Мириады Осеней

Как и ожидалось, юэцинь Ду Юня была очень замечательной и приятной. Как только инструмент зазвенел над всем особняком Хуана, казалось, что даже птицы, пролетавшие над ним сразу же остановились, чтобы послушать. Оживленный и шумный особняк Хуан быстро успокоился, и вся болтовня утихла. Остались лишь несколько нот юэцинь, затянувшихся непрерывным звуком. Юйвэнь Сун вырос среди аристократов, и благодаря сильному влиянию среды, в которой высоко ценилось искусство,а также врожденному таланту, его музыкальный темперамент был развит намного лучше, чем у его сверстников. В этот момент он полностью погрузился в мелодию. Только после того, как Шэнь Цяо сел рядом с ним после окончания выступления, он, наконец, снова пришел в себя. - Шэнь-даочжан, вы вернулись? Видя, что выражение лица Шэнь Цяо было немного неестественным, Юйвэнь Сун насторожился. - Что случилось? Шэнь Цяо слегка нахмурился. - Я столкнулся со старым другом, но, похоже, он меня совсем не помнит. - Старый друг? Шэнь Цяо улыбнулся. - Он скорее враг, чем друг. - Вы поссорились? - Нет, этого не произошло. Он просто очень тщеславен, и большинство своих действий он совершает исключительно себе во благо. В его мыслях сосуществуют одновременно добро и зло. Однажды он спас меня, а потом самолично бросил в руки врага. Ювэнь Сун выдохнул и попытался понять ситуацию. - Значит, Вы отомстили ему? Шэнь Цяо покачал головой. - Позже я снова встретил его и нам пришлось контактировать. Однажды мы даже столкнулись с общим врагом. Тогда он заблокировал мои акупунктурные точки и поместил меня в укрытие, а затем рискнул собой, чтобы заманить прочь врага, который угрожал нам обоим больше всего. Ювэнь Сун был сбит с толку. - Похоже, он не такой уж плохой человек! Но почему тогда он игнорирует Шэнь-даочжана? В конце концов, он был молод. Даже если бы он думал как старейшина, его слова все равно казались бы немного ребяческими, поскольку ему не хватало опыта. Шэнь Цяо нашел это забавным и похлопал мальчика по голове. -Я не знаю. Но, возможно, некоторым вещам следует оставаться тайными. После этого разговора сомнения и замешательства в его сердце немного улеглись. Юйвэнь Сун заговорил первым. - Даочжан, мы должны уйти? Изначально Шэнь Цяо думал, что в особняке Хуан просто царила роскошная атмосфера, а поскольку Юйвэнь Сун вырос в семье принца, ему немного не хватало дорогой и богатой среды. Кто бы мог подумать, что мальчик в спешке пришел сюда исключительно за юэцинь и ни за чем другим? - Банкет уже начался. Мы преподносили подарки и пришли сюда не с пустыми руками. Хотя здешние деликатесы не идут ни в какое сравнение с дворцовыми, они все же на порядрк лучше, чем из постоялого двора. Ты не собираешься доедать перед отъездом? Ювэнь Сун покачал головой. - Здесь очень много гостей. Если среди них есть те, кто склонен к черезмерной осторожности, они, вероятно, уже питают подозрения на наш счет. Тот факт, что мне удалось сегодня послушать юэцинь, уже очень меня порадовал. Я не могу еще больше полагаться на ваше обожание и вести себя так беспринципно. (Мой мальчик х2...) Когда он произнес эти слова, он больше не казался обычным ребенком. Шэнь Цяо прекрасно понимал, что резня в особняке семьи Су и трагедия в резиденции Ци нанесли удар, который был слишком болезненным для него. С тех пор, как он покинул столицу, Ювэнь Сун всегда был чрезмерно чувствительным и бдительным. Теперь он был чрезвычайно осторожен в своих словах и действиях. Для него прийти послушать пьесу уже выглядело "черезмерной" просьбой с его стороны. Шэнь Цяо вспомнил случайную встречу, произошедшую всего мгновение назад. Хотя Гуань Линьсан вероятно, не пришел специально, он наверняка знал, что они будут здесь. Если бы он хотел выследить их, то для него не было бы слишком сложно нийти Юйвэнь Суна. Гуань Линьсан входил в десятку лучших под Небесами лишь формально: его навыки боевых искусств не были достаточно выдающимися, чтобы занимать это место. Он смог подняться и затесаться между остальными мастерами просто потому, что был главой секты Фацзин. Однако Шэнь Цяо знал, что несмотря ни на что, ему нельзя недооценивать кого-то из демонической секты. Они всегда обладают множеством таинственных средств, неизвестных остальным. Более того, независимо от того, насколько мастерски вы владеете боевыми искусствами, если вы потеряете бдительность, они легко обманут вас в любой непредсказуемой ситуации. Хотя Юйвэнь Сун был бесполезен для Гуань Линьсана, никто не знает, что он может удумать и какие меры может предпринять. А еще и Янь Уши... Шэнь