Дар Даэдра

*Скайрим, 202г 4Э, 16-й день Утренней Звезды, Миддас, день*

      Вопреки худшим опасениям Элейн, когда она вышла с лесной тропы на тракт, то почти сразу же увидела неспешно катящуюся по заснеженной дороге телегу с одной лошадью. Это оказался фермер, везущий оставшиеся у него с лета запасы капусты в Виндхельм на продажу. Заметив молоденькую девушку совсем одну в этих краях, он сразу же остановился и обеспокоенно поинтересовался, не потерялась ли она. Элейн представилась сиротой и что пытается добраться в Рифтен, где, она слышала, есть приют для таких, как она.       Старик предложил довезти её до Виндхельма, а дальше договориться со знакомым возницей, чтобы тот взял сиротку с собой, как только будет дорога в Рифтен. Поэтому долго скитаться холодными скайримскими днями и ночами ей не пришлось. Ей даже дали бесплатно ночлег в Виндхельмской таверне в обмен на помощь на кухне, пока та ждала, когда её позовёт возница в путь до Рифтена.       Хозяйка таверны Эльда даже предложила Элейн, которая представлялась всем выдуманным ещё в первую встречу с фермером именем — Триш, остаться у неё насовсем, обещала работу и кров. Если бы Элейн хотела осесть и спрятаться, то она бы с удовольствием ухватилась за эту возможность, но в Рифтен её тянула не прихоть, а тяжёлый долг. Поэтому пришлось вежливо отказаться, на ходу придумав несуществующую двоюродную сестру по материнской линии, у которой она якобы рассчитывала найти приют.       Эльда настаивать не стала, лишь поделилась мечтами, что и сама бы была не прочь перебраться из промозглого каменного Виндхельма в окрестности Рифтена, где климат был мягче. Поэтому не прошло и недели с её расставания с Барбасом, как она уже лицезрела каменную крепостную стену, окружавшую Рифтен, расположившийся на берегу широкого озера в краю, где, казалось, насовсем обосновалась золотая осень, сбежавшая от губительных заморозков северного Скайрима.       Нежась в слабых, но всё равно приятных лучах солнца, по которым она уже успела соскучиться, Элейн бодро направилась к городским воротам, прежде чем увидела, что те закрыты, а рядом караулят два стражника.       Когда девушка уже не так уверенно приблизилась к воротам, один из стражников сделал шаг вперёд и вытянул руку в предупреждающем жесте, чтобы та остановилась.       — Здравствуйте. Могу я попасть в город? — осторожно поинтересовалась Элейн.       Стражник высокомерно смерил рыжую девчонку взглядом и строго произнёс:       — Для входа в город требуется оплатить налог посетителя.       — Какой налог? — опешила Элейн, впервые столкнувшись с чем-то подобным.       — Глухая, что ли? Налог посетителя! — раздражённо повторил стражник. Затем он ещё раз осмотрел девушку, будто бы прикидывая, сколько у неё может быть денег. — Десять септимов, — наконец выдал он, явно оценив не сильно высокую платёжеспособность новоприбывшей.       Стоило лишь поразиться столь точной насмотренности стража, ведь у Элейн действительно в кошеле болталось десять с небольшим монет — остатки ещё тех, что ей преподнёс Барбас. Но Элейн было не до восхищения способностями стражника, она всё ещё пребывала в растерянности, но абсолютно точно не горела желанием отдавать последние крохи только лишь за вход в город.       — Если нечем платить, то и проваливай отсюда, у нас и так город полон таких голодранцев, — вульгарно сплюнув в жухлую траву, вступил в разговор и второй стражник.       — Но я лишь… — испуганно начала Элейн, как вдруг её лепет прервал жёсткий женский голос.       — Что здесь происходит? Мало вам торговцев грабить, так теперь ещё и на детей перекинулись?       Элейн обернулась на голос и увидела высокую нордку в тяжёлой броне, угрожающе державшую руку на рукояти большого двуручного меча. На её довольно красивом лице была боевая нордская раскраска, делающая её вид ещё воинственнее.       — Просто следим за порядком! — тут же выпрямился по стойке первый стражник.       — Да, следим, чтобы в город не заходил никто неблагонадёжный, — подхватил второй.       — И чем вам не угодило это дитя? — нахмурилась женщина.       — Вот мы только что убедились, что всё в порядке, можете проходить, — сказав это, стражник поспешил открыть ворота перед Элейн и её неожиданной спасительницей.       Элейн, поняв, насколько ей повезло, медлить не стала и быстро прошмыгнула в город вслед за женщиной, которая лишь смерила стражников презрительным взглядом.       — Как тебя зовут? — первой заговорила нордка, стоило им пересечь ворота.       — Меня зовут Триша, — представилась Элейн своим новым именем.       — Ты ведь не местная?       — Нет, я приехала из Виндхельма. Я осиротела, и ярл выслал меня в Рифтен, хотел устроить в приют, — быстро нашлась Элейн, надеясь, что эта история не вызовет подозрений.       — Сочувствую, девочка. Будь осторожна. Этот город намного опаснее, чем может показаться на первый взгляд. Рифтен для меня всегда был подобен чудовищу, которое я тщетно пытаюсь одолеть. Меня зовут Мьол. Мьол Львица.       — Спасибо за предупреждение и спасибо… что помогли с теми стражниками.       — Пустяки. Это ворьё, а не стража. Если будут проблемы, сразу иди ко мне. Или спроси Эйрина, он точно подскажет, где меня найти. Тебя проводить до приюта?       — Нет, спасибо. Я… Если честно, не уверена, что хочу в приют. Я уже довольно взрослая, хоть ярл и другого мнения на этот счёт. Попробую лучше поискать работу.       — Может, оно и к лучшему будет, приют не самое благополучное место. Ну, бывай, — Мьол кивнула ей напоследок и, прибавив шаг, вскоре скрылась из виду.       