Под дождем

В том, что одежда Дайки для Куроко великовата, как оказалось, есть свой плюс. Стягивается она крайне легко, обнажая белую по-девчачьи нежную кожу. Куроко пытается что-то сказать, но в чужих нахальных руках, не принадлежа себе, у него получается только сбивчивый надрывный шепот. Если это и была попытка остановить Дайки, то Аоминэ слова Тетсу совсем не убеждают. Наоборот, вымывают из головы последние сомнения, если они и были. Слабое сопротивление Куроко кажется слишком надуманным, ведь его тело с готовностью отзывается на прикосновения. По определению, Тетсу сам во всем виноват, мысленно усмехается Дайки, в конце концов, нельзя быть таким… Каким именно Дайки и сам не знает, но прежде у него не возникало никакого желания не то, чтобы переспать с парнем, а даже поцеловать кого-то своего пола. Значит, дело в Куроко. Исключительно в нем. Аоминэ подается вперед, чтобы вновь закрыть Тетсу рот поцелуем и поймать его очередной стон. Губами скользит по горячей щеке, наверняка пунцовой от румянца, прикусывает мочку уха, вновь заставляя Тетсу застонать. Сомнения? Точно не было никаких сомнений. Тетсу так и не произносит ни слова, даже не хмурится своим по определению невеселым мыслям, не пытается поделиться тем, что его гложет. Желая того или нет, но дает Дайки отчетливо понять, что тот больше не занимает в его жизни того места, что принадлежало Аоминэ раньше. Впрочем, Дайки и сам в курсе и даже не в претензии. Куда больше его сейчас заботит состояние Куроко, выражающее собой полную отстраненность. Тетсу и раньше не был общительным парнем, у которого любая незначительная эмоция четко бы прописывалась на лице. Но сейчас он действительно пугает. Даже странно, как Тетсуя вернулся в комнату после ванной, а не завис и не потерялся где-то по дороге. Хотя не странно, если учесть тот факт, что Дайки ждал его под дверью, иногда требовательно в нее стуча и напоминая о своем присутствии. И теперь Дайки то и дело поглядывает на Куроко снизу вверх, но впечатление будто у него на кровати поставили памятник одному из игроков Поколения Чудес. Нужно что-то делать, вот только, что именно, Аоминэ понять не может. Он не был силен в моральной поддержке, особенно теперь, когда ему давно было все равно, что творится вокруг. А ведь когда-то он смог найти нужные для Куроко слова. Даже некогда поставил условие тренеру, решившего избавиться от незаметного мальчишки в стартовом составе. Тогда Аоминэ верил в этого мальчишку. Наверное, верит и сейчас. Правда, сказать об этом уже не может. Слишком многое произошло, потому его слова было бы слишком легко принять за ложь. Ни для кого в Поколении Чудес не осталось секретом, какой стиль игры предпочитал их шестой Призрачный игрок. Но все давно играли в свой баскетбол, желая развивать собственные навыки, нежели оттачивать командный стиль. Зачем отдавать кому-то мяч, если можешь сам получить пару десятков очков? Команда все равно в накладе не останется, не давая сопернику и шанса на победу. Но Куроко того не принял, решив доказать что-то не только им пятерым, но и самому себе. Однако, наверное, плохо получилось, раз Тетсу оказался здесь, в чужом доме, в чужой комнате, на чужой кровати и не в самом радужном расположении духа и мысли. Разумеется, и гадать не стоит, сейчас все дело в Кагами, в том нахальном первогодке Сейрин, в котором Тетсу вдруг увидел свой новый свет. Именно в Кагами кроется причина, почему Куроко топтался под дождем, будто и не замечая, что вымок до нитки. Аоминэ не может не знать, ведь когда-то поступил с Тетсу также, отказавшись от него. Больно, когда твои обещания обращаются в пустые слова. В невольный обман, глупую ошибку, о которой потом сожалеешь. Высокопарные фразы обращаются в пепел, если они не воплощаются в жизнь, не суть, что в том нет твоей вины. Одна мысль о Тайге заставляет недовольно скривиться, словно себе в сандвич Аоминэ по ошибке положил что-то давно скисшее. Наверное, такова ревность на вкус. Где-то в глубине души Аоминэ вынужден был признать, что стоило Куроко найти свой новый свет, и это Дайки не понравилось. Собственник по природе, Аоминэ ревнив даже к тем вещам, которые, казалось бы, его больше не интересуют, а, значит, и не нужны. Их с Тетсу пути давно разошлись, но Аоминэ привязался к этому мальчишке больше, чем ему хотелось. Для бывшего товарища по команде Куроко занимал слишком много места в его жизни. И даже теперь заставляет волноваться. Аоминэ до сих пор не может в себе разобраться, но не может отмахнуться и пройти мимо, а потому вынужден копаться в чужих переживаниях, пытаясь их понять и примерить опять же на себя. Раздражает. Дайки поднимается с пола и встает напротив Тетсу, все его движения не вызывают у Куроко никакой реакции, будто в комнате он совершенно один. Сколько можно равняться на других? Сколько можно нуждаться в ком-то? - Болван, - с чувством бурчит Дайки. И вновь не знает, кого имеет в виду. Отчего-то не может удержаться и тянет руку, чтобы небрежным жестом взъерошить еще влажные волосы Тетсу. Совсем как Мурасакибара. Куроко постоянно возмущался этому рукоблудству, но это ли не хоть какой-нибудь способ вытащить его из той скорлупы, где сейчас сидит Тетсу? Если тот не желает обращать на Аоминэ никакого внимания, то Дайки сам его на себя обратит. Куроко вздрагивает от прикосновения, едва не выронив из ладоней кружку, и поднимает на Аоминэ светлые глаза. Кажется, он только сейчас начинает понимать, где находится, собирая по кусочкам незамысловатую мозаику из событий последних часов. Хмурится, на что Дайки только склабится в ответ и треплет Куроко по голове еще сильнее, заставляя Тетсу недовольно сбросить его руку. - Перестань, Аоминэ-кун, - со всей серьезностью произносит Тетсу, в глазах которого плещется недовольство, а не недавняя потрепавшая нервы Дайки пустота. Как все оказалось просто. Правда, Дайки чувствует себя невероятно уставшим. ____________________________________ Невольно прочитавшим. Простите-простите-простите за эту главу, впрочем. как и за все предыдущие, но за эту больше всего простите...