Мелодия струн и масляная краска на пальцах

Моё место не здесь. Наверное именно об этом думал Феликс, когда уезжал из школы, Джисон точно не знает. Знает лишь то, как больно было всем тем, кто успел полюбить Ли. Джисону понадобился целый месяц чтобы выйти из депрессивного и подавленного состояния. И хотя сейчас он чувствовал себя намного лучше, осадок всё равно остался. Хан сейчас понимает, что если бы не Минхо, он бы точно впал в глубокую зимнюю депрессию, особенно когда и после новогодних каникул Феликс тоже не вернулся. Джисон переживал, как же Феликс поживает в Австралии, и он правда пытался ему написать или позвонить, но тот видимо сменил номер телефона. Но Хан также переживал и за Хёнджина, на котором расставание с Феликсом отразилось сильнее всех. Хван стал ходить мрачнее тучи и часто прогуливать занятия. Он буквально поселился в художественной студии и рисовал свои картины часами, лишь бы отвлечь себя от ужасных мыслей. Так продолжалось по сей день. Казалось, будто Хёнджин и вовсе не хотел отпускать Ли из своей головы. Хёнджин будто бездомная собака, встреченная Феликсом на улице. Младший прикормил его, и теперь пёс следует за ним по пятам, посчитавшим своим новым хозяином. Или же Хван как каждая увиденная Ликсом птица в небе. Кажется, Хёнджин мысленно всегда будет рядом с Ли, даже если скрипач не будет этого замечать. Художник будет просто наблюдать за своей любовью, витая в воздухе где-то поблизости. Уже начало февраля. Жизнь текла очень быстро, что Хан даже обернуться не успел. За этот учебный год его жизнь круто поменялась. Он стал намного меньше плакать, перестал притворяться, что у него всё хорошо. Он стал чаще задумываться о серьёзных вещах и полюбил долгие разговоры на серьёзные темы. Всё это благодаря одному Минхо. Они были вместе уже четвёртый месяц, и это время – лучшее, что вообще было у Джисона. У него наконец-то появился человек, который поддержит и поймёт в любой ситуации. В начале их отношений, Джисон часто задумывался на счёт их разницы в возрасте. Он боялся, что Минхо будет скучно с ним из-за того, что у Хана ещё детская, не сформированная форма мышления. Но оказалось всё намного иначе. Хан ощущал полное равноправие между ними, так, будто они с ним ровесники. У них были достаточно схожие взгляды на многие вещи, правда Минхо был гораздо умнее во многих вопросах, чем Хан, но это нравилось музыканту. Они полностью дополняли друг друга. Старший давал Джи множество советов, когда как младший делился с Ли своей простотой. Да, Минхо как раз не хватало той простоты, что была у Хана. Хо смотрел на жизнь под каким-то странным углом, сильно усложняя то, что на самом деле было прозрачнее любой воды. Но Джисон не злился на него за это, а спокойно объяснял и так очевидные для всего мира вещи. В общем, их отношения можно было описать всего тремя словами: спокойствие, понимание и, конечно же, страсть. Куда этим двоим без страсти. Единственная проблема заключалась в том, что Хан боялся быть снизу. Очень хотел, но боялся. Не то чтобы он не доверял Минхо, просто он страшился новых ощущений. Ли же всё это понимал и никак не настаивал, абсолютно не возражая быть в принимающей роли. Но Хану надоела эта податливость своего парня, поэтому сегодняшней ночью всё изменится. Джисон был полностью готов физически и немного готов морально. Ему просто нужно переступить через себя, что он и сделает. Уже вечерело, а это значило, что скоро ему предстоит очень многое для себя открыть. Во-первых, Хан впервые побывает в общежитии учителей. Во-вторых, впервые побывает в комнате Минхо. Ну и в-третьих, впервые почувствует Минхо внутри себя, если, конечно, Ли сам этого захочет. И Джисон почему-то был уверен в том, что тот непременно захочет. Это была ещё одна черта Минхо, у него было всего пять постоянных потребностей, первая — минимум шестичасовой сон, вторая — не острая и лёгкая еда, третья — каждодневные танцы, и четвёртая — постоянное хотение Хан Джисона. Четвёртую потребность Ли Минхо Хан любил больше всего. Музыкант собрал рюкзак, в который кинул старую футболку с изображением альбома какой-то рок-группы, две пачки чипсов, а самое главное — смазку. Он ещё около получаса разглядывал себя в зеркале перед тем, как выйти из комнаты. Через пару минут парень уже стоял возле заднего входа в один из корпусов, где и находились комнаты учителей. Джисон написал сообщение Минхо с просьбой его встретить, и тот уже через минуту вылетел из здания, будто караулил Хана весь день под дверью. — Привет, Сони, — ласково протянул Ли прямо на ухо своему парню, а после обнял, прижимая к своей груди. Минхо отстранился и невесомо коснулся любимых губ. — Я скучал. И так всегда. Они начинают скучать друг по другу, как только Минхо проводил Хана до общежития учеников, или же когда Минхо уходит из комнаты Хана поздно ночью. Кстати об этом, они за все время их отношений ни разу не ночевали так, чтобы на утро проснуться вместе в обнимку. Старший всегда уходил поздно ночью, когда Хан засыпал, или же рано утром, когда младший ещё не проснулся. Они пытались дополнять достаточно редкие и короткие встречи многочисленными переписками, но этого не хватало, чтобы утолить тактильный голод. — Я тоже, — прошептал в ответ Хан, прикрывая глаза, когда чужие короткие пальцы зарылись в его тёмную макушку. Пухлые щёки слегка покраснели от пристального взгляда Минхо, что следил за каждым вздохом младшего. — Пошли, на улице холодно, — прикрывая своё смущение выдал Хан. Минхо лишь усмехнулся и повёл Джисона за собой в здание. Поднявшись на последний этаж, они тихо промелькнули в комнату Ли. По размерам она была намного больше ученических комнат. Большая двухспальная кровать стояла по середине комнаты, у одной её стороны стояла полка с книгами, а у второй – прикроватная тумбочка и шкаф с одеждой, письменный стол расположился у стены напротив. На полу лежало два круглых серых ковра. На подоконнике стоял одинокий кактус, а на кровати лежала большая подушка в виде кота. В самой комнате было чисто, хотя на столе и на полках имелся творческий беспорядок. Но это не сравнится с постоянным хаосом в комнате младшего. — Чем займёмся? — с улыбкой спросил Минхо. Джисон оторвался от комнаты и повернулся на своего парня. Сегодня у Хана на него большие планы.