Элейн, оставшись одна, впервые как следует огляделась, осматривая город, в котором ей предстояло остаться на неопределённый срок. И, признаться, Рифтен очаровал её. Фахверковые небольшие домики с однотипными черепичными крышами, плотно стоявшие друг к другу, уютные мостики через тихие каналы, к которым вели деревянные дорожки, казалось, весь город стоял на воде, сливаясь с озером в единое целое. Но сильнее всего ей нравилась погода, больше напоминающая умеренные зимы Морровинда, чем лютые стужи Скайрима. Какая-то её часть была даже рада, что искать Скелетный ключ предстояло здесь, а не где-то в условном Фолкрите.       Элейн встала у хлипкой ограды, служившей условной защитой, отделявшей жителей города от бодрящего купания в местных каналах, продолжая с восторгом оглядывать небольшие улочки, которые начали окрашиваться в тёплые предзакатные оттенки. С трудом оторвав взгляд от розово-оранжевых бликов солнца, отражавшихся в воде и окнах, Элейн всё же пошла дальше, намереваясь отыскать таверну, где бы могла провести первую ночь, как вдруг, сделав только шаг, врезалась в прохожего мужчину.       — Простите! — сразу же воскликнула девушка, отскакивая в сторону и виновато кланяясь — засмотревшись, она совсем забыла, что не одна в городе.       — Эй, полегче, детка. Смотри, куда идёшь в следующий раз, — довольно беззлобно ответил мужчина, лишь усмехнувшись, и размеренно пошёл дальше.       Поплутав немного по городу, Элейн наконец-то случайно наткнулась на таверну, носящую красочное название «Пчела и жало», что было весьма уместно, учитывая множество пасек, благодаря которым в окрестностях Рифтена процветали медоварни.       Рука Элейн привычно потянулась к кошелю, чтобы заранее отсчитать монеты за ночлег, но ладонь лишь растерянно ударилась о бедро. У девушки перехватило дыхание от страха. Она быстро сложила свой небольшой скарб на землю, ещё раз обшарила себя руками, заглянула в походный мешок и только после этого пришло горькое осознание — кошель украли.       Одна, без денег, в чужом городе. Она так и застыла, не зная, что делать дальше. Идти к страже? Да они сами её чуть на грабанули при входе в город. Если бы не Мьол… Может, отыскать её? Она бы точно помогла, если не найти вора, так хотя бы с ночлегом… Нет. Она не просто девочка в беде. Её цель - чтобы её заметили в Гильдии воров, а бежать жаловаться, что у неё украли последние деньги, не тот способ, которым можно заработать себе репутацию.       Элейн задумалась, в какой момент её могли обокрасть, и в голове сразу же всплыл момент, как она врезалась в прохожего, засмотревшись на виды с моста. Подозрительно, что он оказался так близко к ней, он-то её должен был прекрасно видеть. Это точно сделал он. Девушка попыталась вспомнить его внешность, но особо она на него тогда не смотрела. Кажется, тёмные волосы, возможно была борода. Да уж, с такими приметами можно половину Скайрима опознать. Может быть, этот мост его излюбленное место для краж и стоит вернуться туда и попробовать выследить его. И стоило бы поторопиться, пока совсем не стемнело.       Подхватив свой мешок с вещами с земли, Элейн быстрым шагом пошла по обратному маршруту, на ходу вспоминая какие-то ориентиры, которые ей запомнились, чтобы снова не заплутать. Чем темнее становилось, тем всё более жуткими и неприятными ей казались редкие прохожие, которые попадались ей на пути. Пару раз её кто-то пытался окликнуть явно нетрезвым голосом, один схватил за плечо, а затем, неприятно улыбаясь, спросил, не заблудилась ли она. Повезло, что это оказался не какой-то амбал, и Элейн, быстро ляпнув, что ей не нужна помощь, смогла вырваться и поскорее выйти на более освещенные улицы вдоль канала.       Когда она наконец-то вышла к нужному мосту, то ей уже с трудом удавалось убедить себя, что она справится и желание убежать как можно дальше от злачного ночного Рифтена не столь рационально, как сейчас ей кажется. От панических мыслей её отвлекло то, что на мосту, спокойно облокотившись на ограду, стоял мужчина, сильно напоминавший того, кого она и пыталась разыскать.       Набравшись смелости, Элейн глубоко вздохнула и направилась прямо к нему, быстро перебирая варианты, как она заведёт разговор. От вежливого и наивного: «Вам не попадался случайно кошель, кажется, я его где-то обронила», до: «Это ты сделал? Верни мои деньги, пока я не пошла к страже!», или же ещё чего похлеще. Но все её заготовленные фразы разбились о реакцию мужчины на её появление:       — А я всё гадал, когда же ты появишься. Элейн опешила от неожиданности и смогла выдать только удивлённое:       — Когда я появлюсь?       — Было любопытно, что ты попытаешься предпринять, детка, — хмыкнул незнакомец, окончательно убедив её, что это действительно тот самый мужчина, с которым она столкнулась.       Элейн наконец-то разглялела его как следует, пусть и в тусклом свете уличного фонаря. Это был высокий мужчина с длинными тёмно-рыжими волосами, небрежно свисающими до плеч, небольшой бородкой, в довольно дорогой одежде, больше подходящей зажиточному торговцу, чем какому-то уличному пройдохе, образ которого она рисовала, пытаясь представить вора.        — Это ты украл мой кошель? Когда столкнулся со мной? — взяла себя в руки Элейн, пытаясь завладеть инициативой в разговоре и повернуть его в нужное русло, не давая ему заговорить ей зубы. Любопытно было ему. Сейчас ей будет любопытно, как он попытается вывернуться от такого обвинения.       — Не очень ты похожа на Вигнара Серую Гриву, — задумчиво и явно с издёвкой ответил мужчина, придирчиво разглядывая её.       — Причём здесь это имя? Я впервые его слышу, — раздраженно нахмурилась Элейн.       — Я тут на мосту нашёл кошелёк, на котором вышито «Собственность Вигнара Серая Грива», вот жду этого несчастного, чтобы вернуть, — с хитрой усмешкой сказал мужчина, внимательно наблюдая, как Элейн поменялась в лице. Она не помнила никакой вышитой надписи, но не сказать, что она прям уж старалась его разглядывать, может, там действительно стоит имя владельца, у которого Барбас и умыкнул кошелёк.       — Я его просто нашла, и он уже давно мой, — неубедительно попыталась оправдаться Элейн.       — Так я и думал. Такая маленькая, а уже воровка, — поцокал незнакомец, продолжая при этом нагло ухмыляться.       — Я не воровка, — огрызнулась Элейн и тут же прикусила язык, резко замолчав. Если этот мужчина как-то связан с Гильдией, то очень глупо с её стороны с ним ссориться. Но она с раннего утра ничего не ела, вымоталась, перенервничала сначала из-за стражи, потом из-за кошелька, и голова еле соображала, чтобы сходу пытаться придумать, как впечатлить предполагаемого вора.       — Чего приуныла? Да я пошутил. На, держи свой кошель, — неожиданно смилостивился незнакомец, видимо решив, что сейчас она разревётся.       Боясь, что он передумает или это очередная уловка, Элейн быстро выхватила кошелёк из его рук и отступила на несколько шагов назад. Мужчина не пошевелился, лишь хмыкнул.       Убедившись, что между ними достаточная дистанция, Элейн заглянула внутрь, пересчитав на глаз монеты, попутно ища злополучную вышивку.       — Здесь нет никакого имени! — обиженно воскликнула она, поняв, что её и с этим обманули.       Мужчина засмеялся, а затем произнёс:       — Просто проверял тебя. И не бойся, всё на месте. Я ж не изверг какой-то у детей отнимать последнее. Как зовут-то тебя?       — Триша, — представилась она уже ставшим почти привычным за последние дни именем.       — Я Бриньольф. Впервые в Рифтене? Что, и прям совсем одна здесь?       — Я уже давно одна, и ничего, справляюсь, — буркнула Элейн, решив, что постарается храбриться, а не давить на жалость.       — Ишь какая. Пойдём, накормим тебя. Да и не оставлю я тебя бродить тут в потёмках, нарвёшься ещё на неприятности, — он оттолкнулся от перил моста и сделал жест рукой, подманивая её к себе.       — Обычно неприятности начинаются, когда тебя вот так вот зовут с собой какие-то незнакомцы, — упрямо заявила Элейн, даже не шелохнувшись, только скрестив руки на груди.       — Это правильно. В этом городе лучше никому не доверять. Но со мной тебе ничего не грозит. Рифтен может сожрать тебя с потрохами, если быстро не поймёшь, как тут всё устроено. Здесь лучше сразу сделать выбор, жертва ты или хищник, пока этот выбор не сделали за тебя.       — А ты тут что, местный благородный защитник сироток? — дерзко фыркнула Элейн.       — Просто жалко тебя стало, когда увидел, как ты своими наивными глазёнками любуешься улочками, вместо того чтобы быть настороже. Не очень хочется через пару дней увидеть, как тебя синенькую вылавливают из канала.       Элейн сглотнула ком в горле, подступивший от всплывшей в разуме картины.       — Напугал тебя? — снова засмеялся Бриньольф. — Пошли уже, — и он, больше не оборачиваясь, уверенно зашагал дальше по улице.       Элейн понимала, что с ним нужно быть осторожной, но какой-то сильной опасности, исходившей от него, она не ощущала. Не похож он был на того, кто бы мог поспособствовать нежелательным водным процедурам в местных грязных водах. Поэтому, немного постояв в нерешительности, она всё же поспешила за ним.       Её опасения чуть рассеялись, когда она поняла, что Бриньольф ведёт её в таверну «Пчела и жало», куда она и рассчитывала попасть, а не куда-то в тёмные переулки.              Внутри таверны в этот час оказалось весьма многолюдно, главный зал был наполнен громкими голосами, смехом, стуком кружек, а вот барда видно не было, видимо местную публику музыка не особо интересовала.       Свободных столиков не наблюдалось, но Бриньольф спокойно подошёл к одному из угловых, где сидела компания из трёх мужчин, наклонился к ним, поздоровался, что-то пошутил, похлопал одного по плечу, и после этого они как-то быстро засобирались на выход, а Бриньольф спокойно сел за освободившийся столик и поманил к себе замешкавшуюся у входа Элейн.       Когда она села, к столику уже подскочила аргонианка, быстро собирая оставленные кружки и тарелки от прошлых посетителей.       — Тебе как обычччно, Бриньольф? — спросила она.       — Будь так добра, Кирава. И чего-нибудь горячего из блюд для этой юной особы.       — И воды, — добавила к заказу Элейн.       — Ожжжидайте, — произнесла аргонианка и скрылась в толпе, ловко маневрируя между столиками, попутно собирая ещё опустевшие кружки.       — Ну так и? — нервно постукивая пальцами по своим коленям, спросила Элейн. — Только не говори, что привёл меня сюда по доброте душевной.       — Я что, не похож на добродетеля? — хмыкнул Бриньольф. — Да ты не бойся так, сидишь как на иголках. Угощу тебя ужином, договорюсь с Киравой о комнате для тебя на сегодня. Ну и так… Может, заинтересует тебя одна работёнка. Деньги ж явно не лишними будут? — спокойным будничным тоном произнёс мужчина явно главную причину, зачем она ему.       