Часть 3
27 февраля 2023 г., 15:25
Проходит два месяца.
По оценкам Эрухабена, - судя по скорости распространения яда, пока он остается практически инертным, - у них есть еще как минимум четыре месяца, прежде чем все станет по-настоящему серьезно, и, если не считать некоторого истощения, которое приходит и уходит, Кейл не чувствовал себя даже слегка не в форме, так что вполне естественно, что все в основном ослабили бдительность.
На отметке в два месяца они просыпаются.
Они обедают. У людей действительно есть другие дела, и они не могут все вместе сидеть на вилле Кейла изо дня в день, поэтому сегодня за обеденным столом собрались только Кейл, Чхве Хан, дети, Эрухабен и Моланы. Оглядываясь назад, можно предположить, что меньшее количество людей, присутствующих при том, что происходит дальше, было удачным стечением обстоятельств.
В один момент Кейл проглатывает полный рот идеально приготовленной яичницы. Это стряпня Бикрокса; она всегда идеальна.
А в следующее мгновение его желудок резко вздрагивает, и что-то в двух шагах слева от боли пронзает его туловище. Кейл останавливается, вилка наполовину вернулась к тарелке.
– Кейл, - начинает Скряга, как будто он тоже почувствовал что-то неладное.
– Дерьмо, – коротко резюмирует Вода Пожирающяя Небеса
– Приготовься, – предупреждает Обжора.
– Кейл-ним? – окликает Чхве Хан, хотя половина стола замолчала, чтобы посмотреть на Кейла. – Что-то случилось...
И это все, что он успевает сказать, прежде чем Кейл роняет вилку, отшатывается от стола, а затем крутится на месте и его жестоко тошнит на весь пол.
Его рвет не только половиной обеда. Его зрение окрашивается в красный цвет, когда кровь и внутренности прокладывают себе путь в горло и вытекают из его губ, разбрызгиваясь по полу.
Это будет неприятно убирать, думает Кейл в какой-то тусклой, отстраненной части своего сознания, даже когда остальная его часть хрипит, кашляет и задыхается, пока не разрывается от боли.
Множество голосов кричат на заднем плане, кто-то держит его, а кто-то еще откинул его волосы назад, чтобы избежать беспорядка. Никто не пытается сдвинуть его с места, позволяя всему этому идти своим чередом, и когда его наконец перестает рвать тем, что кажется половиной его внутренних органов, кто-то оказывается рядом, чтобы подхватить его, как только он начинает падать набок.
Мир расплывается, голоса стихают. Кейл приходит в себя только для того, чтобы сделать несколько глотков из стакана с водой, который кто-то подносит к его губам, а затем он отключается, как свет, когда блаженное забвение затягивает его под себя.
******
Он просыпается три дня спустя. Сейчас ночь, или, по крайней мере, кто-то выключил почти весь свет и задернул шторы. Кейл лежит в кровати, вокруг него гора подушек, один дракон и две кошки. Он шевелится, чувствуя себя вялым и не до конца проснувшимся. В черепе пульсирует небольшая головная боль, а живот болит. Он пытается пошевелить руками, но это приводит лишь к тому, что Раон, зафыркав, просыпается, что будит и двух других. – Кейл-ня! – шепотом кричит Хон, вскакивая на ноги. – Я позову остальных! – заявляет Он, выбегая из комнаты. – Человек, – Раон самый тихий, и он не делает ничего, кроме как упрямо прижимается к боку Кейла, держась как можно ближе, не ложась на него, как он обычно делает. Кейл заставляет себя двигаться, проводит рукой по спине Раона, а затем делает то же самое с Хоном, когда тот прижимается к дракону. – Я в порядке, – говорит он, хотя, может, и не стоило, потому что его голос звучит так, будто его наждачной бумагой обработали. Но времени на раздумья у него больше нет, потому что в этот момент в комнату входит Рон, а за ним по пятам Чхве Хан. – Молодой господин-ним, как вы себя чувствуете? – Голос дворецкого звучит негромко, и он не кажется особенно взволнованным, несмотря на злобный огонек в его глазах. В кои-то веки Кейлу стало легче, особенно по сравнению с диковатым выражением глаз Чхве Хана. – Я в порядке, – снова говорит Кейл, на этот раз более твердо, хотя через мгновение он слабо дергает одеяла, – Вы выключили отопление? Почему так холодно? Он улавливает неподвижность в выражении лица Рона и всплеск беспокойства в Чхве Хана, и понимает, что это его проблема, а не проблема технического обслуживания. Он вздыхает. – Неважно, я могу просто... – Я принесу вам еще одеял! – восклицает Чхве Хан, а затем