. Такие тревожные, заставляют больше погружаться в себя, теряясь в реальности. Они словно когтями впиваются в его душу, царапая и вызывая тревогу. Повелитель ночи, окутанный темнотой и покоем, настиг его. С трудом закрыв глаза, Мин попытался забыть обо всех навязчивых мыслях, которые не давали вздохнуть. Однако, душа его была полна беспокойства, и голова полна тяжелых мыслей. Каждый раз, когда он пытался отвлечься, его разум вновь поднимался на вершину горы проблем, и начинал волноваться о будущем. Он боролся со своими мыслями, пытаясь убедить себя, что все будет хорошо и что ситуация решится сама собой. Однако, мысли не слушали его, они продолжали метаться в его голове, как злобные звери, готовые напасть на него в любой момент. Юнги попытался сосредоточиться на дыхании и расслабиться, но тщетно. Наконец, психиатр понял, что борьба со своими мыслями была бесполезной, и он просто должен позволить им самостоятельно уйти. Он взял глубокий вдох, расслабился и заметил, как теплота начала заполнять его тело. Полегчавший дух и умиротворенный разум, Юнги погрузился в мир снов, надеясь на спокойствие.

***

Утром, когда еще только наступило рассветное время, мужчина направлялся к своему кабинету, проходя по коридорам и пересекаясь с медицинскими сестрами и другими коллегами, которые были заняты своими делами. Он был одет в свой белый халат и держал папку со своими записями в руке. Его шаги были спокойными, но решительными, и он выглядел настолько спокойно, что мог покорить любую ситуацию. Мин продолжал идти по коридору, как вдруг увидел своего коллегу, который по его просьбе следит за состоянием его пациента ночью в его отсутствие. Он выглядел таким взволнованным и растерянным, что казалось увидел призрака или случилось что-то такое, из-за чего мужчина до сих пор не мог прийти в себя. — Что-то случилось? — не сдержавшись, интересуется у мужчины Юнги. — Пациент Пак этой ночью плохо спал, отказываясь принимать лекарства и пищу, — тихим голосом отвечает тот. — Я заходил ночью в его палату, чтобы проверить, но было тихо, как на поминках. И не стал его больше беспокоить, думая, что спит. В итоге утром приходим с моей ассистенткой, а пациента Пака нет, — он облегченно вздохнул, продолжая, пока сердце Юнги окончательно не выпрыгнет из груди. — Позже обнаружили его сидящего в углу, словно прятался от кого-то. — Он все еще там? Мужчина кивает. — Мы не стали трогать его, потому что он сразу начинает кричать, стоит только подойти. Юнги без каких-либо вопросов быстро отправился в сторону палаты. Сердце взволнованно колотилось и неприятно щемило, стоит очередным неприятным мыслям им овладеть. Быстрой открыв дверь, психиатр заходит в палату и взволнованно начинает осматривать её, казалось бы, пытаясь найти наличие в ней еще кого-нибудь. Того, кто заставил Чимина бояться. Что так испугало его? Обернувшись на тихий всхлип и шорох, Мин действительно замечает в дальнем углу комнаты Чимина, который спрятался между тумбочкой и шкафом, прижимая свои ноги ближе к себе и утыкаясь в них лицом. Словно не хочет никого видеть, или просто старается казаться незаметным, как белый маленький котенок на снегу. Сердце Юнги сжалось от сострадания, наблюдая за Чимином в его уязвимом состоянии. Он подошел медленно и тихо, не желая испугать того еще больше. Он присел рядом с ним и мягко положил руку на его плечо. — Чимин, я здесь, — прошептал Юнги, голос его звучал успокаивающе. — Что случилось? Почему ты тут сидишь? Чимин, услышав знакомый и любимый голос, медленно поднял голову и встретился взглядом с Юнги. В его глазах была боль и страх, словно боролся с собственными демонами. Слова застряли в его горле, но смог передать свои эмоции взглядом. Глаза его встретились с глазами психиатра, и в этом мгновении Чимин почувствовал, что не одинок, что рядом с ним находится человек, который заботится о нем и готов