Элейн была уверена, что «работёнка» ей не понравится, а ещё что от такой «работёнки» не ровен час угодить за решётку. Но выбора у неё не было. Бриньольф явно был не последний человек в городе и наверняка связан с Гильдией Воров, а значит придётся его выслушать.       — И сколько заплатишь?       — Сразу к главному? А ты с деловой хваткой, — посмеялся Бриньольф. — Двадцать септимов, ну и ужин и комната авансом сверху.       — Сорок, — тут же подняла цену вдвое Элейн, согласиться на дело ей в любом случае придётся, но за гроши рисковать она не собирается.       — Режешь без ножа, детка, — ухмыльнулся Бриньольф, ничуть не разозлившись повышению цены; наверняка он мог заплатить и больше и в минусе не останется.       — Договорились. Может, даже еще накину, если не накосячишь.       — Так что нужно делать?       — В людных местах о делах не говорят, расскажу попозже, вон уже Кирава идёт к нам, — откинулся на спинку стула Бриньольф, пока аргонианка ставила с подноса на стол полную кружку эля с густой пеной и тарелку с щедрым куском мяса с овощной подливкой и печёным картофелем.       Элейн, у которой чувство голода уже перешло в стадию практически невыносимого, при виде еды сразу же забыла о деле и жадно набросилась на блюдо. Бриньольф неспешно пил эль, внимательно смотря на девушку, будто пытаясь считать её по каким-то особым движениям, жестам и манерам.       Элейн понимала, что её оценивают, поэтому старалась вести себя так, как она ощущала Тришу, образ и биографию, которой она придумывала последние пару дней. Дерзкая, без должного воспитания, не знакомая с манерами, необразованная. Практически полная противоположность Элейн, когда ей было шестнадцать. Хотя кто знает, если бы её младенцем подкинули не в Гильдию Бардов, а в Гильдию Воров, то, может, и она бы выросла такой. Если бы её в тот же день не утопили в озере, чтобы не раздражала плачем. Каких-то заблуждений о «благородстве» воров она не имела.       — Расскажешь немного о себе? — наконец спросил Бриньольф, терпеливо дождавшись, когда девушка расправится с ужином.       — Зачем?       — Интересно, откуда тебя такую в Рифтен занесло.       — Из Виндхельма, — неохотно буркнула Элейн.       — И что, плохо там жилось? Бежишь от кого-то или ищешь что-то?       — Ярл всех сирот сюда отправляет. Задолбало от стражи бегать, которые силком должны были меня в приют затащить. Рифтен так Рифтен, но лучше по своей воле, а не чьей-то. Да и не ребёнок я уже, чтобы в приют меня засовывать, что бы этот дурацкий ярл ни считал.       — И что делать тут собиралась?       — Что-нибудь да делала бы, — Элейн неопределённо пожала плечами.       — А чем ты в Виндхельме себе на пропитание зарабатывала?       — Тебе-то какое дело?       — У меня именно что деловой интерес. Хочу понять, что ты можешь уметь. Ну кроме как находить чужие кошельки, — хитро подмигнул ей Бриньольф.       — Вот пристал, повезло разок, и только. На нём не написано, что чужой, — огрызнулась Элейн, вспоминая, как он её провёл, выдумав имя владельца.       — И всё же? Виндхельм суровый город, без семьи и работы ты бы там долго не протянула. Скрываешь что-то?       — Достал. Что мне скрывать? Не было постоянной работы. Когда помельче была, цветы собирала, потом продавала, кто-то да подкинет монетку из жалости. Потом на кухню в таверну проситься стала, посуду помыть или ещё чего-то такого, денег не платили, но хоть кормили. Как-то да выживала. Доволен?       — Ну-ну, — с ухмылкой произнёс Бриньольф, будто ни слову не поверил.       — Это как понимать?       — Сочинять складно умеешь.       Элейн занервничала, с чего бы ему ей не верить? Ничего особенного она не выдумывала, таких сирот, как Триша, по Скайриму было немало.       — Делать мне нечего, — фыркнула Элейн. — Не веришь, ну и насрать.       — Судя по рукам, ты и дня честно не работала, детка, — с хитрой ухмылкой произнёс Бриньольф, наклонившись к ней и понизив голос, чем поверг Элейн в ступор.       Она непроизвольно посмотрела на свои руки — светлая нежная кожа, ни царапин, ни мозолей, если бы не грязь под ногтями, то действительно руки скорее аристократки, чем сироты, выросшей на улице. Быстро бросив смотреть на руки, девушка спрятала их под стол и огрызнулась:       — Тебе ли тут о честной работе говорить.       — Да уж, тебе палец в рот не клади, — рассмеялся Бриньольф. — Ладно, вот завтра и увидим, чему ты в Виндхельме научилась. Я пойду заплачу за комнату. Отдыхай, дверь запрёшь, никому не открывай на всякий случай. Утром заберу тебя и расскажу подробности, что от тебя требуется.       Бриньольф действительно договорился с Киравой о ночлеге для неё. Свободной оказалась лишь маленькая комнатушка под крышей, но Элейн и этому была рада.       Только оставшись одна и правда заперев дверь, Элейн почувствовала, что напряжение, которое она ощущала весь разговор с Бриньольфом, отступает. Она до последнего боялась, что он может попробовать склонить её к какой-нибудь непотребности. Был ли Бриньольф вором или нет, хоть какое-то подобие чести у него, кажется, имелось. Может, он и правда пожалел сироту, оказавшуюся одной в опасном городе, и захотел помочь, подкинув работу, чтобы та не сгинула. Хотя ещё неизвестно, что за дело он там задумал.       Элейн слишком устала чтобы гадать, завтра всё узнает. В любом случае если она почувствует опасность, то просто сбежит от него. Ей бы не хотелось, чтобы кто-то узнал, что она владеет магией, но в крайнем случае для самозащиты она медлить не станет. Заклинание паралича или ледяной хватки неприятно удивят любого, кто посмеет напасть на Тришу.