***

Громкий стон вырвался изо рта, потом ещё один и ещё. Кажется, вся комната пропиталась этими громкими стонами и горячим сексом. Им бы быть тише, остерегаться тонких стен в учительском общежитии, но нет, они продолжают исследовать тела друг друга, доставляя немалое удовольствие. Язык Минхо прошёлся по напряжённому животу, отвлекая Джисона он шаловливых пальцев, тянущихся к тугому колечку мышц. Ли вошёл сразу двумя, зная, что Хан не любит церемониться. Легкое шипение послышалось сверху, а Хо лишь виновато поджал губы и прошептал в покрасневшее ушко: «Прости, детка» и в этот же момент надавил второй рукой на головку, сжимая. Еще один громкий стон вырвался из уст младшего. Минхо нравилось видеть Джисона таким податливым. Он долго мечтал увидеть его снизу во всей красе, представлял его стоны, выгибающуюся спину, дрожащие ресницы, надувающиеся красные щёки. Он долго мечтал о нём в принимающей роли и его ожидания оправдали себя. Хан красив и сексуален, растянут и полностью готов. Минхо нравилась такая ответственность со стороны парня, его возбуждала мысль о том, как Хан, думая о сегодняшней ночёвке, в ванной комнате растягивал себя с целью заняться сексом с учителем танцев. Невероятно. Его член в боксерах дёрнулся, он добавил третий палец, касаясь простаты. Хан простонал громче обычного, хотя куда ещё громче? Да, Минхо нравились стоны младшего, нравилось, что он был громким и возбуждался еще больше от тихого: «детка». А ещё Минхо нравился он сам. Не только в постели, но и в жизни. Ему нравилось, как Джисон неловко целует его в щёку после их свиданий. Нравится сталкиваться с ним в школьных коридорах и мимолётно касаться мизинцами всего на секунду. Нравится его смех после каждой несмешной шутки за экраном ноутбука, нравятся его тёплые объятья, его улыбка, пухлые щёки и огромное сердце, в котором есть место для любви от Минхо и любви к Минхо. Минхо очень любит Хан Джисона и это видно. Видно по аккуратным касаниям к чужому телу, по сладким словам на ухо и нежному взгляду. Джисон же принимает всю эту любовь до последней капли, целует старшего нежно, будто бы говоря этим: «Спасибо за любовь». — Я вижу, как ты пытаешься сдерживаться, — тихо прошептал Хан. — Не нужно. Выеби меня так, чтобы у меня потом ещё неделю болела задница. И у Минхо сорвало все тормоза. Наверное, не стоило говорить ему это, ведь он может натворить чего-то неприятного. Но Джисон не боялся этого, он знал, что Минхо слишком сильно любит, чтобы сделать больно. Всё будет в порядке и Хан в том числе. Минхо тем временем закончил растягивать младшего и зачем-то полез под матрас. Он достал оттуда продолговатый предмет, а у Хана аж глаза на лоб полезли. — Вибратор?! — выкрикнул он. — Ну а что, у каждого разная степень испорченности, — пожал плечами Минхо. Почему-то Джисону стало малость страшновато, Ли, видимо, заметив это, поцеловал младшего в макушку и прошептал: «Если хочешь, останови меня». Но Джисон и не думал останавливать. Он отрицательно помотал головой. Он не боялся самого Минхо или его действий, он боялся, что ему слишком сильно понравится и он станет зависим от Ли ещё больше. Хотя куда ещё больше? Хо стал уже неотъемлемой частью жизни младшего. Гудящие звуки заставили Хана зажмуриться. Вибратор коснулся его члена у основания, пуская импульсы по всему стволу. Джисон тут же протяжно простонал от новых ощущений. В эту же секунду чужая головка коснулась входа, а после вошла. В Джисоне смешались противоречивающиеся чувства: лёгкая боль и огромное возбуждение. Минутой позже, Минхо начал двигаться внутри Хана, с каждым толчком ускоряясь. Послышались первые тихие постанывания Ли, и Джисон был чересчур рад этому. Когда Джисон уже полностью привык к члену внутри себя, Минхо окончательно перестал сдерживаться, набирая обороты и вдалбливаясь в младшего. Хан же продолжал стонать каждый раз, когда чужая головка стимулировала простату. Вибратор