помочь. Мягкое выражение на лице Юнги и теплота его глаз наполнили Чимина ощущением безопасности. Он чувствовал, что его голос найдет свою судьбу в присутствии Юнги, и в этом была надежда на исцеление и освобождение от того, что преследовало его. — Юнги? — со слезами на глазах и дрожью во всем теле спрашивает Чимин, не веря в то, что сейчас перед ним он. Слезы навернулись на глазах Чимина, а его тело охватила дрожь. Все эти эмоции наполнили его сомнениями, и он с трудом повторил имя Юнги, словно не веря в то, что перед ним действительно стоит Юнги. — Юнги? — прошептал снова Чимин, его голос звучал слабо и насторожено. — Это… это правда ты? Юнги внимательно смотрел на парня и его сердце сжалось от понимания того, через что проходит его пациент. Он медленно кивнул и слегка улыбнулся, чтобы успокоить его. — Да, Чимин, это я, — ответил он с теплотой в голосе. Чимин ощутил облегчение, слыша его голос и видя теплую улыбку на лице. Он понял, что нашел убежище в этом мире, где может быть искренним и слабым, и его не будут осуждать. Осторожно раскрыл свое сердце перед ним, рассказывая о своих тревогах, сомнениях и боли. Слезы текли по его щекам, промывают душу от накопившихся тягот и страхов. Мин слушал его с любовью и пониманием, прикасаясь к нему ласково. Он не судил и не пытался дать быстрые ответы. Вместо этого он присутствовал, принимая все, что Чимин рассказывал, и давал ему время и пространство для процесса исцеления. Его доверие возрастает с каждым словом, каждым моментом, который Чимин проводил в присутствии Юнги. Он понял, что перед ним находится не только психиатр, но и любимый человек, который будет рядом с ним на пути к выздоровлению и преодолению темноты, которая окутывала его жизнь. Психиатр молча улыбнулся, словно подтверждая Чимину, что готов принять всё, чем тот готов поделиться. Без спешки и нажима, он дал парню время, чтобы выразить свои эмоции и думать над тем, что хотел сказать. И так, в мягком и уютном пространстве, под опекой, Чимин начал открываться. Он рассказал о своих тяжелых переживаниях, о боли, которая глубоко засела в его душе, говоря о своих страхах, сомнениях и непреодолимых преградах. Юнги слушал каждое слово, каждую эмоцию, которой Чимин делился. Он был там, чтобы поддержать его, чтобы показать, что он не один в своих страданиях. Не только предлагая лечение, но и создавая пространство для исцеления и самовыражения. — Что случилось? Чимин на мгновение задержал дыхание, затем медленно поднял глаза. В них отражался страх и неопределенность, словно снова оказавшись в ситуации, которая вызывала у него панику и тревогу. — Я… Я был в панике, — проговорил Чимин, голос его дрожал. — Внезапно вспомнилось… прошлое. Те моменты, которые я пытался забыть. Все вернулось… и я потерял контроль. В тишине комнаты Чимина охватил приступ тревоги. Его тело начало дрожать, а сердце забилось быстрее. Вспоминая о Чонгуке и страх захлестнули его, словно волна воспоминания о прошлом, о том, как Чон был контролирующим и агрессивным, не давая ему покоя. Прошлые эмоциональные раны вскрывались вновь, вызывая тревогу и страх. Чимин пытался сдержать слезы, но они начали скапливаться в его глазах. Юнги, заметив изменение в настроении Чимина, прижал его к себе и нежно обнял. — Я здесь, с тобой. Ничто и никто не сможет тебе причинить вред. Я буду заботиться о тебе, всегда, — шептал Юнги, пытаясь успокоить своего возлюбленного. Чимин сильно сжался в объятиях Юнги, пытаясь успокоиться и вернуться к реальности. Он глубоко вдохнул и постепенно успокоился, чувствуя безопасность и поддержку, которую ему дарит Юнги. Мужчина прижимал его еще крепче и ласково поцеловал в волосы. Он знал, что нужно время, чтобы исцелить прошлые раны, и он был готов поддерживать его на каждом шагу. Пак по-прежнему ощущал внутреннюю тревогу, которая вызывала в нём мысли о Чонгуке. Они проникали в его разум, словно