***

      Элейн уже и забыла, когда в последний раз ей удавалось так долго поспать в мягкой и тёплой постели, когда никакой долг не заставляет подниматься с первыми лучами солнца. Поэтому, выйдя из комнаты в практически пустую в этот утренний час таверну, она пребывала в приподнятом настроении, что тоже уже давненько с ней не случалось.       А когда Кирава, встретившая её за стойкой, объявила, что Бриньольф оплатил и завтрак, то день сразу стал ещё чудеснее. Хотя пока она ела горячий суп со свежеиспеченным хлебом, где-то в её сознании замаячили тревожные мысли. Уж очень рьяно Бриньольф взялся оплачивать её пропитание, хотелось бы думать, что его работёнка не заключается в том, чтобы Элейн стала какой-то приманкой для тролля или великана, для чего её и откармливают. Звучало глупо, но ей всё равно стало тревожно, поэтому на всякий случай суп она доедать не стала, если придётся от кого-то бегать.       Долго себя ждать Бриньольф не заставил, вскоре заявившись в таверну, как и обещал.       — Ну что, готова, детка? — вместо приветствия подмигнул он Элейн, подходя к стойке, где она сидела, нервно болтая ногами.       — Что делать-то нужно? — вновь попыталась вызнать Элейн хоть какие-то детали о предстоящем деле.       — По пути расскажу, давай за мной, вещи пока можешь оставить в таверне, — Бриньольф махнул рукой и вышел, Элейн, на ходу застегивая зимнюю одежду, побежала за ним.       Когда она вышла, Бриньольф уже взялся катить тележку со взгромождённым на ней тяжелым ящиком, в котором что-то подозрительно бренчало от каждого бугорка на дороге.       — Что там у тебя? — поинтересовалась Элейн, не сильно надеясь получить ответ и в этот раз.       — Увидишь чуть позже. А теперь слушай внимательно. Мы идём на рыночную площадь. Есть один торговец. Данмер. Зовут Бранд-Шей, хотя это уже не такие важные детали. Дело в том, что у него возникли некоторые… «недопонимания» с нашей организацией. Видишь ли, он заявил, что отказывается платить ренту, считая, что его торговля и так идёт хорошо без какого-либо покровительства. Страшное заблуждение с его стороны, — хмыкнул Бриньольф.       — И ты хочешь его проучить? — догадалась Элейн, к чему идёт дело.       — Просто немного напомнить, что с нами его жизнь будет куда размеренее и спокойнее. Думаю, неделька отдыха в комфортабельных темницах Рифтена под чутким наблюдением благородной стражи пойдёт на пользу его сговорчивости.       — А это не слишком? — вырвалось у Элейн, которая случайно забыла, что она пытается быть в образе дерзкой Триши, выросшей на улице и в которой не должно быть слишком много жалости. Ведь на улицах выживают только сильнейшие.        — Что, уже заранее жалко беднягу? С таким подходом в нашем деле далеко не уедешь, если жалеть каждого, кто нарушает условия договора, — хитро прищурился на неё Бриньольф, хотя голос его звучал скорее шутливо, чем с укором.       — Ещё чего. Я его даже не знаю. Просто пытаюсь понять, как тут ведутся дела, — фыркнула Элейн, быстро пытаясь выкрутиться.       — Вот это наш подход, — одобрил Бриньольф. — А теперь о главном. Я устрою небольшое шоу для отвода глаз, уж это я умею, думаю, ты будешь впечатлена моими ораторскими способностями. И пока зеваки будут внемать моим речам, твоё дело — незаметно залезть в ювелирный прилавок, его держит аргонианин Мадези, и вытащить оттуда кольцо. Оно там будет одно, так что не перепутаешь. И так же незаметно это колечко подбросить в карман Бранд-Шею. Звучит несложно, так ведь? Ну что, справишься, или я выбрал не того человека?       — Справлюсь, — буркнула Элейн, стараясь не выдать своего волнения. Пока у неё не было ни единого варианта, как ей провернуть такое. Взламывать замки она не умеет, залезать в чужие карманы тоже, разве что быть незаметной - это ещё ей по плечу. Вот и пригодится заклинание невидимости. Тем более ей уже приходилось нарушать закон с его помощью, когда она забрала Эбонитовый клинок из Драконьего Предела. «Получается, даже релевантный опыт имеется», — мрачно размышляла она.       — Я в тебе и не сомневался, но учти: если что-то пойдёт не по плану, то тут уж придётся самой как-то выкручиваться. Никто не должен знать, что мы заодно. Эй, ну не зыркай так злобно на меня, совсем в беде не брошу: если что, из тюрьмы уж тебя вызволим.       — Да уж, спасибо, приободрил.       — А теперь постой где-нибудь. Рынок тут за поворотом, вместе нам туда нельзя. Пойдешь, когда услышишь, что представление началось, — подмигнул ей Бриньольф и дальше покатил свою тележку уже в гордом одиночестве.       Стоять без дела было скучно и довольно прохладно, поэтому Элейн слонялась из стороны в сторону, стараясь далеко не отходить и внимательно вслушиваясь в происходящее за углом. Один раз она всё же осторожно выглянула, чтобы заранее осмотреть рынок. Палаток было не так много, поэтому найти данмера и аргонианина не составило труда.       Выглянула она как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бриньольф, закончивший расставлять какие-то красные фигурные флаконы на пустоющий прилавок, громко провозгласил:       — Слушайте все! Слушайте! У меня есть нечто замечательное, и оно стоит вашего внимания. Не пихаться, не толкаться. Места полно! Эй, храбрецы и красавицы, я представляю вам фалмерский кровяной элликсир. Но, но! Не спешите морщиться. Вы ещё не слышали о его легендарных свойствах. Давайте, подходите ближе, весь мой товар высшего качества, убедитесь в этом сами!       «Началось», — подумала Элейн, смотря, как вокруг Бриньольфа действительно собирается толпа зевак, среди которых оказался и Мадези, беспечно бросивший свой прилавок.       Аргонианин явно был не в меру любопытен. Наверняка хитрец Бриньольф был заранее осведомлён о такой маленькой слабости бедного торговца, которому выпала роль стать невольной жертвой его представления.       Спрятавшись в переулок, Элейн наложила на себя заклинания невидимости и тихого шага и, не теряя больше времени, поспешила на рыночную площадь, уже не опасаясь быть обнаруженной.       — И ссс-колько ссс-тоит этот элик-ссс-ир? — спросил Мадези, заинтересованно крутясь возле Бриньольфа.       — Для тебя, мой друг, всего двадцать септимов. И это сущие гроши по сравнению с теми благами, что сулит этот эликсир, принявшему его. Мечтаете сокрушать своих врагов с мощью, сравнимой с великаньей? А может, хотели бы любовную силу подобно саблезубому тигру? Значит, сегодня ваш удачный день! Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, подумаете вы? Но правда в том, что даже это не предел его чудесных свойств. Читать чужие мысли? Мудрость? Заживление ран? Всего ложка этого зелья каждое утро…       Элейн бросила вслушиваться в тот бред, что с таким воодушевлением нёс Бриньольф, и сконцентрировалась на своей задаче. Пробраться к брошенному ювелирному прилавку труда не составило, как и открыть перегородку, которая держалась на каком-то хлипком замочке, который Мадези явно забыл толком запереть, так что она открылась, стоило Элейн на удачу дёрнуть за ручку чуть сильнее. Но вот сейф, который она обнаружила за ней, был закрыт куда надежнее. Элейн не представляла, как к нему подстроиться. На что только рассчитывал Бриньольф, считая, что она сможет его отпереть. Но ведь сам Мадези как-то его открывает… Значит, есть ключ, и он наверняка сейчас у аргонианина, зачарованно слушающего байки Бриньольфа о великом богатстве, вечной жизни и неограниченных возможностях, которые неизбежно настигнут любого, кто будет с нужным усердием и регулярностью принимать его фалмерский эликсир.       Добраться до Мадези, стоявшего прямо перед прилавком с сияющими в лучах солнца красными склянками в окружении любопытствующей толпы, было куда более серьезным испытанием для Элейн — пришлось ползти на четвереньках по холодной земле, между ног собравшихся. Благо даже если она кого-то задевала, то на это никто особо не обращал внимание — в толпе и так постоянно кто-то наровит пихнуть, толкнуть или наступить на ногу. Главное было не терять концентрацию и поддерживать невидимость.       Наконец перед её носом показался карман зимнего одеяния Мадези, который в этот самый момент уже доставал свой кошель, чтобы отсчитать кровные двадцать септимов в обмен на чудодейственный эликсир Бриньольфа.       Стараясь даже не дышать, Элейн аккуратно запустила руку в карман и ощутила радостный трепет, когда её пальцы сразу нашарили холодный металл ключа. Она смогла вытащить его, когда аргонианин уже потянулся за флаконом и поэтому ничего не почувствовал.       Выбравшись из толпы из ближайшего доступного места, Элейн бросилась обратно к прилавку и дрожащими от волнения руками провернула ключ, который податливо щёлкнул, давая доступ к своим сокровищам. Как и обещал Бриньольф, среди разных серёг, ожерелий и прочих дорогих безделиц нашлось и кольцо.       Девушка вытащила кольцо, оставив сейф открытым и бросив ключ на землю — её задача не совершить идеальное ограбление, а подставить несчастного данмера, который, в отличие от прочих, не поддался на искушение подойти к Бриньольфу, а остался у своего прилавка, неодобрительно поглядывая на недалёкую толпу. Но при всём его скепсисе свою долю внимания он посвятил разглагольствованиям Бриньольфа, отчего подкинуть ему кольцо оказалось самой простой задачей из тех, что выпали на долю Элейн сегодня.       — Люди, не ведитесь, это мошенник! — крикнул кто-то из недавно подошедших к рынку. — В прошлый раз он продавал средство для роста волос из жира тролля, обещал первый результат через сутки, и брехня это оказалось, — вышедший вперёд мужчина в подтверждение своих слов шлёпнул ладонью по абсолютно лысой макушке.       — Твой случай слишком тяжёлый, Асбьорн, но не хотите - я найду покупателей посмышлёнее, потом сами будете локти кусать, — Бриньольф начал быстро собирать флаконы с импровизированного прилавка, но не из-за уязвлённых чувств торговца, а потому что разглядел в толпе Тришу, которая уже сняла заклинание невидимости и теперь строила из себя одну из собравшихся зевак.       В толпе раздался неодобрительный ропот, но Бриньольфа от разбирательств с недовольной публикой спасли вальяжно вышедшие на площадь двое стражников.       — Что тут за шум? А ну, разошлись все, не создаём толкучку, все нарушители общественного порядка будут немедленно арестованы! — зычно крикнул стражник, и спустя минуту толпа уже рассосалась. Элейн тоже на всякий случай отошла подальше.        Мадези, оказавшийся сегодня единственным покупателем эликсира, тоже вернулся к своему прилавку, округлил глаза, бросился к сейфу и, обнаружив пропажу, завопил:       — Стра-жжж-а! Стра-жжж-а! Грабё-жжж! Грабё-жжж! Меня ограбё-жжж-или!       — А ну всем стоять! Тихо, гражданин, сейчас мы со всем разберёмся! — строго крикнул страж, подходя к прилавку, пока второй следил, чтобы с рыночной площади никто не ускользнул.       — Ага, умышленный взлом с целью хищения на лицо. Что пропало?       — Коль-ссс-о, коль-ссс-о пропало, о горе мне, — причитал Мадези.       — Далеко он не ушёл, сейчас поймаем вора на горячем! — пообещал страж, подозрительно оглядывая каждого, кого заставили остаться на рынке, особенно не спуская глаз с Бриньольфа.       — Эй, ты, с зельями, а ну выворачивай карманы! — приказал страж.       — Я ведь был всё время тут, но пожалуйста, господа, не смею препятствовать расследованию, — вежливо ответил Бриньольф и терпеливо дал обшарить страже все его карманы.       Не найдя там ничего подозрительного, они пошли к следующему, пока очередь не дошла до данмера-торговца.       — Руки от меня убрали, я сам вам сейчас всё достану, — недовольно морщась, произнёс Бранд-Шей, запуская руки в карманы и сразу же меняясь в лице. — А это ещё что такое?       — Это ваше кольцо? — тут же выхватив из рук шокированного данмера улику, страж поднял кольцо, демонстрируя его потерпевшему Мадези.       — Да! Это моё!       — Подождите! Я ничего не делал! Это ошибка! — в панике постарался оправдаться данмер.       — Все вы так, ворьё, говорите. Следуйте за нами, или нам придётся применить силу.       Больше Бранд-Шей не сопротивляться, понимая, что может сделать себе только хуже, и дал страже себя увести.       — Ну, удивила, детка, — подошёл к ней Бриньольф, когда на рынке всё устаканилось и к нему потеряли всякий интерес. — Я ведь специально выглядывал тебя, но ни разу не заметил среди прилавков. Ну, ловкачка, — в его голосе звучало одобрение и даже какое-то уважение. — Не даром я тебя приметил. Есть ещё нюх на таланты.       — Я же говорила, что справлюсь, — с напускным равнодушием пожала плечами Элейн.              — Ну, свою награду ты заслужила. Накину ещё десять септимов сверху за чёткую работу, — Бриньольф честно отсчитал золотые и перекинул их в кошель девушки, который она раскрыла перед ним.       — Спасибо, если будет ещё какая-то работа, то я не против, — закинула Элейн удочку.              — Непременно. Куда идти думаешь? — поинтересовался Бриньольф, ухмыляясь.       — Не знаю, поживу пока в таверне, теперь есть на что, а там видно будет, — пожала плечами Элейн.       — Я тебе сейчас кое-что скажу. Но имей в виду, что я такое говорю не каждому встречному, — вдруг враз став серьёзнее, начал Бриньольф. — Что ты знаешь о Гильдии Воров?       — Не очень много, — честно призналась Элейн, что было чистой правдой. Все её знания - это какие-то обрывки слухов и стереотипы о ворах.       — Это тебе не какая-то шайка бандитов, а серьёзная организация, решающая многое не только в этом городе, но и во всём Скайриме. И я это говорю не для красивого словца, всё так и есть. Любого с улицы туда не берут. Но ты сегодня показала, что чего-то да стоишь.       — Значит, ты из гильдии?       — Быстро схватываешь, детка. И я хочу предложить тебе пойти со мной. Сразу членом тебя не сделают, на это не рассчитывай, но под мою ответственность пустят, а дальше уже как себя проявишь. Ну, что скажешь?       Элейн немного помолчала, изображая задумчивость, а сама радуясь, что пока в Рифтене ей благоволит удача и всё складывается так, как она и рассчитывает. Если ей и дальше будет так везти, то это лишь вопрос времени, когда она узнает что-то о Скелетном Ключе.       — Мне понравилось иметь с тобой дело, поэтому… Да, почему бы и нет. Не сказать, что у меня уж сильно много выбора, — наконец дала ответ Элейн.       — Взаимно, детка, — хмыкнул Бриньольф на её согласие. — Пошли за мной, познакомлю тебя со всеми, — и он в своей манере, больше не оборачиваясь на неё, спокойно пошёл вперёд.       Элейн старалась не отставать, тем более Бриньольф довольно быстро свернул с основной улицы в переулки, долго петлял, будто проверяя, нет ли за ними хвоста, и только потом вернулся к пристани и спустился по хлипкой от вечной влаги деревянной лестнице к нижнему ярусу города.       На самом деле Элейн даже не подозревала, что сюда можно не только спуститься, но и то, что здесь что-то было — местами прогнившие деревянные дорожки на сваях над самой кромкой воды вели к множеству дверей, часть из которых явно могли вести в чьи-то жилища.       — Что это за место? — шепнула Элейн, подозрительно оглядываясь и морщась от неприятного запаха тины и плесени.       — Перед тобой, детка, настоящий Рифтен. Точнее, всё, что от него осталось. Это древний фундамент старого города, поверх которого выстроили новый. Но нам ещё дальше, так что все разговоры потом, нечего тут маячить, — с этими словами он подошёл к одной потемневшей от времени двери, не без усилия раскрыл её и жестом предложил войти.       В любых других обстоятельствах, Элейн бы ни за что не шагнула в тёмный проём, из которого веяло холодом, сыростью и смрадом похлеще местной тины, тем более в сопровождении сомнительного типа, как Бриньольф, но у Триши выбора не было. Жалея, что нельзя было впрок надышаться воздухом с верхнего уровня, девушка шагнула вперёд, чтобы затем полностью погрузиться во тьму, когда Бриньольф плотно закрыл за ними дверь.       — Секунду, где-то здесь у меня был припрятан факел. О, да, вот он, сейчас, сейчас, — приговаривал мужчина, шарясь где-то в районе пола, затем он чиркнул огнивом, и мрачное подземелье озарилось светом от огня.       Уюта это не прибавило, а лишь подсветило мрачный тоннель, выстроенный из каменных блоков, влажных от сырости и местами покрытыми чёрным мхом.       — Это старые канализационные туннели, — пояснил Бриньольф, предупреждая вопрос, который уже было сорвался с уст девушки. — Местные зовут это «Крысиной норой», и крысы - это меньшее, чего тут стоит бояться. Так что постарайся не отставать и ступай ровно вслед за мной. Тут полно ловушек.       — Поняла, — шепнула Элейн, старавшаяся дышать через раз — воздух тут был слишком тяжёлый.       Поначалу Элейн ещё пыталась запоминать, какие именно повороты выбирает Бриньольф, но света факела было недостаточно, чтобы запоминать какие-то ориентиры, поэтому она бросила это занятие, сосредоточившись на том, чтобы и правда идти след в след за мужчиной.       Они долго петляли, пока Бриньольф наконец-то остановился и с ворчанием дёрнул за неприметный рычаг на стене, от которого тут же с грохотом развернулся деревянный мост.       — Давно бы уже дошли, если бы какой-то умник не дёргал вечно этот рычаг, а так ходи в обход, —прокомментировал Бриньольф и, вопреки ожиданиям Элейн, пошёл не по мосту, а в противоположную сторону, где вскоре показалась ещё одна дверь. — Добро пожаловать в «Бурную флягу», лучшую таверну этого города, если предпочитаешь кислый эль, мрачные рожи и канализационную вонь, — хохотнул Бриньольф, приоткрывая перед ней дверь.       Но не успел он сделать и шаг внутрь, как грудь Бриньольфу преградила чья-то внушительная рука.       — Стоять.       — Совсем ослеп, Могильщик? Своих не признаешь? — недовольно фыркнул Бриньольф, сбрасывая с себя лапищу охранника.       — Кто это с тобой? — и бровью не повёл громила, теперь буравя глазами Элейн.       — Она со мной, дай пройти уже.       Могильщик похмурился, но всё же отошёл в сторону. Элейн проскочила вслед за Бриньольфом, стараясь больше не пересекаться взглядом с этим верзилой.       Только когда он остался позади, она смогла оглядеть место, в которое попала. Это было просторное округлое помещение с высоким потолком, по которому словно щупальца гигантского осьминога из центра расползались укрепляющие свод колонны. Большую часть центра занимала огромная круглая цистерна, где мрачно плескалась зеленовато-чёрная вода, казавшаяся довольно глубокой. На противоположной стороне от входа, прямо над водой, был выстроен деревянный помост с наваленными на него деревянными ящиками и несколькими столами, на которых тлели свечи.       