Дар Даэдра

*Несметные царства удовольствий, 201г, 4Э, 19-й день Вечерней Звезды, Миддас, утро*

      За окном стелился туман. Казалось, тот же туман был сейчас и у неё в голове. Она с трудом осознавала, кто она и где она. Даже её имя будто норовило ускользнуть из сознания, но она вцепилась в эту ниточку, как утопающий, в надежде вновь сделать живительный вдох в этом омуте беспамятства.       Она проплакала всю ночь и под утро настолько вымотала свой разум, что уже и не понимала, отчего эти слёзы. В этом состоянии она и уснула. Пусть и ненадолго.       Элейн лежала на кровати, безучастно глядя пустым взором на молочную пелену за окном, опутывающую тонкие очертания хрупких деревцев.       Кожу сильно стягивало, девушка провела рукой по щеке и ощутила застывшую кровавую крошку под пальцами. Страшные картины вчерашнего дня всплыли в её искорёженном разуме, вызывая приступ дурноты. Только это и дало ей сил подняться и на негнущихся ногах дойти до чаши с водой, служившей умывальником. С почти одержимым неистовством она смыла всю кровь со своего лица, с шеи, с рук. Затем увидела багровые пятна на своей одежде и с омерзением стянула её с себя.       — Кажется, я как всегда вовремя, — с плохо скрываемым восторгом послышался голос Сангвина позади.       У Элейн уже не было сил отреагировать на это, она просто с безразличием подошла к шкафу, который всё так же ломился от разнообразной одежды, и постаралась найти себе что-то подходящее по сезону.       — Вижу, ты не особо в настроении. Но так-то я зашёл по делу, — Сангвин вальяжно устроился в глубоком кресле, закинув ногу на ногу. Сейчас он был в своём человеческом обличии.       — По какому делу? — неохотно отозвалась Элейн, понимая, что игнорировать даэдра не самая выигрышная стратегия. Она нашла утеплённую кожаную броню с мехом и уже наполовину оделась, что давало ей хоть какое-то чувство защищённости.       — Я пришёл обговорить плату за спасение твоей жизни, — Сангвин хитро улыбнулся, поправляя рукой волосы и убирая их назад с лица.       Элейн на несколько секунд закрыла глаза от бессилия. Она не просила её спасать, но разве это что-то меняет.       — И какую плату ты хочешь? — безэмоционально отозвалась Элейн, мысленно уже перебирая варианты, какие ей мог выдать Принц, ни один из которых не сулил ничего хорошего.       — О, совсем пустячок, — улыбнулся Сангвин, а Элейн при этих словах, наоборот, напряглась: не верилось, что Даэдра запросит какую-то малость за её спасение. — Я хочу, чтобы ты вернула себе память о времени, что провела со мной.       Элейн, которая ожидала чего угодно, но не этого, даже рассмеялась. Как она может вернуть себе память? Это не вещь, которую можно где-то обронить, а потом найти.       — И как мне это сделать? — хмыкнула Элейн.       — Я, знаешь ли, время зря не терял. Поспрашивал тут кое у кого о тебе. И мне столько всего рассказали занятного… — интригующе растягивая слова, загадочно ответил Сангвин. Элейн молчала, испытывающе смотря на него, и, так и не дождавшись реакции, даэдра пришлось продолжить самому. — Почему ты не упоминала, что служишь Хермеусу?       — Видимо, к слову не пришлось, — буркнула Элейн.       — Не осуждаю, на самом деле, кому захочется вспоминать эту книжную кляксу, когда вокруг веселье. Но это многое объясняет!       — Ты про провал в памяти? — осторожно поинтересовалась Элейн, у которой сердце от волнения забилось сильнее. Это действительно было очень похоже на методы Хермеуса Моры. Как ей это самой раньше не пришло в голову? Видимо, потому что она всячески избегала думать о нём, мысленно страшась его гнева, что она до сих пор не выполнила его поручения.       — Я ведь не ошибусь, что твой щупальцеголовый господин тебя в служении держит не за красивую мордашку? Он не особо по этой части. Хотя, казалось бы, при его-то данных… Уж я бы нашёл применение. Ладно, я отвлёкся. Ты ничего не обещала сделать для него?       — Обещала, — призналась Элейн, было глупо отпираться. — И всё ещё не сделала. И я признаю, что он вполне мог забрать мою память, чтобы вернуть меня к его миссии.       — Ну вот мы и выяснили! — с удовлетворением хлопнул руками Сангвин. — Ты отплатишь за спасение тем, что сходишь к своему Хераборе, скажешь, что выполнишь поручение в обмен на возвращение памяти. Я даже сам прослежу, чтобы ты справилась, чего там этой черниле с глазками ни потребовалось. Он вернёт тебе за это память и… И все довольны! — Сангвин даже подскочил с кресла, так его взбудоражила собственная гениальность.       — Какая тебе выгода от того, что я верну себе память? — Элейн не разделяла его восторга, она в принципе не очень и хотела вспоминать. Ей и так хватало мрачных и сомнительных воспоминаний, чтобы добавлять к ним ещё и трехмесячный кутёж во власти Принца.       Сангвин не спешил с ответом, он подошёл к ней вплотную, так что девушка невольно попятилась, пока не упёрлась спиной в платяной шкаф. Больше отступать было некуда. Он мягко провёл пальцами по щеке Элейн, отчего она испытала неприятную дрожь по телу, а затем приподнял её за подбородок так, чтобы их взгляды встретились, и только потом ответил:       — Чтобы вместе с воспоминаниями вернуть и мою Эл, глупышка.       Элейн убрала его руку от своего лица и протиснулась между ним и шкафом в сторону на безопасное расстояние. Она была уверена, что никакие воспоминания не заставят её добровольно пойти куда-то с Сангвином, чего бы он там себе ни нафантазировал. Но он сам поставил условия лишь вернуть память, всё остальное не включено. Пусть так. Ей не помешает помощь хотя бы с возвращением в Коллегию. Выполнит свою часть сделки, а потом уже придумает, как отбиться от излишнего внимания к ней от Даэдра.       — Хорошо, я принимаю твои условия. Я попробую попросить Хермеуса вернуть память, даже если это не он вмешался, то всё равно это должно быть в его силах, — осторожно ответила Элейн, подбирая слова так, чтобы оставалось пространство для манёвра. Сейчас было важнее сохранить расположение Сангвина, чтобы безопасно вернуться. Сама она будет добираться с неделю, если не больше. — Но для этого мне нужно попасть в Коллегию, и чем быстрее, тем лучше.       — Нет ничего проще, — хмыкнул даэдра, уже поднимая руку, чтобы создать портал.       — Я имею в виду не буквально появиться посреди учебного зала, а где-то на подходе к поселению, но подальше от чужих глаз, — поспешила уточнить Элейн. С даэдра лучше не рисковать. Вопросов к ней и так будет много, не хватало к этому ещё добавить эффектное появление через портал во время лекции Толфдира.       — Да-да, я понял, — досадливо отмахнулся Сангвин и всё же создал портал. — Вот, прошу, скучный портал в твою винтерхолдскую глушь, как заказывали.       — Благодарю, — коротко ответила Элейн, покрепче сжала в руках свою маленькую походную сумку с бесценным содержимым и шагнула в портал, надеясь, что её действительно не ждёт никакой подвох.       Через секунду под её ногами хрустнул снег, глаза ослепил яркий свет, а в лицо задул холодный ветер. Проморгавшись и привыкнув к снежной белизне вокруг, Элейн увидела вдалеке знакомые крыши домов Винтерхолда. Никакого радостного трепета или чувства покоя, что наконец-то она вернулась домой, она не испытала. Напротив, ей стоило больших усилий заставить себя сделать шаг вперёд и поплестись в сторону Коллегии.       Прошлый раз она вернулась с планами на будущее, окрылённая новыми чувствами, с мыслями, что кто-то там далеко думает о ней и обязательно вернётся за ней. А сейчас…       Перед её мысленным взором возник образ уходящего в снежную темноту Рагнара. Сердце сразу же больно кольнуло так сильно, что ей даже пришлось остановиться и ухватиться рукой за ближайшее дерево.       