Savin' Me

      Громкий рык срывается с пухлых губ, отражаясь от пустующих стен зала. Железки гремят, стукаясь друг об друга. Она выпускает воздух из легких, используя злобу, для того, чтобы не оказаться задушенной этой штангой. Рюджин внимательно смотрит на длинную железную палку, что сжимает белеющими ладонями. Рывок.       Штанга со звоном блинов на ней, оказывается в прежней позиции. Пот стекает со лба, пока девушка рвано дышит. Сейчас всего 5 утра, а она здесь. В пустующем спорт зале своего отделения. Конечно, в приемной удивились ее раннему появлению. Ведь, во-первых, у нее выходной. Какой никакой, но день без работы. А она почему-то здесь. Уже который час тягает железо, стараясь прийти в себя.       Так и не уснула.       Ни в одном глазу.       Мысли путаются, напоминая воронку, что затягивает ее глубже, заставляя грязнуть в чертогах собственного болота. Она сглатывает, садясь и глядя как дрожат руки. Стоило бы закончить на этом, но нет. В крови еще пышет злоба и обида, подавляя рассудок и заставляя встать, чтобы прошествовать дальше. Разглядывает без особого интереса гантели, решая остановиться на тех, что весят по 6 кг, каждая. Берет их ноющими руками, начиная энергично работать предплечьями.       Перед глазами пелена из изученных за ночь документов. Тех, что отдал им Воншик. С Йеджи они так и не обмолвились и словом, после случившегося. Более того, Шин просто уехала с утра из дома, не оставив даже треклятой записки на холодильнике. Какая разница где она. Хван все равно не сможет выйти без нее. Словно заключенная в клетку птица, сидящая лишь в отведенной для нее территории.       После такого марафона, мышцы еще долго будут ныть. Она отвыкла от подобной нагрузки, ведь со всем этим следствием, последний раз была в зале, несколько месяцев назад. А это плохо. Очень плохо.       Хуже только увидеть с утра кровоточащие десна и понять, что ехать ей придется. Придется, черт возьми, и ничего с этим не поделаешь. Помедлит еще, станет значительно хуже. А Йеджи и так что-то вынюхивает, у нее за спиной. Не доверяет. И, возможно, правильно делает. Рюджин бы и сама себе не верила.       Она и не верит.       Гантели ударяются о мягкий пол, когда девушка вновь идет к оставленной штанге. Нужно добавить блинов. Может, по приятной случайности, ее все же удушит здесь. Груз ответственности, наконец-то, оползнем свалится с плеч.       Она знала на что идет. На что подписывается, заходя в помещение приема документов.       Это был осознанный выбор.       Вот только, к такому ее в академии никто не готовил. Ни к серийным убийцам, ни к масштабным террорам. А в особенности, не предупреждали, что в стране, где есть мораторий на смертную казнь, перед ней будет стоять выбор.       Йеджи или Воншик.       Чем быстрее течет дело, тем хуже для них, стоящих одной ногой на мине. Та пищит, готовая взорваться в любой момент. Прямо как ошейник на шее старшей. С другой стороны, чем больше они тянут, тем больше чужих смертей.       Возможно, в том и вина. Чаша весов не равна. И Рюджин уже не верит в то, что сама «герой». Скорее злодей, готовая тянуть это дело так долго, как сможет. На ее фоне, даже тот самый Призрак не кажется таким ублюдком.       В зеркале напротив, сейчас, Шин не видит себя. Той девушки с горящими глазами, что верит всеми фибрами души полиции. Которая уверена на все сто процентов, что справится и свернет горы, если ей только потребуется. Раздавленная и безвольная. Вот какая она сейчас. Глаза потухли, напоминая темный уголь. Корни сильно отрасли, но настроения на преображение у нее не было от слова совсем. Плевать на эти белые кончики, что безжизненно свисают, обрамляя хмурое лицо. Ее пугало то, как сильно хотелось измазать волосы черной краской. Словно изменив цвет волос, это поменяет ее душу.       Звучит странно.       Только вот, это так глупо… В начале следствия ее волосы были белоснежными, светлыми, отражающими ее внутренний огонь, которым она была готова согреть всех нуждающихся. А сейчас, этот грязный цвет с длинными темными корнями, напоминает ей душу. Запятнанную желанием мести, желанием убить. Убить также болезненно и мучительно.       А проблема в том, что озвучить этого не может. Каждый раз ком встает в горле, спирая воздух в легких. Заставляет молчать. Глушить в себе это животное чувство. Жажду убийства.       И чем она отличается от злодеев?       Рюджин не знает. Она ничего не знает. И копать глубже не хочет. Так ли Йеджи права в том, что она бы не убила брата? Так ли ее слова имеют вес сейчас? Что будет, если она расскажет обо всех этих думах той Госпоже Ким. Которая мозгоправ. Она же сразу растрезвонит Воншику, а там и отстранение от дела. Нельзя, чтобы кто-то знал о чем она думает. О крови из десен. О том, как хочет наброситься на этого Такао и мучительно истязать его тело. Наплевав на законы, нормы и правила.       Это все — не ее мысли.       Конечно, не ее. Она не такая. Совершенно другая. Готовая помочь и спасти всех. Защищать даже ценой своей жизни.       Или вгрызться зубами в чужую артерию, лишая права на жизнь.       — Сука, — рычит сдавлено Шин, когда штанга оказывается в опасной близости от ее напряженной шеи. Еще немного, и, кажется, ее сухожилия разорвутся. Лицо раскраснелось, а сил не хватает. Губы поджаты, руки крепко удерживают вес над ней, пока тело изгибается. Сердце бешено стучит в груди, глуша все звуки вокруг.       Глуша тишину. И ее мысли.       Кенми. Она бы испугалась, увидев ее такой. Озлобленной, разбитой и готовой словно животное напасть на человека. Хотя, того ублюдка подобным словом, едва ли можно окрестить.       Она собирает крупицы злобы из конечностей тела, позволяя им проникнуть в бьющийся нарост где-то внутри себя. Штанга звенит. Прямо как ее уши. Лицо искривляется от нечеловеческой злобы, когда она последний раз распрямляет руки. Чуть-чуть.       Еще чуть-чуть, и холодный метал, разгоряченный лишь от ее касаний, прижал бы намертво. Начал бы душить. Сознание начало бы блекнуть, мерцающими вспышками паники отзываясь в головном мозге.       Она лежит, ощущая как весь топ пропитался потом. Руки безвольно свисают по сторонам от нее, пока грудь высоко вздымается. Какие-то захлебывающиеся звуки срываются с губ, пока Рюджин глотает воздух, с распахнутыми глазами.       Пять странных дел. Пять имен. Пять пропаж.       Три девушки и два парня.       Пять жизней.       Четыре чашки кофе.       Трое на дуле пистолета.       Две стороны чаши весов.       Одна она.       Она и ее кошмар.

