Между нами — тепло

      Дазай как-то странно посмотрел на соулмейта. А в мыслях Чуи сложился следующий диалог с самим собой:       «— Он так посмтрел... Я опять что-то не то ляпнул. Забыл, да, конечно. Слишком неправдоподобно?       — Конечно. Не мог же нормальную причину придумать.       — Ну если начистоту, я просто зассал сразу номер давать.       — Но мог же блять просто сказать, что хочешь позвать его на чай. Пусть и очень ранним утром.       — Ага, и добавить ещë, трахни меня на моëм столе. Ага, да.       — Было бы неплохо, согласись....       — ЗАТКНИСЬ БЛЯТЬ! Что ж, он не против.... Ладно, сам пригласил, сам виноват, сам и хлебай теперь.»       В не самой светлой голове Накахары возникла странная идея спрыгнуть вместе с соулмейтом с крыши с применением способности, но он сразу же отмëл этот вариант. Он безумен и, к тому же, нет гарантий, что парень успеет воспользоваться своим контролем гравитации. На лифте безопаснее. Да и Осаму уже пошëл в ту сторону.       Где-то на полпути лифт тряхнуло и он остановился. Свет немного потускнел. Лëгкая паника затесалась в разум и тело Чуи, но брюнет оставался непоколебим. Его вообще хоть что-нибудь волнует? Диспетчер сказал, что через пятнадцать минут всë будет хорошо. Но этого не случилось. Рыжик устало сел на пол, обнял руками колени и начал нервно кусать губы.       Дазай спокойно сел рядом, ругая лифт.       — А если нас отсюда не выпустят..? Слушай, я ещë там, на крыше, хотел предложить спуститься, ну... Необычным способом. Я же гравитацию могу менять, и мы бы не разбились. Наверное. Я не стал предлагать, потому что не был уверен, что всë прямо получится, как я задумал. Не хотелось бы тебя терять сразу же, как нашëл...       Искусав все губы до солëного привкуса на языке, Накахара от нервов взялся кусать пальцы: сначала заусенцы, потом и ногти. Страшно не было (ведь рядом с таким прекрасным человеком, как Дазай, ничего не страшно). Было как-то неловко от того, что рыжуля остался один на один с харизматичным и симпатичным парнем. В замкнутом полутëмном пространстве лифта. Да уж. Ситуация не из разряда охуенных.       Дазай тут же посмотрел на него:       — Прыгнуть с крыши? Хах, интересная идея, — парень заулыбался и это выглядело немного безумно. Да, Дазай понимал, что они бы просто спустились и, возможно, даже без происшествий, но вероятность того, что Накахара не совладал бы со способностью и они разобились, всё же была. Осаму понимал, что он буквально только что нашел своего соула, а ведь он обещал себе не пытаться умиреть после этого. Убрал эту улыбку с губ, потому что понял, как странно это выглядит, и отвёл взгляд. — Кхм... Да, думаю не стоило так делать, мало ли что... Но сейчас нам предстоит тут быть неизвестно сколько...       Накахара был удивлëн, что Дазай не испугался идеи рыжего спрыгнуть вниз и получить заряд адреналина. А даже наоборот — как-то дико, даде хищно, улыбнулся, будто так давно хотел этого и был рад. Впрочем, кажется, догадки Чуи начсëт отношения этого парня к крышам подтвердились.       — Да уж... Отлично мы попали. Чëрт знает, на какой высоте, одни, в замкнутом пространстве. Какая-то странная штука, эта судьба, ты так не думаешь? — снова это звучало так, будто Чуя не доволен ситуацией, и снова словарный шквал, сопровождаемый пугающе активной жестикуляцией, обрушился на бедного Дазая. — Ну, только не в смысле, что я сильно против, нет, на самом деле, я очень даже за, просто...       Дазай молча положил голову соулмейту на плечо, причëм изогнувшись в три погибели — ëбаная разница в росте, а ведь им всего по пятнадцать. А что будет, когда им будет двадцать? «Ну, нет, к тому моменту я точно уже перерасту этого перебинтованного, тогда и посмотрим, кто из нас "малявочка"» — так размышлял Чуя. В минутной тишине лифта раздался голос шатена:       — Ты не против? — он имел ввиду, не возражает ли рыжий, если бинтованая голова останется на его плече.       — Оу, я?... Н-нет, я не против... Спасибо.       «Какое, к чëртовой бабушке, "спасибо"?!»       Чуя выпрямил одну ногу, чтобы сесть поудобнее и медленно и осторожно, как бы опасаясь, завëл свою руку за шею Осаму, нечаянно коснувшись пальцами шершавых бинтов на затылке, и приобнял соулмейта за плечо. Накахара наклонил голову, положив еë на голову Дазая и немного задремал. Чуть улыбнувшись, второй прикрыл глаза и стал ждать их освобождения, ведь дверь была по прежнему была закрыта и лифт не издавал никаких звуков.       