практически телепортируется прочь, как будто ему нужно что-то делать. По дороге он чуть не врезается в Бикрокса, но шеф-повар обходит его стороной, бросив лишь беглый взгляд, и проходит остаток пути до Кейла с подносом чая, свежезаваренного и пахнущего... – Без лимона? – прохрипел Кейл, немного просветлев. Рон улыбается и помогает подложить Кейлу еще несколько подушек, чтобы он мог удобно расположиться. – У нас закончились лимоны, молодой господин-ним. Кейл радостно обхватывает руками кружку с чаем, которую протягивает ему Бикрокс, и с жадностью прихлебывает сладкий напиток. – Пейте медленно, – предупреждает Бикрокс с хмурым видом, нависая над ним, как недовольный работник, вынужденный работать сверхурочно. Кейл послушно замедляет темп, и к тому времени, когда он выпивает почти всю чашку, и желудок, и горло чувствуют себя лучше, и это даже согрело его, хотя он не возражает, когда Чхве Хан возвращается с охапкой одеял. Ему также не хочется снова блевать, что является несомненным плюсом. Дверь снова открывается, как раз когда Бикрокс заканчивает наполнять свою кружку, и Эрухабен входит, а за ним рысью бежит Он. Кейл чуть не обомлел, когда увидел, что вокруг древнего дракона почти все взволновано – ...Эрухабен-ним? – Ты неудачливый ублюдок, – прорычал Эрухабен, подойдя к кровати Кейла с другой стороны. Он наклоняется вперед, и в его плавных движениях есть какая-то грань, напоминающая Кейлу о природной смертоносности дракона, но рука, прижатая ко лбу, и пальцы, щупающие пульс на шее, бесконечно нежны. Кейл поспешно заглатывает огромную порцию чая, не обращая внимания на раздражение Бикрокса. – Я в порядке, – говорит Кейл, как только проглотит. Он действительно чувствует себя лучше. Но Эрухабен только качает головой, черты лица напряжены. – Не в порядке. Яд быстрее действует в твоем организме, – Его брови сходятся. – Это... странно похоже на развитие дракона. Пальцы Кейла коротко подергиваются на кружке. – Мы думаем, что он достиг первой фазы роста, так сказать, – продолжает Эрухабен. – Так что даже без стимула он пошел вперед и мутировал в нечто более сильное, – Он отстраняется, и его взгляд опускается на область живота Кейла. – Наши расчетные сроки изменились. По сути, ты перескочил на три месяца вперед, и дальше твоё состояние будет только ухудшаться. Оно может даже ускориться еще на несколько недель, если пройдет через вторую фазу роста. После того как Эрухабен заканчивает, комната становится похожа на кладбище, и Кейл чувствует, как слезы Раона пропитывают его пижаму, хотя черный дракон не издает ни звука. Хонг вздрагивает рядом с ним, а Он перебирается на бедро Кейла, упираясь подбородком в его бедро. – Ты уверен, что твои Древние Силы не знают ничего другого? – настойчиво спрашивает Эрухабен. – Ты можешь спросить их снова? Возможно, они забыли что-то, что может помочь. Кейл опускает взгляд на свой чай. На надежду на лицах вокруг него трудно смотреть. – Ребята? – Мы ничего не забыли, – говорит Супер Камень. Он звучит покорно. – Ты просто не расскажешь им всего. Кейл стискивает зубы от внезапно нахлынувшего раздражения. Вы хотите, чтобы я был как Белая звезда? Между ними воцаряется оглушительная тишина. – Кейл, – наконец говорит Обжора, невыносимо мягко и невыносимо печально. – Мы просто хотим, чтобы ты жил. – Не будь глупцом, – добавляет Вода. – Даже если ты сделаешь это, ты никогда не станешь кем-то вроде Белой Звезды. – Разве ты не хочешь жить своей бездельной жизнью и тратить больше денег? – Огонь Разрушения предлагает как стимул. – Разве ты не хочешь посмотреть, как растут твои дети? – добавляет Вор, гораздо более разумно. – Быть живым - это самое лучшее, – бормочет Жизнеспособность, как эхо другого времени и другого человека. – Не жертвуй собой, – говорит Супер Камень, – Разве ты не хотел прожить долгую счастливую жизнь со своими друзьями и семьей? Разве ты не обещал своему лидеру команды, что заведешь ферму? Кейл делает длинный глоток из своей кружки. – Нет, – говорит он и бесстрастно наблюдает за тем, как все немного сдуваются. – Они больше ничего не знают. – Неважно, – Эрухабен поднимается, и даже тени, кажется, отступают от слабого сияния, которое он испускает. – Мы все выясним, невезучий ублюдок, обещаю. Кейл кивает и больше ничего не говорит.******