***

      Йеджи просыпается в крайне мрачном настроении. Садится в кровати, морща нос и недовольно сминая одеяло рукой. Рюджин даже не ложилась. Ее подушка как лежала не смятая, так и лежит, одиноко, с краю.       Она встает и плетется к ее кабинету. Открывает его, надеясь обнаружить младшую за столом, но увы. Ее нет. В ванную дверь открыта, на кухне тихо. Значит куда-то уехала.       — Чертовка, меня разбудить не могла? — Ворчит вслух Йеджи, рассматривая валяющиеся папки. Рядом уже закончившаяся пачка никотиновой жвачки, видимо всему виной стресс и нежелание выходить на балкон.       Со стола на нее смотрят чужие лица. На бланках номера дел, даты, данные. Итого на повестке дня: Имя: Ким Джиын Возраст: 21 год Ученица «Ёнсе»       Йеджи присвистывает. Престижный частный Вуз? В целом, неудивительно. Богатые детишки часто пропадают или же их используют для шантажа. Говоря проще: похищение с целью выкупа. За них запрашивают баснословные деньги и вот, пожалуйста. Хотя, таких горе бандитов, достаточно легко ловит полиция.       Тем не менее пометка на бланке «статус — неизвестен». Значит она попала в те самые 5%. Жаль конечно ее. У нее очень даже миловидная внешность. Пухлые губы, большие глаза, длинные ресницы. Большая родинка на щеке, почти у линии челюсти. Курносый носик. Она могла бы пойти в модельное агентство. Но, увы. Делу уже больше года, а ни тела, ни ее самой, найдено не было.       Следующие две, тоже девушки. Пак Юна, тут еще стандартная внешность. Пухлая, с большими очками на носу. Широкая линия челюсти, нос картошка. Уставший взор. Ей 25, заканчивала магистратуру, но что-то пошло не так. Работала в ночную смену в забегаловке, по продаже куриных стрипсов. На предплечье татуировка, судя по описанию, это большой скалящийся гепард. Пропала около четырех месяцев назад. Чуть раньше, чем полноценно начал промышлять Призрак. Хотя, начальство свыше, все равно отсчитывало с начала осени. Их даже не волновало, то, что действия пришлись на ее конец. Мол, зачатки были взращены с начала и все тут.       На этой даме, Шин сделала большую пометку, стоит копнуть глубже.       Последняя девушка, Ли Черен. Ей 23 года, последний раз замечена в университете, после 2 дня, местонахождение неизвестно. Как и у других двух девушек, статус — неизвестен. Предварительный — мертва. Пропала в мае, приблизительно полгода назад. Училась в Ханьянг. Он в свою очередь известен своими сильными программами в области инженерии и технологий, а также искусств.       На ней, такая же пометка, копнуть глубже.       И два парня, под которых Рюджин уже покапала. Ли Джунхо и Чхве Минджун. Обоим по 26 лет. Один технический специалист в компании, второй незаконченный магистрант. Возможно из-за связи с компьютерами, Шин и принялась первым делом изучать этих двоих. Впрочем, ничего полезного не нашла. Статусы у двоих — предварительно мертвы.       Итого, пять возможных дел, которые могут быть связанны с Призраком.       Йеджи поджимает губы, задумчиво листая страницы на чужом ноутбуке. Даты рождения, примерные хобби, странички в социальных сетях. Если так пробежаться по ним, то все они ничем не примечательны. Единственный, Ли Джунхо. У него мало того, что нет фотографии в сетях, так еще и страницы выглядят пустынными. Ни постов, ни подписок, ни «друзей». Лишь на него падают все стрелки обвинений, хотя, это не показатель. Может он не любил онлайн мир и отдавал предпочтение оффлайну. Кто же знает. Теперь-то у него не спросишь.       Хван рассматривает кабинет, напоминающий комнатку сумасшедшего. на большой доске куча надписей, пестрящие знаки вопроса, фотографии пропавших. Большие распечатанные листы с информацией, красная нить, растянувшаяся по комнате.       А главное, самой нет.       Йеджи заглядывает в мусорное ведро, замечая кучу смятой бумаги. Кончиками цепляет пару таких комков, убирая и сразу понимая в чем дело. Просто, это несвойственно Рюджин. Почти чистую бумагу выбрасывать? Да ага, как же. Она тот самый типаж людей, что испишет ее от и до. А вот этими остатками, Шин полагала прикрыть кровавые салфетки. Она доводит себя до истощения, так, что организм кричит об отдыхе.       И вот, в свой выходной — от нее след простыл. Если еще хоть раз у нее пойдет кровь носом, Йеджи лично за ручку поведет ее к врачу. Чтобы неповадно было. Пусть хоть витамины пьет, в конце концов! А то, почти не ест, пьет один кофе, так еще и перегружает себя, доводя до края.       Хван поджала губы и ушла на кухню, ожидая пока вернется младшая. Где бы ее черти не носили. Стоит ее ноге переступить порог, доброе приветствие ей гарантированно.