Цяо кивнул. - Хорошо. Тогда давай уйдем сейчас. Еще рано, мы сможем заказать еду позже, когда вернемся в гостиницу. Они пришли на банкет по случаю дня рождения, но в итоге даже не поели, ограничившись музыкой. В глазах других это, несомненно, показалось бы очень странным. Дежурный в гостинице удивленно посмотрел на них, узнав, что они вернулись так рано. Шэнь Цяо не собирался объясняться. Он просто заказал еду в номер: три различных блюда и один суп. Что касается того, что он ранее сказал Юйвэн Суну, то был прав. Еда из гостиницы действительно была слишком простой и скромной. Её аромат, естественно, нельзя было сравнить с ароматами блюд императорских дворцов. Но Ювэнь Сун очень хорошо понимал, в какой ситуации он сейчас находится. На протяжении всего путешествия он не выказал ни одной жалобы. Шэнь Цяо помнил об этом и был очень доволен им. Он даже подумывал о том, чтобы взять его в ученики. Конечно, уитывая то, что мальчик только что столкнулся с резким изменением положений дел, а он сам все еще был погружен в горе потери своих близких родственников, Шэнь Цяо не спешил говорить ему об этом предложении. Он намеревался подождать некоторое время, пока Юйвэнь Сун сможет выйти из тени, а потом сказать ему об этом. - Шэнь-даочжан, может быть, вас что-то беспокоит? - внезапно спросил Юйвэнь Сун. - Нет, я просто думал о старом друге, с которым встретился сегодня днем, - Шэнь Цяо не стал говорить вслух о своем желании взять его в ученики, а просто небрежно бросил первое, что пришло ему на ум. - Он так много для вас значит? - спросил Юйвэнь Сун. - Почему ты спрашиваешь об этом? - Если он не так много значит, то почему вы всегда думаете о нем? Шэнь Цяо легонько кашлянул и начал отрицать. - Его нет в моих мыслях. Юйвэнь Сун больше ничего не сказал, но на его лице было написано: «Ваш разум явно поглощен им» Шэнь Цяо внезапно почувствовал, что с его стороны было неразумно развивать эту тему. Это бессмысленно, даже если они будут спорить целый день. Когда он захотел сменить тему, он услышал, как Юйвэнь Сун успокаивающе сказал: - Честно говоря, я чувствую, что вы тоже много значите для своего друга. Шэнь Цяо не знал, смеяться ему или плакать, лишь желая сказать, что им просто стоит закрыть эту тему, а всё остальное разрешится само. Но поскольку Юйвэнь Сун редко обсуждал с ним что-то так серьезно, он чувствовал себя неправильно, игнорируя его внимательность и любопытство. Таким образом, Шэнь Цяо решил расспросить мальчика о его мнении. - Как ты можешь быть уверен, что это действительно так? - Мне столько же лет, сколько моему шестому старшему брату; мы вместе учились, ели и спали. Однако мой шестой старший брат всегда дразнил меня просто потому, что он был старше. Однажды он сказал мне, что на вершине дерева лежит яйцо феникса. Он обманул меня, а я залез на дерево и не смог спуститься. Брат все время был там внизу и смеялся надо мной. Шэнь Цяо заинтересовался этой историей. - Сколько тебе было тогда лет? Мне трудно представить, что тебя тоже удалось обмануть, несмотря на то, что ты такой умный. На красивом лице Юйвэнь Суна появился румянец. Неизвесно, засмущался он или его слегка унизили. - Если бы это была типичная уловка, то меня, естественно, не обманули бы. Но, чтобы посмеяться над обманутым мной, он даже поручил кому-то создать воздушного змея в виде яркого алого феникса. Он пролетел мимо моей комнаты несколько раз посреди ночи и приземлился на вершину дерева. Брат сказал мне, что феникс выбрал наш дом, чтобы отложить яйца. Ничего особенного, если бы это произошло всего один или два раза, но как меня не обмануть, если феникс кружил у моего окна столько ночей? Не вините меня, но даже вы не смогли бы удержаться от проверки, верно? Шэнь Цяо попытался сохранить невозмутимое лицо. - Ага! - Позже я подошел к своему отцу чтобы пожаловаться на это, но он только сказал, что мой шестой старший брат обращался со мной так только потому, что дико меня обожал. На людей, которые ему не нравились, он даже не смотрел. Полагаю, то же самое относится и к вашему старому другу, не так ли? Шэнь Цяо выдавил улыбку. Что касается Юйвэнь Суна, то многие непредсказуемые жизненные события и человеческие чувства оказались для него сущей мелочью. - Разве вы не говорили, что он был готов рискнуть ради вас? Это в основном означает, что вы ему нравитесь, точно так же, как я нравился своему шестому старшему брату. Хотя он часто дразнил меня, в тот день он сказал матери, что я должен уйти первым. Я просто был самым младшим среди них и могу сохранить кровь семьи Юйвэнь. Ши