poison in my veins (sacrifice in my bones)

Это была последняя карта, разыгранная Белой звездой. Видимо, он твердо верит в поговорку: если я иду ко дну, то заберу тебя с собой. И вот теперь Кейл сидит в своей спальне на вилле через три дня после финальной битвы и смотрит на коварные фиолетовые усики, уже разветвляющиеся от крошечного безобидного на вид цветного пятна в животе, размышляя, стоит ли кому-то об этом рассказывать. Все были так рады, что он не упал в обморок после битвы, даже почти не кашлял кровью, и что он выглядел вполне здоровым, если не считать нескольких ран, которые Жизнеспособность быстро залечил за ночь. Он был уставшим, но мог идти, опираясь на собственные силы. Кейл не хотел разочаровывать их или заставлять волноваться. Кроме того, у всех еще так много дел - восстановление после травм, уборка, празднование. Если он может решить это сам, то не расстроит ли он их без нужды, если сообщит им об этом? Не похоже, что он вообще справляется с этим в одиночку. Его Древние Силы всегда с ним. – Кейл, – тут же начинает читать лекцию Супер Камень. – Ты знаешь, что они захотят знать. Даже если бы у тебя сейчас в руках было противоядие, они бы все равно захотели узнать. Не жертвуй собой. Кейл закатывает глаза. – Как это - жертвовать собой? Я просто взвешиваю свои возможности. Он еще раз опускает взгляд на рану, прежде чем снова разгладить рубашку. На самом деле она не сильно болит, только слегка ноет, как будто нажимаешь на синяк. – Может ли Джек или Пендрик вылечить это? – на этот раз он спросил вслух. Они лучшие целители, которых он знает, и они помогут ему, если он обратится к ним с этим. Он смутно ощущает колебания между своими Древними Силами, прежде чем Звук Ветра на этот раз сделает шаг вперед. – Мы уже видели этот яд, мрачно говорит она ему. – Это было нечто, созданное Древней Белой Звездой. Белая Звезда, с которой ты столкнулся, должно быть, каким-то образом скопировал это с него. Ни один целитель не мог его вылечить. Лучшее, что они могли сделать, это замедлить ее. Она практически отвергала все попытки уничтожить ее. Я не думаю, что даже твой Святой сможет избавиться от него. Кейлу требуется мгновение, чтобы переварить это. – Но есть лекарство. Они слишком уверены, что это нельзя вылечить обычным способом, поэтому они должны знать реальный метод уничтожения этого яда. Но опять же, Древние Силы все колеблются, и Кейл почти не хочет этого слышать. В конце концов, отвечает Обжора. – Тебе это не понравится. – Мне и так все это не нравится, – сухо отвечает Кейл. – Выплюньте это. – ...Большинство ингредиентов достаточно легко собрать, вздыхает Обжора. – Некоторые немного сложнее, но мы можем указать тебе правильное направление, или один из твоих драконов наверняка знает, или ты даже можешь заменить некоторые из них чем-то похожим. Есть только одна вещь. Основной ингредиент. Это то, что действительно необходимо. И, честно говоря, для вас его тоже несложно достать. Просто ты не хочешь этого делать. Руки Кейла сжались в кулаки на его коленях. – Тебе нужно сердце дракона. – Нет – Ответ проскальзывает прежде, чем Кейл осознанно произносит его. Яд, засевший глубоко в его животе, пульсирует в такт биению сердца. Его Древние Силы молчат. Кейл некоторое время сидит и смотрит в пустоту. Вдалеке он слышит спорадический смех и быстрые шаги Раона и котов, которые наелись сахара после того, как украли все печенье, приготовленное Бикроксом сегодня утром. Также слышен ритмичный звон клинка о клинок, потому что даже после эпической схватки с финальным боссом половина людей, с которыми Кейл каким-то образом подружился, все еще считают размахивание мечом отличным способом расслабиться. Все остальные разбрелись по вилле, все они живы, здоровы и счастливы. – Ладно, – наконец говорит Кейл, поднимаясь на ноги. – Я понял. – Кейл? Что понял? Что ты собираешься делать? Кейл невесело хмыкнул, надевая ботинки. – Думаю... сначала я приму кое-какие меры. – Что? Что