Он отверг её, бросил самым жестоким способом, но она не могла сделать того же. Её чувства хоть и были раздавлены, но всё ещё были сильны. Может, ещё что-то можно исправить? Нет, надо перестать тешить себя ложными надеждами. Она потеряла шанс на его любовь тогда, в той пещере каннибалов. А может, ещё раньше, когда приняла из рук обаятельного «незнакомца» тот злополучный бокал вина. Или ещё тогда, когда сбросила тело Сила со скалы, заметая следы своего первого убийства. Возможно, уже в тот момент она перестала быть той, кого когда-то полюбил Рагнар.       Теперь это её реальность, и надо научиться с ней жить. Взять всю эту боль и нести её дальше. Прошлый раз ей не хватило стойкости примириться с тем, что её отверг тот, кто ей был дорог, что и привело её к губительному шагу принять дар Хермеуса. И теперь она снова там, от чего бежала. И стало лишь хуже.       С мрачными мыслями Элейн пересекла поселение, где её прибытие осталось незамеченным: зимой жители не любили надолго оставаться на улице, предпочитая быть дома или хотя бы в трактире. Она дошла до каменного моста, ведущего к замку Коллегии.       На посту тоже никого не было, магическая обитель была явно не избалована частыми посетителями, поэтому у её обитателей находились дела интереснее, чем нести караул в пустом ожидании. Но не успела Элейн преодолеть и половины пути над пропастью, как впереди замаячила знакомая фигура Фаральды в тёплом меховом плаще.       — Элейн?! — с каким-то недоверием в голосе спросила эльфийка, когда она к ней приблизилась. В воздухе висело явное напряжение.       — Да, это я.       — И как это понимать? — строго сказала Фаральда, подбоченившись. Да, не одного только гнева Хермеуса ей стоило опасаться. — Ты отпрашиваешься на три дня и пропадаешь на три месяца. Мы думали, ты уже мертва. Надеюсь, твоё объяснение будет не менее весомым.       — Меня похитили, — ляпнула первое, что пришло в голову, Элейн. Её мысли были слишком заняты другим, чтобы заранее придумать какую-то правдоподобную легенду, теперь придётся сочинять на ходу.       — Похитили? — с подозрением переспросила Фаральда.       — Да, банда разбойников, когда я поздно вечером возвращалась обратно. Забрали все деньги, ценности, бросили меня в повозку с клеткой, там были и другие пленные. Нас хотели тайком вывезти из Скайрима куда-то в Хаммерфелл и, видимо, там уже продать в рабство. Мы ехали много дней, нас почти не кормили, лишь чтобы не умерли по дороге. Я каждую ночь продумывала план к бегству, но было слишком страшно, да и охрана не оставляла нас ни на минуту. Боюсь представить, к чему это бы всё привело, но в один из дней на стоянку бандитов вышел отряд стражи, и их всех перебили, а нас, пленных, освободили и привезли в Маркарт. Так я оказалась на свободе, но совершенно без средств, чтобы вернуться. Пришлось задержаться в Маркарте, найти работу. Смогла устроиться лишь помощницей в торговую лавку, платили крохи, но зато выделили комнату и доставалось немного еды, поэтому всё заработанное откладывала на путь до Коллегии. И вот я здесь, — закончила Элейн, внимательно следившая за реакцией Фаральды, пока придумывала эту байку, та хоть и продолжала хмуриться, но уже скорее сочувственно, чем грозно.       — С такой удачливостью тебе лучше и носа не казать из стен Коллегии, — проворчала Фаральда. — Ладно, проходи, что уж с тобой делать. Твоя комната ещё за тобой. Располагайся пока, а я расскажу Архимагу о твоём возвращении. Он наверняка тоже захочет с тобой поговорить.       Когда Элейн наконец дошла до своей комнаты, она с облегчением закрыла за собой дверь, плотно прижавшись к ней спиной и глубоко выдохнула. Ей пришлось ещё трижды пересказать легенду о похищении каждому, кто встречался ей на пути и останавливал. Единственный плюс от этого был, что она и сама лучше запомнила то, что сочинила.       