***

      Больничный запах. Снова. Как же она ненавидит его всеми частичками души. Она плетется по знакомым коридорам, накинув на себя капюшон, наивно полагая скрыть за ним свое изможденное лицо.       Люди отшатываются от нее, словно от прокаженной. Расходятся по сторонам, позволяя ей идти дальше. В такое время, здесь мало посетителей. В основном, это пациенты. Кому-то нужно на процедуры, других просто с утра приспичило подышать свежим воздухом. Санитарки и медсестры носятся в этом гудящем улье, стараясь успеть сделать все. Они после суток. Они уставшие.       Как и Рюджин, что сворачивает к знакомому кабинету. Девушка позвонила заранее, так что, ее уже ждали.       И вот незадача. Как назло, стоит ей сделать еще шаг, как чья-то ладонь ложится на плечо.       — Извините, но сюда нельзя. Сейчас только половина седьмого и… — Знакомый голос. Кюрин. Шин молчит. — Простите, вы слышите? Я говорю что…       — Я знаю, — нехотя оборачивается Рюджин, понимая, что ее раскрыли. Плохо. Очень плохо. Никто не должен знать, зачем она здесь. В целом, что девушка тут.       — Ох, Рюджин, — удивляется старшая, так что ее брови взлетают выше. Кажется, у нее тоже было ночное дежурство, раз под глазами залегли заметные синяки. Идеально белый отглаженный халат. Висящий бейджик. Собранные прилизанные в хвост волосы. — Что ты здесь делаешь? В этом крыле, редко можно увидеть полицейских. — Хмурится Мин.       — Такова работа, никогда не знаешь, куда занесет. — Пожимает плечами, как можно более равнодушно, стараясь не выдать тревогу. — А ты?       — Я? — Кюрин кажется сбитой столку. — Я здесь работаю, Рюджин. Ну так, если ты забыла, — смягчается девушка, хмыкая и отпуская плечо. — Так… — Она оглядывается.       — Меня ждут. Поэтому все хорошо.       — Я думала, вашей группе дадут хотябы день отдохнуть от всех этих дел. Только зачем тебе эта часть? Разве следствие не крутится вокруг…       — Нужно. — Обрывает ее младшая. — Просто консультация.       — Но, насколько я знаю, в вашем деле нет ничего, касающегося…       — Кюрин, подойди в палату 345! — Кричит какой-то молодой парнишка, что быстрым шагом проходит мимо, прижимая к груди большие папки. Девушка кивает. А после переводит взгляд на Шин. За этот короткий миг, в голове всплывает подходящая отмазка.       — Просто, всплыли некоторые обстоятельства, которые я, к сожалению, не могу разглашать здесь. Много ушей и глаз. Потому, прости, поспешу отчалить. Мне же еще ехать в офис, чтобы с полученной информацией сопоставить, подходит ли подозреваемый под нашу категорию или нет.       — И для этого нужна консультация…       — Да. — Снова обрывает ее Шин. — Потому я здесь.       — А твоя напарница? Высокая, рыжая такая.       — Она сейчас занимается другим, и если я не потороплюсь, сожрет меня живьем. Как и весь отдел. Удачи, — Шин завершает диалог, коротко кивнув и развернувшись прочь. Врать она умела. Когда живешь с отцом тираном, и не такому научишься.       Девушка быстро проходит дальше, останавливаясь перед нужным кабинетом. Нерешительно поднимает руку. Может уйти? Нет. Нельзя. Если все так и продолжится, это повлечет последствия. Большие последствия. Главное, чтобы кюрин не совала нос не в свое дело. Иначе все точно пойдет крахом.       Стучит коротко, нервно. Дергает за холодную металлическую ручку, открывая тяжелую дверь кабинета. Руки все еще болят. Она набирает в грудь больше воздуха. А после несмело просовывает голову в открывшийся проем.       — Можно? — Тихо осведомляется девушка, видя недовольно сидящего за компьютером мужчину. Он строго смотрит на нее, смеряя взглядом.       — Нужно. Ты опоздала, Шин Рюджин. И я сейчас, не про время приема. — Сухо отвечает врач.