Спустя час Осаму уснул на плече нового друга, но проснулся, дёрнувшись. Он понял, что лифт едет вниз и что пора бы просыпаться. Парень потянулся, зевнул и стал будить Чую. Ему не хотелось этого делать, ведь он спал чересчур мило, но это было необходимо, ведь Дазай не знал, где находится дом его соулмейта. Чуя проснулся. Спина затекла... Он потëр глаза, вернув им чëткость изображения. Поднял глаза на Осаму и прищурился от света. Парень в черном плаще встал и выгнулся, тихо прохрустев позвоночником,затем взглянул на Накахару:       — Ты как? Выспался? — Осматривал его с ног до головы оценивающим взглядом.       — Я хорошо, спасибо... Выспался? Н-не очень, если честно. Лучше уж... — Накахара зевнул, — дома досплю.       Последовав примеру соулмейта, он встал и хорошенько прогнулся в спине. Настолько хорошо, что хруст позвонков отразился от стенок тесного лифта, парни засмеялись. Маленькая и некомфортно тесная шайтан-машина кабины лифта остановилась.       — О, великие боги, благодарю вас за освобождение из этой тесной тюрьмы. — саркастично проговорил Чуя, пропуская Дазая вперëд. Когда Осаму вышел, рыжик последовал за ним, но запутался в своих коротких ногах и полетел лицом вниз... Но, к счастью, уже на рефлексе активировав способность, он просто на полметра оторвался от пола, не дав себе поцеловаться с грязной подъездной плиткой (извините, но лучше бы уж там было лицо сами знаете, чьë). Уже в воздухе он вернул своему телу нормальное положение и изящно и очень грациозно спустился на землю под восхищëнный взгляд соулмейта. — Ну, что, пойдëм? — как ни в чëм не бывало, спросил Накахара и, непроизвольно вильнув своими "вторыми девяносто" в этих чертовски узких джинсах, направился к выходу из душного подъезда.       — Ага, пошли... — Осаму дружелюбно улыбнулся, а потом слегка прикусил губу, глядя на пятую точку рыжика и сожалея, что не может просто взять и сжать еë в ладонях.       Услышав утвердительный ответ, Чуя едва ли не вприпрыжку вышел на улицу и потащил за собой Дазая. Затем бинтованый вместе с новым другом пошёл к его дому. По дороге парни очень много говорили, очень часто смеялись, да и вообще, было такое чувство, что они знакомы тысячу лет. Наверное, это происходило, потому что они были соулмейтами. Что-то вроде "созданы друг для друга", хотя, бее. Такое описание просто невыносимо ужасно звучит. Скорее "родственные души". Воот. Так-то лучше, оно и звучит красиво, и полностью ситуацию описывает. Теперь путь не был для них таким уж и длинным, а совсем даже наоборот.       Дойдя до дома, а через несколько минут — и до квартиры Чуи, мальчишки остановились. Накахара искал ключи, а Дазай наблюдал свыше за этим действием. Он ждал, когда откроют дверь, а сам рассматривал нового знакомого более тщательно с этого ракурса, а точнее со спины и свысока.       Тихо, почти неслышно, шатен посмеялся, представляя как выглядит рыжик, когда смущён.       — Ох, Чуя, только не говори, что ты потерял ключи... — бормотал рыжик по обращению к себе, роясь в карманах. Он проверил все три кармана кожанки, оба кармана толстовки, немного постоял, сведя тонкие брови к переносице — думал. Но в этот момент (без сомнений) он выглядел бесподобно мило.       Потом ойкнул, видимо, вспомнив, и ладонями похлопал себя по заднице задним карманам узких джинсов. Осаму даже завистливо облизнулся, но помотал головой, ругая себя за свою озабоченность. Затем тот, что пониже, похлопал себя по передним карманам... Выдохнул с облегчением и выудил из левого кармана связку ключей.       — Нашëл...       Чуя немного нервничал из-за того, что устроил вот такой вот перформанс перед дверью, было неловко, что Осаму пришлось на это смотреть и видеть это. Так что руки подрагивали, не давая вставить ключ в скважину. Накахара не был глухим, так что услышал даже тихий смешок, слетевший с губ нового друга. Он, не разворачиваясь к нему, спросил сквозь зубы:       — Чего ты ржëшь, Осаму? — ещë пара секунд, и наконец-то дверь была открыта. — Проходи уже. — сказал рыжий коротышка и зевнул, прикрыв рот ладонью.