У определенно заплакал бы. Однако не Юйвэнь Сун. Его голос звучал мрачнее, его молодое лицо было напряженным, выдавая немного скорби. Мальчик прошептал: - Я так хочу вернуться в прошлое... Не имеет значения, даже если он продолжит меня дразнить. Я просто надеюсь, что это всего лишь сон, что когда я проснусь, они тоже проснутся, живые. Шэнь Цяо молчал. Он знал, что Юйвэнь Сун было намного более зрелым, чем обычные дети, поэтому типичные слова утешения будут для него бесполезны. - Ты знаешь, что означает «Санцай»? - Небо, Земля и человек. - Небо созданы из Инь и Ян; земля создана из мягкости и жесткости. Знаешь, что идет дальше? Юйвэнь Сун кивнул. - Люди созданы из праведности и добродетели. - Правильно, я не хотел вспоминать прошлое, чтобы заставить тебя грустить. Когда я упомянул об этом, я не могу не сказать несколько слов. Хотя даосизм культивирует умиротворение и тишину, он сосредоточен на карме, как и буддизм. Юйвен Юнь пошел против течения, которое привело к несправедливой смерти всей твоей семьи. Если хочешь отомстить, я не только не буду удерживать тебя, я сам научу тебя всему, что знаю. Однако я не хочу, чтобы ты слишком сильно вкладывался. Люди - это люди, потому что они отличаются от зверей и животных. Тигры и львы ведут себя одинаково. Независимо от того, насколько они покладисты, пока они голодны, они охотятся за пропитанием и лишают жизни другое существо. Но когда люди голодны, они могут терпеть - это причина, по которой они существуют среди Санцай, понимаешь? Юйвэнь Сун был удивительным ребенком. Он задумался на мгновение, а затем кивнул. - Теперь я понимаю. Даочжан надеется, что я смогу отбросить тяжесть прошлого и стать неукротимым человеком. Как бы я ни ненавидел Юйвен Юня, я все равно не должен становиться похожим на него. Шэнь Цяо был доволен. - Верно, ты действительно достойный и талантливый сын семьи Ювэнь. Ювэнь Сун в этом редком случае проявил некоторую застенчивость. - Тогда могу ли я научиться у вас боевым искусствам? Шэнь Цяо рассмеялся. - Конечно. Первое, на что я обращаю внимание, когда беру кого-то в ученики - это их серца, а потом уже их способности. Даже если мои способности непримечательны, они все равно продолжат развиваться пока мои намерения чисты. Твой потенциал исключителен, а базовые знания и фундамент очень развиты. Ты идеально подходишь для изучения боевх исскуств. Юйвэнь Сун обрадовался и хотел сразу же признать его своим учителем. Но как только он встал, Шэнь Цяо остановил его. - Давай не будем торопиться. Когда я отведу тебя в секту Нефритового Облака, мы проведем официальную церемонию. Юйвэнь Сун, естественно, не имел никаких возражений. Этот разговор с Шэнь Цяо развеял многие сомнения в его сердце. В ту ночь он очень хорошо выспался заснул, как только коснулся подушки. Однако, когда диалог вспоминал Шэнь Цяо, его разум вдруг затуманился. В итоге он даже не смог полностью войти в состояние слияния с окружающей средой, несмотря на долгую медитацию. Была ровно полночь. Шум оживленного дня исчез, оставляя только далекие звуки гонга за окном. Он не мог ни медитировать, ни спать, он только расслабился и держал глаза закрытыми. Все его пять чувств были открыты, и ему казалось, что все вокруг слилось с воздухом, который он вдыхал. Он внезапно открыл глаза, встал и, не создавая шума, вылетел через окно. Неважно, что Юйвэнь Сун все еще спал. Даже если он действительно проснется, пока он не увидит собственными глазами, он, скорее всего, не заметит, что Шэнь Цяо пропал. Окно в комнате было наполовину приподнято, и человеку было трудно в него пройти. Однако Шэнь Цяо был похож на привидение; его фигура только вытянулась вперед и вылезла наружу, а в следующий миг уже стояла снаружи гостиницы, прыгая вверх. Как и ожидалось, на крыше уже стоял ещё один человек. Черные мантии, верхние одежды, развевающаяся на ветру мили - все скрывало его личность... Примечание: Мили - шляпа с вуалью по бокам. Автору есть, что сказать Лао-Янь: Моя интуиция подсказывает мне, что моя главная сцена будет уже скоро (* ^ _ ^ *) Шэнь Цяо: Режиссер, я немного перепуган, могу ли я заранее подать заявку и сразу отправиться в Ад, чтобы поиграть в маджонг с учителем? / (ТОТ) / ~ Лао-Янь: Не бойся, красавчик, эххехе... эй, директор, вы дали мне неправильный сценарий, эти диалоги не подходят моему персонажу! Даван Мяо (Mэн Сиши): Извини, извини. Вот, прочти эту строчку. Лао-Янь (взял сценарий и остался удовлетворен): Независимо от того, вознесетесь ли вы на небеса или спуститесь на землю, вы не сможете вырваться из-под моего контроля!