Оглядевшись, Элейн убедилась, что её комната действительно осталась нетронутой. Она подняла с прикроватного столика небольшую книгу, оставленную накануне её отъезда и обнаружила под ней плотный пыльный контур. Такой же слой пыли мягко окутывал и прочие её вещи. Придётся немного позаботиться об уборке. Тем более сразу бежать к Ураг Гро-Шубу или Энтиру за образцами крови было бы несколько подозрительно. Да и сначала ей предстоит сулящая мало приятного встреча с Хермеусом, ведь информацию о посохах она так и не раздобыла. И если сравнивать разгневанного даэдра и тряпку с веником, то компания последних ей сейчас казалась предпочтительнее.       Когда Элейн переоделась и уже вооружилась ведром воды, чтобы приступить к делу, в комнату постучались. Это оказался Орвас, который уже явно наслушался вольных пересказов о её злоключениях от других и теперь жаждал услышать подтверждение из первых уст.       — Элейн! Я так рад, что ты цела! — искренне, хоть и не без смущения произнёс Орвас, как только она открыла дверь.       — Спасибо, Орвас, я, признаться, тоже рада этому факту, — слегка улыбнулась ему Элейн, подбирая в уме слова, как бы быстрее его выпроводить. Если каждый захочет зайти и поговорить с ней лично, то уборку она и к ночи не закончит.       — Я всем говорил, что ты вернёшься. Фаральда уже хотела вынести все твои вещи отсюда, но я подключил Толфдира, и удалось её отговорить на время.       — Спасибо тебе за это, — уже намного искреннее поблагодарила его Элейн, правда расстрогавшись, что кому-то было не всё равно на её пропажу.       — Помочь тебе с уборкой? Мне правда несложно! Одна ты тут дольше будешь возиться.       — Пустяки, не беспокойся, — из вежливости попыталась отказаться Элейн, хотя на самом деле бы не отказалась от помощи.       — Я всё равно свободен, убираться скучно, а так хоть развлеку тебя беседой, — уверенно ответил Орвас, перехватывая стоящее возле неё ведро с водой и занося внутрь.       Конечно же, Орвас больше рассчитывал, что это его развлекут рассказами, но это была не такая и большая цена за помощь.       Вместе дело и правда пошло быстрее, однако Орвас засыпал её таким количеством вопросов, что Элейн начала невольно думать где-то записать о её выдуманных приключениях с похищением, потому что уверенности, что она сможет повторить все детали, которые приходилось на лету придумывать для любопытного парня, у неё не было.       Когда они уже почти закончили, а Орвас явно не торопился уходить, уже расположившись в кресле в углу комнаты и генерируя новые вопросы, спасением для Элейн стало появление Дж’зарго, привлёкшего их внимание деликатным поскребыванием когтями о дверной косяк.       — Дж’зарго прислали передать, что тебя, Элейн, ждёт Архимаг Толфдир-р.       — Спасибо, Дж’зарго! — воодушевлённо бросив тряпку в ведро, ответила Элейн, радуясь, что нашёлся повод сбежать от Орваса.       — Ладно, тогда я пойду к себе, — печально вздохнул последний, нехотя поднимаясь с кресла.       Разговора с Толфдиром девушка не боялась, он никогда не был строгим человеком, поэтому никакого выговора за долгое отсутствие она не ждала. Тем более уже почти вся Коллегия наслышана о несчастьях, которые ей пришлось пережить. Что в целом и не было особым уж враньём. Несчастий на её долю перепало с лихвой, пусть и несколько иных, чем можно было прилюдно поведать.       Поэтому Элейн с лёгкостью поднялась по круговой лестнице на самый верх башни, коротко постучалась и, услышав «Войдите» старческим шелестящим голосом, уверенно зашла в покои Архимага. И застыла на месте. Толфдир был не один. Перед ним, вальяжно расположившись на стуле для посетителей, в своём человеческом обличии восседал Сангвин.       — А, вот и Элейн. Очень рад был новостям о твоём возвращении. Ну и заставила ты нас поволноваться за тебя. Феральда поведала мне о случившемся. Но не будем много об этом. Главное, что всё закончилось хорошо. Проходи, не стой в дверях, — добродушно произнёс Толфдир.       С трудом переборов первый шок, Элейн всё же зашла в кабинет и, стараясь не смотреть на Сангвина, села на свободное место рядом с ним.       — Элейн, я хотел бы тебя представить Сэму Гевену. Он только что прибыл в Коллегию и буквально поразил Фаральду своим магическим талантом! Так что я с великой радостью принял Сэма в ряды наших учеников.       Ожидавшая услышать что угодно, кроме этого, Элейн поперхнулась и закашлялась. А Сэм тут же подскочил и налил ей кубок воды из графина, стоящего на столе Архимага.       — Простите. Всё хорошо, — с трудом ответила Элейн, сделав глоток воды. — Рада познакомиться, Сэм.       — Взаимно, Элейн. Архимаг как раз рассказывал мне, что ты можешь всё мне здесь показать, — тоном исключительно добропорядочного молодого человека ответил Сангвин.       От нового приступа кашля Элейн спас лишь своевременно сделанный новый глоток воды.       — В обязанности младшего преподавателя входит курирование новых студентов. Так что для тебя, Элейн, это хорошая возможность проявить себя, — произнёс Толфдир.       — Благодарю, Архимаг, — тихо ответила Элейн, мысленно молясь, чтобы этот разговор быстрее закончился.       — Сильно не переживай. Я уверен, что у тебя всё получится. Элейн была нашей самой способной студенткой, так что ты, Сэм, будешь в надёжных руках.       — Даже не сомневаюсь, Архимаг, — доброжелательно улыбнулся Сэм.       — Что ж, тогда предлагаю вам отправиться на экскурсию по нашей Коллегии. Помни, Сэм, что ты можешь обращаться к Элейн и к любым другим преподавателям с любым вопросом, тебе обязательно помогут.       — Не терпится всё здесь увидеть, — воодушевлённо произнёс Сэм, бодро поднимаясь со стула.       — Хорошего вечера, Архимаг, — попрощалась Элейн, тоже вставая со своего места, но с куда меньшим энтузиазмом. Сангвин среди студентов Коллегии — такое могло ей только в кошмаре привидеться…       Сэм галантно открыл перед ней дверь, пропуская Элейн вперёд к лестнице, и та поспешила покинуть кабинет. Сангвин догнал её, когда она уже спустилась почти на половину пути к выходу из башни, схватив её за запястье и остановив.       — Не так быстро, дорогая. Я хочу вдоволь насладиться своим славным студенчеством. Так что я жду основательную, чувственную и проникновенную экскурсию от тебя, — с каждым словом Сэм всё ближе придвигался к Элейн, пока та спиной не упёрлась в каменную стену.       — Что ты здесь делаешь? — злым шёпотом произнесла Элейн, вырывая свою руку и отталкивая неугомонного даэдра от себя.       — Ты уже забыла? — нисколько не смутившись её враждебной реакции, наигранно удивился тот. — Я ведь обещал помочь тебе. Так что я придумал идеальное решение вступить в Коллегию и быть как можно ближе к тебе.       — У меня всё под контролем, и мне не нужна помощь, — жёстко отрезала Элейн.       — Тогда я просто прослежу за этим. Тем более быть студентом — это же так весело! И почему я раньше до такого не додумался? Все эти безумные посвящения, пьянки до утра, оргии, — мечтательно перечислял Сангвин.       — Не знаю, где ты такого наслушался, но в Коллегии такого и близко нет, — резко отрезала Элейн.       — Пока нет, — многозначительно поправил её даэдра.       — Ты не можешь здесь оставаться! А если тебя раскроют? Ты понимаешь, ЧЕМ мне это грозит?       — Эл, не занудствуй, — отмахнулся Сэм. — Порешаем вопрос с твоим щупальцеголовым господином, глядишь, управимся к Празднику Новой Жизни, а там я тебе обещал грандиозную вечеринку в Имперском Городе. Ты мне подала блестящую идею, не терпится её реализовать!       — Какую ещё идею? — спросила Элейн, одновременно уверенная, что точно никаких идей Сангвину не подавала, но уже жалея, что спросила.       — Ну как же! Праздник Новой Жизни! Все гости без одежды. Именно так, как мы и приходим в этот мир. Гениально, глубокомысленно и скандально! Всё как я люблю. Жаль, старина Крассиос не дожил до этих дней. Он бы оценил. Чувствую, это будет легендарно, — вдохновлённо ответил Сангвин.       Элейн тихо застонала от бессилия. Всё это слишком напоминало какой-то фарс. И когда её жизнь превратилась в это?..       Собрав свою волю в кулак, Элейн решила смириться с происходящим. Злить Сангвина ей было нельзя, мало ли что он может вытворить, поэтому придётся как-то договариваться.       — Хорошо, раз ты уже здесь, то я познакомлю тебя со всеми, чтобы не вызвать никаких подозрений. Ты просто новый студент — обычное дело, пусть сейчас и редкое. Постарайся не привлекать лишнего внимания, а то это может навредить выполнению задания Сам-Понимаешь-Кого. Я сегодня ночью поговорю с ним о пропавшей памяти и постараюсь договориться о наших с тобой условиях. Идёт?       — Я буду сама кротость, обещаю, — подмигнул ей Сангвин. Элейн, конечно, ему не поверила, но вариантов у неё не было.       Поэтому за остаток вечера ей действительно пришлось провести Сангвина по корпусам Коллегии, представляя его всем, кто попадался на пути, хотя до многих слух о новом студенте дошёл куда раньше, чем они лично увидели Сэма. Вёл он себя сносно, хоть его представления о кротости явно расходились с мнением Элейн на этот счёт. Зато его новоприобретённые сокурсники остались в восторге, особенно после того, как Сэм позвал всех отметить знакомство в местной таверне.       Элейн пришлось мысленно досчитать до десяти, чтобы унять приступ паники от мыслей о том, к чему может привести такая «дружеская» попойка с даэдра, пока остальные студенты, окружавшие Сэма, беззаботно болтали с ним и радовались возможности выпить за чужой счёт.       С другой стороны, в глазах других Элейн и Сэма ничего не связывало, поэтому за последствия отвечать уж точно не ей. А избавиться на вечер от лишних глаз и ушей, чтобы спокойно достать Чёрную Книгу, ей будет даже на руку. Поэтому, сославшись на усталость, она вежливо отказалась идти со всеми, чему особо никто не удивился (Элейн и раньше не разделяла подобные увлечения с другими студентами), и, с тяжёлым сердцем выпроводив Сэма и остальных в таверну, наконец-то вернулась к себе в комнату.       Плотно заперев за собой дверь и некоторое время напряжённо прислушиваясь к тому, что происходит в общем холле, Элейн убедилась, что осталась одна, и только после этого достала из зачарованной сумки жуткий фолиант и положила на кровать, пока не рискуя открывать. К ощущениям, что последуют сразу за тем, как она перевернёт толстую жуткую обложку, было невозможно ни привыкнуть, ни подготовиться, отчего оставалось лишь оттягивать неизбежный момент.       Больше не находя никаких причин медлить, Элейн опустилась на колени перед Чёрной Книгой и открыла её. Тёмные письмена и руны хаотично заметались по пожелтевшим страницам, испуская холодное зелёное сияние, постепенно образуя бездонную воронку. Элейн перевела взгляд с бездны на свою руку и с удушающим страхом увидела, как её пальцы, затем кисть целиком и предплечье рассыпаются на какую-то чёрную пыль, которую тут же жадно вбирала в себя воронка, утягивая в свои недра. Элейн попыталась вскрикнуть и отпрянуть, но её ноги и торс тоже уже утянуло, как и часть лица со ртом. Её глаза испуганно моргнули и тоже пропали, а книга хищно подпрыгнула на кровати и захлопнулась.       