острые когти, вызывая у него беспокойство и страх. Он боялся вернуться в те моменты, когда был под его контролем, когда чувствовал себя слабым и беспомощным. Был испуган и неуверен, что сможет полностью освободиться от влияния прошлого. Из-за воспоминаний о Чоне Чимину становится не по себе. Он ощущал сильный страх, вспоминая моменты, когда старший издевался над ним, терзая его душу, отзываясь в сердце и разбивая его мелкие осколки. Унижения, психологическая и физическая боль ощущались, когда Чимин находился под контролем Чонгука. Эта картина представилась перед ним, когда тот смеялся над его слабостью, причиняя страдания и унижения. Он ощущал себя беззащитным и безнадежным, заключенным в темном лабиринте, откуда не было спасения. Чимин сжал кулаки, пытаясь справиться с волнующими его эмоциями. Глаза наполнились слезами, вспоминая, как старший заставлял его чувствовать себя маленьким и ничтожным. Все это время Чимин боялся, что эти страшные воспоминания станут его тюрьмой и будут преследовать его всю оставшуюся жизнь. В его голове возникали сомнения и вопросы: — Может я снова стал жертвой? Не повторится ли всё снова? Юнги, заметив внутреннюю борьбу Чимина, держал его руку и глядел в его глаза с любовью и поддержкой. Он знал, что нежные слова могут не справиться с такой глубокой раной, решив быть терпеливым и позволить Чимину проявить свои эмоции. — Я понимаю, что прошлое оставило в тебе следы, и это нормально, — прошептал он, проникаясь сочувствием. — Но помни, что я здесь, чтобы поддерживать тебя. Мы преодолеем все вместе, шаг за шагом. Ты не одинок. Слова мужчины звучали как успокаивающий шепот, достигая сердца Чимина, который постепенно начал постигать, что Чонгук был прошлым, а Юнги — его настоящим и будущим. Это был долгий путь к исцелению, но знал, что с любовью и поддержкой Мина он сможет преодолеть свои страхи и освободиться от тени прошлого. Они продолжали сидеть рядом друг с другом, Юнги нежно обнимал Чимина, пока его дыхание постепенно становилось спокойным и ровным. Вместе смогут преодолеть все испытания и создать будущее, полное счастья и любви. Юнги молча слушал, давая Чимину пространство для выражения своих эмоций. Прошлое было полно боли и травм, и эти воспоминания, которые вызывали в нем сильные реакции. — Ты не одинок, Чимин, — произнес Юнги тихо и уверенно, протянув руку, чтобы взять руку Чимина в свою. — Мы будем работать вместе, чтобы разобраться в этом. Ты сделал большой шаг, рассказав мне о своих страхах. Давай вместе найдем способы справиться с этим и преодолеем прошлое. Чимин медленно вздохнул и попытался успокоить свою дрожащую душу. Он знал, что Чон больше не может контролировать его жизнь, что он имеет силу и смелость справиться с тем, что было. Ему было известно, что Чонгук сейчас находится в тюрьме, но до его освобождения остались считанные дни. Эта мысль вызывала у него еще больше страха и тревоги, зная, что Чонгук обещал отомстить ему, чувствуя, что время до его освобождения тает, как песчинки в песочных часах. Страх охватывал его, думая о том, что Чонгук может снова прийти за ним. Он представлял себе мгновения, когда тот снова будет иметь контроль над его жизнью, заполняя его сущность болью и страданиями. Просто сбежать от прошлого недостаточно, ведь тот будет продолжать преследовать его и это неизбежно. Юнги, обнаруживая внутренний бунт Чимина, обнимал его сильнее, стараясь создать ощущение безопасности. — Чимин, я не позволю ему причинить тебе вред. Я буду рядом, чтобы защищать тебя, — сказал он с решимостью в голосе. — Мы найдем способ обеспечить твою безопасность. Никто не сможет навредить нам, пока мы вместе. — Он придёт за мной, я знаю. — Я не позволю ему прикоснуться к тебе. — Осталось всего пару недель, я чувствую, что он найдет меня. — Я защищу тебя, Чимин, — шепчет, стараясь успокоить. — Он не тронет тебя, пока я рядом. — А