ты имеешь в виду? Ты ведь не собираешься держать это в себе? Ты должен рассказать своим друзьям. – Даже если ты не расскажешь всем, самые близкие смогут хотя бы поддержать тебя. – Возможно, эльф-целитель и святой не смогут тебя вылечить, но они могут хотя бы задержать действие яда. – Тебе лучше не тащить все это в одиночку, идиот. – Дальше твое состояние будет только ухудшаться. Ты не сможешь скрыть это, даже если захочешь. – Прошли тысячи лет, может быть, найдется новое лекарство. – Да, по крайней мере, пусть твои друзья попробуют. Они обязательно постараются. Один за другим, как шквал заклинаний, предыдущие владельцы Древних Сил по очереди высказывают свои непрошенные мнения, каждое из которых более настоятельно, чем предыдущее. Кейл сожалеет о тех днях, когда он мог спокойно осуществлять свои планы. – Я расскажу им, – прерывает он их всех. Было бы слишком хлопотно не сказать им, и... ну, поскольку все больше и больше похоже на то, что будет хуже, он не хочет, чтобы это свалилось на них прямо перед тем, как он просто... упадет в обморок. Кроме того, на его стороне такие люди, как Эрухабен и Розалин, так что кто знает? Может, они что-нибудь придумают. Конечно, большая часть его души все еще хочет избавить их от всех усилий, которые они приложат, чтобы найти лекарство - в конце концов, логически рассуждая, разве все это не будет напрасно, если оно не сработает? - Но в то же время он понимает, что незнание об этом может причинить им не меньшую боль. Поэтому он расскажет им. Не всё - он никогда не воспользуется сердцем дракона, даже если это будет означать его собственную смерть, так что нет смысла говорить им об этом, - но об остальном он им расскажет. После того, как он отправится в Хьюсс.

******

Ему достаточно легко придумать оправдания, чтобы исчезнуть на полдня и никого не застать врасплох. Упоминание о столице заставило всех предположить, что он хочет увидеться с кронпринцем, но Альберу по уши погружен в политику и бумажную работу, и у него нет времени принимать Кейла, не говоря уже о том, чтобы ловить его, выходящего и уходящего из удобного круга телепортации, закрепленного в его спальне. А все его охранники из числа темных эльфов уже давно привыкли предоставлять названному брату своего принца свободу действий и делать все, что ему заблагорассудится. Кейл уезжает чуть позже полудня и возвращается к позднему вечеру. Единственная причина, по которой это заняло столько времени, заключается в том, что он решил, что уже находится в Столице и может сделать несколько покупок для всех. Конечно, его отругали за то, что он бродит по городу один - разве он не должен был просто пойти повидаться с кронпринцем? Они бы не позволили ему уйти без охраны, если бы знали, что он будет гулять по городу. Кейл лишь пренебрежительно махнул рукой. – Кто мог бы напасть на меня? И прежде чем кто-то успевает ответить, он показывает им свою дневную добычу и умудряется отвлечь всех блестящим оружием, модной одеждой, уникальными для Хьюса закусками, достаточно причудливыми магическими безделушками, чтобы заставить Розалин улыбнуться, и даже набором кухонных принадлежностей, который заставил глаза Бикрокса загореться, достаточно надолго, чтобы Кейл смог ускользнуть. В основном. – Молодой мастер-ним, все ли прошло хорошо с Его Высочеством? Кейл вздохнул, потому что Рон, конечно же, заметил что-то неладное. На самом деле, этот старый дворецкий наблюдал за ним, как ястреб, последние три дня, не отрываясь, даже когда остальные потихоньку расслабились, и хотя он пока не говорил Кейлу об этом, это не отменяет того факта, что Рон наверняка знает, что что-то не так. – Мм, – сказал Рону без выражения, потому что на самом деле он не встречался с Альберу. Он быстро продолжает, – Но есть еще кое-что, о чем я хочу с вами поговорить. На этот раз Рон молчит. Его лицо спокойно, а улыбка, как обычно, благожелательна, но что-то в его взгляде говорит о том, что он знает, что Кейл собирается