Следующее, что она ощутила, это холодную толщу чёрных вод вокруг себя, затем запоздалый крик, который не успел раздаться в её комнате, породил лишь тёмные пузыри воздуха, сбежавшие ввысь, подальше от мрачной смертельной глубины, а вода полилась ей в рот и глотку. Не имевшая возможности вдохнуть, Элейн начала захлёбываться. Затем что-то обвило её вокруг туловища, с силой выдернуло сквозь мерзкую толщу воды и выбросило на каменный пол.       Девушка, беспомощно распластавшись на полу, кашляла, выплёвывая тёмно-зелёную воду и с трудом дыша. Принц Судьбы явно дал понять, как сильно он ей недоволен.       — Явилась наконец-то, — услышала она над собой рокочущий голос. Элейн подняла взгляд и увидела огромную чернильную бездну с сотней глаз, неодобрительно буравивших девушку. Поборов приступ кашля и наконец сумев свободно дышать, она приподнялась, но осталась стоять на коленях: сейчас её задача быть олицетворением раскаяния, если она хочет хоть чего-то добиться от Хермеуса.       — Прости меня, Владыка. Я не замышляла сбегать от твоей власти и игнорировать твои приказы. Я пришла сюда молить о прощении и о втором шансе исполнить твою волю.       Бездна неодобрительно шевелилась, но большая часть глаз уже разбежались, будто потеряв к ней интерес, пристально смотрело лишь одно — центральное око.       — Я знаю, но ты оказалась столь безвольна к чужому влиянию, что не смогла никак защитить свой разум, вынудив меня вмешаться, чем очень разочаровала.       — Владыка, я благодарна вам за спасение. Я постараюсь больше не разочаровывать вас, — покорно поклонилась Элейн.       — Встань, слуга, — властно произнёс Хермеус, и Элейн, всё ещё пошатываясь, подчинилась. — Если ты пришла лишь за искуплением, то сегодня я столь добр, что дарую тебе эту милость. Я даю тебе двое суток, чтобы вернуться к Септимию с заполненным экстрактором. Если не справишься и в этот раз — познаешь всю глубину моего гнева, — Хермеус говорил спокойно и неторопливо, но сомневаться в весомости его угрозы не приходилось.       — Благодарю, Повелитель. Я вас не подведу. Но прежде, чем я уйду, я молю помочь мне с небольшим затруднением…       — Я осведомлён о твоей сделке с Сангвином. Сомнительно, но ладно. Я верну тебе память, когда ты добудешь то, о чём я говорил.       — Спасибо, Владыка. И я обещала…       — Энтиру информацию о посохах, — закончил за неё Хермеус. — Этот хитрый эльф намеренно включил в список несуществующий, чтобы проверить тебя. Сведения о двух других ты найдёшь в запечатанном свитке на своём столе.       — Это всё, что мне было нужно, чтобы закончить твою миссию. Ещё раз благодарю, Владыка.       — Прежде чем я отпущу тебя, внимательно послушай и запомни то, что я тебе скажу. Если для тебя что-то значит судьба Довакина и Тамриэля в целом, то делай, что хочешь, но не потеряй мою Чёрную Книгу. Считай это моим предупреждением.       У Элейн мурашки побежали от такого неожиданного заявления Хермеуса. В правдивости его слов она не сомневалась, но услышать, что от Чёрной Книги как-то зависит жизнь Рагнара, было для неё большим потрясением. Даже большим, чем про судьбу Тамриэля. Где-то глубоко внутри её израненного сердца затеплилась нежданная надежда, что их пути ещё пересекутся.       — А теперь ступай, — безразлично бросил Хермеус и исчез, а позади Элейн раздался жуткий гул.       Девушка обернулась и увидела, как из бескрайнего чёрного моря поднялась огромная волна, быстро надвигающаяся на неё. Элейн даже не попыталась бежать. Она с неизбежным смирением застыла, повернувшись лицом прямо к безжалостной стихии, закрыла глаза и позволила потоку накрыть её с головой и сбить с ног.       Её беспощадно крутило в бурлящей чёрной воде, прежде чем она обнаружила себя, всю вымокшую, посреди огромной лужи в собственной комнате. Её колотила крупная дрожь, сердце стучало, будто пытаясь вырваться из грудной клетки, каждый вдох отдавался болью. Но главное она вернулась…