Кейлу удается вставать с кровати и передвигаться только в течение трех недель или около того. После того, как он в первый раз чуть не упал с лестницы, потому что у него неожиданно отказали ноги, и только своевременные рефлексы Чхве Хана и магия Раона предотвратили серьезную аварию, он с этого момента прикован к постели или инвалидному креслу. Он также больше не может есть твердую пищу. Они пробуют еще раз - что-то вкусное, но легкое, - но Кейл выплевывает все обратно и почти теряет сознание после пяти минут опорожнения содержимого желудка и, возможно, всей грудной полости. После этого, даже если он не завяжет, Бикрокс все равно откажется готовить ему что-нибудь тяжелее бульона. Кейл не особо возражает. У него в подчинении лучший повар в мире, так что, по крайней мере, его вкусовые рецепторы не страдают. Нельзя сказать, что остальные его части чувствуют то же самое. Он отложил это до следующего пробуждения, но когда он разделся, чтобы принять ванну, даже ему пришлось скривиться от массы зловеще выглядящих черно-фиолетовых загрязнений, занимающих почти всю длину и ширину его туловища и половину ног. Усики пробрались почти до колен, по спине и до плеч. Единственная область, которую он, похоже, активно избегал, - это его сердце. – Это должно быть медленное кровотечение, – мрачно объясняет Сердце. – Ты будешь страдать, прежде чем умрешь. Просто ему повезло, думает Кейл, а затем делает все возможное, чтобы выбросить это из головы. Нет смысла размышлять об этом, а с другой стороны, по крайней мере, это дает ему больше времени. Дни пролетают, как песок в песочных часах, и напряжение в воздухе нарастает с каждым днем. Кейл уверен, что Эрухабен почти перестал спать. Розалин не намного лучше, а выражение лица Бикрокса становится все более мрачным каждый раз, когда Кейл съедает чуть меньше, чем до этого. Чхве Хан стал вышагивать по коридору возле спальни Кейла, как зверь в клетке, или устраивает спарринги с Ханной или Локом, чтобы снять стресс, Рон в эти дни практически живет в тени Кейла, а дети попеременно прилипают к нему, как клей, и развлекают его историями, выдуманными играми, которые не требуют движения, и перечислением всех вещей, которые они пойдут и сделают, как только Кейлу станет лучше. С каждым днем они все больше и больше волнуются, и Кейл не может не думать: вот почему я совсем не хотел им говорить.******
Они начинают кормить его волшебными зельями, которые помогают смягчить некоторые из усиливающихся побочных эффектов. Пендрик приходит раз в две недели, чтобы побороться с ядом, укрепляя иммунную систему Кейла и не делая хуже. Однако к четвертому месяцу Кейл потерял треть своей первоначальной массы тела, у него все болит, как будто у него жар, даже если это не так, и ему почти все время холодно. Инвалидное кресло больше не используется.******
– Человек, – говорит Раон однажды ночью в позитивно безмятежных тонах. – Если ты умрешь, я уничтожу мир. Кейл дремлет после получасового извержения крови, воды и прочего в унитаз. Рон не отходил от него все это время, и к концу, даже Кейл думает, что пальцы старика дрожали бы, будь он кем-то другим, от того, как крепко он держал Кейла за руки, когда наполовину укладывал, наполовину нес его обратно в постель. Теперь он открывает глаза и некоторое время смотрит в потолок. – Нет, не будешь. Он скорее чувствует, чем видит, как Раон надувается, вздымая крылья. – Я буду...! – Не будешь, – перебивает Кейл. – Потому что даже без меня у тебя все равно будет семья. Ты не будешь одинок. – ЭТО НЕ ТО ЖЕ САМОЕ! – кричит Раон, и, должно быть, он поставил звуконепроницаемый барьер, потому что никто не прибегает. – Это не то же самое! Ты не можешь умереть, человек, я не позволю! Я великий и могучий, я могу сделать все, даже если Голди Дедушка не сможет, я спасу тебя... ммф! Он резко обрывается, когда Кейл обхватывает рукой спину дракона и притягивает его вперед к своей груди. Крылья Раона несколько раз удивленно хлопают, прежде чем он обмякает. Когти колют кожу Кейла сквозь одежду, но не настолько, чтобы причинить боль. Его рубашка снова становится мокрой. Он не знает, что сказать, чтобы Раон почувствовал себя лучше. Он никогда не был хорош в таких вещах. – Ты не будешь один, - это все, что он может сказать в конце концов, обнимая Раона так крепко, как только может. – И я все еще здесь, прямо сейчас. Не выбивай меня из колеи. Раон плачет во сне, а Кейл чувствует себя самым худшим мусором на свете.