Бриньольф спокойно обогнул водоём вдоль стены, направляясь к единственному островку жизни в этой странной таверне — длинной барной стойке, возле которой кучно располагались потемневшие от сырости и времени круглые деревянные столы, за которыми даже кто-то сидел. При виде приближающихся Бриньольфа с Элейн тёмные силуэты заметно оживились, пока Элейн привыкала к тусклому освещению, чтобы их рассмотреть.       — Кого это ты к нам привёл, Бриньольф? — донёсся до них спокойный голос, принадлежащий мужчине солидного возраста с гладко выбритой головой.       — Здорово, народ. Знакомьтесь, это Триша. Будет у нас новенькой.       Реакция на представление девушки была несколько иная, чем воображала Элейн. Сначала в таверне повисла напряженная тишина, которую нарушал лишь плеск воды в резервуаре, затем резко отодвинулся стул и прозвучал рассерженный женский голос:       — Ну нет! Бриньольф, ты в своём уме? Она еще совсем ребёнок! — обладательница голоса вышла на свет; это была симпатичная светловолосая нордка, но хмурое лицо несколько умаляло её красоту.       — Да ладно тебе, Векс, — отмахнулся Бриньольф. — Подрастёт. Ты бы видела, что она провернула на рынке. Нам нужны такие люди.       — И правда, Векс, — с примирительными нотками снова заговорил бритоголовый пожилой мужчина. — Сама-то была не старше, когда попала сюда.       — Поэтому я и знаю, о чём говорю, Делвин, — фыркнула Векс, скрещивая на груди руки.       — Стоит уже признать, что все мы тут из вымирающего племени, — неожиданно вступил в разговор стоящий за барной стойкой трактирщик. — Времена меняются, и гильдии нужна свежая кровь.       — Вот, Векел понимает. Так что хватит нудеть. Пойдём, представлю тебя Мерсеру, — Бриньольф кивнул головой куда-то в сторону проёма, ведущего в тёмную и заставленную хламом кухню.       Элейн, так и не сказав ни слова, поспешила за ним, не желая мозолить глаза не сильно-то принявшим её будущим одногильдийцам.       — Ты не обращай внимания. Они не всегда такие. Дела в последнее время идут так себе, вот все и не в духе, — будто бы попытался оправдаться Бриньольф.        — Да я и не рассчитывала на тёплый приём, — равнодушно пожала плечами Элейн. Воры никогда не славились радушием, да и она здесь по делу, а не в поисках друзей. Бриньольфу, конечно, знать это не полагается.       — Ха, ну и славно, это ты ещё Мерсера не видела. Он тут главный, если что, — будто чуть расслабился Бриньольф, поняв, что местные нравы её не пугают.       — А что за дела идут так себе? — не удержалась от вопроса Элейн.       — Ой, да так, тут сделка сорвалась, там дело неудачное, ну и как-то одно за другим. Воры и так народ суеверный… А ещё и Делвин дров подкидывает, каждый день болтая, что на нас проклятие.       — Проклятие?       — Да не забивай голову. Нет никакого проклятия. Просто чёрная полоса. Так бывает. Но правда лучше не лезь ни к кому с такими вопросами. Поверь, тебе будет чем заняться тут, — произнеся это, Бриньольф завёл её в какую-то кладовую на кухне, остановился у шкафа, нажал куда-то, и шкаф медленно отъехал в сторону, открывая проход.       Элейн оставалось только удивлённо расширить глаза и шагнуть в темноту вслед за Бриньольфом. Проход вывел их в ещё один просторный подземный зал. Здесь Элейн опять невольно пришлось открыть рот от удивления, настолько её поразило скрытое убежище Гильдии Воров.       Здесь чувствовалась атмосфера таинственности, пронизанная шепотом секретов и шорохом теней. В центре зала величественно раскинулся резервуар с тёмной водой, неохотно отражая тусклый свет факелов, прикрепленных к стенам. Над водой возвышалась каменная платформа, словно остров в этом подземном море, к которой вели деревянные мосты с нескольких сторон.       По стенам зала шумно ниспадали потоки воды, создавая завораживающий водопадный хор. Капли, разбиваясь о камни, разлетались в стороны, как искры. Эта звуковая симфония наполняла пространство, создавая ощущение живого дыхания этого подземелья. С каждой стороны от главного зала разветвлялись коридоры, ведущие к комнатам, скрытыми за массивными дверями из темного дерева. Элейн, оказавшись здесь, почувствовала, что это место и есть настоящее сердце Рифтена, где каждый камень хранит свои секреты.       — Вот и ты, Бриньольф, где тебя носило? Там Мавен хотела обсудить… — ворчливо начал мужчина, стоявший посреди платформы, шагнув к ним навстречу, прежде чем осёкся и замолчал, подозрительно смотря на Элейн, когда наконец её заметил.       — Хочу кое-кого тебе представить, Мерсер. Это Триша. Мой новый рекрут, я упоминал вчера о ней. Способная, лично проверил, да и у меня на такое нюх, сам знаешь, — говоря это, Бриньольф взял её за плечи и выдвинул вперёд.       — Здравствуйте, — тихо поприветствовала его Элейн, которая чувствовала себя не в своей тарелке под холодным буравящем её взглядом этого хмурого мужчины.       — Только бы это не было очередной лишней тратой ресурсов гильдии, Бриньольф, — недовольно фыркнул Мерсер. — Ладно, слушай сюда внимательно, девочка. Здесь, в гильдии, если ты играешь по правилам, то становишься богаче. Если нарушаешь правила — теряешь свою долю. И чтобы никаких споров, разговоров и тем более нытья. Просто делай, что мы скажем и когда скажем. Я ясно выражаюсь?       — Да, проблем со мной не будет, обещаю, — взяв себя в руки, серьёзно ответила Элейн, мысленно решив во что бы то ни стало впредь держаться от Мерсера подальше. Он её пугал намного больше, чем даже тот верзила у входа в Буйную флягу.       — Это мы проверим в деле. А теперь брысь куда-нибудь с глаз моих. Мне надо обсудить важные дела с Бриньольфом.       — Осмотрись пока здесь, детка. Я найду тебя позже, покажу всё, познакомлю с другими, — подмигнул ей Бриньольф. Дважды повторять ей не пришлось, злить Мерсера ей совсем не хотелось, как и давать ему повод считать, что она что-то пытается вызнать, поэтому Элейн решила вернуться в таверну и подождать Бриньольфа там.