Между нами — тепло

      «Как же. он. сука. великолепен. в этом превосходном чëрном плаще и с этим хладнокровным выражением лица…»       Чуя несколько секунд помялся, раздумывая, не покажется ли он самым настоящим педиком в глазах соулмейта, если кое-что сделает... Ррррх, да похуй! Он плюнул на всë, хватает Дазая за руку, чуть выше запястья и тащит в сторону от дороги, от суеты. Старший же дёрнулся и немного сморщился от неприятного чувства. Ему было неприятно, он просто выдернул руку из хватки рыжего и по-обычному взял за руку и переплëл пальцы, хоть это и слегка смутило обоих парней. Объяснил он такое поведение лишь двумя словами «Так удобнее» И всё. Больше он по этому поводу ничего не ответил.       Всю дорогу, что они шли, а если быть более точным, то бежали, он шутливо выкидывал язвительные фразочки Чуе. Это было что-то типа «Неплохо бегаешь, коротышка» или «Эй, малыш, не устал?» и тому подобное.       Накахара слышит осторожные колкости в адрес своего роста. Хочется познакомить смазливое лицо этого придурка с невероятно прекрасным, шершавым и жëстким асфальтом. Но желание произвести хорошее впечатление намного сильнее вспыльчивости. Чуя топил обиду в своей гордыне и, сжав зубы и крепче ухватив Осаму за руку, уверенно шагает в самое лучшее место во всëм городе. По пути в голову закрадываются сомнения. А что, если это всë зря? Что, если не стоит показывать Дазаю своë убежище? С другой стороны, ничего же плохого в этом нет. Ни волоска с густой шевелюры Накахары не упадёт.       Спустя десять минут передвижения полушагом-полубегом, Чуя подвëл парня к высотному зданию, ввëл какие-то цифры, код, на домофоне и затащил эту шпалу в подъезд.       «Только бы он не подумал, что я маньяк какой-то. — ухмыльнулся про себя Накахара. — Хотя… так даже веселее было бы».       В лифте парень нажал кнопку верхнего этажа, двери закрылись. Повисло просто ужасное молчание. Чуя, молчавший всю дорогу — в отличие от Осаму — имел шанс хорошенько рассмотреть соулмейта: в лифте плавленным сыром растекался яркий тëплый свет лампочек, дорога до последнего этажа занимала больше минуты.       Когда парни оказались внутри консервной банки их руки расцепились. Ведь зачем держаться за руки, если они просто соулмейту, что встретились друг с другом от силы полчаса назад? Верно, незачем. Пока подростки поднимались наверх Чуя всё время рассматривал Дазая. Темноволосого это особо не смущало, но… Он очень надеялся, что его соул не слишком любопытен, ну, либо же хотя бы не будет нарушать личные границы так рано.       По мнению Накахары, Дазай действительно был хорош собой. Только половину лица скрывала повязка с небольшим пятнышком запëкшейся крови. Чуя старался туда не смотреть, чтобы не выпалить что-то вроде «Ой, а что это?» или «Чем ты занимаешься, что получил такие увечья?». Что, если заденет больную тему, как с бинтами на руках.       Молчи.       Наконец, лифт остановился и тихим писком оповестил пассажиров о прибытии на этаж. Рыжий снова схватил шатена, на этот раз — за рукав, и потянул его в сторону лестницы. Затем парни поднялись ещë на этаж выше, где не было дверей в жилые квартиры, была всего одна железная тяжëлая дверь, исписанная граффити и обзывательствами и изрисованная членами. Фантазии же у молодëжи больше ни на что не хватает.       — Мы пришли.       Чуя с силой толкнул дверь и та, на удивление, легко поддалась. Парень вывел Дазая на крышу, откуда открылся замечательный вид на ночную освещëнную полной луной Йокогаму. Внизу крошечными огоньками носились машины, слышались тихие-тихие отголоски диалогов людей. А над головой мерцали сотни созвездий, миллионы звëзд и, кажется, одна даже упала.       «Крыша… Отсюда такой вид... очень красиво. А у моего Чуи неплохой вкус. Стоп... Моего? Нененене, он мне только соул, не больше. Дазай, не накручивай себя из-за какой-то левой мысли — старший чуть ближе подошёл к краю. — Вау! Сейчас бы прекрасную девушку и вместе с ней упасть вниз!»       Осаму чуть безумно улыбнулся и чуть не сказал это всё вслух, но почти сразу, пока Накахара ничего не заметил, одёрнул себя, а из его рта вырвалось только       — Вау…       «Успокойся! Тут твой соул. Нужно показать себя с хорошей стороны, а то сбежит и всё — конец прекрасному общению»       Стоя на крыше, вдыхая прохладный воздух, рассматривая звëзды, Чуя наслаждался этими минутами. Он заметил странную искру в глазах соулмейта, когда тот подбежал к ограде. Но Чуя не придал этому значения и поднял глаза к небу, любуясь ночью. Посмотрев на Дазая через минуту снова, Накахара увидел, как тот спрыгнул с ограды обратно на крышу.       «Мне показалось, или он действительно чуть не спрыгнул? Надо будет понаблюдать за ним, мало ли что...»       Парень смотрел вдаль, на Йокогаму. Ночью город был ещё прекраснее, хотя Осаму не видел его отсюда днём, но почему-то точно знал, что ночью тут всё же лучше. Он подошёл к самому краю и вот-вот бы упал, но его держал соул. Ему не хотелось травмировать Чую и поэтому оставалось лишь жить и пытаться отказаться от своих вредных привычек по типу селфхарма.       Налюбовавшись ночным городом, Дазай развернулся к Накахаре и подошёл к нему очень близко. Стал медленно наклоняться к его лицу, словно за поцелуем, но в итоге просто снял с него какой-то листик, что как-то оказался в шевелюре парня. После отстранился и беззаботно улыбнулся.       Это было близко. Слишком близко. Непозволительно близко, почти вплотную. И Чуя с паникой во взгляде смотрел в единственный глаз Осаму. Ему на секунду показалось, что соул хочет его поцеловать. Губы обожгло дыханием и хитрая ехидная улыбка возникла на лице Дазая.       «Бред-бред-бред! Мы знакомы от силы полчаса!»       Чуя заметно успокоился, когда оказалось, что Дазай просто снял листочек с его волос. Чëртов листочек. Показалось, будто Накахара хочет поцелуя. Но он тряхнул головой, избавляясь от чесчур навязчивой мысли.       «Ты же не педик, Чуя. Ты со своим желанием любить или быть любимым напрочь забываешь о существовании дружбы. В конце концов, о том, что вы, блядь, оба прани! С-сука...»       Когда Осаму наклонялся к Чуе он заметил лёгкий румянец и желание чего-то в глазах. «Неужели он хотел, чтобы я его поцеловал?» Этот вопрос его волновал достаточно долго, но он не показывал этого. Положил листик себе на ладошку и сдул. Лист плавно и очень красиво спускался вниз, на пыльную дорогу города. Дазай посмотрел на своего соула. Его рыжие пряди развевались на ветру, голубые глаза пленили разум Осаму. Отвести взгляд невозможно, но надо, а то подумает чего… Чуя чувствовал на себе пристальный взгляд, но старался не реагировать. Потому что он знал, что если посмотрит на соулмейта в ответ, то отведëт взгляд. Впервые в жизни им кто-то любовался...       Ну или смотрел и думал «Лол, ну и что за даун передо мной?»       «Я ведь не гей? — проносилось в голове Дазая на самом деле, — Да?. Но… Почему тогда он меня пленит?.. Неужели я гей? Я не против им быть, если эта рыжая красавица согласиться быть со мной, но вдруг он гомофоб? Ладно, аккуратно спрошу у него об этом»       Дазай тихо сглотнул, отвёл взгляд на растущую луну, открыл рот и заговорил несмело и даже тихо:       — С-слушай, у меня тут… короче, парень есть... Ты, надеюсь, не против?       «Да, что я такое несу?! Какой ещё парень, блять?! Боже, ну ты и идиот, Дазай! Не мог же что-то адекватное придумать?!»       В душе Дазай разрывал себя пополам, но снаружи был предельно серьёзен. Когда Осаму заговорил, рыжий слегка вдрогнул и посмотрел на него, стараясь поймать взгляд. Но тот уже отвëл глаза в сторону. Эх, жаль. А они такие красивые... Да блять, Чуя!       Рыжий едва уловил суть сказанного Дазаем, но спустя полминуты осмысления полученной информации, пришло полное еë осознание.       «П-парень..? Он спросил, не против ли я, что у него есть парень? Чë-ë-ëрт, Накахара, пиздец, ты, конечно, везучий. Нарвался на симпатичного парня в отношениях. С другим парнем. Хех, неудобненько-то ка-ак...»       Рыжего удивило, что, говоря всë это, Дазай оставался абсолютно невозмутим. Наверно, он был бы самым жестоким убийцей, если бы работал в портовой мафии. Ой, кажется, он задал вопрос... Надо бы ответить, наверное.       — П-парень? — голос слегка дрогнул, но Чуя откашлялся и продолжил, — Хех... А с чего бы это мне быть против? — ложь. Наглая ложь. Это всего лишь его соулмейт, и Чуя бы ни за что, ни за что не позволил бы какому-то там парню что-то с Дазаем делать.       «Какой ты у нас собственник, Чуя, а не слишком ли ты много хочешь? Может, ты ещë и отношения ему предложишь, спустя такой, блять, длительный период знакомства?!»       — Хех, это у него, пожалуй, надо спросить, — как-то грустно произнëс Накахара, — не против ли он, что его парень ночью ошивается с кем-то по крышам и смотрит на луну... Тебе не кажется, что моë мнение не так уж и важно? Мы всего лишь соулмейты и если твоë сердце принадлежит ему, то мне как-то... Безразлично. — и снова ложь. Как же тяжело коротышке дались эти слова...       «Ну, Осаму, — продолжил парень свою фразу у себя в голове, — а если тебе действительно интересно моë истинное мнение... Что ж, я бы его убил. Но сначала замучал бы. Но это не так уж и важно. Пф-ф, подумаешь!»