ты будешь рядом со мной? Постоянно? — Еще чуть-чуть и я заберу тебя отсюда. Чимин взглянул мужчине в глаза и увидел в них искру надежды. Юнги готов пойти на все, чтобы защитить его. Вместе они могли противостоять темным теням прошлого и создать свое будущее. Хотя страх не исчез полностью, Чимин почувствовал надежду в своем сердце. Он должен позволять страху определить его будущее, ведь рядом с Юнги он был силен и решителен стоять на защите своей свободы и счастья. Они сидели рядом, держась за руки, готовые встретиться с трудностями, которые могли поджидать их впереди. Тревога начинает постепенно утихать, заменяясь ощущением поддержки и безопасности. Рука Чимина покоилась в ладони Юнги, принося ему утешение и уверенность. С Юнги рядом, Пак чувствовал поддержку и силу, необходимые для преодоления страха, решив не оставаться пассивным, а активно бороться с тем, что мучило его душу. Он пообещал себе, что не будет жить в постоянной тревоге, ожидая Чонгука. Вместо этого, он взял на себя решимость и готовность столкнуться с прошлым лицом к лицу. Его сила и самоутверждение могут быть его лучшим оружием против него. Чимин решил, что не будет позволять прошлому определять его настоящее и будущее, а будет строить свою жизнь самостоятельно и не позволит теням прошлого затмить его счастье. Пусть Чонгук выйдет на свободу, но Чимин решил для себя, что не будет жертвой его страха и издевательств. Этот путь будет сложным и испытания неизбежны, но нес в себе решимость и надежду на лучшее будущее. Вместе с Юнги.

***

Мин снова стоял на просторном балконе, окруженном прозрачным стеклом, через которое открывался великолепный вид на ночной город. Взмахивая сигаретой в руке, он вдыхал её дым, который медленно взмывал в воздух, расплываясь в темноте. Вокруг него панорама города разворачивалась во всей своей красоте. Тысячи огней, словно звезды, сверкали вдали, создавая магическую атмосферу. Мосты перекинуты через реку, отражая свет в водной глади, словно мерцающий лентяй. Высокие небоскребы, словно гигантские стражи, пронзали ночное небо своими огнями. Юнги пристально наблюдал за этим ночным шоу, чувствуя, как его мысли растворяются в море огней и смешиваются с ночным ветерком. Его лицо отражало тихую задумчивость, а взгляд был устремлен в бесконечность. Следующая затяжка от сигареты заставила его почувствовать легкую горечь, но не мог оторваться от этого вида. Ночной город был его источником вдохновения, и каждая его частица проникала в его кровь, наполняя его энергией и желанием творить. Секунды превратились в минуты, а минуты в часы, но все еще стоял на балконе, не в силах оторваться от этого непреодолимого зрелища. Он знал, что город скрывает в себе множество историй, надежд и мечтаний. И именно в этой ночи, чувствовал, что готов погрузиться в них, чтобы извлечь оттуда свою собственную историю. Наконец, Юнги позволил себе последний вдох дыма сигареты и медленно выдохнул его, словно освобождаясь от напряжения. Он ощутил в себе новую волну энергии и решимости. С горящей сигаретой повернулся и направился внутрь, закрыв дверь за собой, он присел у своего рабочего стола, освещенного мягким светом настольной лампы. В то время как сидел за своим рабочим столом, его мысли начали наполняться образами и воспоминаниями о Чимине. Эти мысли медленно проникали в его сердце вновь, вызывая беспокойство, тревогу, и не мог позволить себе оставаться равнодушным. Чувство беспомощности охватывало его, и он желал помочь Чимину возвращаться к своей обычной счастливой и беззаботной жизни. Изображения Чимина, испуганного и дрожащего, не давали покоя. Юнги видел его панический взгляд, слышал неуверенный голос и чувствовал дрожащие руки. Эти образы преследовали его, словно постоянно напоминая о необходимости действовать. Юнги решительно поднялся из-за стола и вышел из комнаты. Ему нужно срочно позвонить, ему нужна