переместился с основания его члена к растянутому колечку мышц. Таким образом вибратор культивировал член Минхо и его проход. Тогда то Джисон и услышал громкий стон Ли, что распространился по всей комнате, уходя дальше по коридору учительского общежития. Казалось, что этот стон был самым громким за сегодня, и громче уже точно не будет, но нет. Джисон показательно забрал вибратор из рук старшего, облизал его и включил максимальную мощность, не прирывая зрительного контакта с Ли. С последним самым сильным толчком, Хан прижал вибратор к члену Минхо. Они одновременно громко простонали и кончили. Да, вот так вот, как в самой дорогой порнушке, и даже лучше. Хан не понял, как Ли нашёл в себе силы встать с кровати и убрать все следы секса. Вскоре Ли завалился рядом и крепко-крепко обнял своего парня, накрывая их обоих одеялом. — Знал бы ты, как сильно я тебя люблю, — прошептал Ли. — Поверь мне, знаю, — так же тихо. Они бы так и продолжали лежать, если бы не резко открывшаяся дверь. Парни тут же подскочили на кровати. Джисон полностью спрятался под одеяло, а Ли принял сидячие положение. В комнату ворвался Чан и был явно не в лучшем расположении духа. — Наконец-то вы закончили, — закатил глаза Бан. — Я не понимаю, как можно быть настолько громкими! — возмущался он. — А-э-а, Чан, ты слышал… — неловко подытожил Минхо. — Конечно, как можно было этого не слышать, — сказал он, вглядываясь в тело под одеялом. — Можешь не прятаться, Джисон. Минхо выпучил глаза, смотря на старшего, а Джисон неловко высунул голову из-под одеяла и с надутыми щеками смотрел на учителя английского. Как же Чан узнал о них? Они пытались быть максимально незаметными, и у них это получалось. — Как… как вы узнали, что это я? — решил спросить Джисон. — А кто ещё это может быть? — выдал Крис, будто бы это очевидно. — Ты единственный, по кому Минхо так ссался кипятком. — Да не пизди, — закатил глаза Ли. — Неужели только по-этому догадался? — Ну, а ещё вы очень палитесь, ребят, — выдал Бан. Его, похоже, совсем не волновала вся эта ситуация. Его не волновали голые Минхо и Джисон под одеялом и запах секса в комнате. Оба парня тяжело вздохнули. Теперь им осталось услышать вердикт Чана по поводу их отношений. Не будет ли он против этого? — Ну и? Что скажешь? — спросил Минхо. — Ну а что тут говорить? — взмахнул руками Бан. — У Джисона столько засосов, будто бы ты его в прямом смысле сожрать хотел, а ещё Джисон стонет, как сучка из порноиндустрии. Хан аж покраснел до самого кончика носа и снова зарылся в одеяло. Почему звучит так, будто бы Чан упрекает его в этом? Сам Минхо лишь утешающе погладил младшего по волосам и со злым лицом повернулся на друга. — Рот закрой! — огрызнулся он. — Я не об этом спрашивал. — Знаю я, — посмеялся Крис, а потом резко стал серьёзным. — Я не в праве запрещать вам встречаться, вы оба взрослые и, слава богу, совершеннолетние люди, — сделал намёк на возраст Хана. — Но если о вас узнают ученики или другие учителя, я уже не смогу вам помочь. Так что не палитесь и будьте счастливы, — и улыбнулся. — Спасибо, Чан-и, — усмехнулся Минхо, Джисон кивнул в знак согласия. — И ещё, больше не трахайтесь так громко, а то у меня голова от вас болит, — устало выдал Крис и направился к выходу из тз комнаты. — А что, завидно? — посмеялся Минхо. — У самого-то небось недотрах. — Иди в задницу, Ли, — фыркнул Чан и скрылся за дверью. Минхо лишь рассмеялся и опустился назад на подушки, прикрывая глаза. — Повезло нам, — подытожил Хан, снова прижимаясь к своему парню. — Это точно, — выдохнул Хо. Они продолжили лежать в тишине, размышляя о прекрасном, настоящем и неизвестном, немного пугающем будущем. Да, оно пугало, но Джисон был уверен, что оно будет не менее потрясающим. С Минхо только так. Да, здесь они не могут быть вместе в полной мере, но осталось потерпеть всего пару месяцев, и они точно будут счастливы. А пока что… Наше место не здесь.