***

      Выходной.       Кто бы мог подумать о том, что такие слова в целом проскакивают в словаре рядового полицейского. Время только 12, а девушка все равно не находит ничего лучше, как пойти прогуляться. И ноги, словно по навигатору, привели ее в участок.       Девушка лениво открывает дверь, здороваясь с охранниками, идет дальше, решая заглянуть к служебным псам. Когда-то, именно здесь, они с Миен и познакомились. Псы довольно встречают ее лаем, виляя своими хвостами. Сейчас тут около двадцати. Овчарки, малинуа, даже доберман есть. Все поделены на секции. Патрульные, поисково-спасательные, охранные. Ну и, конечно, трупонюхи. Они не смогут найти вам живого человека или может быть, запрещенные вещества. Лишь мертвецов.       Юци берет специальный корм, начиная раскладывать все по мискам. Псы довольно встречают ее, облизывая ладони. Они вертятся вокруг, тычась носами и радостно лают.       — Всем хватит, не толпитесь, — смеется Сон, мягко почесывая их за ушами и под мордочкой. Те лишь млеют, уже готовые лечь на спину, показывая живот.       Ее это и правда расслабляет. Единственное, что не хочет отдыхать — ее мозг. Он работает как компьютерный процессор, впитывает поступающую информацию, обрабатывает, пытается выдать что-то полезное. Как бы он не генерировал версии, все они тут же отправлялись в воображаемую мусорку. Или же, ход событий вновь смещался в то русло, откуда Юци усиленно старалась сбежать.       Вот казалось бы, время у них на диалог было. А в итоге все пошло по одному месту. Взять хотя бы то, что жар Миен поднялся до неприятных вершин. Отчего она постоянно ворочалась и тяжело дышала. Ночью и вовсе катастрофа, Юци была готова вызывать скорую, но Чо остановила. Сама встала, кое-как добираясь до комода. Порылась там, найдя какую-то бумажку, как позже оказалось, с названиями лекарств и попросила сходить в аптеку.       Они так и ходят вокруг да около. Казалось бы, что там разговаривать. Уже все всё понимают, но упорно продолжают игнорировать. Это сводит с ума. Каждый раз одно и тоже. Одно, мать его, и тоже.       Юци совершенно не понимает, что делать. А мелькать в квартире Суджин и Шухуа, не хочется. Е и так, беснуется на разбросанные вещи. Ее саму-то нельзя назвать чистоплотной. Особенно по выходным, там полный хаос. Учитывая, что Шухуа не из стеснительных, новые приобретения для постели она тоже не скрывала. И в прошлый раз, когда Юци решила разобрать продукты, залезла в очередной пакет. А там, привет порнографии.       Щеки краснеют даже от воспоминаний. Стоит ли говорить, как злилась после Шухуа, за то, что Сон лезет не в свои дела. А Суджин лишь морщилась, лежа на диване с головной болью и отчетами в руках.       Следствие не двигается. Их отношения с Миен, в том числе.       После того как она покормила всех собак, то решила зайти в сам штаб. В кабинете Суджин, конечно же пусто. В отличие от нее, Со сейчас спит дома. Или не спит, а занимается вещами куда интереснее вместе с Шухуа.       В любом случае чем дольше она находится вне «дома», тем лучше. Юци решает заглянуть к Геону и на удивление, даже находит мужчину на рабочем месте вот только…       — Боже…       — А ты тут что делаешь? У вас выходной, — хмурится Геон. Или не Геон… — Да что ты так на меня смотришь?       — Что это вот… — Она указывает пальцем на голову.       — А? — Мужчина проводит рукой по короткому ежику и улыбается. — Я подстригся. Мне плохо?       — Где кудряшки?! — Юци вопит на весь кабинет, так что Геон жмурится. — Где Инспектор Чон Геон и куда ты его дел?! Где этот заросший с кудряшками шутник?! — Мужчина хохочет, качая головой. — Что смешного?!       — Просто решил сменить образ.       — Образ? Да ты теперь как брат-близнец Воншика. Только без щетины.       — Вот не надо, — крутит он пальцем в воздухе, хмуря брови. — Я намного мускулистее. А еще чуть выше него.       — Боже, там пара сантиметров, — закатывает глаза Сон.       — И что? — Юци фыркает, заходя полноценно в кабинет и закрывая за собой дверь. — Боже, как непривычно видеть тебя… Таким. — Она кривит губы.       — Да неправда, мне очень даже идет.       — Ну, с какой стороны посмотреть. Теперь выглядишь как все, — пожимает плечами младшая. — А ты что делаешь тут?       — Это был мой вопрос тебе. — Напоминает Геон, закидывая любимую мятную жвачку в рот. — У меня, в отличие от вас, официального освобождения не было. Так что, я обязан быть тут. А вот что ты тут забыла?       — Я же живу у Суджин и Шу, — она равнодушно пожимает плечами. — Им тоже нужное личное время. Да и, кажется, Шухуа уже устала от моего присутствия. А квартиру найти не так уж просто, особенно во время праздников. Потому, вот, сную где попало. Зашла сюда, посмотреть, кто на смене. Покормила псов.       — Вон оно что, ну раз нечем заняться, засела бы за дело. На край, взяла бы что-то выездное. Там вон, мелкие кражи, жулье, надо еще нажать на разошедшееся казино. — Перечисляет Геон сгибая пальцы.       — Ничего интересного одним словом, — вздыхает девушка, ероша волнистые волосы. — Пожалуй, лучше пойду погуляю где-то.       — Ну, если надумаешь поработать, приходи. Мне нужен доброволец, на перебирание отчетов с прошлых меся…- Дверь хлопает также стремительно, как открылась до этого. Геон усмехается, качая головой.              — Конечно, все делать только мне. Разумеется. — Бубнит он под нос, касаясь пальцами больших стопок бумаги.