дополнительная помощь. В его голове возникла идея обратиться к Ким Намджуну. Сердце начало биться сильнее, когда он достал телефон и пролистал свои контакты, пока не нашел номер психиатра Кима. Несмотря на нервозность и вечернее время, Юнги собрался с силами и набрал номер, надеясь, что ему ответят. Телефон звонил несколько раз, пока, наконец, Ким не ответил. Голос мужчины зазвучал с другого конца провода, и Юнги почувствовал облегчение. Первым делом он извинился за столь поздний звонок, а потом объяснил ситуацию, поделился своими опасениями и спросил, откуда Чимину знать когда Чон Чонгук выйдет на свободу. Ким выслушал его внимательно и с пониманием. — Тут всё намного интересней: вряд ли ты знаешь, что Чимин был в суде не только как жертва и свидетель, но ещё и ярым защитником, который выступал на стороне обвиняемого, — спокойно начинает рассказывать ему Намджун, сделав секундную паузу, думая над следующими словами. — Думаю, тебе бы следовало самому с ним поговорить об этом. — Он сегодня слишком многое пережил, еле уложил спать, — тяжело вздыхает в ответ Юнги, потирая свои уставшие глаза. — Мне показалось это нехорошей идеей спрашивать его вновь о человеке, которого только начал забывать, — и тихо добавляет. — Но той ночью что-то не давало ему покоя и у него снова случился приступ. — Он что-то говорил? — Лишь то, что страшно, — Юнги делает паузу, перебирая в своей голове все те слова, которые говорил ему пациент. — Он боится Чонгука, что тот скоро придет за ним. Но откуда ему знать, как скоро? Намджун тяжело вздохнул. — Я думаю, что Пак подсознательно отсчитывал каждые дни с момента заключения Чона до его освобождения. Ведь он присутствовал на суде и знал его заключение. А отсчитать пять лет не так уж и сложно. — Это безумие… — у Юнги мурашки по коже от одной мысли, что демон скоро выйдет из своей клетки снова в их мир. — Остался всего месяц до его освобождения, господин Мин. И есть большая вероятность того, что Чон Чонгук всё ещё не оставил Пака в покое. — Я не позволю ему приблизиться к нему даже на километр, — с угрозой в голосе твердит Юнги, сжимая кулаки и телефон в руке, который, казалось, может просто разломиться. — Пусть только явится сюда и покажется на глаза. Намджун понимает состояние Мина, и стремительное желание помочь своему пациенту забыть прошлое и начать жить настоящим. Но эти попытки сведут его с ума и он считает, что мужчине нужно успокоиться. Чонгук вернется, Ким в этом уверен, он знает, что монстр никуда не исчезнет, даже если его нет рядом — будет присутствовать всегда. Даже сейчас Намджуна продолжают беспокоить ужасные мысли и сны, с принятием таблеток или нет — не важно. От этого никак не избавиться, если только монстр сам не захочет этого, если только удалит свою жажду того, чего так желает. Встреча с Чимином и выполненное им обещание — вот чего так сильно желает Чонгук, крича о том, что вернется. Это было обещание, данное Чимину, которое было невозможно не выполнить. Ким лишь попросил Юнги дозвониться до родителей Чимина и даже любезно оставил их номера телефонов, если они все еще являются рабочими. Хотя эти люди уже давно не интересуются состояние своего сына, следовательно, с их последнего звонка прошло уже достаточное количество времени, и мужчина не уверен, что получится с ними связаться через телефонный разговор. Но маленький шанс есть. И пускай Чимин кричал Юнги о том, что не хочет разговаривать с ними, то по крайней мере Мин может с ними поговорить. Если только рискнёт. А нужно ли им докладывать о том, что их сын пошел на выздоровление и чувствует себя намного лучше благодаря ему? Или оставить всё как есть. Ему сейчас казалось это прекрасным вариантом, ведь не стоит отклонять еще и тот факт, что Пака могут с легкостью забрать обратно в Пусан, без каких-либо трудностей вернуть его домой, в семью, в которой нет любви, заботы и теплоты.