сообщить ему плохие новости. Кейл на мгновение отводит взгляд. Он все равно собирался сначала рассказать Рону, потому что если кто и останется невозмутимым, какую бы информацию ему не дали, так это этот старик. Да и просто бесконечно легче говорить с людьми, которые не будут реагировать слишком эмоционально. Но почему-то, глядя на Рона сейчас, Кейлу кажется, что это немного сложнее, чем он ожидал. Тем не менее, это нужно сделать. Рон не позволит ему вернуть все назад, а Кейл действительно хочет жить. Они наконец-то избавились от Белой Звезды раз и навсегда - будет очень обидно, если Кейл не сможет наслаждаться бездельной жизнью, ради которой он так старался. И чтобы увеличить шансы на это, ему нужно, чтобы все помогли ему в поисках лекарства. Он набирается храбрости и оглядывается на Рона, который ничуть не шелохнулся. – Вообще-то я сначала не заметил, но, видимо, Белая звезда нанёс немного больше повреждений, чем я думал. Это не ложь - Рон действительно сначала не заметил яда. Это выглядело как небольшой порез, и Жизнеспособность заставила его исчезнуть еще до того, как Кейл лег спать той ночью. А утром он проснулся от взволнованного голоса Жизнеспособности, и рана не только открылась вновь, но и приобрела новый вид, став похожей на миниатюрную звездочку, которая окрасила его кожу, как синяк. Возможно, он должен был что-то заподозрить. Белая Звезда улыбнулся - слишком горько и злобно, чтобы быть триумфатором, но все равно злорадно - прямо перед тем, как Кейл убил его. Инстинктивно он прижал руку к животу, и внимание Рона тут же переключилось на это движение. Кейл прочищает горло, – Я был отравлен. Рон больше не произносит никаких слов, вместо этого он поднимает переднюю часть рубашки. Затем он нахмурился, увидев рану. Она... уже немного больше, чем была утром. Он снова поднимает взгляд, и тут ему приходится вздрогнуть. Рон больше не улыбается, и его глаза ужасно холодные. Кейл поспешно приводит одежду в порядок и делает пару неуверенных шагов вперед. – Все в порядке. Я собираюсь начать искать лекарство. Проходит еще один такт зловещей тишины, прежде чем Рон заговорил. – Ваша Древняя Сила не может исцелить это? Кейл вздрогнул. – Этот яд направлен на пользователей Древней Силы. Чем больше у них Древних Сил, тем эффективнее яд. – А использование Древней Силы только усугубит ситуацию, – закончил Рон ужасающе ровным тоном. – Понятно. Тогда, молодой господин-ним, этот Рон проводит вас обратно в вашу комнату, где вы примете ванну, а затем будете ждать в постели, пока я сообщу всем остальным об этом событии. Кейл моргнул. – Что? Подожди, Рон, мне сейчас не нужен постельный режим... Он прерывается под злобным взглядом Рона, устремленным на него. – Я... приму ванну и буду ждать в постели. – Очень хорошо, молодой господин-ним. Кейл снова проверяет выражение лица Рона, а затем неловко заверяет, – Я буду в порядке, Рон. Рон начинает вести его по коридору. Его голос подобен льду, а слова звучат как угроза, обращенная к самим богам. – Да. Все будет хорошо

******

Первое, что говорит Эрухабен, входя в дверь, – Я уже позвонил Пендрику. Он уже в пути. И тут мимо него проносится черное пятно и врезается головой в грудь Кейла, почти расплющивая его о кровать. – Человек! – кричит Раон, цепляясь за рубашку Кейла. – Почему ты ничего не сказал?! Где ты отравлен?! Если ты будешь продолжать скрывать это, я уничтожу все! Сдвоенные полосы красного и серебристого цвета вскакивают на кровать, и в следующую секунду Кейл оказывается прижатым к кровати двумя котами и драконом, каждый из которых высказывает свое недовольство. – Ну что? – Эрухабен остановился у его кровати, нахмурив брови и сложив губы в тонкую недовольную линию. – Ты слышал его. Давай посмотрим. Позади него врывается Чхве Хан, за ним Розалин, а за ней Бикрокс с отцом. Все они выглядят так, будто конец света неминуем. Кейл переводит взгляд с одного лица на другое, открывает рот, а затем снова закрывает его, так как все равно не может придумать, что сказать. Он осторожно отстраняет Раона и подталкивает Он и Хонга со своих коленей, а затем поднимает переднюю часть пижамы. Никто не двигается. Никто не говорит. Все взгляды прикованы к уродливому пурпурному пятну, которое на фоне бледной кожи Кейла выглядит еще хуже, чем есть. Рон первым нарушает тишину, бросая взгляд на сына, – Ты узнал это? Бикрокс выдвигается на передний план группы и смотрит на рану - или, возможно, на Кейла - так, словно само ее существование - это личное оскорбление. – ...