***

      — Тебе это было нужно! Ну же, — ободряет Минни, мягко сжимая чужое плечо. — И хватит распутывать шарф, ты все еще болеешь. Мы приехали сюда ненадолго, чтобы ты почувствовала себя лучше. — Она заботливо поправляет теплый шарф, прикрывая им часть лица Миен и стараясь закрыть уши.       Старшая чуть улыбается, благодарно кивая. Взгляд все еще затуманенный, болезненный. Она шмыгает носом, хотя не так давно закапала его. Ноги в теплых ботинках неспешно плетутся по пляжу, оставляя на песке следы.       Миен совсем погрязла в своих мыслях. От температуры, эмоциональность, которую она так долго подавляла, выбралась наружу. Благо, шумящие волны моря немного приводят ее в себя. Все же пляжи и правда, потрясающее место.       Минни идет рядом, держа в руке свой сладкий капучино со взбитыми сливками. Двойной удар сахара. Сама же Чо, решила, что обойдется без напитка.       Ее грызет чувство ответственности. Она должна быть на работе. Сейчас у их отдела полный завал, из-за Призрака, в том числе. Даже зная основы управления толпой и прочие моменты, ее до сих пор поражало происходящее.       Конечно, тема освещенности народа о проделках Призрака, было делом времени. Вот только, чтобы часть населения настолько поддерживала его действия. То, что у него появились фанаты… Да еще и в таком количестве — пугало. Подавлять и контролировать все социальные сети, они при всем желании не могли.       Ко всему прочему, большая часть активно требовали ответов на вопросы. Считали что полиция «бездействует». Другие же, параноики с примесью тревожных мотивов, устраивали всеобщую панику. Появлялись многочисленные группы, в которых админы подогревали хаос.       А сколько лже-новостей было. И считать страшно. Там уже приплели, всех, кого могли. Это и нападки США. И теория заговора. Геноцид от государства. Чего там только не придумали.       — Ты снова думаешь о работе, да? — Тихо спрашивает Минни, наблюдая как Миен, присев у воды, мочит пальцы.       — В том числе, — тихо отзывается Чо, закашливаясь. Убирает пальцы в карман, сжимая ладонь в кулак и стараясь согреть. — Да и к тому же, — она поворачивается, глупо усмехаясь. — Уже чуть до праздника, а я так и не выздоровела. Вот это начало года… Не позавидуешь, да?       — Что есть, то есть, — фыркает Минни, пожимая плечами. — Но я все равно буду рядом, так что… Включим фильм, «Один дома» твой любимый. Посмотрим. Я приготовлю для тебя попкорн. Хм-м, нужно подумать, что будем накрывать на стол… — Она хмурится, прикладывая ладонь к подбородку и отводя взгляд.       — Я все равно не особо голодна. Сама знаешь, с аппетитом проблемы… — Медленно отвечает Чо.       — Значит закупимся витаминами. Так уж и быть, почищу тебе мандарины, — смеется Минни, стараясь вызывать улыбку. И хоть не самую яркую, но хотя бы такую, измученную, удается выудить.       — Да, ты права. Спасибо… Спасибо, что ты рядом, — тихо произносит Миен, поднимаясь в полный рост и отряхивая края пальто. Совсем не подумала о том, что испачкает его о мокрый песок.       — Ты же знаешь, я никуда не денусь, — напоминает брюнетка. Она потягивается оглядываясь. — Ну что? Поехали обратно? А то еще сильнее заболеешь. Вон, весь нос и щеки красные. Миен лишь осторожно кивает. Когда они идут прочь, лишь на миг старшая останавливается оборачиваясь. — Что такое?       — Наверное… Показалось… — Миен щурится, стараясь рассмотреть хоть кого-то на пустынных улочках и пляже. — Да, наверное, температура поднялась. Я подумала, что там кто-то был, — указывает она пальцем на дальнюю сторону пляжа.       — У меня руки замерзли, чтобы проверить, но поехали. — Минни достает телефон. — Как раз, прошло полчаса. С тебя на сегодня хватит, — она улыбается, вызывая такси.