***

— Я понимаю, что нужно успокоиться. Чимин лежит на коленях Юнги, наслаждаясь легкими поглаживаниями по голове и перебиранием светлых прядей. Это приносит ему умиротворение, которого так не хватало ночью. И сейчас он действительно может облегченно вздохнуть и расслабиться в его присутствии, который помогает чувствовать себя спокойно. — Ты снова плохо спал? — Честно, я пытался уснуть, но эти мысли продолжают меня беспокоить. — О Чонгуке? Чимин кивает, подтверждая, что его мысли о нём до сих пор никуда не делись. Они, словно введение, пытаются показать Чимину будущее или передать ему слова от Чона, который не намерен отступать так просто. Сколько не проси, сколько не умоляя, он не отстанет просто так. — Даже сейчас? Чимин отрицательно мотает головой. — Когда ты рядом, я не чувствую его. Ты, словно моя защита, оберег или барьер, который не позволяет ему приблизиться ко мне. — Завтра я заберу тебя, — шепчет ему Юнги и, наклонившись, оставляет легкий поцелуй на его лбу, будто стараясь избавить Чимина от ужасных мыслей. — На весь день. Мы весь день проведём вместе. От такой неожиданной новости Чимин подскочил и посмотрел на мужчину с удивлением, не веря в услышанное. — Завтра? На целый день? Юнги кивает, а после чувствует, как его обвивают нежные руки, завлекая в крепкие объятия. Ему хочется, чтобы это не заканчивалось, а весь этот ужас прошел. Хочется наконец-то ощутить желаемое спокойствие, которого так обоим не хватает. Никаких третьих лишних лиц, только они вдвоем. Мысли, которые царапают душу, пропадут, а на замену придут только хорошие моменты и воспоминания о них. Неужели они так многого желают? Оба стали заложниками собственных кошмаров, которыми ведёт никто иной, как Чон Чонгук — самая загадочная личность из всех существующих людей на земле. А может, это и не человек вовсе? Юнги интересно, как тот выглядит спустя столько лет. Действительно ли так, как описывал его Чимин? А после тюрьмы так вообще страшно представить… Люди, вышедшие из колонии строгого режима, вовсе не исправляются, а только ухудшаются. Юнги же представляет Чона немного иначе. С натянутыми нервами и тяжелым бременем прошлого, из-под грозных ворот тюремного учреждения выходили люди, сделавшие путь через пламя и испытания. Их лица, грубые и истертые временем, отражали многообразие эмоций — от облегчения до тревоги, от надежды до сомнений. Эти люди, отсидев свой срок, носили на себе отпечатки превратностей жизни, долгих часов одиночества и лишений. Однако, вместе с ними падали наручники и свобода, проливая свой свет на новую главу их судьбы. Некоторые выходили с мощным желанием измениться, вложив силы и энергию в реабилитацию и самоусовершенствование. Они сотрясали пыль прошлого, восстанавливая сломанные связи с миром и любимыми людьми. Они стремились превратить свою боль и ошибки в источник мудрости и силы, делая такой важный шаг на пути к покаянию и восстановлению. Другие, однако, выходили с более сложными переживаниями, не уверенные в своей способности измениться или преодолеть свои темные стороны. Они тащили за собой тяжелые цепи своих грехов, сталкиваясь с трудностями в принятии себя и обретении новой роли в обществе. Их пути были полны испытаний, где каждый шаг требовал борьбы со старыми привычками и внутренними демонами. Независимо от своего внутреннего состояния, эти люди носили на себе невидимые шрамы и раны, напоминая им о суровости их прошлого. Те, кто вышел, могли превратиться в источник вдохновения и надежды для других. Их истории стали предостережением о последствиях неверных выборов и жестокости, но также о преодолении возможности возвращения к нормальной жизни. Некоторые из этих людей, обретя новое начало, решительно искали способы сделать позитивный вклад в общество. Они включались в деятельность по реабилитации бывших заключенных, предоставлению образования и помощи в поиске работы. Их истории служили напоминанием о том, что каждый человек заслуживает второй шанс, и что истинное преображение возможно. Однако, не все оказывались на столь просветительском пути. Некоторые из них, продолжая жить с тяжестью своего прошлого, погружались в забвение или возвращались к преступным практикам. Их борьба с внутренними демонами была сложной, и они находились на краю между рецепцией и рецидивом. Юнги решительно настроен на встречу с человеком, чьё имя ему противно называть, но это тот, кто удивительно способен ломать не только находясь рядом, но и на расстоянии.