Нет. Ничего подобного я раньше не встречал. – Это было нечто, созданное Древней Белой Звездой, и Белая Звезда скопировал это, – говорит им Кейл, и не одно лицо становится черным. – До меня его не видели с древних времен. – Это тебе сказали твои Древние Силы? – Эрухабен быстро набрасывается на этот вопрос, а рядом с ним Розалин достает бумагу и перо. – Спроси их, что еще они знают. Заставь их рассказать тебе все, даже если они считают это неважным. А потом запиши все это для нас. Каждое слово, Кейл. Кейл поднимает на него глаза. Выражение лица дракона словно высечено из камня, но в отличие от него его глаза горят почти ярким светом, а руки, наполовину спрятанные в рукавах, сжаты так крепко, что костяшки побелели. (Эрухабен был тяжело ранен незадолго до последней битвы. Раон плакал над ним, долго, сильно и громко. Кейл же тогда снова попросил, достал спасительный артефакт и все свел к одному предложению, – Пожалуйста, не заставляй меня терять родителя. И в итоге, попав в руки древнего дракона, кувшин наконец-то наполнился водой до краев. Но он также раскололся прямо посередине, как только Эрухабен закончил пить, и на этом все закончилось). Кейл вздыхает и берет перо и бумагу, которые протягивает ему Розалин. Он пишет и говорит одновременно. – Древние Силы не знают лекарства... Вода Пожирающая Небеса очень громко ругается на него. – Но они уже встречались с этим ядом, поэтому знают некоторые компоненты лекарства, – продолжает Кейл без запинки. Он не может перечислить их все, потому что вдруг его друзья догадаются, что это за основной ингредиент? Но он ворчит на Древние Силы, пока они не назовут ему основные ингредиенты, и этого будет достаточно. По крайней мере, это отправная точка, от которой они смогут двигаться дальше, и это отвлечет их от любых идей о сердцах, драконьих или иных. – Кто-нибудь оправился от этого яда? Кейл сделал паузу, прежде чем взглянуть вверх. Чхве Хан заговорил впервые, и он смотрит на Кейла темными немигающими глазами. – Да, – уверенно отвечает Кейл, потому что это тоже правда, и ему нет нужды лгать. – Не многие, но некоторые выжили. Медицинские исследования в сочетании с магией тогда были не так развиты, и не многие вели записи. – Но это возможно, – кивает Чхве Хан. – Так что мы это выясним. – Глупый Чхве Хан! – внезапно вскрикивает Раон, и мгновение спустя на плечи Кейла на этот раз накинут дракон. – Даже если бы тогда это было невозможно, мы бы все равно придумали! Мы великие и могучие, и Белая Звезда проиграл нам, так что он не отберёт у нас человека! Кажется, что вся комната переводит дух. А затем Чхве Хан снова кивает, еще более решительно. – Верно. Мы спасем Кейл-ним, несмотря ни на что. Розалин подходит и садится на край кровати, заглядывая в список, который начал Кейл. – Раон-ним прав. Молодому мастеру Кейлу не стоит беспокоиться. Мы все вместе сможем найти лекарство от этого. Кейл издал полусерьезный смешок и вернулся к письму, делая вид, что не замечает, как Он и Хонг снова забрались к нему на колени. – Кто беспокоится? Раз у меня есть вы все, разве я не буду в порядке? Он всегда был человеком, который мог выжить только благодаря помощи, которую получал от других. Этот раз ничем не отличается. На этот раз... Он заканчивает записывать все детали и передает его обратно Розалин. Затем он поднимает руку и кладет ее на голову Раона, гадая - уже не в первый раз, - не станет ли этот раз его концом.