***

      Юци возвращается также быстро как уходила. Хлопает дверью, насупившись и заметив, что Геон все еще сидел за столом. Он изгибает бровь.       — Что-то ты быстро. Уже подышала воздухом? — Чон смотрит на девушку, что сложив руки на груди, шмыгает носом, стараясь не выглядеть сильно разбитой. У нее не получается. Губы дрожат, челка вся разметалась. Она даже не понимает зачем пришла именно сюда. Возможно, потому что Геон, из всех в отделении, был ей ближе. Суджин и Шухуа сейчас наслаждаются свободной квартирой. Так что… Не стоит их тревожить.       Мужчина явно смущен подобным, ему до одури неловко. В отличие от Воншика, он не особо привык быть тем самым «гордым отцом». Нет. Суджин как-то сама справлялась, когда была под его крылом. Не особо плакала, а когда и случались срывы, то она просто уходила. Юци же наоборот. Пришла сама, словно ребенок. Забралась на диван в углу, задрав ноги и упершись лбом в колени. Он чуть мнется, а после нерешительно поднимается со скрипящего кресла.       Подходит ближе, осаживаясь на диван рядом и тяжело вздыхая. Поджимает губы, не зная как правильно вести подобные диалоги. А потому, начинает прямо.       — Прогулка не задалась? — Догадывается он. — Что произошло?       — Помнишь о чем мы говорили? — Мужчина кивает, еще бы он за такой короткий промежуток времени что-то забыл. Не такой он и старик, деменции еще нет. — Я пошла на пляж, где гуляли с ней. И увидела там ее. — Медленно произносит девушка, хлюпая носом. И правда как ребенок.       — Плохой разговор? — Пытается понять ситуацию Геон, не зная стоит ли класть ладонь на плечо. Или может погладить голову.       — Она меня не видела. Была с Минни. — Хлюпает носом вновь, утирая свои слезы. Чон щурит глаза. Он не совсем вникал в сложности сплетенных взаимоотношений, потому помедлил. Видимо заметив его паузу, Юци закусив губу, бубнит куда-то под нос. — Это ее подруга. Она за ней ухаживала в свое время… Но Миен не выбрала ее.       — До сих пор удивляюсь тому, что какая-то часть женщин в полиции и не только… Выбирают женщин. — Он почесывает затылок. — Или мне везет на таких…       — Есть возражения? — Хмурится Юци. Геон отрицательно мотает головой.       — Нет, просто заметил. В любом случае, почему ты не подошла? Не поговорила?       — А что мне нужно былой ей сказать? Она гуляла с Минни, явно приехала, чтобы побыть с мыслями. Она любит море и океан из-за шума волн и того, что это ее успокаивает. Не думаю, что мне стоило лезть в чужую прогулку. — Шмыгает носом младшая.       — А что ты тогда ревешь? — Не понимает Геон.       — Действительно, почему, — ворчит Сон. — Может ты ничего не знаешь о любви, но вообще-то это… Это пиздец как больно видеть, когда человек, который тебе нравится, с тобой молчит, а не с тобой идет гулять! Я понимаю, что она на больничном, но… — Девушка взмахивает руками, обреченно вздыхая. Старается передать всю свою боль и недовольство, посредством ярой жестикуляции. Геон кладет широкую ладонь на ее плечо, чуть сжимая.       — А теперь остынь. И посмотри на это с другой стороны. Миен взрослая девушка, знающая себе цену. Как бы она иногда не впадала в период самобичевания, я не раз видел ее в работе. И что-что, а она профессионал. На ее плечах в ее годы очень большое количество задач и команд под ее контролем. Она не та девочка, которая будет сновать вокруг до последнего. Миен очень семейный человек, чем-то напоминает Шухуа, но более… Более ее серьезную и одновременно слащавую версию. — Задумчиво тянет Геон. — Она же долго обхаживала тебя. Я не слепой, сразу понял. Миен-то, раньше тут почти не появлялась. Раз в сто лет по праздникам. А тут зачастила, расспрашивала про тебя. Так что… — Он пожимает плечами.       — К чему ты клонишь? Что я виновата? — Не понимает Юци, сразу «становясь» в оборонительную позицию. — Извините… — Вспоминает про субординацию девушка, на что Чон отмахивается.       — А ты думаешь у меня сердца нет или что? — Не понимает старший. Он поджимает губы, ероша теперь уже короткие волосы и убирая руку с ее плеча. Недовольно сверлит взглядом стену. — Не повторяй моих ошибок.       — Ошибок? — удивляется Юци, стирая уголками рубашки остатки слез. Она наклоняется к Геону, ожидая подробностей. Он коротко глянул на нее, а после усмехнулся. — Расскажи!       — Нет-нет, это… Это не то, что стоит говорить в той ситуации, из-за которой ты переживаешь. — Мужчина задумчиво хмурится, почесывая гладкий подбородок, а после качает головой. — Хотя, с другой стороны. Может для тебя это будет поучительно.       Он почесывает свой ежик на голове, видимо никак не привыкнув к новому стилю. Начинает рассказ издалека. Во времена, когда он только поступил в полицейскую академию и принялся за учебу. Выдали форму, которой тот хвалился перед молодыми девушками. Был тем самым, вертихвостом. Делал комплименты, давал сотню обещаний и, конечно, ничего не выполнял.       — Самому противно, не кривись так, — закатывает глаза мужчина. — Я был молодой, многое не понимал. Думал, что вся жизнь будет крутиться вокруг меня. Но, увы. До поры до времени.       Оказывается, у Геона была верная фанатка. Имени он называть не стал, зная какой любопытной бывает младшая. Она же пока не найдет и не посмотрит не успокоится. Потому обошелся коротким емким описанием. Мол, ниже него, красивая, хрупкая. Очень ярко краснеющая. Эта леди Х всячески оказывала ему внимание. Именно благодаря ей, Геон в свое время сдал хорошо экзамены, получал шоколад на праздники, и даже питался домашней едой. Вот только, по своей глупости не ценил. Думал, что может еще погулять, а после, полноценно сойтись с ней. Не хотел торопиться с серьезными отношениями, и вот.       — Ну и конечно, я был глуп, чтобы понять многое. Например то, что планета не кружит вокруг моей личности. Так, постепенно, она перестала писать мне. Находиться рядом. Встречать меня, и в целом, фигурировать в жизни. — Он чешет затылок. — Ну, сама понимаешь, что это значит.       — Она перегорела?       — Не знаю уж, перегорела она, а может, еще чего. Последний раз, я видел ее лишь издалека. В любом случае прошло много лет. Тогда, по молодости, вместо извинений, я гордо задрал подбородок и решил, что она еще вернется. Мол, не понимает кого потеряла. На самом же деле, — разводит руками. — Потерял лишь я. И возможную семью и ее.       — А… Ты не пытался с ней поговорить? Может не все потеряно? — Юци ерзает на диване, придвигаясь и дружелюбно похлопывая по широкой спине. — Что ты улыбаешься?       — Потому что время не ждет. И ошибок не прощает. Мне давали так много шансов, что я не заметил как исчерпал все.       — Говоришь как старик, — морщится Сон.       — Прости-прости. Говоря проще, уже поздно. У нее любимый муж, на сколько мне известно, работает где-то в офисе. Стабильная размеренная жизнь и двое детей. Я там лишний. Она счастлива. А я… — Чон поджимает губы, качая головой. Словно стряхивая мысли с макушки. — А я остался один на один с работой. Так что, не повторяй моих ошибок. Кто знает, насколько Миен уже «устала» от этого непрерывного бега. Не ищи повода, просто напиши о том, что хочешь поговорить. Чем дольше тянешь, тем больший шанс все потерять.       — Думаешь… Они у меня вообще остались? — Тихо спрашивает Юци, хмуря брови.       — Я не Миен, так что, сказать не могу. Это знает лишь она сама, в любом случае, все зависит от тебя. Так что вместо слез, лучше взять все в свои руки. — Он ободряюще хлопает по плечу. — Знаешь, я не Воншик, не тот хороший «отец» для отделения. — Мужчина поднимается со вздохом. — Можем сходить в зал, размяться. Встряхнешься. — Он разминает плечи, крутя локтем в воздухе. — Пойдешь?       — Да, точно, да. — Юци идет следом, глядя в спину Геона. Теперь она смотрит на него иначе. Кто же знал, что под маской шутника скрывается большая рана. Интересно, а Суджин об этом знала? Нужно бы спросить… Но пока, Сон направляется в спортивное крыло, слушая привычные шуточки Геона. Не прошло и мига, как он вновь включился в привычный режим. И вот, разбитое сердце уже скрыто под пеленой сарказма, старческих анекдотов из газеты, которую часто берет для себя Чон. Там, по его мнению, самые классные судоку. А это в свою очередь «развивает мышление».       — Ну что, наперегонки? — Смеется мужчина, указывая на беговую дорожку. — Кто дольше простоит? — Подмигивает, играя мускулами под обтягивающей футболкой, явно хвастаясь формой. Юци усмехается кивая.       — Я очень выносливая, так что, смотри не проиграй. — Морщит чуть нос, наступая на беговую дорожку.

***

      К позднему вечеру, слышится шуршание ключей. Входная дверь хлопает, и следом раздается громкое шуршание. Когда Рюджин разгибается, сразу встречается с самым злобным прищуром, на который Йеджи была только способна.       Руки сложены на груди, лицо злобное, брови нахмуренны. Хотя в комплекте с домашней одеждой, в особенности, футболки с котиками, это все еще выглядит несуразно. Рюджин вздыхает, почесывая затылок.       — Прости, у меня были дела. — С порога произносит Шин, оставляя свою куртку на вешалке. — Прежде чем ты начала кричать, я зато, сходила за витаминами. Так что, кровь из носа течь не будет. И иммунитет будет лучше. — Мямлит Рюджин, натягивая на лицо глупую улыбку. — А еще, я купила больше еды, чтобы приготовить что-то вкусное.       — Я не собиралась кричать. — Сухо отвечает Хван.       — Я купила тебе сладких мишек, — пытается сгладить ситуацию младшая, но чуда не происходит. — Да что? Ну у меня же тоже могут быть свои дела.       — Разве, я оспаривала это? — Йеджи сдавливает растущую злобу внутри, стараясь не сорваться.       — Не понимаю тогда, почему у тебя такой зловещий взгляд, — Рюджин берет пакеты и неспешно идет на кухню. Разбирает пакеты, что-то запихивая в холодильник, другие пакеты устраивая в полках.       — Рюджин, в чем была проблема взять меня с собой?       — Что? — Не понимает младшая. — Ты бы хотела ехать в пять утра куда-то? Я весь день моталась по делам, не более. Уймись. Ничего интересного ты не пропустила. — Ворчит под нос.       — Дело не в интересе.       — А в чем? Желание быть постоянно рядом, это нездоровая штука, — пытается отшутиться девушка.       — Рюджин, ты головой думать умеешь? Или от недосыпа все, критическое мышление покинуло чат?       — А?       — У меня на ноге… — Голос подскакивает до высоких истеричных нот, но также быстро опускается обратно к холодной стали. — Рюджин, — выдыхает, качая головой и потирая пальцами переносицу. — У меня на ноге браслет. Я не могу выйти самостоятельно за пределы квартиры. И теперь посуди сама. Какая же я легкая цель, которой по какой-то причине все еще не воспользовались.       — О чем ты? — Не поняла Рюджин, оборачиваясь.       — Помнишь, что мы связаны? Не буквально, разумеется. — Шин кивает, ворча что-то про свою память. Мол, не настолько все плохо. — А теперь сама посуди. Им нужно вывести тебя из строя. Прошлый раз на планерке, тебе и всем присутствующим, дали понять, что охота ведется за тобой. Ну и, всеми, кто рядом. В твоем поле окружения. — Доходчиво напоминает Йеджи, все еще держа руки скрещенными на груди. — А я легкая цель. Одна пуля в ошейник — детонация. А оставляя меня здесь одну, ты, в том числе подвергаешь меня опасности. Поджог, взрыв в доме и все. Я мертва. Я не могу выйти за границу квартиры. И много еще чего, что сейчас в голову не приходит. Потому что руки чешутся дать тебе подзатыльник. Чтобы ты хоть иногда думала!       Рюджин молчит, поджав губы. Йеджи права. Вот только, в том числе из-за повышенной опасности для нее, брать ее с собой — риск.       Большой риск. Постоянно.       Оставлять ее тоже большой риск. О котором, она, признаться, не подумала. После тяжелой ночи, все чему повиновалась Шин, глупая импульсивность и внутреннее желание сбежать подальше. Внутри что-то неприятно ухает вниз, с грохотом разбиваясь на части. Опять облажалась. Не подумала о возможных проблемах, и фактически, все могло закончиться летальным исходом для Хван.       — Прости, — тихо произносит Рюджин, но видит лишь как высокая фигура разворачивается, спешно уходя прочь. Вот и поговорили. А только все начало налаживаться…

***

      В гараже холодно. Очень холодно. Парень недовольно кутается в куртку, потирая заледеневшие руки и разглядывая стоящие канистры с горючим. Он ехидно улыбается.       Пока ездил и покупал, заметил как люди вокруг все больше ускоряют темп жизни. Закупаются до отвала, чтобы отметить праздник.       Семейный праздник.       Он должен надолго запомниться для Рюджин. И Такао уверен. Это будет ее лучший подарок, который она могла получить. Он щелкает зажигалкой, долго глядя на пламя. Интересно. Как быстро все сгорит до тла? Прямо как сама Шин. Как сильно она будет кричать, увидев свой сюрприз…       Губы растягиваются в дьявольской усмешке. Он всегда знал — что гениален. Продолжение следует…